Выбор без сожалений

Глава 3

Следующие несколько дней я практически не вставал с кровати, потому что моё состояние то приходило в норму, то резко ухудшалось. Эмили, несмотря на ее сильное желание находиться рядом, старались не подпускать к моей комнате: боялись, что я могу случайно заразить сестру. По вечерам, когда Оливер заканчивал помогать отцу в кузнице, он приходил ко мне и без умолку рассказывал о всеобщих приготовлениях ко Дню возвращения Избранных.

Считалось, что некоторые люди, независимо от их происхождения или родословной, рождались на свет с магическими способностями, которые впервые проявлялись в тот момент, когда избранник нуждался в них больше всего.

Когда в столице становилось известно о появлении мага, его тут же забирали на обучение в одно из специализированных учреждений, где он не только учился владеть новообретенным даром, но и готовился присоединиться к одному из орденов. Поначалу такой порядок вещей устраивал далеко не всех: избранных навсегда отрывали от их семьи, поэтому Совет принял решение отпускать носителей раз в год в их родные края, чтобы те могли повидаться с близкими. День возвращения Избранных праздновали в первую неделю августа.

Несмотря на то, что в нашей деревне было всего несколько магов, приготовлениями к празднику занимались почти что в каждом доме. Отец с утра до вечера охотился на кабанов и зайцев в лесу, а по ночам свежевал туши и коптил их по просьбе матери. Она, в свою очередь, готовила традиционные блюда, а Эмили относила их на Дикую поляну, которую Мередит вместе с остальными обустраивали для всех жителей. Каждый год на этой самой поляне ближе к осени созревало огромное количество клюквы, ежевики и других диких ягод, которые мы так любили собирать вместе с Эмили.

Мое выздоровление заняло куда больше времени, чем все ожидали, поэтому я мало чем мог помочь по дому, однако, чем ближе становился День возвращения Избранных, тем чаще я мог видеться с Эмили. В конце концов, мне удалось уговорить Мередит отпустить нас прогуляться по улочкам, ведущим прямиком к Дикой поляне.

Пройдя по деревне, мы заметили, что все улицы освещали красные фонари, а около домов люди обустроили небольшие лавочки, где продавались фигурки львов, сов и драконов символизирующие основные качества избранных: благородство, храбрость и мудрость. Вскоре мне наскучило рассматривать статуэтки животных, а вот Эмили с интересом поглядывала на фигурку дракона. Взяв ее за руку, мы пошли к лавочке пожилого ремесленника, показавшегося мне смутно знакомым. Эти морщинки вокруг глаз, странная манера речи и активная жестикуляция напоминали очень давнего знакомого. «Быть не может, — подумал я. — Старина Джо?»

Когда-то давно этот человек считался известным ремесленником в нашей деревне. Еще во времена молодости моего отца они были хорошими друзьями, однако после несчастного случая, произошедшего с его сыном, он больше не мог оставаться здесь и уехал, как нам тогда казалось, навсегда. С тех пор до деревни нередко доходили слухи об его успехах как в больших городах, так и в самой столице, однако я совсем не ожидал его увидеть спустя столько лет. Сначала мне было неловко подходить к нему, ведь наша встреча могла напомнить ему о прошлом. Но потом я подумал, что не поздороваться было бы еще хуже, поэтому мы вместе с Эмили подошли к лавочке.

— Старина Джо, давненько не виделись! Ты, наверное, уже забыл меня. Я Джулиан, сын Такера, а это моя младшая сестрёнка, Эмили. Когда ты…

Не успел я закончить свой вопрос, как он вдруг неожиданно подскочил и кинулся обнимать меня, при этом внимательно разглядывая со всех сторон и восклицая вслух:

— Сын Такера! Посмотрите на него, я помню тебя еще… — и много чего другого, тем самым вызывая смешки у Эмили. Старина Джо только сейчас заметил её присутствие и, переключившись на сестру, стал засыпать ее вопросами:

— Эмили, верно? Имею честь принимать у себя столь юную леди. Как поживают твои родители? Когда-то давно мы были с ними очень хорошими друзьями. Все зовут меня старина Джо, но ты можешь называть меня дядюшкой, договорились?

Эмили всегда нравились взрослые, которые обращались с ней, как с маленькой принцессой, поэтому Джо с легкостью нашел с ней общий язык. Его любимым занятием, помимо вырезания фигурок из дерева, были загадки, которые, несмотря на их простоту, очень нравились детям. Вот и сейчас, пообещав Эмили небольшой сюрприз за ее сообразительность, он придумал нехитрую загадку:

Лишь человек, чьи помыслы чисты и бескорыстны,

Увидит рог, отметину священного зверья.

Ему подвластно время, он видит твое сердце,

Его не провести, о, славное дитя.

Эмили призадумалась. В наше время можно было встретить много существ, наделенных особой силой и подходящих под описание старины Джо.

— Дядюшка, дайте, пожалуйста, еще одну подсказку. У меня есть несколько вариантов, но я хочу удостовериться.

Старина Джо выглядел сильно удивленным серьезным подходом сестры. Немного подумав, он ответил:— Это существо встречается людям только с чистой душой и добрыми помыслами. Хотя его почти никто не встречал, оттого многие полагают, что все это лишь выдумки.

Поразмыслив еще немного и кивнув, Эмили сказала:

— Только одно волшебное существо может понять, о чем думает человек и что он делал раньше. Это единорог, правда?

Старина Джо широко улыбнулся и протянул Эмили лучшую фигурку дракона:

— Все Вейны обладают блестящим умом.

Затем он повернулся ко мне и спросил:

— Вы сейчас идете в сторону Дикой поляны? — и, получив утвердительный ответ, продолжил: — К сожалению, мне сейчас не на кого оставить прилавок и пойти с вами, поэтому передайте Такеру, что я вернулся и буду рад снова увидеться с ним вот по этому адресу.

Он быстро настрочил пару слов на бумажке и протянул ее нам, после чего мы, наконец, продолжили идти дальше. Дойдя до Дикой Поляны, я удивился размаху предстоящего торжества. Как оказалось, в этом году магов будут сопровождать члены королевской гвардии. Несмотря на то, что избранные обладали магией, их умения далеко не всегда помогали им защитить себя. Раньше это не было проблемой, люди всегда почитали и уважали их, однако несколько месяцев назад они стали пропадать. Никому не было известно, кто за этим стоял и зачем это было нужно. Поскольку пропадали они зачастую именно в День возвращения избранных, к ним и приставили охрану.

Все это мы узнавали от жителей других деревень, которые приходили к нам на ярмарки. В столице об этом молчали, чтобы не наводить панику. Поначалу им удавалось сохранять это в тайне, одним семьям пропавших они выделяли большие средства за молчание, а другим говорили, что избранные погибли из-за несчастного случая. Способности некоторых магов и вправду могли причинить непоправимый вред другим людям, именно поэтому обучение и проходило в специальной академии.

Со временем количество пропавших сильно возросло, слухи стали распространяться между жителями разных деревень, и столица уже не могла скрывать правду. Тем не менее, чтобы не вызвать еще большую панику, отменять День возвращения Избранных не стали, увеличив количество сопровождающих.

Вскоре мы нашли Мередит, раздающую указания небольшой толпе, которая развешивала гирлянды. Эмили первая подбежала к ней и спросила:

— Мередит, я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Конечно, солнышко, сбегай домой к моей подруге Ларе и скажи ей, что тех гвоздей, которые дал её отец, не хватает. Нам нужно еще штук двадцать. И чуть не забыла! Рядом с ними находится пекарня Уинстонов. Мама просила передать им, что в этом году урожай яблок был не очень, поэтому она предложила заменить начинку в булочках на вишню или черешню. Робинсы готовы дать столько ягод, сколько нужно. Если и этого не хватит, попросим у кого-нибудь варенье, думаю, многие согласятся помочь. Ты всё запомнила?

Эмили коротко кивнула и побежала выполнять поручение сестры. Затем Мередит повернулась к своим подручным и продолжила раздавать им указания, попеременно обмениваясь со мной короткими фразами.

— Как себя чувствуешь?

— Благодаря твоим усилиям уже лучше, думаю, в этот раз мне точно стоит поблагодарить тебя.

Она слегка улыбнулась и пальцем щелкнула меня по лбу.

— Можешь не утруждать себя, еще надорвешься, а я так старалась вернуть тебя с того света.

Я удивленно поднял брови и посмотрел на нее:

— Неужели все было настолько плохо?

Она тяжело вздохнула и ответила:

— А ты как думал? Обычно твой организм быстро справляется с любыми простудами, а тут мы тебя поднять на ноги не могли. Поначалу ты был совсем плох. Но, Джулиан, сделай одолжение, больше никогда не ешь незнакомые ягоды в лесу.

— Хорошо, в следующий раз постараюсь быть осторожнее. Больше не будешь на меня дуться?

Она весело улыбнулась и с привычной издевкой произнесла:

— На дураков не обижаются, да и сейчас у меня есть заботы поважнее. Ты многое пропустил, пока болел, поэтому, думаю, сильно удивишься, узнав, что в этот раз из столицы приедут не только маги, но и пятый принц.

Она сказала это так спокойно, словно к нам в деревню каждый день приезжали члены королевской семьи. Словно бы предугадав мой следующий вопрос, она продолжила:

— За последний месяц случаи пропажи носителей стали куда чаще, чем раньше, и людей стало не хватать. Поэтому Совет издал указ, и теперь принцам нужно обойти деревни из близлежащих районов и отобрать новобранцев. Те поедут в столицу и пройдут срочное обучение, чтобы искать пропавших. Каждая деревня должна построить небольшой полигон, где все желающие покажут свои умения в обращении с оружием. Никто, правда, не знает, как долго продлятся эти поиски пропавших, к тому же, не исключается возможность битвы с врагами, однако после этой миссии всем добровольцам обещают место в королевской гвардии, а их семьям — обеспеченную жизнь в столице.

— Получается, они приедут вместе с носителями?

— Нет, люди говорят, что через несколько дней после их отъезда. В конце концов, все в деревне будут заняты празднованием Дня возвращения Избранных, и людям будет не до соревнований. В столице это понимают, поэтому нам дается неделя, чтобы прийти в себя после бурных выходных.

Посреди Дикой поляны люди построили большую сцену, где актёры разыгрывали спектакль и рассказывали о славных походах короля Генри. Обычно сюжеты этих исторических событий начинались с описания великой битвы с темными магами, питающихся силами от древних артефактов. Когда последователей темного пути уничтожили, люди перекочевали на остров и построили свои дома около замка, образуя небольшой город.

Во втором акте сюжет затрагивал мифологию. Актеры повествовали о глубоких пещерах с драгоценными кристаллами, в которых, по легендам, когда-то давно обитали каменные великаны. В редких книгах можно было прочесть, что после смерти эти гиганты рассыпались на миллиарды крошечных частиц, которые осели на поверхности пещеры. Со временем на том месте выросли камни удивительной красоты, из которых люди мастерили украшения.

В этот раз было решено установить сцену посреди поляны, без кулис и стен, а вокруг нее поставить столы так, чтобы все могли увидеть представление. По всей поляне возвышались небольшие фонарные столбы, а между ними развесили гирлянды, которых, по мнению Мередит, должно было хватить для освещения пространства.

— Значит, избранные приедут завтра днем?

— Верно, нам нужно успеть закончить все приготовления к их приезду, а еще найти место, где можно будет разместить пятнадцать человек.

— Так много?

— Я и сама удивилась, все это слишком подозрительно. Слушай, Джулиан, может, они от нас что-то скрывают?

— Например?

— Носители и раньше сбегали во время Дня возвращения Избранных, чтобы не прожить всю жизнь в замке, но сейчас… возможно, от нас скрывают, сколько всего пропало людей. Их точно больше, чем пара человек.

— Но как это возможно? Во всех деревнях люди знают своих магов в лицо, и они бы точно заметили, что кто-то из них не вернулся домой.

— Это легко объяснить тем, что носитель сам пожелал остаться в столице. Или, например, несчастным случаем, произошедшим во время тренировок. Такое нередко случается, если магические способности одного могут принести вред другому. Однако вот что еще странно. Даже если представить, что избранных специально похищают в другие королевства, чтобы использовать их силу, в столице бы уже давно все стало известно. А значит, носители все еще на острове, и угроза исходит изнутри.

— Мередит, это просто невозможно. Никто на острове не обладает такой силой, способной причинить столько вреда носителям. К тому же, кто бы это ни был, он не мог похитить столько людей в одиночку. Использование магии строго контролируется академией, а значит виновного было бы легко найти.

— А что если это была необычная магия?

— Что значит необычная?

Кое-что из того, что мне рассказала дальше Мередит, я уже знал. Когда божества еще населяли эти земли, они даровали людям священные руны, которые могли наделить их магией. Когда люди прознали, какую мощь таят в себе руны на самом деле, они пожелали свергнуть богов, чтобы те никогда не смогли отобрать у них дарованную силу.

Неожиданно Мередит упомянула о скрижалях, на которые перенесли свои тайные знания темные маги. После победы над отступниками король расколол скрижали и спрятал их в дальних уголках Бескрайних земель, поскольку уничтожить был не в силах.

— Погоди, откуда ты знаешь про скрижали? На уроках истории нам говорили только о магических рунах и о том, как король Генри победил темных магов с помощью священного ритуала.

— Может ты и забыл, но одна из носительниц в нашей деревне когда-то была моей лучшей подругой. Уж не знаю как, но ей удалось пробраться в запретную часть библиотеки и найти книгу, в которой говорилось что-то о запретном ритуале и темных магах. Многие страницы находились в ужасном состоянии, книге было по меньшей мере несколько сотен лет. Скрижали, хоть и были надежно спрятаны, до сих пор несут опасность.

— И кто-то мог прознать, где они сейчас находятся?

— Не знаю. Когда-то наши предки победили темных магов, но времена поменялись, а, значит, и магия тоже.

— Ты говоришь какой-то бред, магия не может просто так взять и измениться.

— Может и нет, но мне кажется, что тот, кто похищает людей, смог изменить магию таким образом, что она стала незаметна для академии. Тогда все кажется еще опаснее…— Мередит, ты же понимаешь, что все твои слова — это лишь догадки?

— Я знаю, но даже если и так, ты должен пообещать мне, что никому не расскажешь. Поклянись.

— Хорошо-хорошо, клянусь, я могила.

— Отлично, раз уж мы закончили говорить по душам, пора возвращаться к работе.

И мы снова погрузились в заботы, раздавая поручения младшим и выполняя задания старших. Примерно через час вернулась Эмили. Как оказалось, Уинстоны очень уж просили её попробовать несколько булочек и пирожных, а она их оценивала. К тому времени мы с Мередит закончили со своей частью работы и хотели попросить новую у матери, но она сказала, что время уже позднее и нам пора возвращаться домой. Спорить с ней особо не хотелось, я еще не до конца восстановился после болезни и, честно говоря, порядком устал.

Попрощавшись со всеми, мы пошли обратно в сторону озера, мимо которого пролегала дорога домой. Попутно я мысленно отмечал все изменения, которые произошли с деревней ко Дню возвращения Избранных. Вернувшись домой, мы отправили Эмили спать, а сами стали загонять всю живность в хлев. После Мередит сказала, что ей нужно еще перемыть посуду, а меня отправили закрыть все калитки и покормить Бобби.

Проверив все замки, я вернулся на кухню и взял с собой миску, в которую мы скидывали кости и другие остатки со стола, после чего подошел к будке и позвал пса.

— Бобби, смотри, что я тебе принес, тут твои любимые косточки, выходи давай!

Но никто не отозвался. Тогда я подошел к будке и постучал по ней.

— Бобби, неужели ты обиделся на меня за то, что сегодня у тебя поздний ужин? Но я не виноват, завтра будет большой праздник, все были заняты. Давай, вылезай.

И снова ничего. На улице уже давно стемнело, а света из дома было недостаточно, чтобы увидеть что-то в будке, поэтому я сунул туда руку и убедился в пропаже Бобби. Тогда я тяжело вздохнул и пошел обратно на кухню. К моему удивлению, за столом сидела Эмили и пила теплое молоко с мёдом. Наверное, ей снова было тяжело уснуть, в последнее время такое часто случалось. Она посмотрела на миску с едой в моих руках и спросила:

— Что-то случилось? Почему ты не покормил Бобби?

— Этот несносный пёс снова сорвался с цепи и сбежал. Может, он учуял запах еды с Дикой поляны и не устоял.

— В таком случае, он скоро вернется, постарайся в этот раз найти для него более крепкую цепь, не хватало еще выслушивать от соседей, почему наш пёс пытается стащить еду со стола. Можно подумать, мы его дома плохо кормим! — Мередит как раз вытерла последнюю тарелку и, повернувшись к нам, добавила: — Ну вот, с делами я закончила. Теперь всем пора купаться и ложиться спать. Джулиан, ты иди первый, я пока посижу с Эмили, вдруг ей захочется еще чего-нибудь.

— Хорошо, только долго не засиживайтесь, — выпив напоследок стакан воды и пожелав всем спокойной ночи, я поднялся на второй этаж, быстро принял ванну, поменял постельное белье и, наконец, с наслаждением лег на свежую и мягкую кровать. В голове какое-то время еще проносились мысли о том, что рассказала мне Мередит, однако я решил подумать об этом в другой раз, может быть, завтра, или через день…

Глава 4

Я проснулся посреди ночи от истошного крика. Звук доносился из спальни Эмили. Когда я прибежал к ней в комнату, то увидел там Мередит, покачивающую сестру в объятиях. Вскоре на второй этаж поднялись и отец с матерью, никто не мог понять, что так испугало Эмили. Придя в себя, она сказала, что ей приснился кошмар и она боится снова засыпать одна, поэтому мама легла рядом с ней и отправила нас всех обратно по комнатам.

Спустившись на кухню, я посмотрел на часы — они показывали пять утра. Можно было бы вернуться и поспать еще немного, но крики Эмили не выходили у меня из головы, поэтому я решил пойти и прогуляться до озера, в надежде, что свежий воздух поможет прийти в себя.

Положив в сумку бутылку молока, вчерашних булочек и рисовых зерен, я перекинул ту через плечо и вышел на улицу, тихонько закрыв за собой входную дверь. Будка Бобби по прежнему была пуста, скорее всего он решил побегать по округе еще немного, прежде чем на него снова наденут ошейник.

Несмотря на жаркие июльские деньки, по утрам в горах всегда было прохладно. Застегнув куртку до подбородка и вдохнув полной грудью еще свежий после дождя воздух, я вышел на главную улицу и побрёл вдоль домов к Северным горам, за которыми находилось моё излюбленное место. В последнее время у меня не было возможности приходить туда и кормить уток, и я надеялся, они еще не забыли, как я выгляжу. Неспешно гуляя по тропинкам, я достал из рюкзака первую булочку и принялся за неё прямо на ходу, и хотя еда сейчас не приносила никакого удовольствия, поесть все же было нужно.

Вскоре я стал обдумывать наш вчерашний разговор с Мередит. Мне не давали покоя ее слова о предстоящих соревнованиях. Я не был уверен, стоит ли принимать в них участие — поход может затянуться на долгие месяцы, но в случае успеха наша семья смогла бы жить обеспеченно в столице еще много лет. И даже если они бы они не захотели оставлять свой дом, я был уверен, что им бы выделили достаточное количество денег для безбедной жизни в деревне.

Вопрос стоял в другом — захочу ли я служить в дальнейшем в королевской гвардии. Судьба обычных людей была предопределена: мы росли в своих деревнях, обзаводились семьями, строили дома недалеко от родительских, чтобы всегда иметь возможность поддерживать друг друга, и оставались тут на всю жизнь.

Передо мной открывалась новая возможность — дать себе и своей семье шанс зажить по-новому. Такие перемены никогда не давались легко, я и сам пока не знал, как мне следует поступить, поэтому решил поговорить об этом со всеми по возвращении домой. В конце концов, я мог и вовсе не попасть в ряды добровольцев, никто не знал, какие испытания принц будет проводить на полигоне.

На том и порешив, я потянулся в рюкзак за молоком и выпил залпом примерно половину, оставив часть на обратную дорогу.

Тропа постепенно сужалась, а возле дальних скал и вовсе поворачивала в другую сторону, где в паре дней ходьбы, ниже по течению, располагалась уже другая деревня. Обогнув последнюю гору, я вышел к небольшому ручейку, впадающему в Белое озеро. Умывшись на скорую руку и набрав немного воды в заранее приготовленную бутылку, я пошел дальше, стараясь не отходить далеко от ручья. Вдоль течения иногда показывались небольшие рыбки, жаль только лук со стрелами остались дома, так бы я мог поймать несколько штук и развести костёр, обеспечив себе сытный завтрак.

Неожиданно у меня заурчал живот. Мысли о жаренной рыбе окончательно разбудили аппетит, и мне пришлось доесть остатки еды. Теперь в сумке оставались лишь небольшая горстка риса, полбутылки молока, спички, вода и складной нож.

Вскоре я добрался до расщелины между горами, за которой простирался небольшой лес, полукругом огибающий озеро. Преодолев последнее препятствие на своём пути, я уже хотел было выйти на поляну, как вдруг увидел там еще одного человека. Это была незнакомая мне девушка, явно не из наших краёв. Она сидела на небольшом камне у озера и вертела над огнем утку. Судя по ярко-пёстрым перьям на земле и размерам самой птицы, это была одна из тех уток-мандаринок, за которыми я так долго ухаживал.

Мысленно попрощавшись с возможностью наладить с птицами контакт, я стал внимательно наблюдать за незнакомкой. Вместо привычного платья или юбки на ней были темно-зеленые брюки и такого же цвета туника с длинными рукавами. Недалеко от костра стояли кожаные ботинки и небольшой рюкзак, замаскированный под цвета здешних лесов. За спиной у неё находился, к моему удивлению, сагиттинский лук со стрелами, при изготовлении которого помимо привычного дерева использовались сухожилия и рога животного. Такой лук был куда прочнее моего, а стрелы улетали намного дальше. Мало кто мог позволить себе купить иноземное оружие, если оно, конечно, не было украдено.

В руках она держала универсальный охотничий нож, такие были не редкостью и часто встречались на различных ярмарках. А вот другой клинок, лежавший на камне рядом с ней, уже настораживал. Что-то мне подсказывало, что в рюкзаке у неё было припрятано ещё несколько таких же. Возможно, девушка была на специальном задании, и наша встреча явно не входила в ее планы.