Неизбежность

Глава 2

Я неслась по длинным коридорам замка. Казалось, грудь треснет под напором ударов сердца. Ноги то и дело норовили подставить меня и отказаться бежать дальше. В голове была тысяча мыслей — и все, почему-то, только плохие. Перед глазами всплывали картины, мешая мне ясно видеть путь. Вот я врываюсь в комнату к отцу — а он бездыханно лежит на кровати.

Или у камина в кресле.

Или у открытого окна.

Или того хуже...

За окном. На брусчатке, где его кровь рисует круги, впитываясь в те уголки земли, куда еще могла просочиться.

Я молилась всем Богам, о которых только могла знать. Вспомнила рассказы мамы, когда мне было три года. Она поведала мне тогда о своих Богах. О тех, кого уже забыли и долгие века не вспоминали. И только она и ее народ могли говорить о них тайно в небольшой зале, где собирались тёплыми вечерами. Я не помнила их имён, мне хватало и того, что я про них что-то да знала.

Остановилась у двери. Комната отца прямо за ней. Но я не спешила войти. Странно, я же так боялась опоздать. А ведь даже не знала, что меня ждет. И может все мои мысли просто страх и не более?

Я прислушалась.

Тишина.

С силой зажмурилась, словно это могло защитить меня от того, что ждет за дверью. Снова вспомнила всех Богов и осторожно толкнула дверь. Глаза упали на кровать.

Никого.

Ни отца.

Ни крови.

Медленно вошла.

— Паап? — тихо протянула я, дрожащим голосом, еще не отдышавшись.

— Э́ли?

Я повернулась к горящему камину. Он сидел в кресле и смотрел на меня — так же, как раньше.

С теплом.

С любовью.

— Ты в порядке? — спросила я. Сердце успокоилось и больше не желало покинуть тело. Дыхание выровнялось. Тревога немного отступила, но все еще была рядом — готовая в любой момент накрыть меня снова.

— Да, — отец еле улыбнулся и перевёл взгляд на огонь, — я рад, что ты пришла. Мне нужно тебе кое-что сказать. Ты будешь слушать меня внимательно. Не перебивать. А после сделаешь все в точности, как я скажу.

В его тоне пронеслись те самые нотки строгого отца. Как прежде. Но все еще с заботой. Я быстро закивала и уселась рядом, у его ног, положив голову ему на колено. Тяжелая и грубая рука отца нежно прошлась по моим волосам.

— Элира, — начал отец,— я уверен, что Эштор уже сделал тебе предложение поехать с ним. Я хочу, чтобы ты приняла это приглашение. По некоторым причинам я не могу сказать тебе всего. Но знай, что так будет лучше и для тебя и для меня.

Отец тяжело вздохнул. Я даже осмелилась подумать, что эти слова причиняют ему боль. Физическую.

— Эштор тебе все объяснит и позаботится о том, чтобы ты получила все самое лучшее и достойное тебя. Ты должна верить ему и не перечить. Пообещай, что будешь слушаться.

Я подняла голову на отца и мне ужасно захотелось зарыдать и закричать.

Я не хотела покидать отца.

Я хотела его спасти.

А он хочет от меня избавиться?

— Эли, — отец прикоснулся к моей щеке и вытер слезу, которая только собралась упасть, — не смей возвращаться, пока не будешь готова.

Мои глаза округлились от этих слов.

Что это все значило?

Отец что-то знал, но не мог мне сказать.

Почему? Что ему мешало? Это все мачеха? Или я смотрела не туда? Или моя личная неприязнь затмила разум?

Или ... или... Было слишком много «или». Слишком много догадок.

Кинулась в объятия отца. Он крепко обнял меня. Я ощутила себя той маленькой пятилетней девочкой. Как тогда, когда я упала с лошади. Или когда умерла мама, мне было семь. Все те воспоминания, а их было много, когда отец так же сжимал меня в объятиях и весь мир был мне нипочем.

Но не сейчас.

Сейчас все трещало по швам.

— Я не хочу тебя бросать. Я не могу тебя оставить! — рыдала я в его плечо.

А отец лишь нежно гладил меня по спине и повторял:

— Можешь и сделаешь. Потому что так надо и потому, что я так сказал. Я буду ждать тебя. Когда ты вернешься я все еще буду здесь. Живой и здоровый. Обещаю, — улыбнулся отец.

Крепко сжала его в объятиях, а потом отстранилась. Глаза затмевала пелена слез и я смутно видела отца, но точно знала, что он смотрит на меня с любовью и заботой.

Кивнула.

Согласилась уехать.

Понимала, что отец никогда бы не сделал ничего, что могло бы мне навредить. А во всех причинах я разберусь. Обязательно.

Сердце разрывалось на части. Видеть отца таким — пустым, отстраненным, почти что мёртвым — резало без ножа. Его глаза провалились и кожа свисала под собственной тяжестью. Я сжимала кулаки до побеления костяшек, смотря на его руки: тонкие, слабые. Замечала, как он изо всех сил борется с болезнью. Но она побеждала каждую секунду. И осознание, что ни один доктор не справился, била по вискам со словами: это ваша последняя встреча.

Дверь скрипнула.

Обернулась.

На пороге стоял парнишка — один из слуг .

— Его Величество король Вальтер ожидает вас, моя принцесса, у вашей комнаты.

— Спасибо. Я уже иду.

— Эли, я люблю тебя и буду ждать домой, — сказал папа, а потом его глаза снова померкли. Улыбка сошла с губ. Он отвернулся от меня и замер, точно живая статуя.

В коридоре, через открытую дверь, я услышала шаги. Это была Меггана. За то время, что она жила у нас, я выучила все звуки, которые она издавала: шаги, смех, недовольное постукивание ногтями.

Я смахнула слезы. И сделала это очень вовремя. Она вошла.

— Эли, деточка, — с широкой улыбкой начала Мег, — это правда, что ты нас покидаешь раньше времени? — она сложила руки у сердца, изображая глубокую печаль.

— Увы... — тихо произнесла я и еле улыбнулась. Не хотела вести с ней диалог и не хотела слушать о том, как она меня любит и прочее, прочее, прочее... А говорила она это очень часто и с каждым разом слова теряли ценность и больше походили на необходимость, чем на искренность.

— Детка, может я поеду с тобой? Тебе так будет легче все это перенести...

— Спасибо, за предложение... мама, — слово далось мне с трудом, — но я думаю, что вам лучше остаться с отцом.

— Наверное, ты права.

Она подошла к двери и схватилась за ручку, открывая ее еще шире. Что было явным приглашением покинуть комнату. Как я и сделала.

Глава 3

У моей комнаты ждал Вальтер. Он стоял лицом ко мне и не источал ни одной эмоции. Его всегда было сложно прочитать. Зато он мог прочесть каждого.

Я поклонилась, когда подошла достаточно близко. Он лишь склонил голову.

Никогда не понимала зачем он это делает. Он ведь король и не обязан склонять голову или выказывать уважение. Тем более я совсем девчонка.

— Элира, — тихо и серьёзно произнес Вальтер, — переодевайся в самую удобную одежду. Мы поедем верхом. Думаю, что у тебя есть что-то подходящее.

— Уже сейчас? — так же тихо спросила я, будто нас мог кто-то услышать, сидя в темных углах коридора, где глаза не могли развеять мрак.

— Немедленно, — это все, что он сказал и открыл мне дверь.

Молча вошла. Слезы снова подступили, но я не позволила им пролиться. Я ничего не понимала. Неизвестность давила. Обстановка казалась чужой и пугающей. Чем больше приходилось строить догадки, тем сильнее рос страх.

Грустно оглядела комнату. Пыталась запомнить каждый уголок и каждую мелочь. Понимала, что, возможно, стою здесь в последний раз. А если не в последний, то вернусь еще не скоро.

Закрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной. Тишина комнаты показалась странной и непривычной после всего, что сегодня случилось. И того, что еще могло случиться.

Затем медленно прошла к шкафу и распахнула тяжелые деревянные створки. Внутри висели десятки платьев — шелковые, бархатные, расшитые золотыми нитями. Платья принцессы. Платья для балов, приёмов и церемоний. Я их не очень-то и любила. Хорошо, что сейчас они были не нужны.

Провела рукой по мягкой ткани и остановилась на тёмно-синем костюме для верховой езды. Он был простым по сравнению с моими платьями, и за это любила его больше всего. Плотные брюки, высокая рубашка с застёжками и короткий камзол, который не мешал держаться в седле.

Быстро расшнуровала платье и позволила тяжелой ткани соскользнуть на пол. На мгновение стало холодно, и я поежилась. Натянув брюки, заправила их в высокие кожаные сапоги. Кожа была мягкой и уже давно приняла форму моих ног — отец подарил их мне несколько лет назад. Кто бы знал, что тот день будет последним проведённым вдвоем. Сразу после он встретил Меггану и я больше не имела особого значения. Застегнула рубашку и надела камзол. Ткань плотно легла по фигуре, сразу делая движения легче и свободнее. Волосы мешали. Быстро собрала их и туго перевязала лентой, которая первая попалась под руку.

На мгновение остановилась перед зеркалом.

Оттуда на меня смотрела не принцесса в дорогом платье. Передо мной стояла девочка, готовая к дороге. Но такая напуганная и растерянная, не понимающая, что ее ждет. Девочка, которая хотела спасти отца, но не понимала, что для этого нужно.

Я глубоко вдохнула. Кивнула сама себе. Медленно оглядела комнату еще раз — кровать, окно, маленький стол у стены, где я когда-то училась читать, кресло, в котором нянечка рассказывала мне сказки перед сном. Я задержала взгляд на всем этом чуть дольше, чем следовало. И решительно вышла из комнаты, не оглядываясь.

Вальтер ждал.

И дорога тоже.

*****

Вальтер крепко держал меня за руку и уверенно шагал по коридорам дворца. Его шаги были быстрыми, почти бесшумными. Но он вел меня совсем не тем путём, которым обычно идут в конюшни. Мы уже третий раз проходили один и тот же коридор. Я нахмурилась и тихо спросила:

— Дядя Эштор… вы не заблудились?

Он даже не посмотрел на меня:

— Нет.

Мы снова свернули за угол. Я была уверена, что видела этот гобелен несколько минут назад.

— Тогда… почему мы ходим кругами?

— Нас должны видеть, — спокойно ответил он.

Я не сразу поняла:

— Видеть?

— Все, — коротко сказал король. — Слуги. Стража. Любой, кто встретится.

Опустила взгляд на свой костюм для верховой езды:

— Но на мне одежда для дороги.

Вальтер едва заметно усмехнулся:

— Поверь мне, Элира, никто не запомнит, во что ты была одета.

— Почему вы так уверены?

Он наконец взглянул на меня — коротко, внимательно.

— Потому что никто не смотрит по-настоящему. Люди видят лишь то, что привыкли видеть. Принцессу во дворце. Гостя рядом с ней. Мы гуляем. Разговариваем. Ничего необычного, — он слегка сжал мою руку, — Это они и запомнят.

Мы снова прошли мимо двух стражников. Они почтительно склонили головы и сразу отвернулись.

— Почему никто не должен знать, что мы уезжаем? — прошептала я.

— Они знают, что ты уедешь, — ответил Вальтер. — Но не знают когда. Я сказал — через неделю, — он остановился у поворота и быстро оглядел пустой коридор, — А мы уезжаем сейчас.

Холодок скользнул вдоль позвоночника.

— Чтобы не было хвоста, — тихо добавил он. — Я не собираюсь приводить шпиона в свой дом.

После этого я больше не задавала вопросов. Все равно не понимала происходящего. Чувствовала себя рыбой, которую выловили из родного пруда и бросили в чужую воду. Пыталась найти хоть что-то знакомое, хоть что-то привычное — но вокруг все было чужим.

Мир, в котором я выросла, начал рассыпаться все быстрее .

И я больше не знала, где мое место.

Мы гуляли по коридорам еще минут двадцать прежде, чем выйти на задний двор. Оттуда мы направились к воротам, которые ограждали дворец от реки Каэль.

Сады сейчас спали. Их нежно окутало снежное одеяло. Весной тут особенно красиво. Фруктовые деревья, которые, не знаю как, смогли прижиться в нашем климате, цветут пышным цветом. Некоторые из них я так и не запомнила. Но сейчас с тоской оглядывала каждое, вспоминая ту красоту, которую увижу еще не скоро. Я вспомнила, как мы с отцом и мамой, гуляли здесь днями на пролёт. Аромат фруктов и цветов ударил мне в нос. Я перенеслась в те дни. Солнце тогда светило ярче, смех был звонче, небо чище, без единого облака.

Мама была жива.

Отец был собой.

А я была совсем кроха, которая не знала, что такое смерть.

Скрип ворот вернул меня в реальность. Вальтер спешил к реке. Не знаю почему, но она никогда не замерзала. Даже в самые жуткие морозы, которые уносили самых сильных.

Сейчас на берегу стояла небольшая лодка. В ней кто-то сидел. Вальтер протянул мне руку, приглашая сесть. Я осторожно ступила на борт.

— Сейчас нам надо добраться до ближайшей деревни, там ждут лошади, — объяснил Вальтер.

А я не сводила глаз с парня. Не могла его разглядеть. Лицо он прятал под длинным капюшоном.

Плыли мы молча. Вальтер все время смотрел по сторонам, выискивая тех, кто мог увязаться за нами. Я же все всматривалась в темноту капюшона. Парень явно был молод. Возможно, чуть старше меня. Во дворце было достаточно мальчишек моего возраста, и старше на несколько лет. Я видела сходства с ними и парнем, сидящем напротив меня. Плечи не такие широкие и массивные, как у Вальтера. Руки в перчатках еще не мужские, но уже не детские. Ему явно было около семнадцати лет. Если, конечно, ночной мрак не исказил картинку.

*****

Я потеряла счет времени. Казалось, мы плывём вечность, и тишина растягивала это ощущение. Подняла голову к небу.

— Там, далеко за пределами наших земель, живут Боги, — говорила мне мама, смотря на ночное небо, — У них свои законы, порядки, своя культура. И свои враги.

— А что они сделали, чтобы у них были враги? — спрашивала я.

Мне было пять. Не думаю, что тогда я в полной мере понимала смысл всех слов.

— Просто в мире, в любом мире, есть такие люди, которые могут завидовать тебе, — мама нежно погладила меня по щеке и ее глаза стали грустными, — И их зависть может перерасти в гнев, ярость и принести много бед. Боги верят, что зависть и гнев порождает самую сильную магию.

— Мамочка, но ведь магии не существует! — возразила я и звонко засмеялась.

— Все-то ты знаешь... — улыбнулась мама и защекотала меня, — Лира, однажды ты...

Дальше я не помнила. Сколько бы ни пыталась — ее последние слова ускользали из памяти.

— Прибыли. Элира, ты первая.

Вальтер протянул мне руку и помог выйти из лодки. На берегу стояли три черные лошади — запряжённые и готовые к пути.

*****

По-прежнему незнакомец скакал впереди. Затем Вальтер и я.

Мне явно не хватало опыта. Я сильно отставала. И Вальтеру приходилось часто замедляться, чтобы не терять меня из виду.

Мы скакали по узкой тропе, в глухом лесу, в кромешной тьме. Мне было страшно, что какой-нибудь зверь может выскочить из-за любого куста и разорвать как меня, так и мою лошадь.

Может поэтому я ехала медленнее остальных? Может лошадь чувствовала мой страх и потому не гнала быстрее?

— Элира, нужно поспешить! — строго сказал Вальтер и вырвал меня из моего воображения. Там я уже лежала в луже крови, а огромный зверь потрошил мои кишки с довольной мордой.

— Я стараюсь! — крикнула так, чтобы ветер не унёс мои слова, — Лошадь не идет быстрее!

Вальтер хотел мне возразить, но парень, ехавший впереди, замедлился и поравнялся со мной. Теперь я видела его. Ему и вправду было не больше восемнадцати. Черные глаза в свете луны иногда поблескивали, отражая ее свет. Взгляд суровый, тяжелый из-под густых черных бровей. Скулы были напряжены так сильно, что я видела как ходят мышцы на его лице. Черные волосы были чуть длиннее, чем у Вальтера. Временами они падали ему на глаза. Я увидела явное сходство с королем.

И только сейчас поняла.

Передо мной все это время был мой будущий муж.

Я даже немного потерялась. Взгляд вызывал во мне тревогу и я невольно боялась его. Казалось, он знал обо мне больше, чем я сама.

Мои глаза забегали в разные стороны. Старалась не смотреть на него. Руки сжали поводья до боли в пальцах. Тело напряглось. Я была еще совсем юной, чтобы выходить замуж. И именно эти мысли меня сейчас волновали: я не хочу замуж, не хочу за него.

Он слишком приблизился, что я почувствовала легкое тепло его одежды и едва уловимый запах кожи. Его локоть почти касался моего. Краем глаза я заметила, как он поднимает руку.

Замахивается. Что он собирается сделать? !

Сердце рвалось наружу, дыхание застыло в груди. Я сжалась, насколько могла. Зажмурила глаза.

И вдруг раздался резкий глухой звук.

Лошадь сорвалась с места.

Я вскрикнула, едва удерживаясь в седле.

Мой взгляд успел встретить его — а он… даже не моргнул.

Тропа сужалась. Темнота сгущалась, пытаясь проглотить меня целиком. Ветви деревьев висели так низко, что царапали мне лицо. Земля разлеталась под копытами моей лошади. Воздух стал холодным и обжигал пораненные щеки.

Я щурила глаза и пряталась за гриву лошади как могла. Меня все время тянуло назад. Вот-вот и полечу под копыта.

Вальтер вскоре поравнялся со мной, как и его сын. Теперь мы мчались наравне.

За горизонтом небо стало светлеть: звезды гасли, уступая место медленно поднимающемуся солнцу. Я могла теперь разглядеть лес вокруг — он уже не казался таким страшным, и за каждым деревом не спрятался зверь.

Странно, что сегодня я часто думала о смерти.

— Нужно остановиться. Впереди река. Лошади должны отдохнуть, — сказал Вальтер и слегка замедлил шаг. Я сделала то же самое.

Примерно через триста метров послышался шум воды. Лошади были отпущены на свободу, но Вальтер успокоил меня:

— Они не убегут. Напьются и вернутся сами. Ты пока отдыхай.

Он протянул мне фляжку с водой, и я жадно пила. Тело устало: ноги гудели, спина ныла. Руки еще терпели, но я ощущала, как напряжение сковывает движения. Упала на влажную от росы траву и опустила голову на колени. Мысли пустились в пляс.

Отец знает, но молчит. Дядя Эштор тоже знает и лишь обещает все рассказать, если я соглашусь поехать с ним. Даже сын Вальтера, кажется, понимает, что происходит, раз ждал нас в лодке... Только меня держат в неведении. — размышляла я, разглядывая траву и ее маленьких обитателей.

Подняла глаза на юного принца. Он был на голову выше меня, строгий, серьёзный и почти лишён эмоций — точная копия Вальтера, только младше и мрачнее.

Наверное, он почувствовал мой взгляд. Потому что как только я закончила изучать его руки, перешла к губам. Они изгибались в ехидной улыбке. Я сама невольно улыбнулась и подняла глаза выше.

Он смотрит на меня.

Щеки загорелись и я замотала головой в поисках любого занятия.

Он же видел, что я смотрю. Смысл теперь это скрывать?

— Что, понравился? — спросил принц усаживаясь напротив меня.

Дыхание остановилось. Я смотрела в землю, не решаясь ни ответить, ни посмотреть на него.

Принц усмехнулся. Наклонил голову, заглядывая в мои глаза.

Я часто была так близко к парням. На уроках танцев. Но ни один из них не был моим будущим мужем. Не был человеком, которого меня заставляли обожать. Сейчас я готова была испариться прям на месте. В груди что-то дрогнуло. По спине прошли мурашки.

— Говорить, вроде, умеешь. Так чего молчишь? — спросил принц. Улыбка уже покинула его. В глазах читалось: я теряю терпение.

— Да... — кашель оборвал мои слова. Лишь когда он стих, я договорила, — В смысле, говорить могу...

Уголки его губ разошлись в широкой улыбке. Он протянул мне флягу с водой.

— Попей...

Кивнула и сделала пару глотков, но тело еще не отпускало дрожь. Ни от седла. Ни от страха перед принцем.

— Элира? — позвал Вальтер, — Ты отдохнула?

Я вздрогнула, вскочила на ноги и торопливо отряхнулась от налипших травинок и капель росы.Лошади начали возвращаться, и я улыбнулась: напьются и вернутся.

— Да, — кивнула я. — Готова ехать дальше.

Через несколько часов мы приблизились к деревушке. На въезде нас встретила старая, выцветшая табличка. Надпись почти стёрлась: удалось разобрать лишь первую букву «К» и последние две, «он». Река неторопливо текла вдоль домов, а вдалеке возвышались старые мельницы, выделявшиеся среди остальных построек. Домики выглядели ветхими, многие были залатаны, но жители явно заботились о них, поддерживая в порядке.

Цветущие деревья и кустарники добавляли жизнь серым мрачным фасадам. Груши цвели повсюду, яблони только готовились раскрыть свои цветки. Воздух наполнялся ароматом ранней сирени, примешанный ирисом. У некоторых домов давала цвет вейгела. А во двориках виднелись молодые цветы нарцисса.

Было раннее утро. Жители только выходили из домов. Многие, кто нас успел заметить, с удивлением наблюдали. На мгновение замирали, а потом кланялись почти до земли.

— Доброго утра! — крикнул Вальтер, соскочив с лошади. — Нам нужен кров, еда и вода! Лошадей тоже нужно обслужить. Раньше здесь был постоялый двор, он еще стоит?

Из-за ворот ветхого домика вышел низенький,сгорбленный старик. Его кожа была покрыта морщинами, зубов почти не осталось, руки дрожали, ноги едва держали тело.

— Вверх по реке, в нескольких ярдах от мельницы, ваше Превосходительство.

Вальтер кивнул, дал старцу несколько золотых и пожал хрупкую руку.

— Спасибо, отец, — сказал он и вновь сел на лошадь. Я последовала за ним.

Меня не покидала одна мысль: жители называли королем Вальтера, а не моего отца. Но как такое возможно? Мы еще не пересекли границу континентов. Нам предстояло доплыть до Тайгу, пройти через Шелковый перевал и только потом выйти к Туманному. Либо идти через порт Нариз в Ярый. Оба пути заняли бы куда больше времени, чем потребовалось нам. Чем дольше я об этом думала, тем больше возникало вопросов.