Тайны тёмной цитадели

– Мы видели вчера, – кисло сказал Стас, стараясь запить горечь воспоминаний слишком крепким кофе без сахара.

– И?.. – Линда отставила чашку, перейдя от ленивой утренней расслабленности в состояние полной боевой готовности.

– Ты только не нервничай, ладно? – Стас осторожно подбирал слова, хоть и понимал: для того, что он собирался сообщить, не было мягких выражений, способных утишить боль Лиды, как и его собственную. – Вчера мы с ребятами разделились. Пятерых попросил Натан, чтобы предотвратить теракт, запланированный Адрианом, а я, Алина и Лиза остались в городе. Мы зашли в кафе на территории Ванессы Несущей Боль. Практически сразу за нами туда пришли двое темных. Алина заметила их первой и сразу распознала слуг Сантьяго. Они не прятали знака.

– Значит, были, скорее всего, не на задании, – задумчиво проговорила Линда.

– Учитывая, что они относились к подразделению «псов», даже вероятно, – согласился Стас. – Девушка, Лейла Кузнецова, решила узнать наши имена. – Стас старался не встречаться с Линдой взглядом.

– Вы были на территории Ванессы, любой из коалиции смерти имел право знать, как вас зовут, ничего удивительного не вижу

– Не в том дело. – Стас громко поставил чашку на стол и встал. Ему казалось, что говорить, глядя в противоположную стену, будет легче. – Ее спутника звали Макар Кузнецов…

Черный надеялся, что Линда сама догадается, но волшебница оставалась совершенно спокойной и с легким нетерпением ждала продолжения рассказа, ради которого Стас поднял ее в такую рань. Впрочем, ради него она была готова не ложиться вовсе.

– …Макар Кузнецов – твой брат и мой бывший лучший друг, – закончил Черный на одном дыхании и резко развернулся, услышав звон бьющегося стекла. Миллион осколков рассыпался по полу, превратив его темное покрытие в дешевую подделку звездного неба. Линда неподвижно сидела в кресле, зажав рот рукой. Из черных глаз по щекам катились слезы.

Для Алины утро внепланового выходного началось с завтрака в постели, нежного поцелуя в губы и аромата сотен роз, расставленных в вазы по всей спальне. Бордовые, розовые, красные, белые, оранжевые, зеленоватые, они смотрели на нее своими распустившимися бутонами и являлись символом ее счастья.

– Доброе утро, принцесса, – прошептал Антон, устанавливая специально приспособленный для этих целей поднос на кровати рядом с Алиной.

– Доброе, – потянулась Серебряная, рассматривая завтрак, состоящий из сэндвича, фруктового салата, пирожного и кофе. – Как тебе удается угадать, что именно я хочу?

– Я просто стараюсь думать, как ты, – улыбнулся Антон, проведя рукой по взлохмаченным со сна волосам девушки. Он все еще не верил, что спустя столько лет, несмотря на глупые, неправильные решения, которые он принимал, вопреки проискам темных сил, едва не лишивших его жизни, наперекор судьбе, отдавшей Алину Максиму, она снова с ним и любит его так же, как когда-то.

– У тебя здорово получается, – Серебряная подцепила пальцем взбитые сливки, украшавшие салат сверху, и с видом наивысшего блаженства облизала его. – Обожаю взбитые сливки!

– И пирожные, – подтвердил Антон. – Если бы знак не держал твой организм в форме, к сорока ты бы стала пухляком.

– Значит, пухляком? – притворно обиделась Алина и запустила в Зеленого подушкой. Он ловко увернулся и, рискуя свалить поднос с едой на пол, набросился на подругу, всем телом прижимая ее к пуховому одеялу.

– А кто говорит, что мне не нравятся пухлики? – целуя ее в губы, спросил он.

– Они никому не нравятся, – выдохнула Алина, чувствуя, как начинает кружиться голова, а желание позавтракать постепенно исчезает.

– Ешь, – внезапно отстранившись, распорядился Антон. – Калории – наша жизнь.

Разговоры, поцелуи, снова разговоры, бестолковое американское реалити-шоу по музыкальному каналу и опять поцелуи. Музыка в стиле восьмидесятых и дурацкая идея танцевать голышом, стоя босыми ногами на пушистом ковре. Ванная с высоченной пеной, менявшая цвет с помощью специального артефакта бытовой магии от бледно-розового до насыщенного красного.

Алина чувствовала себя превосходно. Казалось, словно какой-то могущественный волшебник вознес ее с грешной земли на легендарное седьмое небо. И в то же время она понимала, что это пир во время чумы, украденные у реальности минуты солнечного небытия, в котором были только тела, слова и два сердца, бьющиеся в такт.

Олег шел по темным, вечно холодным коридорам замка Хозяина. Его вызвал к себе Макар – один из приближенных Сантьяго, выдернув вампира из постели. От подобного вызова ничего хорошего ждать не приходилось. Сам Кузнецов был парнем приятным, а вот его ехидная и злющая, как тысяча чертей преисподней, женушка Лейла, не отходившая от него ни на шаг, только и умела, что давать распоряжения и устраивать разносы за малейшие прегрешения. Что могло понадобиться от него двойке избранных, Олег не знал. Да, по правде говоря, узнавать не стремился. Ничего предосудительного за последнюю неделю он не сделал, к тому же искренне считал, что выговаривать за ошибки ему должна глава группы Сальма, а никак не «псы» из другой, пусть и элитной команды.

Оказавшись на этаже, населенном элитой воинства Испанского Дьявола, Олег привычно поморщился. От вычурной роскоши этого коридора рябило в глазах. Украшенные золотом и серебром двери с инкрустированными в косяки драгоценными камнями, разноцветные гобелены, каждый из которых был соткан вручную рабами – людьми, которых держали в подвалах замка вопреки всем правилам, прописанным в магическом законодательстве, узорчатые магические шары, дающие довольно яркий свет, толстенные ковры, в которых ноги запросто могли увязнуть… Все это вызывало у Олега безотчетное раздражение и неприятие. Ему казалось отвратительным делать такие различия между воинами, верой и правдой служащими своему господину. Это напоминало двор королей прошлых эпох, а никак не замок современного мага.

Дверь, рядом с которой красовалась табличка «Кузнецов Макар, Кузнецова Лейла» находилась в самом конце коридора, рядом с холлом, из которого вниз и вверх уходила огромная мраморная лестница, устланная, как и все в этой части дворца, коврами. Олег протянул руку к золотому дверному колокольчику и осторожно потянул за шелковый шнурок. Раздался мелодичный перезвон.

– Открыто, – услышал он голос Макара и толкнул тяжелую дубовую дверь с вырезанным рисунком.

– Вы хотели меня видеть? – поинтересовался вампир, когда замок щелкнул, отгораживая их от коридора, по которому только что пробежала стайка хохочущей малышни из привилегированных семей.

– Садись, – Макар махнул рукой в сторону стоящего в углу дивана. Выглядел Кузнецов не очень. Казалось, он не спал больше суток. Под глазами пролегли тени, лицо осунулось, немытые волосы неряшливо топорщились во все стороны. Перед ним на круглом столике стояла наполовину пустая бутылка текилы и дымилась кубинская толстая сигара с густым ароматом шоколада. Неизменной Лейлы видно нигде не было, но Олег не обнадеживался: пятикомнатные апартаменты высокопоставленного «пса» могли скрывать от взгляда посетителей хозяйку до тех пор, пока ей самой не захочется явить себя восхищенным взглядам гостей.

– Я хотел поговорить с тобой… Олег, кажется? – начал Макар, буравя вампира пронзительным взглядом неестественно светлых глаз.

– Я вас слушаю, – вежливо ответил Олег, теряясь в догадках о причине странного вызова.

– То, о чем я хочу тебя спросить, может показаться странным. Я очень рассчитываю, что наш разговор останется в тайне. От всех, в том числе от моей жены, – Макар опрокинул в рот стопку текилы и закусил лимоном, обнаружившимся на блюдечке рядом. Олег почувствовал любопытство и некоторое облегчение от того, что Лейлы поблизости все же нет.

– Конечно, сеньор.

Трепаться о делах аристократии было себе дороже. Подобные вольности зачастую приводили болтуна в сырые подвалы замка, где его пичкали котлетами и колбасой, стимулируя жажду, и отказывали даже в капле хотя бы донорской или тем более животной крови. А то и хуже – пытки… Сантьяго научился применять их даже к немертвым, чьи тела исконно отличаются невосприимчивостью к боли.

Макар окинул посетителя внимательным взглядом, словно не решаясь сказать то, ради чего заставил его пройти через весь огромный дворец.

– Ты помнишь что-нибудь о своем прошлом? – неожиданно спросил он, внимательно следя за реакцией собеседника. Олег почувствовал легкую дурноту. Неужели до высших дошли слухи о том, что он видит странные сны и пытается выведать их природу? Неужели они решили отобрать даже эту крошечную зацепку, способную однажды привести его к собственному прошлому? Он не мог этого позволить. Он устал от бесконечной бессонницы, но ни за какие блага, которыми мог одарить его Хозяин, он не согласился бы вычеркнуть из памяти лицо пепельноволосой девушки. Конечно, если Хозяин прикажет, он не сможет сопротивляться. Ритуал, которому подвергли его бездыханное тело, полностью лишил вампира собственной воли. Он никогда не сможет сделать ничего, что было бы неугодно Сантьяго.

– Нет, – решился на обман Олег. В конце концов, дама с серыми глазами могла быть всего лишь плодом его воображения.

Так говорили все его приятели, и у него не было никаких оснований не доверять старшим товарищам. А до чужих эротических снов никому нет никакого дела. Даже здесь, в замке Испанского Дьявола.

– Ты уверен? – настаивал Макар.

– Ритуал стирает все воспоминания, если прошедший его при жизни был не простым человеком, а бессмертным воителем, – отрапортовал Олег, прекрасно зная, что прописные истины известны Кузнецову не хуже него, и все равно почему-то он интересуется тем, что по логике должно быть невозможно.

– Я знаю, – отмахнулся Макар. – То, что я скажу сейчас, информация строго засекреченная. Об этом известно единицам, даже среди темных… даже среди слуг Испанского Дьявола. – Кузнецов выдержал секундную паузу. – При условии, что ты будешь со мной до конца честен… Если я хотя бы заподозрю, что ты обманул меня… Пощады не будет. Три месяца без крови научат тебя не лгать старшим по званию.

Олег поморщился. Пока ему не удавалось протянуть без еды больше трех дней. Он слышал, что у более взрослых вампиров иногда получается растянуть период голодовки на неделю, у некоторых даже на десять дней. Самые древние могли обходиться без пищи около месяца. Но жажда сводила с ума даже самых выносливых и старых. Таких молодых, как Олег, она превращала в неконтролируемых монстров, которых проще уничтожить, чем привести в чувство. Спорить с Макаром Кузнецовым, известным своими безбашенными выходками, было опасно. Оставалось надеяться на то, что, несмотря на высокое положение, которое тот занимал несколько веков, и свойственную всем слугам Испанского Дьявола любовь к издевательствам над ближним и дальним, слухи о справедливости воителя окажутся правдивы. Олег кивнул, давая согласие на откровенность взамен откровенности.

– Вот и хорошо, что мы поняли друг друга. – Макар выпил еще одну стопку, но закусить в этот раз не потрудился. – Иногда, очень редко, воители, обладающие огромной силой духа, что редкость даже для бессмертных, могут сохранить отдельные воспоминания. Это может быть что угодно. Образы, лица, отдельные разговоры, – короче, что угодно. Обычно они не бывают связаны между собой и являются спонтанно. За всю историю, насколько мне известно (а известно мне многое), из всех полчищ вампиров Сантьяго подобное случалось всего трижды. Впрочем, кто-то еще мог скрывать обрывки своих воспоминаний. В любом случае, это редкость. Зная твою историю, могу предположить, что ты один из таких.

– Вы знаете мою историю? – Олег подскочил как ужаленный, забыв о том, с кем разговаривает. Сейчас он был готов рассказать Макару все, что тот захочет, лишь бы узнать хоть что-то о себе.

– Я навел справки. Сложнее всего было выяснить твое настоящее имя, дальше пошло легче. Тебя знали все, – Макар пожал плечами.

Олег вздрогнул, представив, как именно он наводил справки. В казематах томились десятки светлых воителей, которых постоянно допрашивали, пытали, над которыми ставили опыты, а потом убивали, если те, конечно, сами не умирали от бесчеловечного обращения. Об одном пленнике, которого Сантьяго ошибочно принял за генерала армии Линды Солнечный Свет, своего злейшего врага, к открытому противостоянию с которым готовились все воители Испанского Дьявола вот уже несколько месяцев, Олег слышал от товарища вампира. Парня освободили свои незадолго до того, как появился Олег, но то, что делали с ним без малого восемь лет, заставляло корчиться от отвращения даже проклятую душу немертвого. Светлый не сдался и не сломался. За все годы пыток он не произнес ни одного слова, не издал даже звука. Измученный, растерзанный, он нашел в себе силы сражаться, когда вместе с друзьями прорывался к выходу. Наверное, именно такие, как он, обладают силой духа, о которой говорит Макар. Олег испытывал восхищение перед сбежавшим пленником. Все испытывали, хоть никто никогда не говорил этого вслух. Только воители элитных подразделений участвовали в охране ценного заложника, но слухи все равно просачивались и циркулировали между остальными, не допущенными до страшной тайны. Они шептались об этом за плотно закрытыми дверями своих спален, обсуждая, к чему приведет захват важного воина противника.

– Имени твоего я тебе не скажу, – продолжал Макар. – Это не имеет никакого значения ни для тебя, ни для твоей службы. Но могу сказать, кто был твоим господином раньше и как ты попал к нам.

Это было больше, чем Олег мог рассчитывать. За такую информацию любой вампир был готов сделать что угодно.

– Ты служил Линде Солнечный Свет. А к нам попал вместе с другими семнадцатью воителями в тот день, когда светлые провели операцию освобождения лжегенерала. – Макар наблюдал за реакцией Олега, но вампир сумел сохранить бесстрастное выражение лица. Линда Солнечный Свет… Почему-то он не был удивлен… Он догадывался. Все сходилось к этому. Время его обращения – как раз после операции, которую с блеском провели светлые в их замке, намеки, отпускаемые другими вампирами, которые по приказу свыше не могли разглашать эту информацию, но сами-то прекрасно ее знали… – Я хочу знать: что ты помнишь о той части своей жизни? – Макар снова стал задавать вопросы. И теперь Олег понимал, чем вызван его интерес. Кузнецов надеялся, что Олег помнит что-то важное о планах Линды, или знает, кто настоящий генерал, или владеет какой-нибудь еще информацией…

– Практически ничего, – честно признался Олег. – Мне снится женщина, очень красивая женщина. Она все время что-то говорит, но я не слышу ни слов, ни даже голоса. Иногда она бывает не одна. С ней приходит парень, похожий на меня, но не я. Больше я ничего не помню. Только два лица. Я даже не знаю, кем они мне приходятся. И не являются ли просто сном.

Макар выглядел разочарованным. Олег понимал, что та информация, которой поделился с ним воитель, во много раз ценнее, чем то, что он смог сообщить в ответ. Но Макар сам сделал выбор, приоткрыв перед вампиром завесу прошлого, предварительно не узнав, что получит взамен.

– Ясно, два лица, – прошептал Макар и залпом осушил бутылку до дна. – А о своем бывшем маге ты что-нибудь помнишь? – перешел он к главному, тыльной стороной ладони вытирая подбородок.

– Нет. Хоть я и подозревал, что раньше был светлым, даже догадывался, что служил Линде. Но это не память, а логические выводы.

– Меня не интересуют ее коварные планы, цели и прочая ерунда, – взорвался Макар. Он сорвался с места и принялся мерить шагами комнату. Олег не понимал его поведения, но тактично молчал. На то Кузнецов и избранный, чтобы вести себя так, как ему вздумается. – Меня интересует ее история. То, что не вошло в учебники. Я хочу знать, как она выглядит. Фотографии в книгах нечеткие, старые, по ним не поймешь. «Хамелеоны» всю свою информацию передают лично Сантьяго, а он сведениями не делиться. Я хочу знать о ее биографии то, что известно только ее друзьям. А ты был одним из них. Ты многое знал, и я бы отдал все, лишь бы докопаться хотя бы до половины.

Макар был возбужден. Его глаза лихорадочно блестели, словно он был вампиром. Руки тряслись. Олег чувствовал себя смущенным. Обычно такие, как Кузнецов, своих эмоций на людях не показывают. Это было что-то новенькое, а главное, совершенно необъяснимое. Зачем одному из самых влиятельных воителей Сантьяго нужна личная информация о чужом маге, к тому же втайне от своего господина? В то, что сам он входил в число друзей Линды, Олег не верил. Это просто не может быть правдой. Судя по тому, что он слышал за последние месяцы, Солнечный Свет была высокомерна и холодна, даже любовников не заводила, а уж о друзьях Линды вообще никто не слышал. Хотя, если рассуждать здраво, абстрагируясь от принятых в среде темных стереотипов, никто из них толком не знал, какова Солнечный Свет на самом деле.

– Думаю, вы ошибаетесь, сеньор, – осторожно сказал Олег. – Я много слышал о Линде. Она не из тех, кто заводит друзей.

– Много ты знаешь, упырь! – Макар подлетел вплотную к Олегу и схватил его за отвороты рубашки с такой силой, что верхняя пуговица с треском оторвалась. Глаза воителя были красными от клокотавшей в нем ярости, выпитого алкоголя и бессонной ночи. Вампир почувствовал мертвую хватку горячих пальцев… Если бы для существования ему был бы необходим кислород, он не на шутку испугался бы. Но немертвые могут не дышать часами, Олег просто задержал дыхание, пережидая, когда гнев отпустит Макара и тот оставит в покое его рубашку.

– Она ценит друзей больше всего на свете. Один из ее воителей был с ней с самого рождения. Он глава группы, в которой служил ты! Мне пришлось замучить трех человек, чтобы добыть эти сведения. А все напрасно. Ты ничего не помнишь! – Макар потряс головой, словно вытащенный из воды пес, резко отпустил Олега, так, что тот от неожиданности пошатнулся, и сам рухнул на пол, закрыв лицо руками. Олег стоял над ним, не зная, что делать дальше. Он видел: Макар Кузнецов, которого боялись и уважали все без исключения, плакал, как маленький мальчик, совершивший что-то очень плохое и получивший взбучку от родителей.

– Уходи, – выдавил Макар, не глядя на вампира, – никому ни слова!

Повторять дважды было не надо. Олег вылетел в коридор, плотно притворив за собой дверь.

Алина накручивала на палец светлый локон Антона, другой рукой гладя нежную кожу на его груди. Вечер успел прийти на смену дню, и в комнате царил полумрак. Вставать и зажигать свет не хотелось. Слишком хорошо было вот так лежать и разговаривать ни о чем. К тому же воители прекрасно видят в темноте.

Они собирались съездить в замок, навестить маленького Антошку, но не смогли оторваться друг от друга, а теперь уже было поздно куда-то отправляться. Совсем скоро строгие няньки уложат детей спать.

– Ты мне все волосы выдерешь, – рассмеялся Антон, когда Алина слишком сильно дернула за локон.

– Ты и лысый будешь красавчиком.

– Уверена? Вот возьму и побреюсь.

– Ты? Ни за что не поверю. Ты дорожишь своими локонами больше любой барышни.

– Ну, ты скажешь! С Хадижей никто не сравнится.

Они оба рассмеялись, вспоминая, как на одном из заданий незадачливая вампирша, потеряв и меч, и нож, пошла в атаку на Розовую типичным женским методом, вцепившись в роскошные волосы арабки. Пожалуй, такой злой они Хадижу еще не видели.

Она умудрилась вырваться из захвата совершенно немыслимым образом и отчекрыжила коротким ножом косу девицы, прежде чем отсечь голову

Телефон зазвонил неожиданно, заставив влюбленных вздрогнуть от громкой мелодии.

– Не дадут спокойно денек поваляться в постели, – проворчал Антон, уже предвкушая очередное нытье Сони или шутки Роберта. – Алло!

– Активируйте порталы. Срочно! Началось, – отрывисто скомандовал Стас и повесил трубку. На заднем плане слышался шум кипящего боя.

Алина с Антоном около минуты смотрели друг на друга, не смея пошевелиться, потом как по команде подскочили и, сшибая все на своем пути, начали собираться.

– На раз, два, три, – бросил Антон, протягивая один камушек – активатор портала Алине, другой сжимая в ладони.

– Раз, два, три, – отсчитала Серебряная, и комната перед глазами растаяла, сменившись темным внутренним двором замка Линды. Единственным воспоминанием от пространственного перехода осталось легкое головокружение, но Алина привычно не обратила на него внимание. Рядом плечом к плечу стоял Антон, а перед ней Соня и Влад, преодолевшие переход на пару секунд раньше. Сзади уже распахнулся портал Хадижи и Роберта, Лиза поджидала друзей чуть впереди.

Со всех сторон открывались черные воронки, из которых один за другим появлялись воители. Народу было очень много, и давка стояла жуткая. Никто толком ничего не знал, но все понимали: спешить надо к стенам, туда, где «львы» вместе с остальными расквартированными в замке подразделениями отражают первую настоящую атаку врага.

Алина неслась вслед за своими товарищами, постоянно слыша команды Стаса. Черный находился под самой стеной, раскручивая тяжелый двуручник над головой обезоруженного, но ловко уклоняющегося противника. Подлетев сзади, Антон срубил ему голову и тут же переключился на другого врага.

Неразбериха под стенами и на них была страшная. Сама Линда стояла на возвышении, обстреливая перебирающихся через стену воинов с меткой Сантьяго, горящей на висках и просвечивающей сквозь темные защитные перчатки. Атаки волшебницы были не слишком эффективны, в такой мясорубке она боялась навредить своим. Утешало только то, что самого Испанского Дьявола здесь не было. Присутствие другого мага она заметила бы независимо от маскировки.

Сантьяго нанес удар, положив начало открытому противостоянию. Но это была еще не война, а всего лишь вызов, не ответить на который было невозможно. Теперь они остались один на один – светлая Линда Солнечный Свет и темный Сантьяго Испанский Дьявол.

Макар сжал голову руками. Он сидел в углу собственной спальни в полной темноте и не шевелился. Он практически не дышал, всем существом ощущая боль. Сейчас, в этот момент, полчища воинов Сантьяго ломятся через стены, сметая кованые ворота, убивая тех, кто защищает Линду, самую сильную из светлых, самую умную и коварную из всех. Ту, кого защищать должен он, Макар Кузнецов, ее родной брат, заменивший ей отца. Вместо этого он напивается в своей комнате, прогнав с глаз осточертевшую вечным нытьем жену, и ждет… Ждет, когда Лида ответит на вызов. Ответит, и он вынужден будет достать оружие. Бить, убивать, безжалостно крушить светлых, которые делают то, что обязан делать он – защищать его сестру.

Где-то там Стас, глава группы «демонов», лучший друг Макара, почти брат, рискует своей жизнью ради его сестры, а он, тот, кому небесами было предписано встать перед ней, встанет напротив и, если понадобится, вонзит меч в грудь ее верному защитнику. Или даже ей самой, давая возможность дотянуться до врага своему магу. Подчиняться приказам, не иметь собственных чувств и желаний – вот доля любого воителя.

Макар служил Сантьяго много веков и всегда был одним из лучших. Он попал в близкие советники, делил с Испанским Дьяволом головокружительные победы и редкие поражения, раздражающие не более чем булавочные уколы. Он знал все о делах своего господина. Он придумал не один план, который был принят, утвержден и приведен в действие. Он никогда не сомневался в своем предназначении. И, несмотря на отсутствие садистских наклонностей и искреннюю нелюбовь к некромантии, которой увлекался Сантьяго, Макар никогда не сомневался, что только под твердой рукой Испанского Дьявола человечество сможет прийти к счастливому будущему, сможет покорить космос и другие цивилизации, познакомиться с иным разумом своей вселенной, достичь бессмертия, даруемого не только колдовством, которое вызывает духи погибших, поднимает мертвецов из могил, сохраняя их разум, не только эликсирами, продлевающими молодость и здоровье, но и новейшими прогрессивными технологиями в медицине, такими, как нанотехнологии и клонирование. В другие миры, расположенные за порталами, Сантьяго лезть никогда не стремился. Он до сих пор помнил то, о чем забыли другие, особенно идиоты из коалиции Бездны. Он помнил Великую Войну, когда маги гибли чаще, чем бездомные собаки, а из тел воителей и смертных живые строили баррикады, дабы задержать других живых. Он помнил, как процветающие миры гибли под ударами черной магии, настолько черной, что сейчас Испанский Дьявол не решился бы применить и половину тех заклинаний, даже ради спасения собственной жизни. Макар хранил знания своего господина, полученные во время лекций, готовящих его к судьбе воителя. В отличие от других волшебников, которые сами не занимаются обучением новичков, Испанский Дьявол всегда лично готовил ребят. Именно поэтому его воины были самыми сильными, самыми умелыми, самыми бесстрашными и самыми надежными. А потом их верность закреплялась пониманием, что за предательство они ответят и за гранью. Никто, кроме Сантьяго, не мог ходить туда когда угодно и проводить на изнанке мира столько времени, сколько потребуется. Это умение он принес в современный мир измельчавшей магии из глубокой старины. Оно принадлежало истиной тьме, единственным носителем которой он был. Именно из самых темных, по-настоящему темных потоков, без малейшей примеси света Сантьяго черпал свою несокрушимую мощь. И победить его мог только носитель истинного света, но таких давно не осталось.