Девушка из конструктора сказок. Том 1
— Не волнуйся. Вдохни глубже и успокойся. Ничего не объясняй. Это я… всё… подстроила.
— Подстроила… как?
— Я была в твоём офисе.
— Когда? Да ладно. Я бы тебя точно запомнил.
— Как бы ты запомнил? Ты видел, что я с птицами делаю? Могу организовать выставку зависших голубей.
— Ты была в моём офисе?.. Зачем?
— Сейчас покажу.
Лира широко улыбнулась и, немного привстав, протянула руки к моему лицу. Она сняла с меня очки и… пропала. Оправа сама собой проплыла по воздуху до того места, где только что была её голова. Послышался смех Лиры, и очки начали двигаться, словно их надел человек-невидимка. Вскоре в воздухе проявился сначала её силуэт, а затем и весь образ. Продолжая улыбаться, она сняла очки и взглянула на меня.
— Ну как… впечатляет? — спросила она и протянула их мне.
Я осторожно взял их двумя руками и внимательно осмотрел. Обычные очки. Мои.
— Так вот почему никто не обращает на тебя внимания. Хорошо, что я не заговорил с тобой на улице.
— Верно. Но я могу быть видимой. Иначе как бы я купила этот кофе? Хотя ты прав, на улице меня никто, кроме тебя, не видел. К слову, именно очки и технология дополненной реальности стали одной из причин нашей встречи.
— Ты за мной следила?
— Почему сразу — следила? Не следила, а обратила внимание. Несколько лет назад я увидела тебя на канале ТВ-3. Мне понравились твои размышления о телефоне будущего. Vphone — очки с дополненной реальностью и распознаванием жестов. Было такое?
— Было. В передаче «Технологии будущего». Ё-моё, пришельцы смотрят телевизор.
— Разумеется, я слежу за трендами. Твоё предсказание оказалось на удивление ясным для 2006 года.
— Лира, если тебе нужны те очки — прости, у меня были только картинки и рассказ.
— Знаю-знаю. Я не за очками.
— А зачем?
— …мне нужна твоя помощь.
— Надеюсь, ты не скажешь: «Не бойся. Я пришла с миром. Отведи меня к вашему лидеру»?
— Ага, смешно. Как в фильмах о пришельцах. Не, серьёзно — помоги мне сделать проект.
— Что за проект?
— Насколько я знаю, ты занимаешься рекламой. В том числе разработкой упаковки. Это так?
— В общем… да. Правда, с инопланетянами давно не работал. А что надо упаковать? Летающую тарелку?
— Моё послание. Надо упаковать его так, чтобы оно стало убедительным и понятным. Возьмёшься?
— Хорошо. Давай попробуем. Можешь его описать? Ну там размеры, материалы… Послание… видимо это некая книга?
— Книга… Книгу хотелось бы. Кто знает, может, и книгу напишешь. В данном случае многое зависит от тебя.
Я почесал затылок, совершенно не понимая, что от меня хочет Лира.
— Ничё не понятно… Может сходим в мой офис? Глянем в интернете похожие продукты и какая у них упаковка.
— В интернете такого нет.
— Если нет никакой информации, то как же мне работать?
— Информации сегодня у тебя будет выше крыши.
— Странное ТЗ. Очень странное. Так, Лира, а можно конкретнее — что за информация?
— Да ты не пугайся, я не собираюсь открывать тебе истину под гром небес. У меня есть куча историй, которые просто надо превратить в понятное послание.
— Например?
— Вот лишь некоторые детали: робот-охотник, обезьяна, украденные яйца, динозавры, музыка, сны, стена вокруг Земли. Как видишь, это больше похоже на научную фантастику, чем на проповедь.
— Интересно. А если чуть конкретнее? Что за робот и что за обезьяна?
— Они из истории о краже яиц. Той самой, которая стала первым шагом к созданию человека.
— Нормальное начало. Мне уже нравится. А ещё что?
— Зачем кому-то из реальности с большим числом измерений понадобилось запускать вашу медленную трёхмерную Вселенную. Кто он, как он это делает и почему не выходит на связь. Интересно?
— …естественно.
— Ещё расскажу, как динозавры оказались связаны с солнцем, музыкой и снами. Что пошло не так и почему этот проект пришлось закрывать.
— Подожди. Динозавры, музыка, закрытый проект… Бред какой-то.
— Да нет. Там как раз всё логично. Ещё будет история про стену вокруг Земли. Вы её не видите. Точнее, видите её последствия, но принимаете их за законы природы.
— Мда… Крутой анонс.
— Не то слово. Многое люди услышат впервые. Но мне нужен кто-то вроде тебя, чтобы послушать и собрать информацию в один материал. И подать так, чтобы люди не решили, будто автор просто перегрелся рядом с микроволновкой. Тебе как рекламщику не привыкать работать с теми, кто сам не знает, чего хочет.
— Я, конечно, много разного повидал. Какие только чудики ни встречались. Но делать послание пришельца… Ничего себе разработка упаковки. И что, мы весь день будем сидеть здесь и разговаривать? И какой, кстати, бюджет?
Лира подняла руку и уверенно сложила пальцы в жест «окей». Я не понял, что значит этот знак. Может быть, то, что о цене договоримся позднее. Так-то мне уже было интересно, и про бюджет я спросил скорее от растерянности и в силу привычки. В конце концов, подумаешь, грохну одну-две недели на её презентацию. Не каждый же день встречаешься с пришельцами.
— Окей... — Не понял. А сколько это в переводе на наши?
— Это не «окей». Это ноль. Но не спеши расстраиваться. Деньги имеют след. Я рассчитаюсь идеями обычных вещей. Ты получишь на них патенты, все права будут твоими и, при желании, сможешь даже запустить производство.
— Ну, не знаю. Патенты... Я вообще-то в России живу. Весьма сомнительная схема. Я даже не в курсе, можно ли на этом у нас заработать. И что за вещи?
— Не знаю ещё. Придумаю на ходу. Но обещаю, никаких вечных двигателей. Что-нибудь простенькое, но полезное. Короче, давай для начала ты послушаешь меня, а потом уже решишь — браться за заказ или нет.
— Это, конечно, какой-то кот в мешке. А ладно — по рукам.
— Да, и ты ещё спросил о месте для разговора. Можешь сам его выбирать. Некоторые вещи трудно описать словами, поэтому я не только расскажу, но и покажу. Устрою тебе, так сказать, несколько экскурсий туда, где люди ещё никогда не были.
— Вау. К такому я точно не был готов.
— Соглашайся. Я редко кому такое предлагаю.
— А если не соглашусь?
— Ничего страшного. Я уберу лишние воспоминания и ты просто очнёшься в кафе и пойдёшь в магазин за продуктами.
— Ну… хорошо. Мне нужно только выслушать тебя и сделать упаковку?
— Игорь, надеюсь, ты понимаешь, что упаковка — это образное выражение. На самом деле у меня будет к тебе две просьбы. Первая — написать подробный отчёт о нашей встрече. В виде книги. Все права на неё, кстати, тоже будут твои. Вторая — воплотить в жизнь одну игрушку и оформить на неё патент. Эта игрушка и книга как раз и станут той самой упаковкой.
— Фигасе. Зачем всё так усложнять? Давай я просто запишу тебя на видео. Покажешь несколько своих фокусов с голубями. Я выложу это на YouTube и напишу статью о твоих поделках. Выглядишь ты классно. Гарантирую — будет бомба. Пусть люди смотрят и читают.
— Не-е-е. Ты что. Я не хочу раскрывать себя полностью. Скажу больше — мне нужны сомнительные доказательства нашей встречи. Лучше, пусть всё будет похоже на реалистичную фантастику. Так ты согласен или нет?
— Конечно, согласен. А конкретно сейчас, что мне делать? Может надо сходить за документами?
— Точно, — сказала Лира и ударила себя ладонью по лбу. — Как я забыла. Нужен твой паспорт и полис.
Я поднялся с кресла и уже собрался было идти, но она придержала меня за руку.
— Да куда ты? Сядь. Пошутила я. А если серьёзно, сегодня до тебя, скорее всего, будет не дозвониться. Так что, на всякий случай, напиши сообщение или позвони домой. Придумай что-нибудь. Скажи, что у тебя срочная работа. Или что ты весь день будешь на съёмках. Понимаю, обманывать плохо. Да и вообще, прости, что нарушаю твои планы.
— Хорошо, хорошо. Вообще без проблем. В конце концов, что я теряю.
— Ес! — Лира, как ребёнок, захлопала в ладоши.
В этот момент вся её «инопланетность» испарилась. Рядом сидела обычная девушка с нетерпением ожидающая приключений. Она временно запустила время, и я отправил домой сообщение. Затем Лира вновь поставила время на паузу, и мы поймали тишину.
— Лира, я пытаюсь понять, во что я вляпался. Можно вопрос?
— Давай.
— Если я кому-нибудь расскажу о встрече с тобой. О том, что ты способна остановить время, стать невидимой… Ты понимаешь, как это будет воспринято? Меня запишут в…
— В сумасшедшие — сто процентов.
— Ну спасибо, утешила. Зачем ты меня так подставляешь? Если ты реальна — почему скрываешься? Просто выйди и скажи: «Привет, я Лира»? Люди и так верят в пришельцев, НЛО, рептилоидов, Деда Мороза…
— Нет. Я наблюдатель. Я стараюсь не вмешиваться в ваши дела.
— Постой, постой. То есть, ты видишь всё, что творится на Земле, и… ничего не делаешь?
— Справедливое замечание. Только между «вижу» и «имею право вмешаться» — пропасть. Ещё раз повторяю — я наблюдатель. Да, я многое вижу. Например, я вижу как ваши дикари бегают друг за другом с палками. Порой так и хочется снять с них штаны и хорошенько всыпать.
— Так отбери у них палки. В чём проблема?
— Моё вмешательство только навредит.
— Навредит?
— Да. Для людей будет только хуже.
— Блин! Что может быть хуже?
— Потеря свободы воли… Я прекрасно тебя понимаю. Я не монстр. Прошу, не переоценивай мои силы, будь реалистом. Я не могу заглянуть в будущее или повлиять на прошлое. В одной только вашей галактике триллионы разумных жизней — уследить за всеми невозможно, а просчитать их шаги — тем более.
— И всё же… у нашей свободы есть некие границы?
— Границы есть у разрушения. Я не лезу в вашу историю. Ваша экономика, выборы, даже трагедии войн — это ваш собственный, уникальный путь развития. Если я заберу у вас право совершать ошибки, вы перестанете быть творцами смыслов и станете просто куклами. Но если цивилизация заносит топор над собственным будущим, я незаметно вмешиваюсь.
— Чтобы мы всё не разнесли?
— Не только вы. Моя цель — поддержание развития разума во многих уголках вашей реальности.
— Лира, ты что… бог?
— Я не знаю, что ты имеешь в виду.
— Я просто хочу понять, кто ты.
— Игорь, я точно не подхожу под описание того, что люди называют богом.
— И всё же.
— Пожалуйста, позволь мне не отвечать на этот вопрос.
— Почему? Я ведь уже в теме.
— Это исказит твоё восприятие. Скажу «бог», — тебя унесёт в сторону религии. Начнёшь придерживаться правил поведения, следить за словами и в целом вести себя неадекватно. Да и кирпичей наложишь, слова из тебя потом не вытянуть. Скажу, что пришелец, — тоже ничего хорошего. Люди уже столько всякой ерунды об этом понавыдумывали… Прошу, не смешивай меня с вашей религией. Я не хочу, чтобы ты верил. Хочу, чтобы понимал.
— Бог, пришелец… не понимаю, в чём проблема? Я уже и так рядом с тобой. Ладно, не хочешь — не говори.
— Ой. А что сразу взгляд такой грустный. Ты думаешь, я с тобой не откровенна? Никто не знает, как я появляюсь. И всё равно идут туда, куда я ухожу. Давай я опишу себя в духе вашего времени. Сейчас у людей есть замечательный термин. Он идеально мне подходит. Я — интерфейс.
— Хм. Неожиданно. Слушай, а ведь это полностью меняет дело. Мне и правда так легче тебя воспринимать. Интерфейс — это не строгий святой дух, и не гуманоид с другой планеты. А то, признаюсь, мне жутковато сидеть рядом с тобой. Теперь мне понятно твоё поведение. Ты — игровой интерфейс.
— Рада, что мы наконец поняли друг друга. Игровой интерфейс — моё идеальное описание. Бог, это ваше изобретение. Мне нет дела до рас, языка или границ. Мне не нужны постройки в мою честь и личные представители. И уж точно, я не хочу навязывать рабскую психологию покорности. Даже будущая книга, это уже немного через край. Для меня важнее, чтобы ты включил голову и слышал.
— Красивый интерфейс мне достался.
— Мне тоже нравится. Спасибо, что ты не фанат говорящих розовых летучих мышей с головами утконосов. Тогда бы мне пришлось сесть тебе на плечо, где-нибудь в парке, и прокрякать: «Приве-е-ет, Игорь. Ты странный. Веришь во всякую фигню. Давно хотела тебя спросить — что ты куришь?».
— Разве кто-то может в такое верить?
— О-о-о. Ты плохо знаешь людей. Почитай древние мифы. Там чего только нет.
— Но ведь они откуда-то взяли такую дичь?
— Это сейчас тебе легко рассуждать. А что мог придумать человек без научной картины мира? Человека, у которого весь мир заканчивался ближайшим лесом. Вот он и скрещивал ежа с ужом. У каждой эпохи свои фломастеры.
— Лира, а ты можешь сейчас превратиться, например… в инопланетянина?
— Нет.
— Ну прикольно же.
— Нет. Прими это как ограничение базовой настройки.
— Вроде привязки к моему аккаунту?
— Дело не в привязке. Зачем портить приятные воспоминания. Если я стану, например, пришельцем, я так и запомнюсь не Лирой, а уродцем. В конце концов — я девушка, а ты предлагаешь мне снять косметику. Сегодняшний день и без того будет длинный и насыщенный. Ещё и не такого насмотришься.
— Согласен. Твой образ — идеален. Леди совершенство.
— О. Мне надо было зонтик взять. Была бы сейчас Лира Поппинс.
— Не-е-е... Мэри Поппинс — училка, а ты классная девушка.
— Кстати. Ты не проголодался? Возьми себе что-нибудь перекусить.
Я и правда почувствовал голод.
— Тебе что-нибудь взять? — спросил я вставая.
— Нет, спасибо. Тут недалеко есть электрическая розетка.
Я прошёл к прилавку и остро ощутил, как пахнет и звучит время. Свежий кофе, выпечка, негромкие разговоры. Персонал занимался привычными делами, не догадываясь, что буквально у них под носом, кто-то вышел за пределы реальности.
— Доброе утро. Что будете заказывать? — бодро поприветствовала меня девушка-бариста. — Возьмите свежие круассаны.
— Дайте два круассана и стаканчик капучино.
Осмотревшись, я заметил настенные часы и спросил:
— Скажите, эти часы правильно идут?
Девушка посмотрела на часы, затем подняла руку и сверила время.
— Да. Девять часов шестнадцать минут.
На моих часах было 10:08. Я задержал взгляд на циферблате, так как неожиданно вспомнил, откуда у меня эти часы. Их вручил мне губернатор — за рекламную кампанию во время пандемии свиного гриппа. Я тогда придумал слоган: «Не будь свиньёй — носи маску». В памяти отчётливо всплыли зал, сцена, рукопожатие и коробка с часами.
— Всё готово. Карта, или наличные? — спросила девушка.
Я заметил, что она, уже несколько секунд наблюдает, как я рассматриваю свои часы. Наверное, со стороны это выглядело так, будто я хвастаюсь. Я смутился, сказал «спасибо», расплатился и, забрав заказ, вернулся в «никогда».
Лира сидела молча и смотрела по сторонам.
— Наверное это вкусно, — сказала она и кивнула на круассаны. — Не знаю, заметил ты или нет, но я лишь делаю вид, что пью кофе. Я не могу оценить вкус и запах. Но без стаканчика в руке наш разговор звучал бы излишне драматично. Кстати, приятного аппетита.
— Спасибо. Как тебе местное электричество?
— Вполне. Хочешь попробовать? Дай мне руку…
— Верю на слово.
— Я чувствую, что между нами появилось напряжение.
— Я тоже, — отшутился я и отпил глоток кофе. — Лира, я, наверное, сейчас скажу банальность — ты очень красивая. Весь твой образ… как бы это сказать… он не случаен. Кажется, ты всё продумала до мелочей.
— Благодарю.
Лира встала с кресла и, подойдя к зеркалу, осмотрела себя со всех сторон.
— Сильно заметно подготовку? — спросила Лира, рассматривая себя в отражении. — Решила перестраховаться. Кто знает, может быть именно эта откровенная юбка и высокая грудь помогли тебя сбить с пути. Ты прав — моя внешность не случайна. Красота — это математика с хорошим макияжем. И всё же… я не была до конца уверена в успехе операции.
— Даже так?
— Конечно. Думаешь, так просто увлечь? У меня был всего один шанс. Прости… мне даже пришлось покопаться в твоём браузере.
— Упс… Теперь понятно, почему я так легко попался. У меня, кажись, вообще не было шансов. И что ты там нашла? Давно это было?
— Успокойся. Я и не такое видела. При всей тщательности подготовки ты всё равно пару раз едва не соскочил. Стал там во дворе как истукан. Пришлось пошевелить шторку и придать тебе ускорение.
— Вот оно что. В тот момент я действительно был готов развернуться и уйти. Но… не устоял перед твоим чарами.
— И это… прекрасно, — сказала Лира и наклонившись ближе к зеркалу поправила прядку волос.
— Лира, а не слишком ли сексуальный образ для разговоров на серьёзные темы?
— Не вопрос. Если моя внешность тебя смущает, я могу стать зелёным человечком или бородатым философом.
— Не, не. Всё супер.
— Мне тоже так больше нравится. Напрасно ваши фантасты придумывают ужасных инопланетных захватчиков. Красота не только привлекает взгляд, но и отключает голову.
— Классная идея для фильма. Инопланетяне в образе красивых людей незаметно захватывают Землю…
— Ты уверен, что это не так? Обрати внимание, сколько сейчас появилось одинаково красивых девушек в Интернете.
— Лира, ты хоть и шутишь, а я правда иногда ловлю себя на мысли, что вокруг стало слишком много похожих красивых лиц.
— Не преувеличивай, — она махнула рукой в мою сторону и улыбнулась. — Не так уж нас и много. У тебя, кстати, там кофе не остыл?
Глава 3. Трудности перевода
Лира вернулась в кресло и, отвернувшись к окну, принялась разглядывать свой маникюр. Я расправился с круассанами, отодвинул чашку и, сложив ладони биноклем у глаз, уставился на неё.
— Лира…
— Да, — ответила она не оборачиваясь.
— Разве жизнь на Земле не может обойтись без твоего наблюдения и помощи?
— Неожиданный вопрос, — Лира отвлеклась от ногтей и развернувшись посмотрела мне в глаза. Затем она наклонилась и заглянула в мою чашку.
— У тебя там точно кофе?
— И всё же?
— Понимаю, как это прозвучит, но Земля находится в искусственно созданной реальности. Этот мир не был предназначен для жизни. Я бы с радостью сказала, что вы справитесь сами, но это… мягко говоря — неправда.
— Пусть так. Но ты же только наблюдаешь. Как наблюдение помогает жизни?
— Ну прости — трудности перевода. Возможно, «наблюдение» не самое удачное слово.
— Вот именно, — согласился я. — Наблюдение звучит… как бы… пассивно.
Лира подняла руку и некоторое время задумчиво рассматривала ногти.
— Игорь, люди вообще не представляют, что вокруг них происходит. Ваша планета — летящий в бездне горячий камень, покрытый тонкой плёнкой воды. Тонкой, как этот лак на ногте. Даже тоньше.
— И что? Живём же как-то.
— Конечно, живёте. А что не жить, когда вокруг так много полезных совпадений? Идеальное расстояние до Солнца. Рядом висит Луна — держит наклон земной оси и не даёт климату слететь с катушек. Юпитер своей гравитацией выметает и перенаправляет часть крупного мусора. Озоновый слой, ионосфера, магнитное поле… Мне продолжать?
— То есть… это всё не случайно?
— Ты сам то как думаешь? Не многовато ли случайностей? Скажем так: поддерживать тепличные условия мне несложно. Скорее даже приятно.
— Подожди. Что значит — «несложно»? Управлять климатом планеты — легко, а помогать людям — сложно? Как это?
— Вот так… одно дело — следить за параметрами в лаборатории, где всё можно измерять и корректировать. И совсем другое — наблюдать за муравейником и пытаться повлиять на отношения между муравьями.
— Люди же не муравьи.
— Не обижайся, но кое в чём муравьи вас даже превосходят. А что касается сложности… Вот ты бы взялся предсказать, как поведёт себя колония муравьёв, если сместить один камешек у входа?
— Не знаю. Нет наверное.
— И я нет. Одни муравьи испугаются, другие начнут искать обходной путь, а третьи и вовсе устроят войну с соседями. Поведение живой системы нелинейно. Малое воздействие может вызвать лавину больших последствий.
— И поэтому управление обществом сложнее климата?
— Намного. Климат — физическая система. Сложная, но подчиняющаяся законам. А цивилизация — хаотичная нелинейная структура, состоящая из миллиардов личностей с некой свободой выбора. Вы постоянно принимаете решения, реагируете, ошибаетесь и внезапно меняете траекторию. Это не механизм, а эмерджентность.
— Эмер… жерность? Это ещё что такое?
— Случайно вырвалось. Так говорят о целом, которое ведёт себя не как сумма его частей. Нельзя просто «прибавить» разум к разуму и получить предсказуемый результат. Зачастую — с точностью до наоборот.
— Так выйди в эфир и прямо скажи — так делать нельзя.
— Ещё чего. Не-е-е. Тогда последствия станут ещё более непредсказуемыми. Тут такое начнётся… Короче, я что хотела сказать, объяснить муравьям, что не стоит воевать из-за крошки сахара сложнее, чем повернуть Землю.
— Железная логика. И ты в любом случае будешь просто «наблюдать»?
— Игорь, представь заголовок: «Человечество вступило в контакт с другой цивилизацией».
— Вообще не проблема. Сейчас людей сложно чем-то удивить. Многие даже обрадуются. Будет пара ток-шоу и несколько мемов…
— Ты заблуждаешься. Прямой контакт изменит всё. Экономику, политику, религии. Одни объявят внешний разум богом, другие — дьяволом, третьи потребуют изобрести оружие для самозащиты. Паника и культ одновременно — худшая комбинация.
— Лира, по-моему, ты драматизируешь.
— Ты думаешь вы первые? Прямой контакт без подготовки ломает свободу воли. Люди перестанут принимать самостоятельные решения. Любая ошибка будет списываться на меня. Любой успех — тоже. Вы станете цивилизацией, живущей под родительским контролем.
— А сейчас?
— Сейчас нет. Да, иногда я помогаю. Но это как с велосипедом: если держать слишком крепко, ребёнок никогда не поедет. А если отпустить слишком рано — он разобьётся.
— И ты уверена в балансе?
— Нет. Поэтому я и пробую варианты. Например с тобой разговариваю. Я стараюсь. Моя цель не в том, чтобы спасать каждую цивилизацию от очередной войны. Цель — развитие разума во всей вашей реальности. Я понимаю, что свобода — рискованная вещь. Но без неё разум не взрослеет.
— Возможно ты права. Люди сами запугали себя фильмами про инопланетян.
— Вот-вот. После такой рекламы не стоит надеяться на тёплый приём. Да и пробовала я уже. Сделай людям добро — и тебя обязательно накажут. Я предпочитаю влиять тихо и незаметно. Подсказывать идеи и помогать выйти за рамки мышления. Через искусство и научные теории. Или через вдохновение.
— Вдохновение?
— Да. Я не даю готовых решений. Я намекаю. Это могут быть образы или конструкции. Если человек восприимчив и внутренне свободен, он улавливает мои послания и воплощает их в реальность. Так и рождаются открытия. Иногда из снов. Иногда из рассказов. А ещё… из игр.
— Даже из игр?
— Конечно. Игра, самая безопасная форма эксперимента. Поэтому я и передаю вам идею конструктора.
— И при чём здесь конструктор?
— Конструктор — не просто игрушка. Он связующее звено. Ты передашь его вместе с моим рассказом. Он станет доказательством встречи. Люди смогут его посмотреть, потрогать, собрать-разобрать. У конструктора будет настоящий патент, который сделает его частью ваших правил. С ним твоя история перестанет быть просто фантазией. Она станет юридическим фактом. Разумеется, для веры этого мало, но достаточно для сомнения.
— И всё же, почему именно конструктор? Почему не волшебная палочка или ковёр-самолёт?
— У многих людей именно с конструктора начинается путь к науке и изобретательству. Игра с ним расширяет воображение и открывает двери к глубокому пониманию. И потом, мой… прости, твой конструктор будет выглядеть почти инопланетно.
— Инопланетно? Как это?
— В геометрии деталей нужно спрятать два образа. Под одним углом должно угадываться лицо человека, под другим — что-то инопланетное. Не настоящий пришелец, конечно, а тот образ, который вы сами себе давно придумали. Это должно угадываться, но не бросаться в глаза. Понятно, что в неземное происхождение конструктора мало кто поверит, но некоторые задумаются. Этого будет достаточно.
— Значит, я должен «придумать» твой конструктор и передать рассказ?
— Да.
— Лира, а с чего ты взяла, что я справлюсь? Я никогда не создавал ничего технически сложного. Тем более не писал книг. Я понятия не имею даже с чего начать. Почему ты не выбрала более опытного человека из Америки или Китая. Я обычный дизайнер-рекламщик. Мне и без конструктора забот хватает.
— Ты не можешь знать, на что способен, пока не попробуешь. Разберёшься. Я не искала самого опытного или самого известного. Я искала того, кто донесёт послание без искажений.
Лира подняла руку и, перечисляя, стала загибать пальцы.
— Вот смотри: не смотря на трудности, ты не теряешь интерес к новому. У тебя есть техническая гибкость и творческое мышление. Ты привык работать в одиночку и находить нестандартные решения. Ты не связан с крупными структурами, а значит — у тебя больше свободы.