Верботы. Книга 2. Изгои

…1 2 3 4 5... Настоящее время...

Зак

История длилась уже два месяца и раз в неделю полицейские исправно посещали порт. Захар Закинский и Оника Ин-Верс показали свои удостоверения при входе на охраняемую территорию и направились к самому дальнему сухому доку. Там на кильблоках стояла злополучная подводная лодка.

В документах, прилагавшихся к ней, она значилась, как "Нуэстра Сеньора де Аврора", гражданское плавучее транспортное средство с улучшенной обитаемостью. Внешний вид лодки был весьма необычным. Обтекаемый корпус современной атомной подводной лодки был увенчан в передней части заостренным носом, придававшим ей сходство с античной триерой. Однако, несмотря на, казалось бы, столь разнородное сочетание, внешний вид лодки был на удивление гармоничным. Можно даже сказать, она была красивой, насколько вообще такой эпитет мог быть применен к подводному кораблю. Черная двухпалубная, она выглядела одновременно солидно и эффектно, словно престижный спортивный паромобиль.

Её история была довольно странной. Пару лет назад правительство Бразилии, в рамках внедрения технологии атомного парового котла, решило обновить свой флот, и в связи с этим объявило международный конкурс на лучший проект военной подводной лодки. Среди предложенных вариантов победил проект Объединенной Российской Судостроительной Корпорации, с которой и был в дальнейшем заключён контракт.

В Бразилии соорудили отдельную верфь, где смешанная команда, состоявшая из бразильских и российских специалистов-корабелов, построила опытный образец, ту самую "Нуэстру Сеньору де Аврора". Красивым именем северного сияния бразильцы нарекли подводную лодку, в честь удачного контракта с северными экспертами. Российские инженеры спроектировали бразильское судно, оснастив его, согласно заявленному требованию, уже привычным во многих сферах атомным котлом с механизмом Стирлинга. Котел являлся энергетическим сердцем судна, обеспечивая работу всех систем корабля. Однако главной особенностью новой субмарины был даже не атомный котёл. Такой источник электроэнергии за последние годы стал уже привычным. Основной технической «изюминкой» лодки являлся не двигатель, а движитель.

Когда Зак впервые увидел "Нуэстру Сеньору де Аврора" вживую, то пришел в замешательство:

- А где у неё винт? - удивленно спросил он.

Действительно, любой человек, даже достаточно поверхностно представляющий себе подводную лодку, да и вообще любое судно, знает, её основные части. У подлодки должен быть обтекаемый вытянутый корпус, рубка с перископом и винт. А вот у "Нуэстры Сеньоры де Аврора" винт отсутствовал, и это сразу бросалось в глаза. В поисках ответа Зак обратился к технической документации. Оказалось, Российские разработчики реализовали на бразильской лодке очень давнюю техническую идею с магнитогидродинамическим приводом. Ей действительно не требовался винт.

МГД-привод представлял собой открытую с двух сторон трубу, в которой мощные электромагниты, питаемые от генераторов, приводимых в движение атомным котлом, создавали магнитное поле огромной напряженности. В той же трубе были установлены электроды, с помощью которых через воду, заполнявшую трубу, пропускался электрической ток, направленный поперек магнитных линий. Возникающая при этом сила Лоренца заставляла воду течь от одного конца трубы к другому. В результате труба превращалась в прямоточный электрореактивный двигатель, создающий тягу, приводящую лодку в движение. Таких двигателей на "Нуэстры Сеньоры де Аврора" было два. Располагались они по правому и левому борту, придавая лодке характерную «пузатую» форму.

Эксперименты с МГД-приводом велись, начиная с шестидесятых годов двадцатого века. Но до сих пор все попытки создать электрореактивное судно не шли дальше опытных конструкций. В этом смысле российско-бразильская подлодка была первым полноценным кораблем, способным выполнять поставленные перед ним задачи.

И этот факт ещё сильнее заставлял задуматься, как случилось, что такой знаковый образец могли продать постороннему человеку, ведь лодке было место если не в составе флота, то уж точно в музее.

За два месяца вопрос о продаже подводной лодки Лайку поднимался не раз. Полиция изучила огромную массу документов, отследив каждую манипуляцию с судном. Выяснилось следующее.

Поскольку Бразилия являлась страной не очень богатой, бюджет бразильско-российского проекта хоть и был достаточным для проведения всех заявленных разработчиком испытаний, но все же не предусматривал постройки нескольких опытных подводных лодок. Поэтому на субмарине "Нуэстра Сеньора де Аврора", как на единственном опытном образце, тестировали всё и сразу. Испытания проводились с выявлением необходимых доработок для будущих серийных субмарин. При этом изменения вносились прямо на опытной лодке. На ней тестировались все задумки проектировщиков, что-то оставляли для военного флота Бразилии, что-то отметали. Так, например, МГД-привод, устроил и разработчика и заказчика. А вот от ангара, в котором планировалось разместить мини-субмарину, для доставки подводных диверсантов, военные Бразилии решили отказаться, поскольку его расположение сильно урезало возможное количество ракетных шахт. Ангар в передней части рубки "Нуэстры Сеньоры де Аврора" возник по той же самой причине «тестировать всё и сразу» на единственном корабле. В ходе испытаний новая подводная лодка оценивалась одновременно и как классическая ракетно-торпедная, ударная субмарина с четырнадцатью ракетными шахтами, и как разведывательно-диверсионная, предназначенная для перевозки боевых пловцов, и несущая на себе мини-подлодку в специальном ангаре. Во втором варианте громоздкий ангар, располагавшийся на палубе, перекрывал восемь ближайших к рубке ракетных шахт.

Когда испытания завершились, и серийные экземпляры были запущены в производство с учётом всех выявленных недостатков, встал вопрос, что делать с опытным образцом лодки.

Российские специалисты, выполнив свои контрактные обязательства, уехали, а бразильская верфь готовила места для серийных образцов.

Вопрос с испытательной лодкой "Нуэстра Сеньора де Аврора" подвис. Лодка была не обычная, можно сказать знаковая, она положила начало новому виду субмарин. С одной стороны её нельзя было использовать для военных целей, поскольку она изначально создавалась не как боевая единица, а как экспериментальный образец. Например, лодка не имела торпедных аппаратов. Их люки были лишь обозначены на корпусе линиями белой краски. А сами торпеды, как и прочая боевая начинка, была представлена массово-габаритными муляжами. То же касалось и ракетных шахт, из тех, что остались не перекрытыми ангаром мини-субмарины. Из них только две, расположенных ближе всего к носу, имели настоящие откидные люки, оборудованные действующими приводами. Остальные, также как и люки торпедных аппаратов, были просто нарисованы на корпусе.

Переоборудование лодки под нужды военных было слишком трудоёмким и необоснованно затратным с учётом уже запущенной в производства серии. На лодке "Нуэстра Сеньора де Аврора" испытывали все задумки проектировщиков, но, по сути, до конца на ней очень многое не работало. Она слишком отличалась от запущенной военными серии. Лодка требовала к себе особого подхода, отдельного руководства по эксплуатации и отдельного обучения экипажа.

Однако и сдавать в утиль в переработку транспортное средство даже на четверть не израсходовавшее свой ресурс для сотрудников верфи казалось расточительством.

В результате многочисленных обсуждений, было принято весьма спорное решение, выставить подводную лодку на продажу как гражданское судно. И в этот момент, сам или с чьей-то помощью, на неё вышел Ден Лайк.

После прибытия "Нуэстры Сеньоры де Аврора" в порт Города Мира, на подводную лодку наложили арест. Полиция посчитала её вещественным доказательством получения Эриком Грином денег от своего нанимателя Дениэля Лайка в качестве оплаты за проведения незаконных экспериментов с роботами, оснащенными атомным котлом.

- Бардак, - произнес Зак, когда они с Оникой впервые посетили порт. - Такую уникальную лодку следовало бы отдать в музей, а не продавать в частные руки.

Пока они оформляли документы на арест и опечатывание объекта, к ним подошел бригадир.

- Насяльник, - обратился к полицейским мужчина с чудовищным акцентом, - моя по поводу рестайлинговых работ.

- Чего? - не понял Зак. - Каких ещё работ?

- Наша ремонтная компания «Саразм» взяла полную стоимость за отделку внутренних помещений, - заявил бригадир, показывая многостраничную смету. - Вот тут написано название нашей фирмы «Саразм», а вот электронная подпись заказчика. Вот сумма тюнинга. Все расходники уже закуплены и доставлены в порт. Когда можно начинать?

Зак подвис на секунду.

- Никогда, - категорично заявил он.

- Объект арестован, - добавила Оника Ин-Верс. - Никаких работ с ним проводить нельзя. Возвращайте все свои закупки обратно.

- Не положено, насяльник, - коверкая слова, настаивал работяга. - Работа крайне важна для «Саразма». Моя взять у клиента деньги, и теперь не можем отказаться. Если это станет известно другим клиентам, с нами перестанут работать. Это непрофессионально с нашей стороны. Нам перестать доверять.

Зак рассмеялся и сказал бригадиру даже близко не подходить к лодке, с чем тот и удалился.

Но через неделю, во время второго визита в порт, полицейские обнаружили, что работы по внутренней отделке лодки идут в самом разгаре.

На возмущенное требование Закинского прекратить манипуляции с арестованным имуществом, бригадир «Саразма» без лишних слов вручил ему телефонную трубку. Внезапно на другом конце линии раздался голос Рикарда Доджера.

К удивлению Зака начальник полиции, немного побухтев, дал добро продолжать ремонт подлодки.

- Всё равно судно будет потом выставлено на аукцион, а средства от продажи пойдут в фонд Города Мира, - подытожил он. - Если лодка будет в хорошем состоянии, за неё можно будет больше выручить. Раз на эту меру пошло правительство Бразилии, почему бы нам не поступить также?

- Вам не кажется, что это уже перебор? - Зак пыхтел от возмущения, их всегда рассудительный шеф переводил ситуацию в категорию нелепицы.

- Это не только моё мнение, - приказным тоном рявкнул Доджер. - Это указания мэра Города Мира. Не тебе с ним спорить, Зак, да и не мне.

И Закинский был вынужден подчиниться.

Но на этом история не закончилась, тема подводной лодки становилась всё более абсурдной от раза к разу. Каждое посещение сухих доков оборачивалось для Зака и Оники новым сюрпризом.

Ещё через неделю прибыв в порт, полицейские обнаружили стоящий возле "Нуэстры Сеньоры де Аврора" грузоподъемный кран.

- Что за хрень? - возмутился Зак, когда они с Ин-Верс подошли к подлодке. - Что тут происходит?

Оказалось, что в порт доставили тяжелую металлическую конструкцию, созданную по заказу Дена Лайка. Как раз сейчас подъемный кран устанавливал на носовой оконечности «сеньоры» нечто, напоминающее острый стальной бивень около десяти метров в длину. Шипела электросварка, сыпались искры, работа была в самом разгаре.

- Зачем устанавливать на лодку таран? - удивлялся Зак, разговаривая с бригадиром «Саразма», пока Оника связывалась с Доджером по телефону. - Речь шла только о внутренней отделке!

- Это не таран, это ледовый шпирон, насяльник, - разводил руками рабочий.

- Чего?! - удивился Зак, услышав незнакомое слово. - Какой ещё шпирон?

- Для пробивания льда при всплытии в холодных широтах.

Когда Оника закончила разговор с шефом, по её кислому виду Зак понял, что и с этой доработкой придется согласиться.

- Не «Саразм», а маразм какой-то, - проворчал Зак.

За два месяца "Нуэстра Сеньора де Аврора" сильно преобразилась. Черная сигарообразная она лоснилась и сверкала на солнце, раздаваясь вширь за счёт двух каналов по бокам корпуса. На спине рубка, в своей передней части, переходила в большой ангар. Из списанного судна, "Нуэстра Сеньора де Аврора" превратилась в цепляющую взгляд диковинку. Сто пять метров в длину вместе со шпироном, и четыре тысячи шестьсот две тонны массы, согласно документам.

Шла девятая неделя нахождения подводной лодки в сухих доках.

Закинский и Ин-Верс подошли к «Нуэстре Сеньоре де Аврора».

- Кажется, ничего нового в этот раз не добавили, - осторожно произнесла Оника.

Зак отмахнулся. Его давно раздражало всё, что творилось вокруг подлодки. Будь его воля, Закинский давно закрыл бы весь этот цирк, но Рикард почему-то продолжал проявлять непонятную лояльность, спуская всё на тормозах.

Полицейские нашли бригадира, чтобы уточнить ориентировочную дату завершения работ. Тот стоял в комбинезоне и каске у входной гермодвери рядом с огромным вентилятором, от которого вглубь лодки тянулся шланг. На шее у бригадира болтался респиратор. Зак и Оника дошли до него по строительному мосту. Уже на подходе они почувствовали резкий, неприятный запах.

- Почти закончили, насяльник, - улыбаясь, заявил бригадир рабочих. - Ещё неделя и с чистой совестью моя сможет передать вам ключи.

- Шикарно, - устало бросил Зак. - Можно зайти осмотреться?

- Простите, насяльник, - бригадир виновато бросил взгляд на подводную лодку, - моя не хочет препятствовать вам, но мы только утром покрыли пол эпоксидной смолой.

Все рабочие сидели снаружи, пока лодка продувалась. Парадная гермодверь в рубку была открыта. Полицейские заглянули. Прямо за дверью запах оказался самым концентрированным. Пол блестел, будто мокрый. Зак нахмурил лоб.

- И когда можно будет зайти внутрь? - поинтересовалась Оника.

- Через три дня. Не раньше, - ответил бригадир. - А если не хотите проблем со здоровьем, то лучше еще через пару дней.

Полицейские недовольно переглянулись.

- Что ж, ладно.

Запах был сильнейший. Минута стояния у двери, и уже начинала болеть голова. Зак старался дышать реже.

Прощаясь с ними, бригадир ремонтной компании «Саразм» извиняющимся тоном сказал:

- Вы же знаете, моя никогда не мешать вашему досмотру. Но тут такое дело. Мы даже сами туда не заходим.

То ли у бригадира было хорошее настроение из-за близкого окончания работ, то ли сказалось влияние ядовитых испарений, но обычно немногословный, он в этот раз разговорился:

- Тут ведь какое дело. Сама по себе эпоксидная смола не токсична и не летуча. А вот соединения, используемые для её отверждения, очень опасны для здоровья. В них же чего только нет, и амины, и циклоалифатические полиамиды, и прочая гадость. Зайдешь в такое облако без защитного снаряжения, пробудешь несколько минут и пожалуйста, можно заработать и токсическую экзему, и контактный дерматит. Уж про раздражение верхних дыхательных путей и головную боль я и не говорю. Мы, конечно, используем современные отвердители, - продолжал он, - но и их парами лучше не дышать, и не давать попадать на кожу. Вот потому тут и сидим.

Зак махнул рукой, чтобы прекратить дальнейшие распинания, и они с Оникой отправились обратно в сторону машины. Когда они отошли метров на двадцать, Закинский задумчиво произнес:

- Знаешь, Ин-Верс, не нравится мне этот бригадир.

- Почему? - удивленно спросила Оника.

- Да странный он какой-то, - поморщился Зак, оглядываясь на скучающую возле подлодки бригаду. - Ты не заметила, как у него меняется речь? Он то двух слов связать не может, а что может, то ещё и коверкает своим акцентом, то вдруг начинает сыпать техническими терминами, как какой-нибудь эксперт. И я заметил, что в такие моменты куда-то у него и акцент пропадает, и речь становится грамотной. Словно два разных человека говорят.

Ин-Верс задумчиво брела рядом.

- Действительно странно, - наконец, согласилась она. - Хотя, с другой стороны, если он давно работает, мог успеть набраться мудреных словечек. Сам-то ты, что об этом думаешь?

- Не знаю. Пока не знаю. Но что-то мне подсказывает, что с ним не всё так просто, как кажется. Давай-ка, как придем в управление, проверим этого бригадира по нашей базе данных.

- Без проблем, - кивнула Оника, следуя за Заком к портовой стоянке, где они оставили служебный паромобиль.

…1 2 3 4 5... Настоящее время...

Оника

Была середина дня, и Ин-Верс с Закинским договорились по дороге обратно в полицейское управление заехать где-нибудь перекусить. Они уже прошли доки, причалы и сейчас шли мимо портовых складов, направляясь к выходу, когда взгляд Оники уловил движение среди разноцветных грузовых контейнеров, которые стеной стояли в районе погрузки для барж.

Это могло быть что угодно, собака или птица, но взгляд зацепился за это движение, и Оника остановилась. Зак удивленно поднял брови, заметив, как напарница потянулась за маузером, и тоже положил руку на оружие.

- В чем дело? - спросил он.

Они уже два месяца числились в связке. После того как оба лишились предыдущих напарников, их объединили и за это время не было причин сомневаться друг в друге.

Оника крадучись направилась в сторону контейнеров, которые разноцветной стеной в три-четыре этажа громоздились друг на друге. Громадные металлические короба с номерами и логотипами разных компаний в большом количестве стояли рядами, оставляя дорожки для проезда погрузчика. Они образовывали некое подобие лабиринта.

Онике показалось, что она снова увидела движение. Что-то мелькнуло между контейнерами и скрылось. Но завернув за угол, она никого не увидела.

- Что мы ищем? - поинтересовался Зак.

Оника не ответила, потому что сама сомневалась чью тень она видела, может просто человек, местный рабочий порта, может собака, а может… Вместо ответа она засеменила дальше.

Как всё походило на её утренний сон. На секунду Ин-Верс даже задумалась, не спит ли опять, но ощущения подсказывали, что в этот раз всё происходит в реальности.

Лабиринт контейнеров открывал новые развилки. И как только Онике начинало казаться, что движение ей померещилось, она снова его замечала. Кто-то вел их, чтобы показать что-то важное, или уводил подальше, заманивая в ловушку. Оника прекрасно сознавала, что, будь то приманка или плод разыгравшегося воображения, очень неосмотрительно было продолжать за ним следовать.

Зак не отставал. Теперь лабиринт уже стал крытым. Контейнеры находились под крышей, для дополнительной защиты от осадков, и из-за этого даже сейчас в солнечный день здесь царил полумрак.

Вдруг Оника отчетливее прежнего увидела мелькнувшую тень. Кто-то убегал и скрывался от них. Сотрудница полиции припустилась следом, доставая фонарь.

- За мной, - не оглядываясь, бросила она Заку, - там кто-то есть.

В погоне Ин-Верс петляла то влево, то вправо, слыша сзади догоняющего напарника, и вдруг резко затормозила. Смутно знакомый предмет лежал впереди на земле. Подбежав она поняла, что это попона для служебных собак. На ней была кровь. Это остановило Онику лишь на секунду. Услышав впереди стук, она продолжила погоню.

- Осторожно, тут могут быть охранные собаки! - крикнул ей вдогонку Зак.

В погоне за неизвестностью Оника забежала в крытые складские павильоны. Свет сюда уже не проникал совсем, но где-то рядом должен был находиться рубильник. Ин-Верс включила фонарь, чтобы осмотреться, и в этот момент луч выхватил из темноты силуэт возле контейнера. Он стоял боком на четырех ногах, наклонив вытянутую морду.

«Действительно, - убедилась Оника и выдохнула, опуская оружие, - всего лишь собака. Крупная собака».

Но тут тень начала подниматься на задние лапы, неуклюже выпрямляясь, разворачивая голову с острыми стоячими ушами в её сторону. В свете фонаря блеснули объективы.

«Нет! Вербот!»

- Стоять!

Оника вскрикнула, ощутив неприятный на гране слышимости звон в ушах. На него можно было бы не обратить внимания, но только она уже ощущала его раньше, и узнала. Давящее на мозг воздействие. Вербот начал исчезать на глазах, оставляя лишь тень отбрасываемую фонарем. Сотрудница полиции выстрелила пару раз в пол, и стала нащупывать на бедре электрогранату. Но её там не оказалось, только шокер. Они с Заком отправлялись не на боевую операцию, а всего лишь с инспекцией в порт посмотреть на подводную лодку, и, конечно, не брали гранаты. Этих секунд замешательства, пока она не светила на вербота фонарем, оказалось достаточным, чтобы он куда-то подевался.

Почти сразу подбежал Зак.

- Кто здесь был, Акита? - спросил он. - В кого ты стреляла?

Напарник обшарил фонариком пространство вокруг, но ничего странного не увидел. Как и сама Оника. Зак нашел рубильник и включил в ангаре освещение. Оника опустила пистолет, рассеянно озираясь.

- Не знаю... - произнесла она, смахивая с лица пыль погони. - Возможно, показалось.

- Клепаный удод, - ругнулся Зак, - ты полкилометра пробежала за чем-то, что показалось? Там сбруя с базы кинологов, номер совпадает с пропавшей. Может, ты видела собаку?

- Да, - признала Оника. - Скорее всего.

Она уже не ощущала уверенности в том, что именно видела. Тут был тупик. Вербот никуда не мог деться. И он не мог убежать обратно тем же путем, ведь Зак прибежал следом.

- У тебя нездоровый вид, - заметил напарник. - С тобой всё в порядке?

Оника отрицательно покачала головой. Она и сама понимала, что её поведение вызывает массу вопросов.

- Не хочешь рассказать?

- Нечего рассказывать, - тихо отозвалась Ин-Верс. - Просто уже очень давно не спала нормально.

Напарник кивнул.

- Ты, когда неслась сломя голову, хоть дорогу запоминала? - поинтересовался Зак. Получив отрицательный ответ, он неодобрительно покачал головой и добавил: - А вот я запомнил.

Они направились обратно.

- Мне показалось, что я видела Фенрира. - Оника покосилась на Закинского, думая, как он отреагирует на подобный бред. - Но скорее всего это была просто собака. Откуда здесь взяться Фенриру? Да? Так ведь? Ты тоже так думаешь?

Зак не отвечал, пока они не дошли до валявшейся на земле собачьей амуниции. Она была в крови, но самой собаки нигде поблизости видно не было.

- Здесь попона кинологов, - произнес он. - Пока это единственный неопровержимый факт. Пару дней назад была рассылка, что у них пропал пес. Я точно не помню, но, кажется, номер на ошейнике совпадает. Сейчас уточню…

Зак присел рядом, фотографируя сбрую, чтобы отослать фото в управление.

- Больше я лично ничего не видел, - добавил он сухо. - Мы можем обойти все еще раз, если ты хочешь. Поискать следы. Можем даже вызвать сюда в помощь кого-нибудь…

- Нет, наверное, не стоит, - тихо ответила Оника. - Сообщим кинологам, пусть сами тут рыщут.

Напарник кивнул.

- Тебе надо выспаться, - обеспокоенно посоветовал Зак, пока они шли к выходу из этого лабиринта контейнеров. - Эм... У нас есть штатный психолог...

Оника молча отмахнулась.

…1 2 3 4 5... Настоящее время...

Уходя, полицейские не заметили, как из темноты за ними неотрывно следили два глаза-объектива. Зубастая пасть щелкнула, когда вербот убедился, что люди ушли. Движения механического волка были надрывными и скованными. Он развернулся и на четырех конечностях пошел в противоположном направлении.

…1 2 3 4 5... Настоящее время...

Оника

- А вот я тоже, ещё молодым матросом, где только не был. - Музейный смотритель сидел рядом с Заком, травя морские байки. Дедуля всё же приехал тем же днем в их управление. - Смотрю у вас тут на стенке много сувениров из разных концов земли. Любите путешествовать, да? А это что, глобус Марса? У нашего капитана кот был, круглый, как этот глобус. И такой же рыжий.

Когда Зак и Оника вернулись из поездки в порт, смотритель уже сидел на стуле, дожидаясь их. Бодрый старичок явился не в свой районный участок, а сюда в бывший восемьдесят восьмой, ныне особое управление по делам стимботов и верботов.

- Да... - обреченно произнес Зак. - Сейчас компьютер перезагрузится, и мы будем составлять заявление на ваших музейных вандалов.

- Ась? - переспросил посетитель. - Что вы говорите?

Закинский тоскливо посмотрел него.

- Вы же помните, как я упоминал, что наше управление занимается стимботами, а не вандализмом и мелким хулиганством?

Смотритель морского музея согласно закивал.

- Конечно, помню! Так эти подлетки, с позволения сказать при даме, и рисовали этих ваших стимботов. - Он открыл клапан потрепанной кожаной сумки через плечо и протянул полицейскому файл с распечатками. - Вот, я даже сфотографировал их рисунки.

Полицейский, взял материалы.

- Всё равно, - объяснял он назойливому гостю, - это не наша тема. Но я приму заявление и отправлю его по адресу в другой участок. Они с вами свяжутся. О-ох… Теперь ещё и этот клепаный компьютер подвис… Что за день!

- Конечно, - согласился посетитель, - не торопитесь, молодой человек. Я пока расскажу вам интересную вещь…

Оника не сдержавшись, хохотнула из-за стола, и тут же прикрылась документом, чтобы отгородиться от недовольного взгляда напарника.

- Ин-Верс, - моментально среагировал Зак, - может, ты примешь заявление у этого достопочтимого пострадавшего? Твой компьютер ведь исправен?