Выбор без сожалений
Подсев ближе к костру, она голыми руками вытащила утку из огня, и потушила его легким взмахом кисти. Её ладони не были ошпарены пламенем, и даже сейчас она продолжала со спокойным выражением лица держать птицу в руках, словно та не вертелась на огне несколько секунд назад.
Теперь можно было утверждать без сомнений — передо мной сидела одна из носительниц магии. Как известно, не все из них сидели в академии: некоторые, наделенные исключительными способностями, отправлялись на самые опасные миссии. И хотя мне не было известно, зачем именно её сюда прислали, начинать с ней разговор совершенно не хотелось, поэтому я тихонько покинул свое укрытие и пошёл в сторону расщелины, стараясь не привлекать внимание. Просвистевшая в дюйме от головы стрела ясно дала понять, что у меня это плохо получилось.
— Руки за голову! Медленно повернись и подойди сюда, живее!
С моей стороны было ошибкой недооценивать чутьё носительницы из специального отряда. Стоя под ее прицелом, я поднял руки и, стараясь не навлечь на себя новые неприятности, выполнил все её указания.
— Кто ты такой? И зачем следил за мной?
Казалось, если я сейчас же не смогу оправдаться, она без раздумий выпустит в меня стрелу. Без сомнений, так и было.
— Подожди, давай поговорим спокойно. Меня зовут Джулиан, я живу в деревне неподалеку отсюда. Вон за теми горами, можешь проверить и убедиться, если не веришь.
Выставив руки перед собой в примирительном жесте, я указал в ту сторону, откуда обычно приходил. На секунду в голове промелькнула мысль — встретились бы мы с ней, не потрать я час на обход горы? Скорее всего, нет. Заметив меня у воды, девушка не стала бы высовываться, а подождала моего ухода и лишь затем сделала привал.
— Я не собирался за тобой следить, честно! Здесь на озере вообще обычно никого не бывает. Та утка, которую ты подстрелила, в общем-то… я пришел сюда, чтобы покормить их. У меня в сумке есть рисовые зерна, можешь проверить…
Скептически посмотрев на меня, она перекинула лук со стрелами за спину и вытащила нож, сокращая расстояние между нами.
— Это на случай, если ты решишь выкинуть что-нибудь странное. Не советую.
Стянув с моего плеча сумку, она приказала оставаться на месте и не опускать руки, а потом вывалила всё содержимое на землю. Не обращая внимания на мой жалкий протест, незнакомка присела рядом и подняла охотничий ножик. Покрутив его в руке, она сказала:
— Хорошая рукоятка, да и в ладони лежит удобно. Где достал?
— Сам сделал.
Усмехнувшись, девушка одним быстрым движением приставила нож к моему горлу и прошипела:
— И я вот в это должна поверить?
Холодное лезвие могло перерезать мне горло в любую секунду, но по какой-то причине в этот раз я ответил без опаски:
— Если вежливо попросишь, я подумаю над тем, чтобы подарить его тебе.
На секунду девушка опешила, явно не ожидая такого ответа. Признаться честно, я и сам от себя не ожидал, но на адреналине и не такое скажешь. Готовый проститься с жизнью, я закрыл глаза и ждал режущей боли, но девушка вдруг убрала нож и захохотала.
— Ты что, совсем ненормальный? Вот уж спасибо за щедрое предложение. По крайней мере, теперь я точно могу сказать, что ты — не моя цель.
Притронувшись к горлу, где всего пару секунд назад находился нож, я еле сдержал себя от нервного смеха и спросил:
— Да? И почему же?
— Слишком быстро хочешь проститься с жизнью. А вот это… — подняв с земли складной нож, она повертела им в руках и положила в задний карман, — я заберу себе. Раз уж ты такой искусный мастер, сделаешь себе еще один.
Я не желал с ней спорить, поэтому пришлось отдать его. Собирать вещи обратно в сумку, конечно же, помогать никто не собирался.
— Так ты что, правда кормил этих уток?
Вернувшись к костру, она указала рукой на противоположный камень, как бы приглашая сесть и немного поболтать.
— Ну да, они, между прочим, считаются очень редкими, их давно уже никто не видел. Вот я и наблюдал за ними, иногда приносил еду из дома и подкармливал их.
— А-а-а, так вот почему они сами подплыли к берегу, думали что я их тоже кормить стану, — она рассмеялась. — Вот это удача, мне даже не пришлось особо стараться, чтобы выловить одну из них. Хочешь кусочек?
Наверняка она теперь всю жизнь будет рассказывать своим знакомым об этой ситуации. Хотя, если подумать, бывают ли у таких носителей вообще друзья? Она ведь не убьёт меня, если я задам ей пару вопросов о жизни в столице, ведь так?
— Спасибо, я уже позавтракал сегодня. Кстати, как тебя все-таки зовут?
Посмотрев на меня, она какое-то время молчала, явно раздумывая, стоит ли отвечать.
— Тебе его знать необязательно.
— Тогда как мы с тобой будем разговаривать?
Повисла неловкая пауза, по крайней мере, для меня. Девушка же спокойно продолжила есть ножку утки, периодически отхлебывая из бутылки.
— Тогда, может, я пойду домой?
— Да тебя тут в общем-то никто и не держит. Хотя нет, подожди. Достань сначала ту стрелу, которую я выпустила в дерево, и принеси сюда. Потом можешь идти, куда захочешь.
Незнакомка, очевидно, не собиралась о себе ничего рассказывать, поэтому я молча отправился в лес искать стрелу. Вытащив из дерева металлический наконечник, я в очередной раз изумился тому, насколько изящной и прочной была стрела. Вернув ее законной хозяйке, я не выдержал и спросил:
— Откуда у тебя этот лук?
Выгнув вопросительно бровь, она снисходительно на меня посмотрела и сказала:
— Знаешь, есть одна хорошая народная мудрость: меньше знаешь — крепче спишь.
Но я никак не унимался.
— Ты ведь одна из носительниц, верно? Я видел, как ты держала руки в огне, но они не пострадали. И сагиттинский лук… его ведь дают лишь за исключительные заслуги! — Если ты и так все знаешь, зачем спрашиваешь?
Удивившись её невозмутимости, я немного смутился:
— Ну, я не был уверен, так что…
Доев последний кусочек мяса и облизнув пальцы, она наскоро собрала вещи и обратилась ко мне:
— Так где, говоришь, находится твоя деревня?
Посмотрев в указанную сторону, девушка кивнула и загадочно улыбнулась:
— Значит, мы с тобой скоро снова встретимся. Теперь можешь идти домой, Джулиан из Долины рек.
Испытывая смешанные чувства, я лишь коротко попрощался и побрел в сторону дома, даже не посмотрев на озеро, ради которого сюда пришёл. Неожиданно до меня дошёл смысл её последних слов, но, когда я повернулся, чтобы спросить об этом, незнакомка уже исчезла.
Всю дорогу до дома я думал о нашей встрече, снова и снова прокручивая в голове услышанное. Какое ей было дело до нашей деревни, неужели её отправили сюда вместе с носителями? Может, девушке поручили исследовать окрестности, и поэтому у нее было столько оружия. Был ли с ней еще кто-то?? Навряд ли, незнакомка явно не ждала гостей, либо же её товарищи находились за несколько километров отсюда.
Носители должны были приехать в деревню не раньше, чем через восемь часов, неужели разведку отправили настолько заранее? Возможно, Мередит была права, и на этот раз враг стал куда сильнее и опаснее. Тем не менее, мы по-прежнему знали слишком мало, и ничего нельзя было сказать наверняка, поэтому я решил отодвинуть эти мысли подальше и поскорее добраться домой.
Вернувшись с прогулки, я нашел на кухне Мередит, которая настолько погрузилась в себя, что даже не заметила моего присутствия. Измученная бессонницей, сестра напряженно смотрела через окно в ту сторону леса, куда мы с отцом обычно отправлялись на охоту. Мередит о чем-то сильно переживала, поэтому я предложил ей выпить вместе чай и позавтракать. Она только легонько кивнула и тихо села за стол, продолжая смотреть в окно.
Не прошло и десяти минут, как на столе уже были расставлены тарелки с мясом, сыром, булочками, сваренными яйцами и две кружки с ароматным чаем из облепихи. Мередит поначалу не притрагивалась к еде, лишь только пару раз отхлебнула обжигающего напитка. Не выдержав, я отобрал у нее кружку и с громким стуком поставил на стол. Наконец, мне удалось привлечь её внимание и вывести из затянувшегося молчания.
— Мередит, почему ты такая рассеянная?
Посмотрев в мою сторону, она снова отвела взгляд к окну и сказала:
— Ей в последнее время часто снятся кошмары, ты знал?
Застигнутый врасплох этим вопросом, я сначала даже не понял, о ком идет речь. Встреча с таинственной девушкой напрочь выбила у меня из головы ночное происшествие с Эмили. Вспомнив об этом, я на секунду почувствовал, что у меня снова разболелась голова.
— Нет, она никогда не рассказывала об этом.
— Эмили не хотела, чтобы ты волновался за неё.
— Что это значит? — волна негодования захлестнула меня. Как можно было скрывать нечто насколько серьезное? Неожиданно я вспомнил о маленьком клочке бумаги, случайно найденном у сестры под кроватью. Машинально похлопав себя по карманам, я осознал, что те штаны успели постирать уже несколько раз, и даже если в них и нашли что-то, то давным-давно выкинули. Я очень смутно помнил произошедшее со мной в тот день, и тем более не мог вспомнить о том, что прочитал на той бумажке перед потерей сознания. Однако что-то мне подсказывало, что в ней могла быть разгадка нынешнего самочувствия Эмили.
Мередит не спешила отвечать, поэтому я решил задать еще один вопрос:
— Что ей приснилось сегодня ночью?
— Очередной кошмар.
— Очередной ли? Эмили никогда так не кричала во сне.
Очевидно пожалев о своем решении поделиться со мной переживаниями, Мередит встала из-за стола, но я придержал её за руку и ясно дал понять, что без объяснений ей не уйти. Присев обратно, Мередит устало положила голову на руки и начала:
— Хорошо. Пока ты не ворвался к ней в комнату, Эмили успела рассказать мне, что ей приснился Бобби. Она шла за ним по лесу, уходя все дальше и дальше от дома, а когда они скрылись за деревьями, Бобби начал меняться. Шерсть слазила с него крупными клочьями, кости ломались и срастались вновь, хвост и уши отпали, а сам он поднялся на задние лапы, словно человек. Когда он повернулся, Эмили увидела перед собой жуткое существо с красными глазами, такими же, о которых ты рассказывал. Как думаешь, она просто переволновалась из-за пропажи Бобби? Он и раньше убегал, но обычно быстро возвращался.
Посмотрев на меня с осуждением, Мередит добавила:
— Это все твои галлюцинации виноваты! Запугал Эмили странными рассказами, вот ей теперь и снятся всякие кошмары.
— Да я вообще тут не при чем! Ты сама говорила, что ей и раньше снилось всякое.
Отхлебнув еще немного чая, Мередит предпочла закончить этот разговор. Голодным я тоже не был, поэтому поднялся к себе и прилёг на кровать. Обычно в это время дня люди уже начинали заниматься своими утренними делами, но в День возвращения Избранных жители деревни позволяли себе поспать подольше, чтобы вдоволь насладиться праздником ночью.
Поначалу сон не шёл, и большую часть времени я скорее мучился от усталости, чем отдыхал. Тогда я начал думать о той девушке, которую встретил сегодня утром. Что она имела в виду, когда говорила о скорой встрече? Чем больше я думал об этом, тем сильнее меня начинало клонить в сон, пока, наконец, я окончательно не задремал.
Глава 5
Несмотря на спокойный сон без сновидений, пробуждение было весьма неприятным по нескольким причинам. Во-первых, я безбожно проспал — на дворе было уже два часа пополудни. Приготовления к празднику давно начались, и я никак не мог понять, почему меня никто не разбудил. Наскоро умывшись и переодевшись, я сбежал вниз по ступенькам и заметил на кухне Мередит, которая относила последние угощения на поляну. Подхватив со стола тарелку с фруктами и кувшин с вином, я предложил ей немного отдохнуть:
— Я сам все отнесу, можешь пока посидеть дома.
Мередит мельком посмотрела на меня, все еще заспанного и, тем не менее, полностью готового к выходу из дома, затем перекинула ремень сумки через плечо и тоже начала собираться.
— В отличие от тебя, я не могу просто лежать и ничего не делать. Мы будили тебя все утро, но ты в упор не хотел вставать, пришлось справляться самим.
— Ладно-ладно, извини, я же не специально. Кстати, а где остальные?
— Мама и Эмили уже на поляне, заканчивают с последними приготовлениями, а отец ушел еще рано утром. Если ты действительно хочешь помочь, то заканчивай болтать и отнеси уже всё поскорее.
— Хорошо, доставщик Джулиан к вашим услугам, — и, подмигнув на прощание, я выбежал из дома вместе с кувшином.
По пути я ещё забежал в лавку «Всё для всех». На первый взгляд она напоминала барахолку, товары там продавались самые разные. Я взял ошейник попрочнее, чтобы в следующий раз Бобби точно не сбежал. Выходя из лавки, я почувствовал, как в меня со всей силы влетел ребёнок, из-за чего потерял равновесие и уронил на пол кувшин, расплескав при этом всё вино.
— Ой, простите меня, я помогу всё убрать.
Хозяин лавки подошел к нам, сначала отругал мальчика, а затем и меня за неосторожность, после чего ушёл за тряпкой и сам всё убрал, выставив нас на улицу.
Присев на корточки, мальчик стал театрально ругать себя вслух.
— Ой, беда! Я сломал чужую вещь и разозлил хозяина. Где теперь найти ножик для резьбы?
Посмотрев на меня, он вдруг оживился.
— Мистер, у вас случайно не найдется маленького ножа, которым можно вырезать фигурки?
Удивившись резкой смене настроения, я машинально ответил:
— Ну, я бы не сказал, что он для дерева, но почему бы и не попробовать.
Радостно захлопав в ладоши, он пообещал возместить мне потерю кувшина и потянул за собой, тараторя при этом без остановки:
— Это не для меня, а для старшей сестры. Она старалась сделать подарок брату, но нож вдруг сломался. Я хотел купить новый, а хозяин лавки разозлился на меня, и я даже не успел объясниться! Хорошо, что я встретил вас. Не переживайте насчет вина, у нас есть пару бутылок. Думаю, папа не будет против, если я одну отдам вам. Тогда мы будем в расчете, разве не здорово?
— А как далеко твой дом? Если честно, я немного спешу, и мне нужно успеть сделать кое-что перед праздником.
Пройдя ещё шагов двадцать, он указал на здание впереди себя.
— Вот мы и пришли. Я тебя надолго не задержу, заодно познакомишься с моей сестрой.
— Хорошо, только давай недолго.
Зайдя в прихожую, первым, что мне попалось на глаза, был большой семейный портрет на стене. Вроде ничего необычного, родители и трое детей, но приглядевшись повнимательнее, я узнал старшего ребенка, о котором упоминал тот самый парнишка семи лет, врезавшийся в меня несколько минут назад. Его брат был одним из трёх носителей деревни со способностью отбирать жизнь у всего, к чему он прикасался. Джеймс Вулвидд.
Мы с ним никогда не общались — того времени, которое отводилось носителям по возвращении домой, было и так очень мало. Многие поговаривали, что Джеймс был мрачным парнем, нелюдимым и вспыльчивым. Такие люди были мне не по душе, и я предпочитал держаться от них подальше.
Пройдя дальше по коридору, я отметил про себя, что их дом был намного больше нашего, да и обустроено всё было не как у остальных жителей деревни. Картины висели почти что в каждой комнате, мебель была куда новее и из дерева подороже, точно сделанная на заказ. В гостиной стоял необычайно красивый сервиз, но больше всего в этом доме меня впечатлила прислуга. Нанимать людей для ведения домашних обязанностей было, во-первых, дорого, а во-вторых, не очень-то и нужно. Возможно, дело было в том, что за особые услуги столица давала больше денег семьям носителей, чтобы те работали усерднее на благо королевства. Видимо, Джеймс хорошо выполнял свои обязанности, чем обеспечил семье безбедную жизнь. Может, он не такой уж и плохой парень?
Подумать об этом мне не дала вошедшая в гостиную девушка, представившаяся Пенелопой Вулвидд. Её волосы были аккуратно убраны в высокий пучок, только лишь несколько непослушных белых прядок спадали на лицо, что придавало ей очарования. Одета она была совсем не по-здешнему: ни у кого в деревне не было атласных платьев.
Присев рядом со мной, она достала небольшую фигурку феникса и попросила у меня нож, дав указание прислуге принести мне новый кувшин с вином. Пока Пенелопа доделывала последние штрихи, я внимательно наблюдал за тем, как изящно она делает прорези глаз, не убирая ничего лишнего. Миллиметр за миллиметром, как будто бы всю жизнь этим занималась.
— Вы уж простите моего брата, Тэмми всегда был слишком неугомонным ребенком, зря я отправила его за тем ножиком.
— В этом нет вашей вины, вы просто хотели поскорее закончить подарок к приезду вашего брата.
Подняв на меня удивленный взгляд, она покачала головой и продолжила:
— Не то чтобы это было секретом, но Тэмми слишком уж болтлив. Хотя вы правы, я правда хочу успеть к его приезду. Мы не виделись уже столько лет, что я не придумала ничего другого, кроме как сделать эту фигурку своими руками.
— Можно поинтересоваться, почему именно феникс?
Пенелопа слегка улыбнулась, но в глазах все равно была тоска.
— Вы, наверное, уже знакомы с моим старшим братом. Или точно о нем слышали, о его способностях… Для него это скорее проклятие, нежели дар. Я долго думала над тем, что мне сделать для него особенного, чтобы он почувствовал себя лучше… И тут я вспомнила об этой удивительной птице. Феникс — что каждый раз обращается в пепел и восстает затем вновь, чтобы воспарить над небом. Он словно даёт надежду, что смерть — это не конец, и порой для создания чего-то нового нам нужно что-то разрушить. Мне так хочется облегчить его страдания... А что вы думаете об этом?
Накрыв её слегка дрожащие от волнения руки, я посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
— Пенелопа, вы очень заботитесь о своем брате. Я не могу судить о том, как он отреагирует на ваш подарок, ведь не знаю его лично. Но не сомневаюсь, Джеймс обязательно примет вашу заботу…
Всё то время, пока я говорил эти, казалось бы, простые и очевидные слова, Пенелопа заметно успокаивалась, словно ей было так необходимо услышать это от кого-нибудь. Наконец, она приободрилась и продолжила работать уже в более приподнятом настроении.
— Знаете, ведь на самом деле мой брат очень хороший человек, пусть некоторые и говорят, что он суровый и неприветливый. Когда я была маленькой, то очень сильно заболела, и никто не мог найти лекарство. Отец собрал тогда последние деньги и отправился за столичным врачом, но и тот оказался бессильным. Говорили, что это врождённая болезнь, которая проявилась лишь со временем, и меня нужно отправить в Гаспию, к источникам, но мы не могли себе этого позволить. Тогда же у брата проявились способности, но родители скрывали это ото всех. Знаю, многие захотели бы быть на его месте, но поймите, какого это, когда твоего ребенка могут отобрать навсегда… Носители ведь тоже обычные люди, такие же, как и мы, так почему у них отбирают возможность быть со своей семьёй?
Говоря все эти смелые слова, Пенелопа могла привлечь к себе внимание, однако она была, судя по всему, слишком честной девушкой, и говорила всё, о чем думала, не взирая на последствия. Ее прямота восхитила меня: Пенелопа была далеко не единственной, кто так думал, но разве могли мы что-то изменить в устоявшемся порядке вещей?
Судя по всему, девушка приняла мое молчание на свой счёт, поэтому больше мы не разговаривали. К тому времени, как я доел последнее печенье, Пенелопа доделала фигурку и стала рассматривать ее с довольной улыбкой. Затем протянула феникса мне, как бы прося оценить работу, на что я одобрительно кивнул и затем встал с ней попрощаться.
Проводив меня до дверей, Пенелопа хотела дать мне в дорогу целую пачку печенья, но я вежливо отказался. Уже у ворот служанка подала мне новый, красивее предыдущего, кувшин с вином, один запах которого вскружил мне голову.
К тому времени, как я добрался до поляны, все приготовления уже закончились, и многие были недовольны моим опозданием. Я смог задобрить их прекрасным вином и вкусными мамиными закусками, которые положили на стол носителям. Затем мы пошли к другому концу деревни навстречу долгожданным гостям.
Обычно жители выстаивались в живой коридор и приветствовали носителей на протяжении всего пути от начала деревни до самой поляны, чтобы не было толпы и у всех появилась возможность посмотреть на столичных людей. Вот и сейчас, мы вместе с Эмили стояли недалеко от нашего дома, поближе к столам с едой, чтобы успеть занять там самые хорошие места.
Неожиданно вдали послышался гомон, извещающий о долгожданном появлении носителей. Эмили не удержалась и выбежала на середину дороги, пытаясь высмотреть хоть что-то, но процессия была слишком далеко, а выходить из строя нам запрещалось, поэтому я потянул сестру обратно за руку и попросил потерпеть ещё немного.
Спустя время послышался топот копыт, из-за чего Эмили вновь посмотрела направо и наконец увидела вдалеке троих носителей, восседавших на лошадях. За ними ехала охрана в доспехах с оружием — все, как и полагалось столичной гвардии. Среди них не было той девушки, которую я встретил сегодня утром. Может быть, она появится во время соревнований, которые пройдут как раз после завершения праздника.
Тем временем носители как раз почти поравнялись с нашим рядом, и я мог заметить те небольшие перемены, которые с ними случились за последний год. Впереди процессии ехал Джеймс Вудвилл. Когда он обуздает свою силу, то станет по истине могущественным человеком, но пока ему этого не удалось он был в перчатках. Они были той самой хрупкой преградой, которая не давала отнимать ему чужие жизни и позволяла находиться в обществе.
Сразу за Джеймсом шла вторая по старшинству —Эрика. Мы с ней когда-то учились в одном классе, но я бы не сказал что много общались. Она была довольно замкнутой, а после учебы сразу убегала домой помогать маме сидеть с младшими, которых было еще пять штук. Но подруги у нее все же были. Например,Люсиль. Я иногда замечал, как они вместе шли к Эрике домой или, если не надо было ни за кем присматривать, в сторону леса.
Одним летом, два года назад, Люсиль пропала. Когда все произошло, меня не было в деревне, но слухи о случившемся еще долго не умолкали. Судя по тому, что мне рассказала Мередит, Эрика в тот день осталась в школе на дополнительных курсах, поэтому Люсиль пошла в лес одна. На самом деле, она и раньше так делала, к тому же, летом на улице всегда было светло, вот почему никто не беспокоился о ней. Однако, когда поздно вечером Люсиль так и не вернулась домой, все поняли, что с ней что-то случилось.
Всю ночь добровольцы прочесывали лес в поисках хоть каких-то следов Люсиль, но ничего не нашли. Тогда они предположили, что ее могли похитить, и собрали всех мужчин, которые ходили в тот день на охоту. Улик не было, и обвинить кого-то конкретного не смогли, под подозрением находились все. Тогда Эрика, присутствовавшая на допросе вместе с матерью подруги, указала пальцем на одного человека. Это был сосед Эрики, старый знакомый их семьи. Иногда, когда у них не оставалось денег даже на еду, он приносил им подстреленную дичь из леса, а взамен просил постирать свою одежду. Даже в самой деревне у него была репутация хорошего человека, и никто не стал бы обвинять его в таком, однако Эрика упорно продолжала настаивать на его вине. Конечно же, сначала ей никто не поверил. Однако, когда все увидели её горящие неестественным светом глаза, то поняли, что у Эрики открылся её природный дар. Значит, она являлась носителем, и жители обязаны были к ней прислушиваться.
Взяв того мужчину под стражу, добровольцы стали обыскивать все места, где он мог потенциально спрятать Люсиль, и, спустя несколько часов нашли её в лачуге в глубине леса.
Люсиль была сильно ранена в голову, судя по всему похититель нашел её в лесу, пока она гуляла там одна, и, пользуясь доверием девушки, привел в это место, где и ударил прикладом ружья. Других повреждений на ней не было, и несмотря на страшную, на первый взгляд, рану на голове, её удалось спасти. Вина мужчины была доказана. Совет деревни принял решение наказать его двадцатью ударами кнута по спине на центральной площади, после чего изгнать.
Когда всё свершилось, а волнения в деревне поутихли, всё внимание перешло на Эрику. По закону она была обязана отправиться в столицу, но разве можно было уйти и оставить мать одну вместе с пятью детьми? Будучи старшей в семье, Эрика много училась и работала, чтобы помогать матери содержать её братьев и сестер, но, если она уедет, кто будет о них заботиться? Все в деревне это понимали, поэтому никто не настаивал на её срочном отъезде, однако и скрывать долго ее способности было нельзя.
В конце концов родители Люсиль предложили взять на попечение двух маленьких близнецов, до тех пора пока жалование Эрики не позволит ей вновь обеспечивать семью. На том и порешив, со спокойным сердцем она попрощалась с матерью и всеми братьями и сёстрами.