
Те, кто помнят. Книга 2
Пролог
Тусклый свет луны серебристой полоской пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы в королевской опочивальне. Король сидел на кровати, сгорбившись и опустив ноги на пол. Ему не спалось уже несколько ночей; тревожные мысли, цепкие и назойливые, не отпускали его. Он был ещё не стар, но выглядел старше своих лет: на переносице и лбу пролегли глубокие морщины, уголки губ были чуть опущены. Казалось, ему слишком часто приходилось принимать тяжёлые решения. Король смотрел на лунную полоску на полу, погружённый в свои мысли.
В этот момент дверь в спальню жалобно скрипнула. В комнату, держа в руке тоненькую свечу, вошла невысокая женщина. На её голове было тёмно-серое траурное покрывало — такие носили вдовы в знак скорби по умершему супругу. Из-под накидки виднелось искусно сшитое тёмное платье из дорогой ткани. Женщина легко и уверенно пересекла комнату и уселась напротив короля в мягкое бархатное кресло.
— Доброй ночи, сынок! — произнесла она слишком бодрым для позднего часа голосом. — Тебе не спится?
— Мама! — буркнул король, не отрывая взгляда от пола. — Я же просил тебя стучать. И вообще не заходить в мою комнату без предупреждения. Почему ты меня никогда не слушаешь?
— Ну, сынок! — с лёгким упрёком сказала женщина. — Я же всё-таки твоя мать. Было бы странно всякий раз просить доложить собственному сыну о моём приходе. К тому же я ведь тоже королевская особа.
Король лишь хмыкнул в ответ.
— Сынок, — Голос матери стал деловитым. — Ты обдумал моё предложение? Что скажешь?
Король резко вскинул голову. В его усталом взгляде появилась решимость.
— Нет. И ещё раз нет. Я говорил тебе, что мне не нравится твоя затея. Все твои заигрывания с Мраком кажутся мне опасным безумием.
— Зря ты так думаешь. — Женщина удобно откинулась в кресле, и тень от её покрывала заплясала на стене. — Я уверена, что всё получится. Да и тебе не помешала бы магическая поддержка. Особенно сейчас.
Король покачал головой.
— Я сам разберусь, — буркнул он, но его голос прозвучал неуверенно.
— Станислас… — Голос женщины стал шелковистым, почти шепчущим. Король знал этот тон: так мать говорила с ним с самого детства, когда ей нужно было в чём-нибудь его убедить.
— Сейчас времена неспокойные. Восстания разрастаются, как плесень после дождя, и повстанцы всё сильнее напирают. Я понимаю, это тебя тревожит. Но есть другая, куда более страшная опасность. Мальчишка набирает силу. Если он доберётся до Белой Горы и сможет пробудить древнюю магию или найдёт союзников среди бунтовщиков.
— Это всё слухи! И вообще… Он туда не доберётся, — резко оборвал её король. — Я этого не допущу.
Королева-мать покачала головой, и серебряные пряди волос мелькнули из-под покрывала.
— Ты даже не знаешь, где он сейчас. Как он выглядит? На что уже способен? Нам известно, что у него появились союзники. Но о том, насколько они сильны и каким путём идут, мы можем лишь гадать.
Король криво усмехнулся.
— Я уверен, ты раздобудешь все необходимые сведения.
— Конечно, раздобуду, — легко согласилась она. — Но мне было бы гораздо проще действовать, если бы ты согласился на моё предложение. Сила Мрака…
— Я не буду заключать сделок с Мраком! — выкрикнул Станислас, больше не сдерживаясь. Голос его сорвался почти на визг. Он вскочил, сжав кулаки.
Лицо королевы-матери застыло, словно резная маска. Притворная мягкость и материнская нежность исчезли в одно мгновение.
— Хорошо, — прошипела она. — Я услышала тебя.
Она поднялась, взяла свечу и направилась к выходу. На пороге обернулась.
— Я ещё зайду. И повторю своё предложение. Возможно, ты передумаешь. Главное, чтобы не было слишком поздно.
Она задержала на сыне холодный, пристальный взгляд и скрылась за дверью.
Бесшумно, как тень, она скользила по затихшему коридору, освещая путь дрожащим язычком пламени. Служанка, шедшая навстречу, вздрогнула при её виде, низко склонилась и прошептала:
— Леди Марна!
Королева не обратила на неё внимания. Она подошла к неприметной двери в конце галереи, достала из складок платья тяжёлый железный ключ и вставила его в замок.
Дверь открылась с глухим стоном. За ней вилась узкая лестница, уходившая вверх в толще замковых стен. Королева стала подниматься, и её шаги отдавались эхом в каменной башне. Наконец она добралась до небольшой комнаты под самой крышей, с единственным стрельчатым окном.
Там на деревянной жёрдочке сидел ворон. При её виде он нахохлился и недовольно каркнул.
Королева подошла к нему и ласково, почти нежно, провела пальцем по угольно-чёрным перьям.
— Ну что ты, Пларкс, не злись на меня. Тебе ещё недолго быть в этом облике. Скоро я верну тебе прежний.
Она наклонилась к птице, едва слышно шепча на сквозняке:
— Найди их.
Королева слегка коснулась губами холодного клюва ворона, а потом распахнула ставни. Ночная тьма хлынула внутрь комнаты. Птица сорвалась с жёрдочки и бесшумно растворилась в небе.
Королева усмехнулась.
— Станислас, ты опасаешься совсем не того, — задумчиво проговорила она, глядя из окна на круглую луну. — Мрак — наш союзник. А вот то, что мальчишка найдёт на Белой Горе. Вот это действительно может нас погубить.
Глава 1: Большой Морской Узел

— Ух ты, громадина! — восхищённо выдохнула Ханна, глядя на корабль, мерно покачивающийся на свинцовых волнах у причала. — Аяне, скажи, он огроменный?
— Да, — сухо протянула Аяне. — Большой.
— Вечно тебе не угодишь, — фыркнула Ханна.
— Я видела и побольше корабли, когда приплыла сюда, — ответила Аяне, пожав плечами.
Лицо Ханны вдруг стало серьёзным, а голос зазвучал тревожно:
— Ты окончательно решила, что поплывёшь? Не передумаешь?
Аяне кивнула, а потом весело подмигнула подруге.
— И не надейся, тебе от меня не избавиться.
— Вот уж тоже мне, подумаешь, важная какая! — Ханна скорчила рожу, Аяне в ответ высунула язык. — А вообще, — Ханна оглянулась на внушительные борта судна, — здорово, что родители Деррила нашли для нас корабль. А то пришлось бы тащиться в этот Байлам по суше дней пять, если не больше. А так доберёмся с комфортом, по морю. Будет что потом папе рассказать. — Она мечтательно закатила глаза.
— Да, — согласилась Аяне, взглянув на приближающегося Деррила. — Всё-таки удивительно, что он хочет ехать с нами.
Прошло уже три недели с их битвы с паучихой на развалинах замка Карантелей. Стараниями Лин рана почти полностью зажила, хотя плечо иногда ещё ныло. Аяне была готова продолжать путешествие на север, к Белым горам.
Тут к ним подошли остальные.
— Девочки, — строго сказала Лин, — опять вы убежали вперёд. Давайте держаться вместе, пока не поднимемся на борт.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Ханна, не отрывая глаз от корабельных снастей. — Тут же столько всего интересного! И вообще, мы скоро уплывём. На корабле-то мы никуда от тебя не денемся, даже если захотим.
Йо молча стоял рядом, полной грудью вдыхая солёный воздух. Ветер трепал выбившиеся из его косы пряди и чёрную повязку.
— Так, сынок, — послышался сзади твёрдый, деловой голос отца Деррила. Мужчина протянул сыну свёрнутый пергамент. — Я составил тебе список. Все люди, с которыми вёл дела: торговцы, ремесленники, капитаны, надёжные моряки в портах. Если что — обращайся. Скажешь, что от меня. Не подведут.
— Спасибо, пап, — улыбнулся Деррил, бережно принимая свёрток. — Мне это очень пригодится.
Мама Деррила пыталась сохранить на лице спокойную, светскую улыбку, но получалось плохо. Губы предательски дрожали, а на глаза то и дело наворачивались слёзы, которые она поспешно смахивала шёлковым платочком. В конце концов она не выдержала и, забыв о приличиях, бросилась обнимать сына, прижимаясь щекой к его груди.
— Сынок, сынок мой… — зашептала она, и голос её сорвался. — Может, не надо? Останься дома. Это же так опасно!
Деррил на мгновение замер, растерявшись от такого непривычно бурного проявления чувств. Потом обнял мать за плечи и наклонился, чтобы его слова были слышны только ей.
— Всё будет хорошо, матушка. Я обязательно вернусь. Мы ещё увидимся.
Женщина поцеловала сына в щёку, а потом отстранилась, судорожно всхлипывая.
— Тебя… тебя всегда будут ждать дома. Всегда, — прошептала она.
Эйрон, всё это время неловко мявшийся в стороне, наконец сделал шаг вперёд. Он смотрел куда-то в сторону, избегая взгляда Деррила.
— Я знаю, — начал он глухо. — Знаю, что ты не виноват в смерти нашей сестры. Я всегда знал, что ты говорил правду. Просто не мог… не мог простить. Злился. На тебя, на себя, на весь этот проклятый мир. — Он сглотнул и поднял взгляд. — Но сейчас я понимаю, как тебе было тяжело. И могу сказать только одно: прости.
Деррил тихо вздохнул и тепло улыбнулся.
— Брат, — сказал он просто. — Я никогда не держал на тебя зла. Давай расстанемся по-доброму.
Он протянул руку. Эйрон посмотрел на неё, затем крепко пожал, а потом, отбросив всякую сдержанность, потянул брата к себе и обнял.
— Возвращайся в любое время. Мать права. Мы всегда будем ждать. — прошептал он.
Вскоре вся компания, тепло попрощавшись, поднялась на корабль. Они встали у борта, глядя на берег, на три одинокие фигуры на причале. Тяжёлые от влаги паруса над их головами с гулким хлопком наполнились ветром. Корабль дрогнул и, словно нехотя, начал скользить в серую, бескрайнюю ширь.
Ханна была в полном восторге от путешествия, от моря, от судна под ногами. Она с азартом щенка облазила все закоулки, совала нос в каждый люк, путалась под ногами у ворчливой команды, без умолку болтала и повсюду устраивала суету.
Аяне большую часть времени проводила на корме, оттачивая навыки фехтования. Она прерывалась, только чтобы поесть и поспать или когда начинало болеть плечо. Рана ещё не позволяла драться в полную силу, но девушка решила не расслабляться.
Деррил обычно сидел на палубе, вслушиваясь в звуки ветра и моря. Команда избегала его, но, казалось, одиночество его не тяготило. Иногда он играл в прятки с Ханной. Девочка совсем не боялась его странного дара и болтала с ним, как будто он был самым обычным человеком.
А вот Йо не повезло. Почти сразу после отплытия его свалила жестокая морская болезнь. Он не выходил из каюты, подолгу погружаясь в мучительную дрёму. Лин тихо хлопотала рядом, пытаясь облегчить его страдания мятными отварами и прохладными компрессами.
Погода, к счастью, выдалась сносная. Резкий осенний ветер наполнял паруса, и корабль бодро скользил по серо-зелёным волнам, оставляя за собой пенистый след. Путешествие обещало быть быстрым.
На вторую ночь, когда Йо ненадолго стало легче, Деррил собрал всех на палубе, под тентом.
— Нам нужен план, — начал он без предисловий, обведя взглядом собравшихся. — Что будем делать, когда сойдём на берег в Байламе? Куда направимся? И вообще, что мы знаем о Белой Горе и где её искать?
— Ничего, — бодро заявила Ханна, раскачиваясь на ящике. — Действуем наугад!
— Не совсем наугад, — мягко поправила её Лин. — Из легенд известно, что Священная Гора находится среди Белых гор. Это целая гряда на самом севере. А среди её пиков есть тот, где, по преданию, обитает Хозяин.
— Понятно, — фыркнул Деррил, потирая виски. — Будет искать “ту самую гору” среди других таких же гор. Непростая задачка. Нам нужна карта. Хорошая, подробная, не просто схема торговых путей. Без неё мы в тех краях как слепые котята. Добираться-то, судя по всему, придётся через полстраны, которая, напомню, охвачена войной, засухой и ещё чем похуже.
— Значит, первым делом в Байламе надо раздобыть карту, — подытожила Аяне. — И найти кузницу. Йо ведь сломал клинок в схватке с тем каменным гигантом. Ему нужно новое оружие, и просто железка с базара, которая сломается в первой же битве, не подойдёт.
Йо, стоявший в тени, молча кивнул.
— Да, это обязательно, — поддержал Деррил. — И запасы. Провиант, соль, лекарства, верёвки, тёплая одежда.
Лин задумчиво глядела на тёмную, холодную воду за бортом.
— Скоро зима, — тихо добавила она. — На севере она придёт раньше. Без тёплой одежды мы просто не доедем.
— Байлам — город огромный. Его не зря называют Большим Морским Узлом. Вы ведь были в торговом городе под названием Большой Узел по пути сюда? Вот Байлам такой же, — проговорил Деррил. — Размеры его вы себе, думаю, представляете. А уж народу туда стекается со всего королевства и из-за моря тоже. Так что будем осторожны и станем держаться вместе. Не думаю, конечно, что на каждом углу таятся опасности, но начеку быть нужно. Карманники там орудуют — будь здоров. Не говоря уж о других проходимцах.
— Отец дал мне список надёжных людей. Я навещу их, разузнаю, где можно достать хорошую карту. А ещё я знаю одну гостиницу, где мы можем остановиться, — деловито продолжал Деррил. — Да и лошадей нужно будет раздобыть. И подумать, как зарабатывать себе на жизнь в пути. Потому что тех денег, что дал мне отец, на всю дорогу не хватит.
— Йо может охотиться на Мрак, — радостно заявила Ханна.
— Вот уж надеюсь, что мы его не встретим. — Деррил поёжился, вспомнив паучиху в поместье Карантелей.
— Не надейся, — мрачно отрезала Аяне. — Мы его притягиваем, потому что видим. Но и прибить его мы тоже можем.
Повисло тяжёлое молчание.
— Я могу охотиться, — продолжила Аяне. — На всяких пушных зверей. Будем продавать шкурки!
— Вообще-то охота без королевского разрешения запрещена, — заметил Деррил, разведя руками.
— Не может быть! — удивилась Аяне. — Я же всегда охотилась.
— Тогда ты занималась этим незаконно, — хмуро заметил Деррил и добавил: — Любой королевский патруль, который тебе попадётся, тут же тебя арестует и отправит в тюрьму. Пушной зверь — собственность короны, и охота на него регулируется.
— Вот зараза! — разочарованно буркнула Аяне.
— Ладно, — Деррил махнул рукой, — подумаем об этом потом. Для начала нам нужно раздобыть карту и меч для Йо. И постараться не оказаться в какой-нибудь заварушке. Например, между двумя сражающимися армиями.
«Или не спалить полгорода, пытаясь с этой заварушкой справиться», — мрачно подумала Лин, но вслух не сказала ничего.
— В общем, план действий намечен, — подвёл итог Деррил. — Предлагаю всем ложиться спать. Завтра утром мы уже прибудем в Байлам.
***
Действительно, поутру, когда осеннее солнце бросало золотистые блики на морскую рябь, они прибыли в порт огромного города. Байлам встретил их нестройным хором криков грузчиков, скрипа снастей и рёва ослов. В воздухе смешивались запахи моря, рыбы и пряностей. Причалы тянулись, казалось, до самого горизонта, а над ними поднимался лес мачт. Каменные громады складов, таверн и лавок лепились друг к другу на узких улицах, уходивших вглубь материка, в дымную, шумную мглу. Город не спал. Город жил, кишел, торговал, обманывал и выживал — и теперь в эту круговерть предстояло войти и им.
— Ого! — Ханна с восхищением и лёгким страхом оглядывалась по сторонам, едва успевая за быстро шагавшим Деррилом. — Мне кажется, этот город ещё больше Большого Узла!
— Вечно тебе всё нравится! — мрачно пробурчала Аяне, сжимая ремень своей сумки. Она с самого утра выглядела насупленной и раздражённой, будто весь этот шумный город нанёс ей личное оскорбление.
— А ты вечно всем недовольна! — фыркнула Ханна, но тут же с тревогой покосилась на Йо. Она хорошо помнила, как ему было плохо в толпе Большого Узла. Однако сейчас он шёл вплотную за Деррилом, лицо его было спокойным, движения — уверенными. Твёрдая земля под ногами, казалось, вернула ему ту непоколебимую устойчивость, которую отнимала качка.
— Пойдёмте скорее в гостиницу, — позвал Деррил, ловко лавируя в потоке людей и телег. — Нам нужно расположиться. И у нас куча дел.
Им удалось занять две смежные комнаты под самой крышей небогатой, но опрятной гостиницы «У якоря», которую рекомендовал отец Деррила. Едва сбросив вещи, Деррил с Лин отправились по делам, Ханна, поклявшись вести себя тише воды и вернуться до темноты, ушла разведать окрестности, а Йо остался в комнате, прислушиваясь к звукам дома и улицы. Ему всё ещё было неспокойно среди городского шума, хотя не так плохо, как в Большом Узле.
Аяне же, подождав, пока коридор опустеет, незаметно выскользнула из гостиницы на залитые солнцем улицы. У неё было одно дело, которое она не могла никому доверить.
Она долго блуждала по лабиринту переулков, ориентируясь на смутные, почти стёртые временем воспоминания. Ведь именно сюда много лет назад прибыл корабль, доставивший её с отцом из пустынных земель Юга. И именно здесь, в Байламе, в таверне «Золотой жук», её отца и его команду отравили.
Сердце колотилось где-то в горле, пока она расспрашивала прохожих — уличных торговцев, водоносов, старух у порогов. Одни пожимали плечами, другие качали головами, третьи недоверчиво глядели на неё и спешили уйти. Но в конце концов она нашла это место — небольшое, приземистое здание на углу. Только вместо потрёпанной вывески с жуком теперь красовалась аккуратная табличка: «Цирюльник. Кровопускание. Шитьё ран».
Аяне на мгновение замерла у двери, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Потом решительно толкнула тяжёлую дверь и вошла.
В помещении пахло мылом и медью. Навстречу вышел дородный, краснощёкий мужчина в кожаном фартуке, с тщательно намасленными усами. Он любезно поклонился.
— Чем могу служить, госпожа? Подстричь или, может, почистить кровь?
— Здесь раньше была таверна, — начала Аяне, и её голос прозвучал неуверенно, почти по-детски. — «Золотой жук». Мы… мы там останавливались много лет назад.
— Всё верно, госпожа, — кивнул цирюльник, внимательно оглядев её лицо, одежду, оружие за поясом. — Купил я это помещение у прежнего хозяина, старика Бронко. А что вам угодно-то? Может, старых знакомых разыскиваете?
Она замотала головой.
— А где сейчас прежний владелец? Тот самый Бронко?
— Честно говоря, не знаю, — удивился цирюльник. — Я сюда не так давно прибыл. Сразу купил помещение, обустроился. Видел его лишь раз — когда по рукам ударили. Вам он зачем?
— Да просто дело одно есть, — уклончиво ответила Аяне.
— Вы можете попытать счастья на местном рынке, — неохотно сказал цирюльник. — Там есть люди, которые тут десятилетиями живут и торгуют. Может, они чего знают. Но вообще Бронко не был каким-то выдающимся человеком. Обычный горожанин. Жил себе, держал таверну. Потом разбогател, продал её и куда-то подевался. А куда — не ведаю.
«Да уж, обычный горожанин, — со злостью подумала Аяне, — который травил своих посетителей и обирал их». Но виду не подала. Она поклонилась, сухо поблагодарила цирюльника и вышла на улицу.
«Как же мне найти этого Бронко? — размышляла она, идя по мостовой. — И правда, что ли, на рынок пойти? Но кого там расспрашивать? Как понять, кто местный, а кто нет?»
Она так задумалась, что налетела на какого-то мужчину, больно ударившись лбом о его плечо.
— Ой! — вскрикнула она, отскочив в сторону и потирая ушибленный лоб. — Смотри, куда… А, это ты, Деррил?
Деррил недовольно потёр плечо.
— Аяне, ты что здесь делаешь?
— Иду на рынок, — буркнула Аяне, не в силах соврать.
— И я! — встрепенулся Деррил. — Карту надо раздобыть. Говорят, тут на рынке хороший картограф есть. Пойдём вместе?
Аяне неохотно кивнула, и они отправились на городской рынок.
Здесь Деррил чувствовал себя как рыба в воде. Аяне послушно ходила за ним от лавки к лавке, пока он расспрашивал людей. В конце концов их привели к хорошему картографу, в лавку, заваленную свитками, где Деррил и купил карту.
«Это идея, — мелькнуло у Аяне, пока Деррил перебирал карты. — Ему ведь никто не солжёт. Если попросить его разузнать о Бронко…» Она тут же одёрнула себя: затея была рискованной, но другого выхода она не видела. Сама Аяне плохо умела вести переговоры, а южная внешность сразу выдавала в ней иностранку. Вряд ли кто-то стал бы с ней откровенничать.
— А можешь оказать мне услугу? — неуверенно пробормотала Аяне.
— А? — переспросил Деррил.
— Мне нужно найти одного человека. Его зовут Бронко, и он раньше был владельцем таверны «Золотой жук». Говорят, на рынке полно местных, которые тут уже много лет живут. Может, они что-то о нём знают. Сюда ведь все слухи и сплетни стекаются. Можешь разузнать?
— Конечно, — без раздумий ответил Деррил и кивнул. — Пошли.
«Слава богам, он ничего не спросил, — с облегчением подумала Аяне. — А то ведь я и не смогла бы ему соврать».
Побродив между рядами, Деррил подошёл к старику, который торговал рыбой.
— Добрый день, отец, — сказал Деррил, поклонившись. — Хорошая у тебя рыбка? Свежая?
— Конечно свежая! — встрепенулся дед, а потом немного увял. — Как тебе сказать… Часть, конечно, свежая, а часть со вчера осталась. — Он внезапно замолчал, удивлённо глядя на парня, словно не понимая, почему вдруг решил выложить всю правду.
— Скажи-ка, отец, — Деррил мягко улыбнулся, — не знаешь ли ты такого — Бронко? Бывшего владельца таверны «Золотой жук»?
— Как не знать? Знаю, конечно, — оживился дед. — Он какое-то время назад продал свою таверну, собрал все сбережения да купил себе ферму за городом. Вот выращивает там не то кукурузу, не то ещё что. В общем, у нас тут много ферм за городскими воротами. Вот и он хозяйством обзавёлся.
— А где эта ферма находится, если поточнее? — спросил Деррил.
— Как выйдете за сверные ворота — сразу направо. По дороге пойдёте, пойдёте да увидите невысокий синий дом, чуть поодаль стоит. Это и есть ферма старого Бронко, — выпалил дед, а потом с надеждой глянул на Деррила. — Но, может, вы хоть рыбки купите? Я вам самую свежую выберу! Обещаю!
— Нет, спасибо, не надо, — ответил Деррил с улыбкой. — Не нужна нам рыбка. Но за помощь я тебя благодарю.
Он протянул старику монетку. Тот просиял и поклонился, а Деррил с Аяне пошли дальше.
— Вот видишь, — весело сказал Деррил, когда они отошли от лавок. — Мы узнали про твоего Бронко. Оказывается, он живёт недалеко, за городом.
Вдруг он обернулся к девушке и спросил:
— Аяне, а зачем тебе вообще понадобился этот человек?
Она замерла. Аяне лихорадочно пыталась придумать хоть какую-то правдоподобную ложь, но язык уже не слушался, и с губ сорвался хриплый шёпот:
— Чтобы убить.
Глава 2: Месть Аяне

Глаза Деррила расширились от потрясения. Он схватил её под локоть и потащил в ближайший переулок, подальше от людского потока.
— Так, — заговорил он тише. — Почему ты хочешь убить этого человека?
Аяне напряглась, пытаясь взять себя в руки, но слова уже вырывались наружу, будто прорвав плотину, которую она возводила годами:
— Потому что именно он много лет назад отравил моего отца и всех его друзей! Меня тоже пытался отравить, а потом продал в рабство. Я хочу найти его и отомстить. За смерть отца. И за себя.
Деррил покачал головой. В его взгляде смешались испуг и горечь.
— Аяне, месть ещё никому не приносила утешения. Только новые раны.
— Как будто ты понимаешь в этом что-то! — почти крикнула она. — Ты кому-то мстил когда-нибудь? Нет? А на моей родине месть — долг чести. Если твоих близких убили, ты обязан отомстить!
Она сверлила его недобрым взглядом, а потом добавила, отчеканивая каждое слово:
— И что бы ты ни говорил, я его найду. Меня тебе не остановить.
Деррил тяжело вздохнул.
«Вот я влип. Надо было сразу спросить, зачем он ей нужен. Нет, я, как дурак, ходил и расспрашивал, хотел угодить, завоевать расположение».