Верботы. Книга 2. Изгои
- Нет, к моему большому сожалению, я сейчас очень занята, - хрюкнула Оника, сметая невидимые пылинки с рабочего стола.
Помочь напарнику она в этот раз хоть и могла, но не хотела. Поэтому даже лишний раз не смотрела в сторону соседнего стола, чтобы не быть вовлеченной в разговор болтливым дедулей.
- Вот вы говорите «стимботы, стимботы». - Скрипучим голосом пожилой смотритель музея продолжал рассуждать на своей волне. - А вы знаете, что ещё лет сто назад слово «стимбот» означало совершенно другое?
- Даже и не догадывался, - вымученно отозвался полицейский.
- Э-э… вот сразу видно, что вы не морской человек, - снисходительно пожурил его старик. - Непременно приходите в наш музей, узнаете много интересного. Я вам сам экскурсию проведу.
- Какое счастье... - ответил Зак, и сделал ещё одну попытку вовлечь в разговор напарницу: - Оника, пойдёшь в морской музей?
Она в ужасе зыркнула на коллегу и предпочла промолчать.
Это вызвало печально-ироничный вздох у дедули. Такой глубокий вздох делают перед нырянием на глубину или перед началом долгой истории.
- Стимботами в прежние времена, - затянул волынку смотритель музея, - ещё до эпохи возрождения стимпанка, до внедрения атомного котла, и до открытия уральского стекла, назывались корабли. Точнее пароходы. Ведь, "стим" это пар, а "бот" это лодка на аглицком. Вот и выходит, что в понимании морского человека, стимбот это пароход, а вовсе не эти ваши роботы новомодные. Вот такой парадокс. Забавно, да? Это же-ж всего за сорок лет значение слова так поменялось...
Полицейский кивнул.
- Это очень интересно. Очень. Я обязательно схожу в музей… - рассеянно произнес Зак, а затем радостно воскликнул: - Ура! Ну, наконец-то! Компьютер перезагрузился. Заполняем заявление. Можно ещё раз ваше имя?
Разговорчивый дедуля наклонился ближе к Заку и громко медленно продиктовал:
- Елпидифор Елпидифорович Парамонов.
Заинтригованная странным именем, Оника с интересом покосилась на посетителя.
- У нас в роду, между прочим, каждого первенца называют Елпидифором, - гордо произнес смотритель музея, - ещё с царских времен. Мой давний пра-пра служил на одном из самых первых эльпидифоров. На «Розе». И своего сына он назвал в честь судна Елпидифором. Не Розой же мальчика называть. С тех пор так и повелось у нас, что не первенец, то Елпидифор. Так то…
Под эти разговоры Оника прибралась на своем столе, подобрала документы для сдачи в архив и вызвала сейф. Блестящий робот-носильщик, похожий на дворовую стальную бочку, высотой до стола, приехал из архива, чухая качалками и шатунами, вращая зубчатой передачей декоративные колеса, похожие на большие шестерни. Его появление вызвало у пожилого музейного работника восторженное изумление.
- Н-да...
Оника молча открыла дверцы мобильного сейфа, положив внутрь несколько пачек с закрытыми делами, после чего отпустила робота обратно в архив. У них в управлении было всего два полноценных робота, оба метровые винтажные бочонки без какого-либо намека на лица. Просто две передвижные тумбочки. Робот-уборщик и мобильный архивный робот-сейф. Никакого атомного котла, они оба работали на химическом топливе. Эти два приспособления то и дело сновали по управлению. По правде, в таком архивном носильщике у них не было острой необходимости. Здание являлось не таким уж большим, чтобы вызывать трудности дойти до архива лично. Роботы-сейфы создавались скорее для больших архивов, библиотек, бизнес центров и крупных многокорпусных предприятий. Тем не менее, раз робот в целях реновации был предоставлен управлению, что ж ему простаивать попусту. Разработчик просил протестировать и оценить новинку, и сотрудники при любом удобном случае поручали тумбочке отвозить документы. Попыхивая и поблескивая хромированными звеньями, сейф медленно удалился.
- Н-да... - протяжно повторил старик. - Регро-прогресс. Так, о чем бишь я. Вспомнил! Вот этот манул выбрался и сидит на запасной шлюпке нашего корабля. Я ему «Слазь, морда твоя бесстыжая!», а он качается на ней, гудит, и не слезает! Смотрит на меня, ирод, а я на него...
Оника решила заодно прибраться и на рабочем столе компьютера, удалить лишний мусор. Взгляд сразу уцепился за одно видео, которое уже пару месяцев лежало в загрузках. Запись с камер управления. Смотреть его каждый раз было не по себе. То самое ночное дежурство Ин-Верс, когда вербот Фенрир неизвестным образом проник в здание полиции и зашёл в одну из комнат для содержания верботов. Онике тогда присвоили громкую заслугу поимки Фенрира, хотя она всего лишь вовремя закрыла дверь камеры.
С тех пор прошло два месяца. Шестьдесят дней. Все это время не отпускало навязчивое тревожное состояние. Причин тому было много: нападение Фенрира на складе, проникновение в её квартиру, взлом двери управления, и то, что Схрон при всём этом отказывался предоставлять хоть какую-то информацию об отправленных к ним верботах.
На этом видео были запечатлены хаотичные движения Фенрира. Механический скандинавский волк с узором в виде цепи, стоял посередине пустого ночного зала управления и в тишине размахивал руками. Сумбурные движения часто встречались среди недооцифрованных верботов. Нарушение моторики было типичным для них. Если тридцатые чаще всего вовсе не могли двигаться, или дергались, не обладая достаточной координацией, чтобы подняться и стоять на ногах, то шестидесятые двигались именно так, как вел себя вербот на видео, хаотично, сбивчиво и сумбурно. Фенрир, по заключению штатного робототехника Акимова, был оцифрован на шестьдесят процентов, так как он стоял на ногах, но его двигательные функции определенно коротило. На кадрах был виден один из таких сбоев.
Оника пыталась вспомнить совпадают ли эти движения с теми, что она видела на складе при первой встрече с Фенриром, но не могла. Когда она приехала за вер-волком в первый раз, в одиночку, просто чтобы сфотографировать и отправить цифровую заявку в Схрон, ей и в голову не могло прийти запоминать движения глючного робота. Тогда даже мысли не было, к чему всё приведет. Онику передернуло. Воспоминания вновь выбивали из реальности. Тяжёлый опыт для впечатлительной натуры обернулся многодневным тревожным состоянием. Оно не просто не проходило, а только усугублялось. Её мучили кошмары, а теперь ещё и галлюцинации.
Возможно, стоило по совету Зака всё же обратиться к штатному психологу, он мог дать рекомендации, как принять и отпустить ситуацию. Онику останавливало только то, что в её личном деле пятном останется пометка об эмоциональной неустойчивости.
Фенрир на видео несколько раз поочередно поднял и опустил перед собой руки и замер, а спустя несколько секунд двинулся в сторону усиленных комнат-камер для содержания стимботов, на этом запись обрывалась. Хотя Ин-Верс смотрела это видео уже десятки раз, она всё же запустила его снова.
- ...но рыбу-то мою, этот блоховник подзаборный, ел, не гнушался, не брезговал. Неделю там сидел в шлюпке, чертяка проклятый. Жил он там. Выходил иногда, этот манул, бродить, пока мы спали. Ходил туда-сюда по якорной цепи вдоль борта, и хорошо ему. Влево гудит, вправо рычит и... Эх... - Смотритель музея громко вздохнул. - До чего вещает хорошо! Просто загляденье! Красота.
- Кто вещает? - фыркнул Зак. - Манул ваш вещает? Песни он вам там пел, что ли, и сказки говорил?
- Да не-е, - протянул старик, отмахиваясь, - я про собаку эту вашу.
- Какая ещё собака? - не понял полицейский.
Оника тоже не поняла. Удивленный Зак выглянул из-за своего монитора, а словоохотливый старик указал скрюченным пальцем на компьютер Ин-Верс, где вновь прокручивалась видеозапись.
- Вон эта собака. Душевно семафорит.
Зак снова скрылся за монитором и оттуда недовольно буркнул:
- На экране? Это вообще-то не собака, а волк.
- Да? - искренне поразился музейный смотритель. - А на собаку похож. Морда вон прямо один в один как у собаки нашего боцмана. И уши стоят также. Вылитый Барбос.
- Это вербот, - поправил Зак. - Скандинавский волк Фенрир.
- Ну, Фефрир или не Фефрир, тут уж я не кажу, как вы её кличете, - отмахнулся посетитель. - А манула нашего, кстати, Куська звали. Через неделю мы прибыли в порт и его забрали в зоопарк…
Конец рабочего дня и аномальная жара, а также сильный запах хлорки в управлении, плохо сказывались на работе мозга.
- Постойте, постойте… - Зак вновь пытался вникнуть в сказанное ранее. - Что, вы сказали, Фенрир делает?
- Так вещает же-ж. Прямо как я в молодости на корабле. И хорошо семафорит. Четко. Понятно. Наш капитан бы обязательно похвалил.
- Семафорит? - переспросила Оника, услышав непонятное слово.
- Ну да, флажками машет. - Старик с улыбкой вздохнул. - Загляденье.
Зак посмотрел на него, как на полоумного.
- Но у него нет флажков, - озвучил полицейский очевидное наблюдение.
Смотритель музея хекнул со снисходительной усмешкой.
- Эх, молодежь. Сейчас-то всё больше радиопередачи. А вот сломается ваша электроника, что делать будите? Перекрикиваться? Так тут никакого голоса не хватит. Громкоговоритель? А выдадите себя. Можно, конечно, ещё передавать ратьером. Но это же больше в темноте применяют, ночью. А ярким солнечным днем ратьер поди разбери. Ещё если и сигнальщик неумелый...
- Так, стоп, стоп… - вновь прервал старика Закинский.
Оника тоже уже начала путаться в сыплющихся непонятных терминах.
Зак встал и подошёл к столу Ин-Верс. Он не отрывал взгляда от видеоролика. Эта запись была просмотрена ими всеми в управлении уже много раз, в попытках понять странное поведение вербота.
- Хотите сказать, - медленно произнес Закинский, - вот эти вот дерганья Фенрира несут какой-то смысл?
Смотритель морского музея аж крякнул.
- Ну да, фразу он передаёт. Вот прямо сейчас и передает. Каждое движение это буква.
- Фразу? - Оника и Зак переглянулись. - И вы можете сказать, что именно он говорит?
- Я, конечно, стар, - усмехнулся Елпидифор Елпидифорович, - но ещё не в маразме. Разумеется, могу. Я же сам сигнальщиком был по молодости. Фразу передаёт собака ваша.
- Я запишу, - Зак быстро выдернул из блокнота листок и взял ручку.
Музейный смотритель не спеша поднялся и подошёл ближе:
- Два слова. Имя своё говорит, кажется. Представляется. Отмотайте назад, барышня.
Оника запустила запись с самого начала. Назойливый посетитель, смотрел, кивая, угукая и чеканя по одной букве, а затем вновь озвучил всё сообщение целиком.
- Начало сообщения. «Я Феликс Стимин». Конец сообщения.
Оника увидела, что Закинский завис над пустым блокнотным листком.
- За-ак, - позвала она, - почему ты не записываешь это имя?
Тот перевел на неё взгляд полный растерянности и тревожного замешательства.
…5 4 3 2 1... Давнее прошлое...
30 лет назад
Ден
- Может, всё-таки поговорим о ваших кошмарах? - спрашивает психотерапевт. - Ведь вы здесь за этим. Что в них?
- Реактивные самолеты, - отвечаешь ему, доставая сигару и зажигалку.
Слышишь покашливание собеседника, который до смешного похож на новогоднего аниматора. Не хватало красного халата и мешка с подарками. Интересно сколько ему нужно заплатить, чтобы он разрешил здесь курить?
- Бомбы, ракеты, - добавляешь ты визуальный ряд своих снов, убирая сигару и зажигалку обратно в карман. - Военные корабли. Разные. Дредноуты, линкоры… Подводные лодки, конечно.
- Вам снится война? Вы служили в армии?
- Нет, - хмыкаешь ты, - дело не в этом. У нашего населенного пункта, где я родился, был особый статус. Мы не числились за какой-то конкретной страной. Ничейная территория без армии и без прав. Помните, восемнадцать лет назад Спратлинский кризис? Моя семья жила на том самом, уже не существующем, архипелаге Спратли.
…5 4 3 2 1... Недавнее прошлое...
2 дня назад
Айзек
"Тебе пора возвращаться обратно", - слышишь голос Зарины в наушниках.
Отпуск заканчивается. Утром дирижабль прибывает в Город Мира. Ты стоишь на застекленной палубе, любуясь облаками.
- Снова в привычную жизнь, - говоришь в ответ. - Почему всё хорошее так быстро проходит.
«Не думай об этом», - говорит она.
- Я думаю только о тебе. Вот бы все это длилось бесконечно…
"Там, в повседневной рутине, тоже будет хорошо".
За этот отпуск ты повидал больше чем за десять предыдущих. Всего месяц, но ты побывал в стольких местах, что и представить не мог. И Зарина была всегда рядом.
«Мы не так часто летали на дирижаблях, - говорит голос в наушниках. - Моя дочь Айс их не любит. Фобия с детства».
Но вместо того чтобы поддержать эту непринужденную беседу, одну из многих, ты внезапно произносишь:
- Я люблю тебя, - признаешься ей, ведь всё так замечательно, и кажется, лучшего момента, чем сейчас и быть не может.
Но она молчит.
Зарина всё ещё без физической оболочки. Она смотрит на мир через маленькую щелочку аудиоканала веркома, тогда как ты видишь его во всех красках. Это тяжело вам обоим. Ты мало спишь, чтобы разговорами компенсировать ей недостаток внешней информации. Отпуск хоть и был удивительным и насыщенным, но сильно измотал тебя. Долго в таком темпе ты не сможешь. Тяжело находиться в постоянном беспокойстве, не слишком ли долго ты спал, не отключился ли верком, достаточно ли с тобой интересно Зарине. Её разуму нужно полноценно ощущать окружающее пространство. Блоку сознания нужна платформа. Зарине нужна Аудумла. И не любая, а одна единственная, которую отказывается возвращать Схрон.
В том, что Аудумла нужна «та самая» ты убедился ещё в первый месяц вашего знакомства. Тогда к вам в управление доставили двух верботов, изъятых у подпольных торговцев. Это были тридцатый Эйктюрнир и нулевая Аудумла.
Решение использовать найденную вер-корову пришло тебе сразу, как только ты её увидел. Как и в прошлый раз, ты напросился на ночную смену, добавил в кофе дежурному снотворное, отключил камеры наблюдения и отправился в смотровую комнату, где лежала пристегнутая к лабораторному столу привезенная Аудумла. Вскрыв её отсек блока сознания, ты вынул неоцифрованный кристаллический мозг, установил на его место блок Зарины, подключил, и приготовился ждать пробуждения.
То, что произошло дальше, ты никогда не забудешь. Это напоминало сцену из дешевого фильма ужасов об одержимости злым духом. Аудумла затряслась, забилась, пытаясь вырваться, и завыла жутким голосом, в котором не было ничего человеческого. Ты сразу понял, что что-то пошло не так, и попытался вынуть блок сознания. Но удалось тебе это только с четвертой попытки, так сильно дергался вербот.
Выдернув, наконец, блок Зарины, ты помчался к дежурному, проверить, не разбудили ли его жуткие звуки, на ходу придумывая правдоподобное объяснение. По счастью тот продолжал крепко спать. И только после этого, вернувшись обратно, ты снова присоединил к блоку сознания верком. Из наушников на тебя обрушился поток обращенных в слова мыслей вербота. Зарина сказала много-много незнакомых тебе слов, часть из которых была на казахском. Из этого потока ты уловил главное, она просила больше не подключать её к этому верботу. Чуть позже, Зарина рассказала:
«Это было так, словно всё тело горит огнем. Каждая клетка, каждый нерв. Не делай так больше, я просто не выдержу».
После этого случая ты больше не пытался ставить блок сознания в другие платформы. Зарина успокоилась. И вот теперь вы возвращались из твоего отпуска так и не найдя решения проблемы с платформой для Зарины.
- Мы же всё равно будем вместе? - тревога в твоем голосе просачивается наружу.
"Конечно, будем, Айзек", - успокаивает она.
…1 2 3 4 5... Настоящее время...
Зак
В комнате переговоров, помимо Зака и Оники, присутствовал начальник полиции Рикард Доджер и его заместитель Алекс Невский. Музейного смотрителя тоже позвали для весомости заявления.
- Так что же, - недоумевал Елпидифор Елпидифорович, - вы не знали, что эта ваша собака Филька семафорит?
- Прошу вас. Пожалуйста. Помолчите, - попросил Зак. - И прекратите уже называть его собакой.
Последней в переговорную комнату зашла Эстер Хази, напарница Алекса. Она с раздражением плюхнулась в кресло.
- Ну, что там ещё? - Хази весь день с самого обнаружения вер-вепря на всех бросалась. - Почему в конце дня начинаются какие-то совещания? Это не может подождать до утра? У меня ещё, между прочим, ночная смена впереди.
Зак не был уверен, что сможет озвучить открывшийся факт о Фенрире, и не был уверен, что ему сразу проверят на слово. По правде говоря, он даже пока не понимал, верит ли сам и как вообще такое могло произойти. Поэтому Закинский просто положил перед каждым на стол семафорную азбуку, скачанную из сети, и запустил на большом экране видеозапись, где Фенрир попав в здание управления, в центре главного зала махал руками на камеру.
- Так мы это видели уже, - моментально буркнула Эстер, но Алекс шикнул на неё.
Зак остановил запись на первом движении вербота, когда тот поднял руки, помахав ими над головой.
- Этот жест у моряков означает начало сообщения, - произнес он. - Можете убедиться по семафорной азбуке.
Промотал дальше и снова остановил.
- Это буква «я».
Дальше Зак предоставил собравшимся самим решать несложный ребус. Он останавливал запись на каждом движении, давая всем возможность найти в азбуке нужную букву.
Первым послание, уже на середине записи, осознал Невский.
- Что? - недоуменно озвучил он. - Как такое может быть?
Остальные продолжали расшифровывать сообщение, не делая поспешных выводов. На изумленных лицах читалось недоверие.
- Что? Стимин? - удивилась Эстер, записав на листке бумаги последнюю букву. - Его что…
Она замолчала, не договорив.
- Считаете, его оцифровали? - закончил за свою напарницу Алекс.
Эти слова, произнесенные вслух, прозвучали, словно удар шокера, и вызвали у Зака неприятное тягостное чувство. У всех, кроме него, нашлось, что сказать, и шум голосов заполнил комнату.
Рикард Доджер громко постучал по столу карандашом, призывая своих подчиненных к тишине. Он хмуро глянул на Зака:
- Как вы вообще вышли на это?
Доджеру ответила Оника.
- Специалист подсказал. - Она указала на дедулю, представляя его собравшимся: - Елпидифор Елпидифорович Парамонов работает смотрителем морского музея. Это он распознал в движениях Фенрира на видеозаписи передачу флажным семафором.
Рикард, казалось, только сейчас заметил постороннего человека в переговорной.
- А, это же вы сегодня нашли в лесу вепря? - вспомнил он.
- Я, - кивнул музейный смотритель. - А ещё у меня школьники-вандалы стены пачкают…
- Прошу вас, - взмолился Зак, - не сейчас. С вандалами мы потом обязательно разберемся.
Полицейские обступили музейщика.
- А с приливной ГЭС запись специалисту показали? - спросил Алекс Невский у Зака и Оники. - Там Фенрир тоже руками машет.
Оба кивнул. А смотритель музея подтвердил:
- Там то же самое. Имя своё говорит собака ваша и всё.
- Больше никаких слов?
- Нет. Только имя.
Собравшиеся в тишине стали переваривать информацию.
- Что будем делать?! - воскликнул Зак, не выдержав траурного молчания. - Нужно звонить в Схрон!
- Опять бортанут, - недовольно ответил Алекс. - Лучше сразу ехать и решать вопрос на месте. Я готов отправиться туда хоть сейчас.
Все ждали решения Доджера, пока он размышлял. Наконец, прицокнув, начальник полиции произнес:
- Насколько вообще обоснованно доверять данной информации? Вербот может называться кем угодно, хоть Сигурдом Берсоном, это невозможно проверить. В нем нет ДНК человека, чтобы его однозначно идентифицировать.
- Тогда почему он называет имя Феликса? - резонно спросил Зак.
- Ну… - Доджер посмотрел на часы. - Сейчас звонить в Схрон уже поздно. Ехать тем более. Нам всё равно завтра отвозить Хильдисвини, потому что сотрудники Схрона не хотят за ним приезжать. Говорят, он не представляет опасности, а у них нет свободных курьеров. Поэтому, мы должны сами его к ним доставить. Алекс и Эстер, утром повезете вепря. И трясите их, пока не дадут информацию о Фенрире.
…5 4 3 2 1... Недавнее прошлое...
2 месяца назад
Кейт
=Манул=: Нельзя во всём полагаться только на одного человека. Ничего справимся без него.
Gri_Settler: Работа, наверное. Срочно вызвали.
Тревожная_Капибара: Ну да, ну да, контрольную, небось, завалил и теперь мамка играть не разрешает.
ШпиЛька7.62: Нам нужен шестой игрок.
=Манул=: Я уже связался с Батоном, он заменит Лекса на одну игру.
Стилет_Судьбы: Батон тупит.
=Манул=: Остальные не отвечают.
Gri_Settler: Ох. Завалим катку.
Игра действительно проходит крайне тяжело. Раздосадованная глупой ошибкой в самом начале матча и низкой позицией команды по итогам, ты читаешь болтовню в командном чате, в которой другие игроки оправдывают слив Лекса. Даже Стиви считает, что «мистер икс» сотрудник какой-то силовой структуры. Ты же считаешь что он такой же малец, как и твой сын, с пафосом и многолетним игровым опытом. Бесит, что остальные геймеры убеждены в обратном.
Про себя ты обычно говоришь довольно открыто. Сопартийцы хоть и обращались к тебе Капа, сокращая ник Тревожная Капибара, но знали, что твоё настоящее имя - Кейт. Знали в команде и то, что вы со Стилетом Судьбы родственники. Он твой шестнадцатилетний сын Стивен. Про работу ты тоже упомянула остальным, что айтишник. Подробностей никто не выспрашивал, ведь на деле многие геймеры в той или иной степени программисты. Ты работаешь в частном агентстве кибер безопасности, и, если так можно выразиться, ты легальный хакер. Компания занимается оценкой и усилением защиты личных данных пользователей.
Смотришь на экран монитора. Последняя неудачная игра не даёт тебе покоя. Особенно то, как все взялись защищать Лекса, который подвёл команду перед ответственным матчем. Ты сама убеждена, что ваш таинственный супер консультант это на самом деле шифрующийся школьник. И ты хочешь его проучить. Щёлкнуть по задранному носу. "Лекс, я знаю, что ты школота из девятого "Бэ" класса такой-то школы".
У тебя нет даже тени сомнения, что по ту сторону экрана такой же подросток, как и твой сын, может даже младше. То, что он хорошо разбирается в тактике ведения боя, лишь следствие многочасового задротства за компьютером. Пацан явно зазнался, напускает тумана, выставляя себя крутым спецназовцем. Тебе хочется его вычислить и потроллить. В конце концов, никто из вашей команды не нагоняет на себя столько пафоса, как Лекс.
Но, конечно, взламывать игровой портал "Империи Шестерней" чтобы узнать личные данные одного пользователя это слишком круто и самонадеянно даже для тебя. У игры очень высокий уровень защиты. Да и проблем потом не оберешься. Тут даже юристы твоей компании пальцем у виска покрутят.
У тебя имеется другая задумка.
Эта идея, на стадии сырого концепта, возникла ещё пару дней назад, когда в командном чате Лекс, в разговоре с Манулом, кинул фотографию своего нового игрового кресла. Его слив перед игрой заставил вспомнить внезапно возникший тогда коварный план. Злорадно ухмыляясь, ты изучаешь то самое фото с креслом, выискивая детали. Может, на диване окажется видно кусочек подушки с полуголой анимешной девочкой, или фантики под столом. Школьные тетради, учебники, грамоты, тебе подойдёт что угодно, что можно будет привести команде в качестве доказательства. Увы, ничего этого на фото нет.
Само кресло тоже не дает тебе ничего полезного. Логотип на нем принадлежит известной мебельной фирме, которая работает по всему миру. Тут разыскивать покупателя, это как говорится, искать иголку в стогу сена. Однако на фотографию помимо кресла попал солидный кусок комнаты.
К сожалению зацепок мало. Обстановка довольно сдержанная и лаконичная. Пустая стена, ни одного постера. В комнате прибрано, ничего лишнего в обстановке. Либо юный аскет, либо только недавно переехали. Виден край кровати и видно, что она тщательно заправлена. На столе, рядом с монитором, лежит пара книг, но их корешки с названия находятся с противоположной стороны. Обычная лампа. Никаких фото.
Ещё на столе возле экрана статуэтка какого-то рыцаря в доспехах и красном плаще. Стоит в героической позе с мечом и щитом. Персонаж тебе не знаком. Возможно, это его любимый герой компьютерной игры или фильма. Думаешь, что если игра малоизвестная, можно поискать аккаунт Лекса на её форумах, возможно, там он шифруется не так активно и дал больше информации о себе.
Делаешь поиск по картинке. Облом. Это не персонаж игры, или фильма. Запрос внезапно выдал вполне реальную историческую личность. Детализация статуэтки и идентичная поза, как на образцах классической живописи, не оставляет сомнений, что это фигурка Александра Невского. Быстро просматриваешь материалы о нем в сети. Хм... Лекс славянин или просто любит историю? Тупик.
Следующий предмет, привлекший твоё внимание, это настольный календарь. Под цифрами обнаружился логотип и мелкая нечитаемая надпись. Однако распознавание по логотипу выдало то, что вновь вызвало коварную улыбку. Логотип принадлежал Общеобразовательной школе имени Николы Теслы, находящейся в Городе Мира. Местоположение частично подтверждалось тем, что на фотографии за окном видны верхушки пальм.