Неизбежность
Я замерла, потому что не ожидала этого от него.
— Я все исправлю, — произнес он шепотом.
Потом притянул меня к себе, и я сначала напряглась, но потом — не сразу, не полностью — все же позволила себе чуть расслабиться.
— Я правда не знал о тебе, Лира, — тихо начал принц, и в этом «правда» было больше усталости, чем оправдания. — Ни имени. Ни лица. Ничего, — чуть отстранился, чтобы видеть меня, но не отпустил. — Отец… — он усмехнулся коротко, безрадостно. — Он редко не душил меня приказами. Но никогда не держал на цепи, как это делают с другими наследниками. Я рос так, будто у меня есть выбор. Понимаешь? Будто моя жизнь… моя.
Его взгляд на секунду ушел в сторону, как будто он видел не меня, а что-то далёкое.
— Я ездил, куда хотел. Делал, что хотел. Ошибался, ввязывался в драки, получал за это, снова лез… — уголок его губ дрогнул. — Влюблялся.
Он выдохнул, медленно.
— Да, влюблялся. По-настоящему, как мне тогда казалось. Приводил девушек во дворец. Уходил. Возвращался. Снова выбирал. Снова ошибался, — провел рукой по моим волосам, чуть сильнее, чем нужно. — Я жил так, будто имею на это право.
Тишина между нами стала плотнее.
— А потом… — его голос стал ниже, глуше, — за день до свадьбы твоего отца он просто поставил меня перед фактом.
Рейнар окинул меня взглядом.
— «У тебя есть невеста», — он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Даже не спросил. Не подготовил. Просто… сказал. Как будто это всегда было частью моей жизни, просто я о ней не знал.
Я чувствовала, как внутри у него все это снова поднимается — не словами, а чем-то глубже.
— И знаешь, что было самым паршивым? — он чуть наклонился ближе. — Я сначала даже не понял, что это значит, — принц покачал головой. — Не сразу дошло, что это не просто союз. Не договор, который можно обсудить. Это… конец.
Слово повисло в воздухе.
— Конец той жизни, к которой я привык. Конец выбора. Конец свободы, к которой меня приучили с детства, — голос стал тише. — А потом я увидел тебя.
Я невольно задержала дыхание.
— И все стало окончательно реальным.
Он смотрел на меня так, будто пытался объяснить то, что сам до конца не принял.
— Ты стояла там… и была не просто «обязательством». Не просто именем в договоре. Живым человеком,— Рей провел языком по губам, будто слова давались с трудом. — И в этот момент я понял, что уже ничего не вернуть, — Рейнар сжал челюсть. — Я не знал, как с этим быть. Не знал, как… принять тебя. Себя. Все это.
Он на секунду закрыл глаза.
— Поэтому я делал единственное, что умел — отталкивал, — его взгляд снова вернулся ко мне. — Грубо. Жестко. Так, чтобы ты сама захотела уйти. Чтобы ты пошла к отцу и отказалась. Чтобы все это… развалилось без моего участия. Удобно, да?
Рейнар горько усмехнулся.
— Сандра… — он замялся, но все же продолжил. — Сандра была частью той жизни. Понятной. Простой. Где не нужно ничего решать, кроме того, кого ты хочешь видеть рядом сегодня, — чуть сжал пальцы на моих плечах. — А потом появилась ты. И все, что было до этого… перестало работать.
Тишина повисла между нами. Тяжелая. Настоящая.
Я слушала. И внутри это не превращалось в оправдание. Но складывалось в понимание. Тяжелое. Неприятное. Настоящее.
— Ты мог сказать, — тихо произнесла я, отстраняясь.
Он замер.
— Ты избегала...
— Потому что ты чуть не убил меня!
Я толкнула его сильнее, чем хотела. Он отступил на шаг, выдохнул сквозь зубы, и в этом выдохе было больше напряжения, чем в любом крике.
Воздух обжёг легкие, собирая меня обратно — по кускам, как делала это каждый день.
— Делай, что хочешь, — сказала я уже ровнее. — Я тоже буду делать, что захочу.
Плотная тишина между нами натянулась.
— Я выполню клятву, — добавила я, отворачиваясь к окну. — Но на этом все.
Он долго не отвечал.
Я почти чувствовала, как в нем что-то сдерживается.
Потом — резкий удар.
Кулак врезался в стену так, что по полу посыпались мелкие камни.
Я вздрогнула, но не повернулась.
— И как ты думаешь, это будет выглядеть?
— А сейчас тебя это волнует?
Он подошел ближе.
Я чувствовала его присутствие спиной — тепло, напряжение, дыхание.
— У тебя своя жизнь, Рейнар. У меня — своя.
Резкое движение — и я оказалась прижатой к стене. Воздух выбило из груди. Он наклонился ближе, и в этом расстоянии было что-то опасное — не физически, глубже.
— Я не буду молчать и терпеть. Но...
Имя он не произнес — как будто само его существование раздражало.
Во мне снова вспыхнула злость.
— Это я терплю!
Голос сорвался. Я толкнула его.
Раз.
Еще.
— Уходи…
Сначала тихо. Почти просьба.
— Уходи!
Била его, уже не контролируя ни силу, ни движение.
Он не останавливал. Не перехватывал руки. Просто стоял и принимал это — и в этом было больше силы, чем в ответном ударе.
А потом вдруг притянул меня к себе. Крепко. Жестко. Так, что вырваться уже не получалось.
— Проваливай, Рей…
— Нет.
Его голос прозвучал у самого виска — низко, близко.
Я чувствовала, как бьется его сердце. Сильнее, чем раньше. И на секунду — всего на секунду — в этом ритме не было злости. Только напряжение. И что-то еще.
— Я все исправлю.
Его дыхание сбилось едва заметно.
— Обещаю...
Глава 9
Рейнар Вальтер. Несколько месяцев назад
Солнце уже стояло высоко и безжалостно жгло кожу. Еще несколько часов под ним, и я снова обгорю до красноты.
Узкий деревянный балкон едва выдерживал мой вес. На вид он держался исключительно на честном слове. Но это всего лишь второй этаж. Даже если рухнет, шею себе не сверну.
Город Раве́ль был одним из самых крупных в Та́рвелде, но чистотой он не блистал. Узкие улочки, которые вчера мне осточертели, производили не лучшее впечатление. Бродить по ним пьяным — та еще мука. Запах стоял ужасный, зато деньги в этом городе крутились огромные. У каждого купца, в каждой таверне и каждом борделе были лучшие вина, отменная еда, развлечения и дорогие ткани. Торговля у них шла куда лучше, чем в некоторых городах Мо́рвейнда.
— Милый, твое время истекает через пять минут. Плати или собирай вещи, — ласково протянула женщина, лежавшая в кровати.
Хозяйка уверяла, что лучше Милисы в Раве́ле никого не найти. И стоила она немало. Еще хозяйка сказала, что ей уже за тридцать. Меня это не волновало. Ведь ее лицо и тело говорили совсем об обратном.
Рыжие волосы рассыпались по подушке беспорядочными волнами. Аккуратная и упругая грудь так и манила меня вернуться в постель, как и все ее тело, в общем-то.
— Уже собираюсь, — протянул я, натягивая рубашку.
Уходить не хотелось. Таких ночей у меня давно не было, но отдавать такую сумму за эту женщину... черт, конечно, она того стоила.
— Как жаль... — она надула пухлые губки, — Ко мне редко заглядывают такие молодые и горячие парни.
— Я обязательно к тебе вернусь, — улыбнулся я и наклонился, чтобы ее поцеловать, — Только не старей, прошу.
Поцелуй вышел робким, но очень чувственным. В штанах снова стало тесно. Я даже на секунду подумал остаться, но в дверь постучали.
— Рейнар, нам пора!
*****
Алекс уже заплатил за лошадей и нашел самую новую карту. Путь был неблизкий, а наша карта, как показывал опыт, устарела.
Равель не был в наших планах. Мы забрели сюда совершенно случайно. Точнее, наша карта привела нас сюда. Хотя путь мы держали в Тайгу́.
— Сказали, что до Нари́за лучше идти через Брен и Серый бор, — говорил мой друг, пока мы покидали город через главные ворота. — Заночуем в Брене. Серый бор — маленькая деревня, ее пройдём за несколько часов, а там уже и порт.
Я молча кивал.
В Тайгу меня ждал новый меч. Старый стал маловат для моей руки. Отец подарил мне его на тринадцатилетие, а с тех пор я заметно возмужал и теперь отцовский подарок перейдёт в руки какому-нибудь сыну лорда или генерала.
Заказ я делал еще месяца три назад. И только неделю назад он был готов. Но судьба решила, что вместо меча мне больше нужна женщина.
В Тайгу я передал послание, чтобы меч доставили в Нариз. Не знаю, сколько мне придется его ждать.
Конечно, я мог приказать доставить меч в столицу. Но тогда пришлось бы остаться там самому. А мне хотелось только одного: оказаться как можно дальше от отца, дворца и бесконечных проблем, которые почему-то всегда находили меня первыми.
Тело приятно ныло после хорошей пьянки и женщины. Улыбка не спадала с моего лица, ведь мысли снова и снова возвращались к прошлой ночи.
— Знаешь, Ал, — обратился я к другу, нарушив долгую, приятную тишину, — Иногда думаю, что хотел бы вот так жить...
Алекс тихо посмеялся:
— Чтобы так жить, нужно зарабатывать.
— Я, по-твоему, не смогу работать в поле или в кузне? — по-доброму возмутился я, напрягая мыщцы на руках, — Я в одиночку все поле вспашу!
— Только за это поле ты не получишь столько денег, на которые вчера пил, ел и трахался.
— Тут ты прав...
Мы еще молчали некоторое время, разглядывая пейзажи.
Поля тянулись до самого горизонта, и на них трудились люди: дети, женщины, мужчины, старики. Их кожа была загорелой почти до черноты. А спины не разгибались от работы.
Где-то неподалёку тихо шумела река. Пастухи в компании нескольких собак гнали скот. А за деревьями уже начинался Брен.
Солнце садилось, когда мы добрались до постоялого двора.
— У меня все болит, я не выдержу даже одну девку. Давай отдохнём до порта, — просил Ал и я неохотно согласился.
Когда Алекс переступал порог борделя, то не мог остановиться на одной женщине. Покупал сразу двух или трех. А потом страдал весь следующий день.
Мне всегда хватало одной женщины. Если уж платить, то лучшей.
Хозяин постоялого двора накормил нас так, будто мы были его давними друзьями. После целого дня в седле горячее мясо и свежий хлеб показались роскошью. Уснул я мгновенно. А на рассвете Алекс уже колотил в дверь, уверяя, что если мы не выедем сейчас, то опять потеряем полдня.
*****
К вечеру нас встретил порт Нариз шумом, запахом жареной рыбы и бесконечной суетой.
Люди спешили каждый по своим делам. Кто-то тащил на плечах мешки с товаром, кто-то прижимал к груди корзины с едой, а почти каждый второй машинально придерживал кошелёк, будто ожидал, что его вытащат в любую секунду. Я и сам невольно проверил, на месте ли мой.
Следующие несколько дней пролетели незаметно.
Ночами я почти не спал. Не потому, что не мог уснуть. Просто одна женщина сменяла другую, и каждая старалась убедить меня, что она стоит своих денег.
— Мой господин доволен? — спросила девушка, стирая с губ следы своей работы.
— Твой господин... — тихо повторил я, хватая ее за руки и подминая под себя, — пока что не доволен.
Я укусил ее за маленькую упругую грудь и она звонко рассмеялась.
Ее звали то ли Аннабе́т, то ли Аннели́з. Я так и не запомнил. Поэтому называл просто Анни. Кажется, ее это вполне устраивало.
На следующий день была Кэтрин. Я готов был поклясться, что такими руками можно было исцелять людей. По крайней мере, усталость после дороги она снимала лучше любого лекаря.
Потом появилась Амелия.
За нее я заплатил даже больше, чем когда-то за Милису. Позже хозяйка призналась, что девушку продал собственный отец всего месяц назад. Цена складывалась не столько из опыта, сколько из молодости и редкой красоты.
Опыта ей и в правду не доставало, но я не жалел потраченных денег. Пусть хотя бы один вечер рядом с ней проведёт не старый, пропахший потом и вином купец.
Через полторы недели наконец доставили мой новый меч.
Больше задерживаться в Наризе не было смысла.
Алекс нанял капитана и небольшую команду. Корабль выглядел так, будто развалится раньше, чем отчалит, но капитан уверял, что пережил на нем не одну бурю.
Предстояло подняться по Каэ́лю.
Похоже, река решила проверить слова капитана.
Шторм налетел неожиданно. Волны бросали судно из стороны в сторону так, словно хотели перевернуть его. Алекс успел помолиться всем Богам, чьи имена только помнил, а потом принялся придумывать новых. Морская болезнь в сочетании со штормом оказалась для него настоящей пыткой.
Я умирать не собирался. Слишком многое еще хотелось успеть.
Поэтому вместо молитв я помогал команде: таскал канаты, держал снасти, вычерпывал воду. К тому моменту, когда мы наконец пристали к берегам Ярого, одежда промокла насквозь, руки горели от натертых ладоней, а в груди уже начинала подниматься простуда.
Но мы добрались.
Нам предстояло отдохнуть пару дней, пока не найдется свободный корабль, отплывающий в То́ргдол.
Поэтому, как только Алекс окончательно пришел в себя после путешествия, мы отправились в город.
Гре́йвен был портовой столицей Морвейнда. В детстве меня часто привозили сюда. В основном из-за матери. Стоило ей решить пройтись по рынку, как непременно нужно было ехать именно в Грейвен. Отец каждый раз с удовольствием отправлял меня вместе с ней.
Мне не просто не нравились эти поездки. Я ненавидел каждую из них. Да и вообще все, что было связано с матерью.
До сих пор не понимаю, почему испытываю столько неприязни к женщине, которая дала мне жизнь. Но одно я знал точно: это чувство было взаимным.
Стоило нам выйти на главную площадь, как нас тут же окружили несколько красивых девушек. Легкие наряды едва прикрывали тела, оставляя простор для воображения.
Алекс застыл с таким выражением лица, что я невольно усмехнулся. Кажется, еще немного, и он действительно пустит слюну.
Девушки кружились вокруг нас под музыку, легко касались рук и плеч, а стоило потянуться к ним, как они тут же ускользали, продолжая смеяться.
На площади становилось все шумнее. Музыканты играли все громче, торговцы наперебой зазывали покупателей, дети носились между прилавками, а воздух был пропитан запахами жареного мяса, пряностей, сладостей и вина. Грейвен праздновал свое трёхсотлетие.
Мы повеселились от души, наелись до отвала и выпили куда больше, чем следовало.
Наутро я проснулся в какой-то темной, маленькой комнате. Рядом мирно спала девушка. Когда голова перестала кружиться, смог рассмотреть ее лицо. Одна из тех танцовщиц, которые встречали нас. Значит, Алекс забрал всех остальных.
Потирая сонные глаза, я медленно встал с кровати и начал искать свои вещи.
— Что-то потерял, принц? — сонным голосом спросила девушка.
Я только поджал губы, сел на край кровати и провел рукой по ее волосам.
Как же ее зовут...?
— Еще совсем рано, спи. Я найду вещи и пойду, — тихо сказал я как можно нежнее. А после недолгой паузы добавил, — Сколько я тебе должен?
Девушка в миг проснулась, подскакивая на кровати.
Вот черт. Она не...
— Простите, ваше Величество, но вам действительно лучше уйти, — сказала она, сдерживая свое недовольство.
Ответить было нечего. Поэтому я быстро пробежался глазами по комнате. Рубашка у окна, брюки у двери, обувь под кроватью — еще никогда я не раздевался так вразброс.
Выходя из комнаты, зачем-то обернулся и задал самый глупый вопрос в своей жизни:
— Как хоть все прошло? Тебе понравилось?
Девушка не ответила. Только отвернулась к окну.
Намёк был понят. Главное теперь запомнить ее лицо, чтобы в следующий визит не совершить ту же ошибку.
Алекса я встретил у постоялого двора в порту Ярого, где мы остановились вчера после прибытия. Выглядел он так себе. Все шипел и при каждом шаге то и дело хватался за пах.
— Хорошая ночка? — спросил я, после завтрака.
Ал только кивал.
Голова, судя по всему, была далеко не главной его проблемой.
На следующий день мы отплыли из Ярого, а к вечеру уже располагались у его сводного брата Тима.
Отец Алекса однажды изменил жене, но не бросил мать Тима, и всячески помогал в воспитании сына. Мать Алекса не возражала, но присутствия Тима не терпела.
Ужин был сытный: жаренное мясо, суп, нарезанные овощи и фрукты. А на десерт к чаю был яблочный пирог.
— Рей, ты слышал про того мужика в Раксаре? — спросил Тим, как бы невзначай, убирая со стола грязную посуду.
— Только со слов Алекса, — честно признался я.
— Мой друг его видел, — тихо сказал Тим, наклоняясь к столу. Кажется, он не хотел, чтобы мать слышала разговор.
Его мать казалась мне отстранённой и немного забитой женщиной. Она не встретила нас и не промолвила ни слова. Все время сидела у камина в гостиной. Губы беззвучно шевелились, а взгляд был прикован к пустоте.
— И что говорит твой друг? — так же тихо спросил я.
Тим мельком глянул на мать и присел. Алекс придвинулся ближе.
— Говорит, что почувствовал правду в его словах.
Друг Тима чувствовал ложь, стоило оказаться в нескольких шагах от человека.Но если прикоснётся, то сможет сказать точно какие слова были правдой, а какие нет.
— Но там была и ложь? — шепотом спросил Алекс. Я с согласием кивнул.
Все эти истории про людей из несуществующих городов и без имён появлялись все чаще с каждым месяцем. Возможную причину я знал. Отец однажды говорил об этом. Но пока это были лишь подозрения. А вот простому народу знать такое не за чем. Рано или поздно мы с этим разберёмся и все забудут, что когда-то такое вообще было.
— Он не уверен.
Шея неприятно затекла, и рука сама потянулась размять мышцы.
— Не стройте догадки. Просто сумасшедшие. Вот и все.
Алекс и Тим переглянулись, но задавать вопросы не стали.
После ужина мы пол ночи говорили о всяком. Делились опытом с женщинами. Рассказывали про драки, в которых успели побывать.
— Тим, ты знал, что свою первую женщину мы с Вальтером разделили на двоих?
Мы расхохотались, а я вдруг почувствовал, как щеки предательски запылали. Картина до сих пор стояла перед глазами: два перепуганных тринадцатилетних девственника и женщина, которая годилась нам в матери. Интересно, она хоть иногда вспоминает нас или давно вычеркнула тот вечер из памяти?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов