Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе

– Маразм какой-то! Ладно, от меня что хочешь?

– Надо мой корабль отремонтировать.

– Ну и какие проблемы? Док пустой, сам видишь. Загоняй и будем работать.

– Понимаешь, в чём тут дело? Денег у меня нет. Я уже связывался с некоторыми станционными ремонтниками – все отказали. Надежда только на тебя.

– Как же ты без денег умудрился остаться?

– Банковский счёт отряда завязан на командира и казначея, а они оба были на флагмане и вернее всего, что их уже нет в живых. Но пока не будет подтверждения о их гибели, к счёту у меня доступа не будет. А когда оно будет, это подтверждение? Это надо лететь в ту систему и собирать образцы ДНК, да и не факт, что найдёшь! Если на корабле взрывается реактор, то даже пыли от него не остаётся. А пока не будет подтверждения, командир и казначей будут считаться условно живыми и счёт будет заблокирован. Вот так! И даже если я продам всё барахло с наших складов, денег всё равно не хватит. Да и сколько я его буду продавать? Если только отдать в полцены, так ведь будет ещё хуже.

– Гор, а меня ты что, святым считаешь?

– Геор, мне не к кому больше идти! А восстановить корабль обязательно надо, иначе аннулируют нашу лицензию. Нет кораблей – нет отряда. А это неправильно! По отношению к оставшимся там парням – неправильно. А деньги я верну! Не сразу, но верну. Поверь!

– Да верю я тебе, верю. Но я ещё не видел твоего корабля, не знаю в каком он состоянии. Может, и моих денег не хватит на его ремонт.

– Корабль я сегодня пригоню. Ты уж постарайся! От меня – всё, что смогу. Наши склады для тебя открыты, бери всё, что сочтешь нужным. И ещё, может тебя заинтересует. Я с год назад мотался по дикому космосу, рейдерствовал и там наткнулся на кораблик: фрегат восьмого поколения, республиканской постройки, это наших «семь плюс», видно, что флотский. Бывший флотский.

– Ну и?

– Ну, от корабля остался только корпус. Я туда даже техника отправлял, на предмет поживиться чем, но он ничего не нашёл. Но корпус целый, в хорошем состоянии. Ну и гипердвигатель на месте. Тоже рабочий, техник его продиагностировал. Ещё рубка целая, но пустая. Совсем. Какие-то варвары даже ложементы сняли. В общем, кроме корпуса, гипердвигателя и рубки ничего нет, даже броню сняли.

– Ну и почему ты его не прихватил?

– А зачем он нам? Его никто не купит. Сдать как лом, так возни получится больше, чем денег.

– А мне он зачем?

– Так ты же инженер! Восстановишь и продашь. Или сам летать будешь.

– Ага, летать – на военном корабле. Кто мне позволит? До первого патруля?

– Да открой себе лицензию наёмника и летай сколько хочешь! Наёмники имеют права иметь боевые корабли. Ну а то, что заказы брать не будешь, так это уже твоё личное дело.

– И как я его оттуда приволоку?

– Ты мне корабль восстанови, и я его тебе первым делом притащу. Мой крейсер его хоть и с трудом, но притащить сможет.

Вот ведь жучила! А вообще-то идея неплохая. Восстанавливать мне этот фрегат придётся, конечно, долго, но ведь оно того стоит. Фрегат восьмого поколения третьего класса в хорошем состоянии стоит миллионов тридцать пять. Если у нас продавать. А если в республике, то сорок. Правда, в республике у меня его быстрее всего просто отберут, он ведь наверняка из республиканских ВКС, но и тридцать пять миллионов – совсем неплохо. И вернусь я в королевство уже состоятельным человеком.

А что? Домик куплю на планете, на берегу моря, или лучше в лесу, на берегу озера. И буду там жить, хоть бы с той же Линдой. Станет скучно, так можно и поработать не околопланетной станции, кораблики ремонтировать. А доучу шестой ранг инженера – смогу их и строить, а может, даже проектировать. Да уж, размечтался!

– Ну, что ж, Гор, договорились. Тащи сюда свой героический крейсер, будем на него смотреть!

Гор умчался. Тут же на меня насела Линда: базы она выучила, но сертификата-то нет. А как работать? В принципе, сертификационный центр на станции был: «корочку» инженера тут, конечно, получить было невозможно, а вот сертификат техника – вполне. Но комиссия собиралась раз в декаду, и на сдачу экзаменов надо записываться. Очередь, хоть и небольшая, но была. И стоило это нехило – десять тысяч кредитов только за допуск к экзаменам. А если не сдашь, то потом придётся платить опять. И не факт, что Линда сдаст.

Если бы она училась в техническом училище, которое, кстати, было на станции, то наверняка бы сдала – в комиссии-то сидят как раз преподаватели из этого училища. Но она, так сказать, самоучка, а к таким отношение совсем другое. Стал вызванивать всех своих знакомых. Среди моих знакомых были в основном капитаны и хозяева судов, с которыми я работал; из техников никого не было, но, может, у них какие нужные мне знакомые найдутся? Пара человек обещали помочь.

А пока записал её на сдачу экзаменов, через неделю. Составил ей график: полдня в тренажёре, полдня – работа с дроидом. Думаю, сдаст, если не будет подставы. Тут надежда только на знакомых: какая бы она ни была умная, но если захотят завалить, то обязательно завалят. А мне потом её успокаивать, слёзы подтирать!

Пригнали крейсер Гора. Да, от былой его красоты не осталось и следа: весь в каких-то подпалинах, щербинах, вмятинах. И две огромные дырищи: одна с одного борта, вторая с другого. Видно, что умудрился попасть в клещи, но молодец Гор, сумел вырваться!

Поднялись с Гором в рубку. Главный искин выдал диагностическую карту. Гор-то её уже видел, а вот я обалдел: с такими проблемами сталкиваться ещё не приходилось. Даже на практике. Там к нам тоже иногда подвозили побитые корабли, но не до такого состояния. Я уселся в ложемент пилота и, почёсывая затылок, с огорчением посмотрел на Гора.

– Что, никак? – грустно спросил он.

– Ну, почему же? Попробовать можно. Разгонные движки и в самом деле в хлам, и у тебя на складе таких нет, я помню. Там есть запасные для фрегатов и вроде бы, парочка для лёгкого крейсера, первого класса, насколько я помню. Тебе такие точно не подойдут – корабль будет не летать, а ползать, и до скорости перехода в гипер они такую тушу не вытянут. Надо заказывать, а они дорогие, и денег у тебя нет. Три твоих маневровых просто снесли, но если таких нет на складе, то можно и купить, у меня денег хватит. Основной реактор – на выброс, но у тебя есть резервный. Поменяем, а под резервный что-нибудь подберём. Кое-где перебиты энерголинии – ничего, заменим. По мелочёвке до хрена всего ремонтировать и менять, но это ерунда. Главная засада в другом: снаряд, разворотивший твою лётную палубу, повредил одну из несущих балок корпуса. Какое там повреждение, в карте не указано. Если просто повреждение, то ничего, отремонтирую, но вот если она перебита, то только на замену. От одного узла до другого. А на твоём крейсере – это около 40 метров. И где взять балку такой длины? Надо или заказывать, или снимать со старого, но более-менее сохранившегося крейсера твоего класса. Желательно и поколения чтобы совпадали, но это несущественно: база, начиная с пятого поколения, у таких крейсеров одна. Вот такие дела.

– Понятно. Мне мой техник, в принципе, то же самое говорил, но в более мрачных тонах. И советовал продать корабль в таком виде – сколько дадут, столько дадут. Но это конец отряду, а я на такое пойти не могу.

– Давай-ка спустимся, и я пошлю своего диагноста проверить балку, а потом уже будем думать!

Спустились в док, я дал команду искину инженерного комплекса продиагностировать балку, а потом и весь корпус. Сразу два дроида-диагноста рванули к кораблю. Мы молча стояли и ждали. Минут через двадцать поступил доклад от искина.

– Ну, что ж, Гор, обрадовать тебя нечем: из балки вырван целый кусок, а по остатку прошла трещина. Во время форсажа нагрузки на корпус резко возросли, и трещина расширилась. Сейчас балка держится на честном слове. Сварка тут не поможет, только замена.

– И что делать? Придумай что-нибудь, Геор!

– Да что я придумаю? Я инженер, а не волшебник! Пошли в дом, посидим, сока попьём.

Мы прошли в жилой модуль и уселись в столовой. Дело было и в самом деле хреново: если бы не чёртова балка, то я бы крейсер за месяц восстановил. Даже разгонные движки. Они же не сгорели, а просто встали, так что восстановлению, наверняка, подлежат. Мелочь разную можно заменить – на то у меня принтер есть. Да и реактор восстановлю. Хотя бы процентов до шестидесяти, как резервный пойдёт. А ресурс резервного я ему до девяности процентов ещё в прошлый раз поднял, так что пойдёт как основной. Вот только эта чёртова балка!

– Слушай, Гор, а из наёмников никто в ту систему не собирается?

– А что им там делать? Там уже ничего и никого не осталось. Был бы у меня корабль на ходу, я бы, конечно, слетал. Собрал бы погибших и похоронилям. А другим это зачем?

– А договориться ни с кем не сможешь?

– Нет, бесплатно никто не полетит, а с деньгами у меня и так не очень, сам понимаешь.

– Я заплачу.

– Зачем тебе? Там ведь уже ничего нет. Более-менее целые корабли пираты наверняка уже угнали к себе. Остальное ободрали до корпуса.

– Вот именно, до корпуса. А нам корпус и нужен! Срежем балку и улетим. Два ваших крейсера были однотипные с твоим, да и у пиратов, наверняка, что-то подобное было.

– Да, это возможно. Хорошо! Я побегу договариваться. Тут личный контакт нужен, по связи могут сразу послать.

Он умчался, а я принялся за работу. А чего ждать? Балку эту чёртову я всё равно где-нибудь найду – не куплю, так украду. Мы русские такие: если что в башку себе вобьём, то обязательно сделаем, несмотря ни на что. А у меня перед глазами маячит мой фрегат за тридцать пять лимонов. Ну уж нет, я такой шанс не упущу! Тем более, все склады отряда Гора в моём распоряжении.

Гор всё-таки договорился – взял в аренду лёгкий крейсер на две декады. Правда, обошлось это недёшево – сорок тысяч кредитов. И за что, спрашивается? Хотя Гор говорит, что это практически даром, ведь за наём в проводке каравана наёмники берут не менее нескольких миллионов. Ну да, берут не просто так, а за охрану целым отрядом. Грузовики в своих обширных трюмах везут товара на сотни миллионов кредитов, так что отстегнуть миллион-другой будет и незаметно. Тем более, и летают они чёрт знает на какие расстояния, а тут всего один прыжок. Жлобы! Но, тем не менее, завтра вылетаем. Но я этот отряд запомню: придут они ко мне на обслуживание или ремонт – обдеру как липку!

Вылетаем завтра, поэтому сегодняшний вечер посвятил Линде и ремонту. Во-первых, снял все три разбитых маневровых двигателя и велел ей разобрать их до последнего винтика, попутно сортируя целые детали от полностью разбитых. Это ей практическое задание. Связался с Ликом, Бат, к сожалению, был в рейсе, и попросил свозить Линду на экзамены через 7 дней и проследить там за ней, чтобы никто не пристал. Лик, кстати, обещал помочь со сдачей экзаменов: кто-то у него был из знакомых в комиссии. В общем, объяснил подруге всё, что ей можно делать, пока меня не будет, и что нельзя. Погрозил сначала пальцем, а потом и кулаком. А закончилось это всё, естественно, в спальне.

Утром за мной заскочил Гор на грузовой платформе. Я взял с собой семь дроидов из инженерного комплекса и одного грузчика, в пару к конструктивному. Этого должно хватить на любую «мародёрку», хотя я на это и не очень рассчитывал – после пиратов-то!

Через час мы уже отошли от станции и ещё через два ушли в гипер. Все семь суток в гиперпространстве я провёл в медкапсуле. Нет, я не заболел – учился. Правда, пришлось отстегнуть триста кредитов местному медтехнику. Говорю же – жлобы! За семь дней выучил шестой ранг одной из баз комплекта. Как раз нужную мне в данный момент: «Двигатели малых, средних и тяжёлых кораблей». Ну, теперь я разгонные двигатели Гора точно восстановлю! Желательно, конечно, денёк в тренажёре поработать, там примеров уйма, может, что-то подобное попадётся. Радовало то, что я смог поднять шестой ранг базы всего за семь дней – великолепный результат! Ведь шестой ранг – самый объёмный.

Вышли из гипера. Я сидел в своей каюте, которую делил с Гором. В рубку меня, конечно, не пустили, а вот Гор был там. Так просидел, ожидая неведомо чего, часа три. Потом объявился Гор. Он рассказал, что они тщательно просканировали систему и нашли четыре корабля отряда. Вернее, остатки кораблей. Одного фрегата не было. Или взорвался реактор, и от него одна пыль осталась, или он не очень пострадал, и пираты уволокли его с собой.

Ещё нашли пять пиратских останков. А если учесть, что подранков они наверняка утащили к себе на базу, то видно, что наёмники повоевали очень неплохо при таком соотношении сил. Плохо, что все погибли, но – такова их судьба, сами выбрали. Нашли и крейсер командира отряда, куда и собирались сейчас лететь на боте. Гор как раз за мной и зашёл. И притащил мне технический скафандр – у меня-то своего не было, зачем он мне на станции? Но скафандр нужно иметь, как раз для таких случаев. Надо будет потом озаботиться. Конечно, лучше иметь инженерный скафандр, а не технический, он удобней и функциональней, но что уж есть. И за это спасибо технику. Это он мне свой резервный отдал.

Надел скафандр и пошёл за Гором. Загрузились в бот и полетели. Что происходит вокруг, я не видел, иллюминаторов в боте нет. Вообще. Пилот контролирует ситуацию вокруг с помощью сканеров, а у меня выходов на них нет. Да и ни у кого, кроме пилота. Но вот наконец подлетели, и нужно было выходить. В открытый космос. Мандраж жуткий! Огляделся: корабельный техник, Гор и пара абордажников были совершенно спокойны. Ну, раз они спокойны, то мне-то что дёргаться? Так что делаем независимый вид и вперёд! Хотя, какой у меня вид – независимый или совсем наоборот – никто не видит, я же в скафандре, и шлем у меня затемнённый. Надо только не дёргаться нервно, а то потом стыда не оберёшься.

Люк бота ушёл в сторону. Мы пришвартовались к борту крейсера, прямо напротив огромной пробоины – метра три в диаметре. Чем это так шандарахнули, интересно? Помять сразу подсказала: туннельное орудие калибра 200 мм. Ничего себе – такая маленькая болванка делает такую большую дырку? Но, исходя из физики: сила равна ускорению, помноженному на массу. А ускорение у этой болванки – ого-го какое! При выходе из ствола скорость достигает почти субсветовой, да и весит она не мало, так что пробоина не так уж и велика получается. Корпус-то покрыт бронёй, вот болванка просто вдавила кусок брони внутрь корабля. Видно, стреляли с большого расстояния, и скорость стала падать. Если бы в упор, то снаряд бы просто прошил борт и потерял бы всю мощность, снося всё внутри корабля.

Ладно, чего уж теперь об этом. Гор с техником и абордажниками ушли внутрь корабля, а я, отправив диагноста на лётную палубу, остался ждать его в боте. Через полчаса диагност вернулся. Ну, что ж, повезло: необходимая мне балка была цела, хоть весь корпус был перекручен и в некоторых местах просто разорван.

Пора и мне: я перешёл на корабль и двинулся во главе шайки своих дроидов к лётной палубе. Идти было в общем-то недалеко, но шли мы больше часа. Там, где маленький диагност мог спокойно протиснуться, нам приходилось останавливаться и разбирать завалы перекрученного и покорёженного металла. Но дошли. А потом всё просто – дроиды аккуратно вырезали необходимый мне кусок балки и поволокли его к боту. В бот он, конечно, не влез, но, соорудив из валяющегося вокруг металла крепёжную конструкцию, закрепили балку поверх бота. Всё, я получил то, зачем сюда и отправлялся! Теперь можно и осмотреться.

Но смотреть было не на что – пираты поработали качественно. Всё было снято, даже энерговоды и броня. Жаль, я собирался прибарахлиться, мне ведь и для своего фрегата её нужно много. Но, увы! Не один я такой умный. Побродил немного и вернулся в бот, ловить тут нечего.

Через некоторое время подошёл Гор с остальными. Он был жутко зол – на месте рубки зияла огромная дыра, видно один из снарядов угодил именно в неё. А ведь в рубке как раз находились и командир отряда, и казначей, который был пилотом корабля. И теперь отрядный счёт в банке окончательно накрылся. Гор никак не сможет доказать гибели командира и казначея, как говорится: «Нет тела – нет дела». Теперь счёт заморожен навечно. Не для банкиров, конечно, они этими деньгами как раз пользоваться могут, а вот остальные – шиш! Ну, этого и следовало ожидать. Я, во всяком случае, на другое и не рассчитывал. Это Гор ещё на что-то надеялся.

Вернулись на корабль. Я аккуратно уложил балку в трюме и как следует закрепил. Потом отправился в свою каюту. Гор предложил обследовать другие корабли, но я отказался – слишком тягостное впечатление они производили. Я ведь корабельный инженер, для меня все корабли живые. Бывает, что они болеют, и я их лечу, а эти корабли мёртвые. Это всё равно, что копаться внутри покойников. Настоящий врач и это должен иногда делать, и я, если возникнет такая необходимость, полезу в мёртвый корабль, но сейчас-то зачем? Не хочу.

Гор с абордажниками облетели все корабли, собрали останки наёмников, тех, что нашли, уложили их в сваренный техником контейнер и на следующий день, перед уходом из системы, сожгли этот контейнер импульсом плазмы. Сразу после этого покинули систему.

Я опять всю дорогу провёл в капсуле: изучал шестой ранг из инженерного комплекта «Энергетические системы», но до конца не добил. Наверное, тягостное настроение повлияло. Подняли меня из капсулы уже после выхода из гипера, в нашей системе. Только успел поесть, как пришвартовались. Балку я тут же уволок в свой док. А там на меня налетел с громким визгом настоящий вихрь. Линда крутилась вокруг меня, не отходя ни на метр, и всё говорила, говорила, говорила… Я, после семи суток в капсуле, был слегка заторможенным, поэтому большую часть того, что она говорила, просто не воспринимал, но её это нисколько не смущало. Единственное, что я понял – она теперь сертифицированный техник. Но технический комплекс, сволочь такая, с ней работать всё равно отказывается. И она просит меня повлиять на этого мерзавца.