Край Галактики. Аварийный Губернатор

— Судя по записи, игольный карабин, короткий игпистолет и дробовик местной сборки. На карабинщике старая кираса. Шлемов нет.

Каблуки Ниры застучали по керамобетону, и вот она уже стояла передо мной, глядя прямо в лицо.

— Губернатор… Рэн… Защита гражданского лица подпадает под аварийные полномочия при прямой угрозе даже при отсутствии запроса со стороны такого лица. Но нужна группа. И транспорт, на котором эту группу можно быстро доставить до места. Группу можно собрать почти моментально, но транспорт, на котором можно успеть, всего один, и он не грузовой...

Я посмотрел на экран с картой. Тридцать четыре километра. Трое вооружённых бандитов. Фермеры на коленях. Один труп у навеса. Мне не было видно, есть ли Тесак среди этих бандитов, но даже если и нет — это ничего не могло изменить. Ферма платила дань даже не столько бандитам, сколько бандитскому порядку, который продолжал работать даже когда его хозяин скрылся в катакомбах. И если я сейчас не рискну, то этот порядок навсегда останется в силе. А я стану тринадцатым бесполезным губернатором на этой планете.

Я посмотрел на Ниру. В глазах инспектора велась борьба. Одна часть Ниры Вейл хотела, чтоб я спас этих бедолаг. Вторая понимала, что в нынешней ситуации это огромный риск для меня, и почему-то боялась.

И я даже знал, чего именно.

— У нас есть гравибайк, — твёрдо сказал я. — Иначе не успеть.

— Если вы сейчас просто сядете на байк и отправитесь на ферму, а там вас убьют, то в отчёте мне придётся написать «губернатор принял решение единолично, без учёта обстоятельств»…

— Если я погибну, мне будет уже глубоко плевать на формулировки, Нира, — я наклонился к инспектору, внимательно вглядываясь в выражение её лица.

На секунду мне показалось, что…

Нет, именно что показалось — Нира отстранилась.

— Я упомяну в отчёте, что успеть без байка было невозможно. К сожалению, заранее оформить спасательную операцию я не успею.

Нира произнесла это и поморщилась. Редкое зрелище: инспектор ИКА сама признала противоречие между процедурой и реальностью. И ей это причинило почти физический дискомфорт.

Этони уловил момент. Он всегда чувствовал, когда можно вставить решающий аргумент.

— Инспектор, большая операция здесь и не нужна. Нужен быстрый удар. Байк отлично подходит для подлёта и внезапного нападения. Вперёд пошлём дрон-разведчик, чтоб не попасть в засаду и оценить ситуацию на месте до того, как мы в неё ввяжемся. Следом за нами отправятся два бойца на малой платформе. У них будет всё необходимое для перевозки пленных и оказания первой медицинской помощи. Они прибудут как раз к моменту, когда мы с губернатором завершим операцию по освобождению.

— Вы отправитесь вместе? — воспряла Нира. — Кто пилот?

— Я, — сказал Этони.

— Я, — поправил его я.

Ринт закрыл глаза. Это был жест человека, который увидел столкновение двух характеров и заранее знал, чем оно кончится.

Этони повернулся ко мне.

— Губернатор, при всём уважении, у меня несравнимо больше опыта и…

— Ты нужен мне как стрелок и инструктор, — отрезал я. — Если ты поведёшь, то я сзади буду просто лишним грузом с мандатом.

— Подождите, а разве у этой машины есть второе сиденье? — опомнилась Нира.

Ринт коротко кашлянул.

— Формально военный AZ-7 одноместный. Но у него есть откидная задняя площадка для наблюдателя, раненого или груза. Сидеть можно, но без удобств. При резком развороте пассажир будет крепко ругаться

— Этони, ты ведь умеешь ругаться? — со смешком уточнил я.

— Я много чего умею. Одного понять не могу — почему спорю с тем, кто впервые сел на гравибайк двадцать минут назад, — буркнул Этони, — вместо того, чтоб молча самому сесть за руль.

— Потому что губернатор здесь — я, а не ты, — пояснил я.

— Это плохой аргумент, — заметил Унц.

Нира подняла планшет. Время спора кончилось.

— Губернатор, время. Какое решение?

— Выезжаем, — твёрдо бросил я. — Я веду. Этони сзади. За нами два бойца на платформе, с медицинским набором и средствами фиксации. Унц, ты на связи. Тала, управляет дроном-разведчиком и всё фиксирует. Нира, с тебя отчёты и обоснования — в общем, всё, в чём ты хороша, как никто другой.

Нира мой скромный комплимент даже не услышала. Она уже работала, её пальцы двигались по экрану невероятно быстро, лицо оставалось сосредоточенным — она строила сложную юридическую конструкцию, которая должна была в очередной раз прикрыть мою голубокожую задницу.

— Оформляю выезд какэкстренное пресечение незаконного вооружённого сбора дани у водяной точки с угрозой жизни гражданским лицам. Другого скоростного транспорта у нас нет, поэтому использование трофейной техники записываю как вынужденное. Ответственный за технический допуск — Ринт. Ответственный за безопасность операции — лейтенант Бакто. Ответственный за окончательное решение — вы.

— Звучит примерно как «ты — крайний», — усмехнулся я.

Хотя так оно, по сути, и было.

Ринт поставил пломбу временного допуска и ударил ладонью по раме. Звук вышел глухой, уверенный — так стучат по технике, которую проверили и отпускают в рейс.

Этони сразу сел на откидную площадку и закрепил страховочный карабин на ремне. Сделал он это молча, но по лицу читалось всё, что он обо не думает.

— Удобно? — поинтересовался я и, увидев, как лейтенант мотнул головой, добавил. — Значит, по дороге не заснёшь.

Ох уж эта чёртова моя привычка тупо юморить, когда в кровь уже вбрызнулась боевая порция адреналина.

Нира подошла ближе. Быстро и почти неслышно — я заметил, что она оказалась рядом, только когда её планшет качнулся в на краю периферийного зрения.

— Рэн…

Она стояла так близко, как никогда не позволяла себе при посторонних, и смотрела не на планшет, а на меня.

— Что?

К адреналину добавилось что-то ещё. Что-то волнительное. Ощущение, которое испытываешь, только глядя на женщину, которая для тебя весьма и весьма привлекательна.

— Бандиты нужны нам живыми, если получится, — официальным тоном произнесла Нира. — Хотя бы один из них.

— Постараемся, — пряча разочарование (всё-таки я ждал иного), кивнул я.

— И ещё...

— Да?

Нира вздохнула, снова вызвав во мне волну приятного предвкушения.

— Защита фермеров не должна стать личной дуэлью. Вы губернатор, вы не должны ставить месть выше долга. Ваша задача — восстановить производство и сделать жизни сотен и тысяч местных жителей лучше. А не гоняться за первым же бандитом, которого вы записали в личные враги.

Фраза была правильная. Но неприятная, поскольку попала именно в то, о чём я думал, но не хотел признавать даже самому себе.

А ещё мне, несмотря ни на что, всё равно почудился за ней какой-то завуалированный смысл. Женщины так умеют — сказать одно, а смыслов вложить ещё несколько. Жаль только, что мы, мужчины, даже если это и замечаем, всё равно не понимаем — разница мышления налицо.

— Я не полезу мстить, Нира, — пообещал я.

— Тогда езжайте, — инспектор отстранилась.

Я заставил себя выкинуть мысли о Нире из головы и сел на байк.

На первых километрах вне лагеря я почти не дышал — было не до того. Мне приходилось отслеживать одновременно высоту, боковой ветер, угол наклона носа (умная электроника называла это мудрёным словом «тангаж», что, естественно, мне ни о чём не говорило), предупреждения Унца в интерфейсе и вес Этони сзади, который сместил баланс так, как не было прописано ни в одной учебной схеме.

Машина действительно не прощала расслабухи. Пыль била по фильтру, мелкие камни щёлкали по днищу и подошвам сапог, сухой воздух резал горло даже через защитную маску.

А потом я привык. Начал ровнее держать скорость. До трёхсот не разгонялся даже близко — очень хотелось жить. Но до сотни сумел дотянуть.

Этони молчал, лишь изредка бросая короткие команды:

— Ниже. Левее. Чуть выше.

Старая водяная труба сначала тянулась вдоль низкой полуразрушенной керамобетонной стены, построенной в незапамятные времена, чтобы остановить опустынивание, и только потом выходила на открытый участок возле фермерского хозяйства. Рядом стоял колёсный вездеход с приметными тремя красными полосами на борту. У кормового навеса лежал лубасири, и по неестественно вывернутой шее было ясно, что его спасать уже нет смысла. Двое фермеров так и стояли на коленях у загородки, и их позы говорили о том, что они окончательно сдались и ни на что уже не надеялись. Зато надежда вперемешку со страхом светилась во взгляде молодого парня у вездехода.

Бандиты никуда не спешили, словно были уверены, что никто за ними не придёт — случай с бандой Тесака ничему их не научил. Что и неудивительно, в общем — он был пока всего один. А сегодня я устрою второй прецедент.

Возле загона лежали несколько туш крупных животных. Тёмные панцири, толстые ноги, широкие головы — согросов я узнал сразу, хотя вживую видел впервые.

— Они забивают согросов, — произнёс Этони у меня за спиной. — Всех подряд, чтоб молодняк больше не появился. Это не дань, губернатор.

Я мысленно себе кивнул. Да, это была не дань, как я и думал. Это был показательный акт жестокости. Карательная акция и толстый намёк — мне.

— Какой план, Этони? — спросил я.

— Остановимся за насыпью, там нас ещё не будет видно. Дальше пешком. Я беру карабинщика. Вы работаете по тому, что с пистолетом. Третьего с дробовиком я сниму после первого, если успею. Если не успею — он ваш.

— Понял.

— И ещё, Рэн...

— Что?

— Не разговаривайте дольше, чем нужно для вы