Василиса и серый волк

Глава 2

— Так, либо я сумасшедшая, либо мы только что пролезли через ведро из моей квартиры прямо в какой-то лес.

— Не сумасшедшая ты, Василиса, — горестно сказал Олег и еще больше понурился. Мне его даже жалко стало. Весь запал и злость куда-то пропали. Наверное, адреналин в крови перестал играть. Я подошла к парню и села рядом.

— Как ты выбрался? — не поняла я. — Я ж тебя так крепко связала.

— Волколаку такие оковы не помеха, — слабо улыбнулся мой невольный собеседник.

Я обняла колени руками и положила на них голову. Было свежо, везде лежала роса.

— Замерзла, поди? — Олег с участием глянул на меня. — Отдам покрывало.

Он уже потянулся его снимать, когда я встрепенулась и замахала руками:

— Н-не надо!

Еще чего не хватало лицезреть все его достоинства. Или недостатки. Сказать об этом ничего не могла, потому что видела только хвост, который прикрыл все остальное.

— Мне не холодно, — соврала я. — Я закаленная.

— Как знаешь. — Волколак пожал плечами. — Я ж как лучше хочу.

— Если хочешь как лучше, верни меня домой, — выпалила я.

Олег удивленно на меня посмотрел.

— Что? — не выдержала я.

— Да вот думаю: глупая ты, девица, или отважная.

Я уже хотела возмутиться, когда услышала скрипучий насмешливый голос:

— А есть ли разница?

Испуганно обернулась, но никого не увидела.

— Кто здесь?! — Я продолжала озираться.

Молодой человек непонимающе на меня посмотрел.

— О чем это ты толкуешь?

— Ты что, не слышал?

— Что не слышал?

Я еще несколько раз повернула голову туда-сюда, но, убедившись, что рядом никого нет, произнесла:

— Неважно, забей.

— К-кого забить? — Олег испуганно посмотрел на меня так, как будто на этот раз он действительно сомневался в моей вменяемости.

— Так просто говорят. Забей значит «не обращай внимания».

— Твердила Яга, не готов я к такому заданию, зря не послушал старую мудрую женщину, ой зря. — Волколак снова тяжело вздохнул.

— Так, хватит себя жалеть! — скомандовала я. — Меня лучше пожалей. Я просто шла домой с подработки, а на меня напало ведро! — Я отвела волосы со лба, явив спутнику шишку, которая не переставала пульсировать. Наверное, у меня сотрясение, вот и мерещится всякое.

— Это все гуси-лебеди, — снова раздался скрипучий голос, который заставил меня подпрыгнуть. Я встала и даже обошла полянку кругом, заглянув под кусты.

— Ты чудная. — Олег не переставал следить за мной взглядом.

— Ты не лучше! — огрызнулась я. — Так ты меня собираешься возвращать или как?

— Или как, — хмыкнул он. — Давно ль ты, Василисушка, бусины из свинца на вкус не пробовала?

— Бог миловал, — ляпнула я, все еще недовольная. — А ты поэт, однако, — проворчала. — Так красиво пули назвать.

— Точно, пули! Забываю все, как это у вас называется. Кащей мне рассказывал, да я, дурак, все в памяти не удержу.

— А у вас тут такого нет?

— Боги миловали, — в тон мне откликнулся Олег. Я посмотрела на него. Он все еще сидел на том же месте в той же позе, но уже не выглядел таким расстроенным, лукаво глядя на меня. — Лук да стрелы, мечи да ножи — наше оружие. А у некоторых, — Олег сверкнул улыбкой, — зубы да когти.

Одним ловким движением он вскочил. Я даже не успела уловить момент перехода: вот он сидел на земле, а вот уже стоит передо мной с ведром в руках.

— Идти надобно, — сказал он. — Одеяния найти для начала бы.

С каждой минутой становилось теплее. Солнце отбрасывало утренние косые лучи на землю, кожа на моих руках уже не покрывалась мурашками, но все же в пижаме посреди леса я чувствовала себя крайне некомфортно. Хорошо хоть в тапочках оказалась!

— А вернуть домой меня точно-точно нельзя?

— Даже если б бандитов в твоем доме не было, без компаса, — Олег смешно сделал ударение на последний слог и растянул гласную, — не выйдет. Рискованно это. Проход своенравный больно, выкинуть может хоть в речку, хоть в болото, хоть посреди моря-океана.

— Так-так. — Я потопала носком ноги по земле. — А что за компас такой, — я передразнила Олега с ударением. — Где его взять?

Парень неспешно пошел вперед. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Куда мы шли, я не знала, но и оставаться одной в незнакомом лесу тоже не горела желанием.

— Так у гусей-лебедей остался. Проход-то я сумел отбить, а компас у главаря ихнего остался, у Путяты.

Я подавилась смешком.

— Ну и имечко!

Через пару минут до меня дошло.

— Погоди-ка. — Я недоверчиво посмотрела на спутника. — Значит, мы с тобой могли угодить куда-то в океан или даже, к примеру, в жерло вулкана?

— Вулкана? — Олег непонимающе посмотрел и нахмурился. — Это что-то с волками связано?

— Неважно! — Я всплеснула руками, испугав сидевшую на низкой ветке пташку, она с криком поднялась в воздух. — Из-за тебя мы могли погибнуть!

— Могли. — Волколак почесал затылок свободной рукой. — Но Звяга уж точно живьем нас бы не оставил.

— Звяга? — глупо переспросила я.

— Так молодчика того звать, что нас свинцом накормить пытался. Гуси-лебеди они ж что? Хитрецы. В мире вашем основались плотно.

— Те самые гуси-лебеди? — не поверила я.

— Какие — те самые?

— Ну, те, которые брата младшего у девочки похитили. — Я пыталась вспомнить русскую сказку. — Там еще говорящая яблоня была и печь вроде бы…

Олег даже остановился на несколько секунд.

— Да, Василиса, сильно тебе досталось. — Он покосился на мою шишку на лбу. — Гуси-лебеди давно народ стращают, многих братьев похитили, это да. Вижу, слава их и до вас дошла. Да только яблони не разговаривают, равно как и печи.

— В сказке разговаривают, — недовольно возразила я.

— А мы что ж, по-твоему, в сказку попали? — расхохотался волколак.

— Сказка ложь, да в ней намек, — снова проскрипел кто-то. Я решила делать вид, что просто ничего не слышу. Наверняка мне это кажется.

Даже как-то обидно стало. Хотела ответить Олегу что-то колкое, но так и застыла, схватив парня за руку, чтобы остановить. Сердце ушло в пятки. Совсем рядом в тени деревьев на нас смотрели два маленьких злых поросячьих глаза.

Конечно, если бы это были только глаза, я бы так не переживала. Но в комплект к ним шла огромная страшная морда с клыками и мощное тело, покрытое темно-бурой жесткой шерстью. Кабан явно замышлял что-то недоброе. Я прямо видела это и готова была поспорить, что он вот-вот кинется на нас. Городские жители нечасто встречают диких животных, и кабана до этого я видела только в передачах о природе, которые любила смотреть в детстве. Не знала, что делать, куда бежать и нужно ли. Может, лучше притвориться столбом? Может, зверь уйдет? А вдруг у него тут целая семья? При мысли об этом меня прошиб холодный пот, и человек с пистолетом уже не казался таким уж страшным. Если выбирать между тем, чтобы меня растерзали дикие свиньи, и тем, чтобы быть застреленной, я все же предпочту второй вариант. Он как-то гуманнее, что ли.

Олег посмотрел на хряка, но даже не напрягся. Я непонимающе на него покосилась.

— Что делать будем? — не разжимая челюсти, спросила я, еле сдерживаясь, чтобы не убегать с криками в неизвестность. Наверное, я так и поступила бы, но инстинкт самосохранения подсказывал, что так будет только хуже.

— Поздороваемся для начала, — сказал мой невольный спутник и низко склонился перед кабаном.

— Ты в своем уме?! — шепотом наорала на него я.

— Мы пришли с миром в твой лес, не серчай, батька. В беду сами попали, а тебе и природе-матушке зла не желаем, — заливался соловьем Олег. Почему-то вспомнилось библейское выражение «не мечите бисер перед свиньями». Я нервно хихикнула, получилось больше похоже на хрюк. Парень бросил на меня быстрый взгляд, полный укоризны. Я зажала рот обеими руками.

Показалось, что выражение морды кабана стало другим. Да, наверное, я схожу с ума, но свиные глазки будто бы даже подобрели. Хряк несколько раз смешно пошевелил пятаком, будто размышлял о чем-то, а в следующий миг… растворился в тумане, взявшемся просто ниоткуда!

— Что это было?! — с расширенными от шока глазами спросила я. Физически ощущала, как глазные яблоки вылезают из орбит. Пыталась принудительным образом хоть немного сузить веки, но ничего не вышло.

— Леший местный, — спокойно объяснил Олег. — Не кабан это был. Настоящего зверя я б за версту почуял.

— Ага, леший, понятно…

Я медленно пошла вперед, пытаясь переварить информацию. Леший. Леший, блин! Я остановилась как вкопанная, да так резко, что волколак, следовавший по пятам, налетел на меня и чуть не сбил с ног.

— Леший?! — закричала я.

— Да тихо ты! — Олег попытался закрыть мне рот ладонью, но я вывернулась. — Леший, леший. У каждого леса свой хозяин есть. За порядком следит, угодья защищает. Мы так внезапно появились, вот он и вышел поглядеть, что за диковинка такая.

— Леший… — Я зачем-то закрыла лицо руками и начала считать до десяти. Сейчас досчитаю и проснусь у себя дома. Один, два, три, четыре…

— Василиса, все в порядке, он зла нам не сотворит, коль мы первые не начнем.

— Леший! — продолжала истерить я. Пять, шесть, семь…

— Ну, добро пожаловать, путники, — вдруг раздался голос позади меня.

Я пискнула от неожиданности и так резко развернулась, что шею заклинило. Пискнула второй раз, теперь уже от боли, держась за пострадавшее место.

Перед нами стоял невысокий старичок, весь сморщенный, седой, с длинными волосами и огромной бородавкой под носом. Приглядевшись, я поняла, что это не бородавка, а гриб. Одет местный хозяин был в серую бесформенную хламиду. Его белая борода доставала почти до земли, а на голове… росли ромашки! Самое интересное, они так органично вписывались в его образ, что я даже не сразу обратила на них внимание. В руках дедок держал большую клюку, которая значительно превышала его рост.

— З-здрасьте, — проблеяла я.

— Вешняк имя мне, хозяин я тутошний.

— Меня Олегом кличут, а эта девица…

— Василиса, — я улыбнулась и даже сделала нечто подобное книксену. Не знала, как тут принято знакомиться, но решила, что вежливость никогда не будет лишней.

— Что за беда с вами приключилась? — Дед почесал гриб и точно так же, как до этого кабан пятаком, несколько раз смешно дернул носом.

— Гуси-лебеди напали… — вырвалось у меня.

— Гуси-лебеди те еще паскудники. — Леший согласно кивнул.

— Нам бы одежду, батька, — снова поклонился Олег. — Людям стыдно на глаза показаться.

Старик задумчиво погладил бороду, при этом из нее выпрыгнула лягушка и поскакала по тропинке. Я почти этому и не удивилась. Наверное, даже если бы на его голове появилось гнездо с птенцами, уже не придала бы этому особого значения.

— Ступайте за мной, будет вам одежда.

Он развернулся и засеменил прямо в чащу, не глядя, идем ли мы за ним. Мы с Олегом переглянулись и двинулись следом.

Лес как будто расступался перед лешим. Тот шел, а прямо перед его ногами начинала стелиться тропинка, как будто кто-то невидимый ее протаптывал перед каждым его шагом, кусты прятали колючки, и даже деревья словно немного отодвигались, чтобы не мешать. Это было почти незаметно глазу и, если не вглядываться, можно даже не понять, что происходит. Но я внимательно наблюдала! Смотрела и все больше поражалась.

Лес был полон жизни! Я чувствовала ее с каждым вдохом. То ли здешняя природа полна волшебства, то ли я никогда раньше не замечала этого, когда бывала в лесах, парках и скверах. А вот чего здесь не было, так это мусора. Каждый раз, когда я бывала где-то на природе, нет-нет да и видела смятую пластиковую бутылку, окурок или какую-нибудь этикетку, притаившуюся под кустом. Здесь же ничего не говорило о следах человеческой деятельности. Сразу видно: Тридевятое царство — экологически чистое место. Хоть у кого-то с этим проблем нет.

Солнце светило сквозь кроны деревьев, вырисовывая на коже причудливые узоры. Я украдкой поглядывала на Олега. Тот уверенно шел, по виду вовсе не испытывая каких-либо неудобств от того, что он без обуви, хотя нам попадались острые камни и сосновые иголки.

— Тебе не больно? — Я покосилась на его ступни.

Мой спутник непонимающе на меня посмотрел, а потом — под ноги.

— А что, должно?

— Так камушки ж, иголки разные.

— Так и ноги к этому привычные, — улыбнулся он так, что я не сдержала ответную улыбку.

— Ты это что же, всегда без обуви ходишь?

— Летней порой только жарко делается. Коль к Кащею или к Яге на прием пожаловать надобно, тут уж никуда не денешься, без сапог-то или хотя б лаптей нехорошо.

— Я так поняла, ты на них работаешь? — Снова посмотрела на молодого человека.

— Оказали они мне честь великую, — с важным видом согласился он. — Я помогаю за порядком следить Стражам нашим и Хранителям.

— Так ты что же, вроде как волшебный полицейский?

Мой собеседник на миг задумался, продолжая шагать чуть в отдалении от лешего.

— Можно и так сказать. — Он вдруг улыбнулся и стал похож на мальчишку, в тот момент дала бы ему не больше шестнадцати, хотя ему было явно за двадцать.

— Хранителям, говоришь, помогаешь? — Леший обернулся на ходу. — Уважаю. Ядвиге Никитичне от старика Вешняка привет сердечный передавайте. Лет уж сто, поди, с ней не виделись.

Я не была уверена, говорит он буквально или это просто оборот речи. Судя по его внешности и способностям, все могло быть.

— А кто такая эта Ядвига Никитична? — спросила я, а потом сопоставила все, что уже слышала от Олега, и добавила: — Баба Яга, что ль?

— Ты главное ей это в лицо, дочка, не скажи. Ядвига у нас ого-го! С норовом!

Олег рассмеялся. Я посмотрела на него.

— Что верно, то верно, батька, — сказал он. — Но как правнучку свою отыскала да дочь потерянную вновь увидала, добрее стала Хранительница наша.

— А чего они терялись? — поинтересовалась я.

— Долгая история это, как-нибудь на досуге поведаю. — Волколак отмахнулся.

— А что Баба Яга хранит? — не поняла я.

— Проход в мир иной, — откликнулся леший.

Я расширила глаза и, указав пальцем в небо, с благоговением уточнила:

— Туда?

Оборотень и леший синхронно задрали головы, а потом в унисон прыснули. Я непонимающе покосилась сначала на одного, потом на другого. Что я такого смешного сказала?

— В твой мир, Василиса.

— Так Василиса, что ж, выходит, оттуда?

Леший даже остановился и окинул меня внимательным взглядом.

— Да, по одеянию сразу следовало старому догадаться, — буркнул он себе под нос. — Давненько никого из ваших не видел, с тех пор как Яга на избу свою заклятье наложила.

— Ничего не поняла, — честно призналась я.

— Ядвига Никитична живет в избушке, но изба это не простая, а…

— На курьих ножках? — Я вспомнила сказки, которые читала мне на ночь бабушка.

— Верно, Васенька, верно, — подтвердил Вешняк. — Избушка ее больно непроста. Только через нее можно из вашего мира в наш попасть и обратно.

— Как же, как же! — Снова этот скрипучий насмешливый голос.

Я повертела головой туда-сюда, но все так же никого не заметила.

— Слышали?

— Что? — не понял Олег и даже замер, прислушиваясь. — Птицы поют.

— Соловей это, — заулыбался леший. — Любимец мой, — произнес он с нежностью и издал трель в ответ. Ну точь-в-точь как птица! Но я, вообще-то, не то имела в виду. Очевидно, этот голос, кроме меня, никто не слышал. Что ж, может быть, я все-таки сошла с ума, а мои галлюцинации настолько правдоподобные, что я их даже не осознаю. Единственное, что выбивается из цельной картинки, этот странный скрипучий голос. Не скажу, что меня это пугало, скорее, настораживало. Но я решила ничего пока не рассказывать спутникам. Подожду, послушаю.

— Да, красиво, — согласилась я, решив не вдаваться в подробности.

— Так о чем бишь мы? Ах да! — Вешяк хлопнул себя по лбу, а когда отнял руку, на месте удара вырос еще один гриб, который подозрительно походил на мухомор. — Изба! Проход это. Закляла его Ядвига, как дочь ееная сбежала, не войти, не выйти, для безопасности, значит.

— Сняла недавно Ядвига Никитична проклятие, да охрану усилила. Теперь к ней легко так и не пройти. Раньше что? — рассуждал Олег. — Яга да ворон ее Гаврила там жили, а теперь… — он задумался и почесал затылок. — Как же это у вас называется?.. База целая, вот. И я обходы ежечасные делаю, когда на дежурстве.

— А гуси-лебеди, получается, еще один вход в мой мир нашли в обход официального?

— Верно мыслишь! — с уважением воскликнул Олег, чуть приподняв кадку. — Да не просто нашли, а с его помощью темные дела вершат!

— Пришли! — громко сказал леший и ударил клюкой о землю. Я ощутила колебания почвы под ногами, они были настолько сильные, что я пошатнулась, Олег поддержал меня. Еще через несколько мгновений лесная почва разошлась, треснула, и оттуда, словно большой гриб, выросла крыша землянки.

— Одеяния новые сделать небыстро. Пичужки мои уже трудятся, да трудиться будут весь день и всю ночь. А вы, гости дорогие, пока отдохните, откушайте вкусно да в баньке попарьтесь. — При этих словах он снова стукнул клюкой, и через минуту из-под земли выросла еще одна крыша, из трубы на которой поднимался дымок. — Банька у меня… м-м-м, — протянул хозяин леса. — Загляденье!

— Я думала, мы торопимся. — Я вопросительно посмотрела на Олега.

— Нехорошо от гостеприимства отказываться, примета плохая, — очень серьезно откликнулся он. — Потом плохо будет.

— Так и скажи, что боишься меня этой своей Бабе Яге показывать, — пошутила я. — Вот и медлишь.

Парень вдруг покраснел от шеи до самых кончиков ушей и опустил глаза. Я поняла, что попала в яблочко.

— Да ладно-ладно, я шучу. Отдохнуть будет очень кстати, я валюсь с ног. Спасибо, Вешняк! — Я поклонилась ему так же низко, как до того — Олег.

Леший снова два раза дернул носом, кивнул и опять испарился в тумане.

— Хотел бы я так же мочь! — Олег вздохнул. — Пойдем. — Он направился к землянке. — Едой чуешь, как пахнет? Я со вчерашнего утра маковой росинки во рту не держал.

По правде сказать, я ничего не «чуяла», но верила более тонкому обонянию оборотня, а потому поспешила следом, а мой живот протяжным урчанием напомнил о том, что и в нем уже очень давно только дырка от бублика.

Внутри землянка оказалась совсем небольшой: всего одна комнатка, почти все место в которой занимала печь, а оставшееся — широкая деревянная лавка и накрытый стол с расписным заварником и двумя кружками. Два пузатых глиняных горшочка, накрытых крышками, так и манили узнать, что же в них приготовлено.

Мы уселись на лавку. Хотела по привычке перед едой помыть руки, но не нашла ничего, что могло бы мне в этом помочь. Плюнула и открыла крышку горшочка, в нос сразу ударил насыщенный запах тушеного мяса, от которого рот наполнился слюной. Взяла деревянную ложку, которая лежала рядом, и подцепила горячий сочный кусочек мяса, которое было приготовлено вместе с ягодами, похожими на клюкву. Я замычала от удовольствия и отломила небольшой кусок от порезанного на огромные ломти свежего ржаного хлеба. Кажется, ничего вкуснее в жизни я не пробовала!

Только когда разделалась с половиной содержимого горшочка, обратила внимание на то, что на меня с лукавой усмешкой поглядывает Олег.

— Что? — прошамкала я, все еще пытаясь прожевать мясо.

— Ничего, — еще шире улыбнулся он. — На девицу с волчьим аппетитом смотреть всегда приятно.

Из его уст это звучало несколько двусмысленно, я чуть не подавилась таким каламбуром.

— Ты бы не на меня смотрел, а сам ел, — пробурчала я, потому что он меня смутил.

— Так я уже. — Парень повернул ко мне свой горшочек, показав, что внутри уже пусто. Вот это скорость!

Пока я разделывалась с остатками блюда, волколак неторопливо потянулся к блюду с баранками, которые стояли здесь же, и налил себе и мне янтарный напиток из заварника — сразу запахло липовыми цветами и медом. Этот запах уносил в далекое детство, когда бабушка возила меня в деревню к своей маме. Прабабушка любила заваривать нам липовый чай с медом. Она умерла, когда я была совсем маленькой, и я ее плохо помнила, но аромат всколыхнул воспоминания.

Так странно было сидеть здесь, в маленькой комнатке, которую освещали лишь косые солнечные лучи из небольшого оконца, прорубленного под самым потолком. Здесь пахло деревом и совсем немного — дымом. Такой уютный родной запах, что меня почти сразу стало клонить в сон. Но я, борясь с ним, подтянула к себе чашку и, следуя примеру своего спутника, взяла румяную баранку. Она оказалась мягкой внутри, сдоба буквально таяла во рту, а липовый чай дополнял ее приятной сладостью, которая разливалась по языку, оставляя после себя медовое послевкусие.