Василиса и серый волк

— Нельзя дальше.

— Что значит — нельзя? — Я опешила.

— Болото там. Утопнем оба.

Ребенок снова заплакал. Теперь я его видела. Метрах в десяти от нас на небольшой кочке сидел то ли мальчик, то ли девочка, в полутьме не разберешь.

— Мы здесь! — Я замахала руками. — Мы тебе поможем!

Я плохо разбираюсь в детях, но мне показалось, малышу на вид было лет семь-десять, не больше.

— Спасите, — снова пискнул ребенок и заплакал.

— Держи. — Олег вручил мне ведро. — Стой на месте, поняла?

Я впервые слышала от него такой тон: серьезный и не терпящий возражений. Только кивнула и приняла ведро. Все равно понятия не имела, что нужно делать.

Волколак пошел обратно, а я снова яростно зачесалась. Как они здесь без спреев от москитов живут?!

— Ты здесь один? — снова обратилась я к ребенку. Тот только всхлипнул, ничего не ответив. — Не бойся, мы никуда не уйдем.

По ощущениям прошло минут десять, я уже собиралась идти искать Олега, когда он появился из темноты, посверкивая янтарными глазами. В каждой руке он держал по толстой длинной коряге. Ну и силища! А с виду и не скажешь, я же видела его без одежды. Он положил их мостиком и снова исчез за деревьями, на этот раз появившись уже через минуту снова с двумя сломанными стволами и повторил все то же самое. Теперь длины «моста» хватало, чтобы дойти до ребенка. В полном молчании Олег попробовал аккуратно встать на импровизированный настил, и когда тот выдержал его, медленно пошел вперед. Я закусила губу почти до крови, а когда он чуть не сорвался, вскрикнула.

— В порядке все, в порядке, — приговаривал он тихо, то ли чтобы успокоить малого, то ли меня, то ли себя.

Дерево под его ногами жалобно скрипело, словно вот-вот треснет. Казалось, время замедлилось, я с замиранием сердца наблюдала за тем, как Олег подбирается к ребенку. Наконец он перепрыгнул на твердую кочку, и я вздохнула с облегчением. Однако радоваться было еще рано. Им предстоял обратный путь.

— Моренка? — услышала я пораженный голос парня. — Но как?..

— Заряна я, — ответила девочка, все еще всхлипывая. Да, теперь я уже и сама поняла, что это точно не мальчишка. — Морена — то сестрица моя старшая.

— А дерево-то с гнильцой, — проскрипел все тот же неизвестно кому принадлежащий голос. — Где один прошел, там двое в болоте сгинут.

— Заткнись, а?

Очень уж не хотелось верить в то, что я теряю рассудок, поэтому я предпочитала игнорировать симптомы. Авось само пройдет.

Волколак взял девочку за руку, и первый ступил на коряги. Мертвые стволы снова затрещали, но выдержали и Олега, и малышку.

— Вот и все, уже почти дошли, — подбадривала я девочку, которая двигалась, вцепившись в ладонь спасителя.

Им оставалась последняя треть пути, когда дерево все же не выдержало и разломилось. Олег ухнул под воду сразу по грудь, не издав ни единого звука. Заряна взвизгнула и погрузилась в болото с головой.

— Олег! — закричала я, отбросив ведро в сторону и кинувшись к парню.

— Глупая девка! — заверещал кто-то так противно, что хотелось зажать уши.

— Держи ее! Хватай! — вопила я не сразу сориентировавшемуся молодому человеку. А сама, упав на четвереньки, поползла по древесным останкам, чувствуя, как быстро одежда пропитывается пахнущей тиной жижей. Я легла на корягу и протянула руку волку, который в этот самый миг извлек из болота девчушку. Она судорожно глотала ртом воздух и отплевывалась. С огромным трудом я затащила ее обратно на корягу, и мы вместе поползли к спасительной суше.

Когда оказались на относительно твердой земле, малышка разрыдалась, ее тельце тряслись то ли от плача, то ли от холода, то ли от всего сразу. Я обняла ее, прижав к себе, а через минуту рядом упал Олег. Он тяжело дышал.

— Ты как здесь вообще одна очутилась? — спросил он, когда наконец смог отдышаться.

— Котейка потерялась, я искать пошла, — вытирая слезы и еще больше размазывая грязь и тину по лицу, сказала девочка.

— Что кошке делать в лесу? — недовольно спросила я. — Куда вообще твои родители смотрят?

Олег глянул на меня с некоторой укоризной.

— Что? Разве дело ребенка одного оставлять? Тебе сколько? Лет семь?

— Скоро девять. — Заряна прерывисто вздохнула. — Я видела ее! Видела! Но она убегала, пока я тут не очутилась, а домой как вернуться, не знаю.

— Это могла быть и не кошка вовсе, а кикимора или водяник, любят они к себе заманивать да топить потерявшихся путников. — Олег устало вздохнул и с трудом поднялся, словно столетний дед. — Пойдем, отведу тебя домой.

— А откуда ты?.. — только хотела задать вопрос, как меня бессовестнейшим образом прервали.

— Меня сейчас тиной затянет, тупицы! — донесся все тот же противный скрипучий голос, на это раз из болота.

— Проход! — вдруг встрепенулся Олег.

Я оглянулась и заметила кадку, которая плавала на поверхности воды неподалеку. Подошла к ней и, уже догадываясь, что сейчас услышу, тихо и недоверчиво спросила:

— Так это ты разговариваешь?

— Конечно, я, дубина ты стоеросовая! — ответило ведро. — Вытащи меня отсюда немедленно, во мне уже лягушки поселились!

— Будешь грубить, здесь и останешься, — обиженно пригрозила я, но все же вытащила из жижи ведро, из которого действительно выскочила жаба и булькнула в воду.

— Василиса, а с кем это ты там разговариваешь? — настороженно спросил мой спутник.

— Так это… с ведром твоим.

— Смешно, — хмыкнул он. — Пойдемте, выбираться надобно отсюда, пока страхолюдина какая сюда не заявилась. Трясина эта недобрая.