Ханская невеста для степного дракона

Камень. Поющие скалы, за три дня пути, пели под ночным ветром — пустым, будничным пением, при закрытых заслонах оно тише шёпота, его и у самых скал-то слышат не все. Но ветер был драконий, ровный, и уши были мои.

Камень пел фальшиво. Как все пятнадцать лет.

А под фальшью — глубоко, на самом дне, там, куда никто не заглядывает, потому что все затыкают уши раньше, — держалась нижняя нота. Одна. Ровная, тёмная, живая, как вода подо льдом, как жила под коркой. Она не сдавалась фальши. Она ждала.

Я знала эту ноту. Я спала в ней шесть первых лет своей жизни.

Это была первая ступень материнской колыбельной — и первая зарубка на грифе домбры, которую я держала в руках.

Старый строй не умер. Его закрыли сверху чужим, как закрывают колодец щитом, но вода стояла внизу живая. И если жива нижняя нота — значит, жилы можно вернуть. Значит, есть что возвращать.

Под утро, когда небо в дымнике посерело, я уложила домбру обратно в платок и стала складывать то, что насобирали мои уши за эти дни, как складывают приданое: по одному, углами внутрь.

Камень перестроили — не сломали: нижняя нота жива. Перстень Голоса поёт ладом фальши — ключ, которым проверяют замок. Мой муж говорит правду и умирает молча. Его брат говорит правду и сидит в яме. Моя мать записала на грифе домбры строй, который совпадает с живой нотой камня, и её изгнали с межи за фальшь, которой не было. Всё это были ещё не ответы — так, зарубки без порядка. Но я уже знала по домбре: у зарубок без порядка бывает свой лад, надо только поставить пальцы и вести.

Для этого мне нужно было одно: попасть к скалам. Не в Ночь Большого Ветра, при всей степи, а раньше — тихо, ушами. Услышать жилы вблизи, счесть, сколько их перетянуто и как. Жена лорда, готовящаяся к парной клятве, имеет право поклониться меже — так я скажу мужу. И это даже не будет ложью: поклониться я и правда собиралась. В ноги. Той самой нижней ноте.

Я сидела до рассвета, держала домбру, как держат спящего ребёнка, и боялась пошевелиться — чтобы не расплескать.

Глава 4. Поющие скалы

Утром я попросила мужа о поклоне меже — и не солгала при этом ни в одном слове, чем немного гордилась.

— По обычаю юрты ханши невеста, которой стоять под камнем, кланяется меже загодя, — сказала я, глядя не в глаза ему, а чуть ниже, туда, где под воротом ходит голос. — Я хочу поклониться Поющим скалам до Ночи. Услышать, перед чем мне клясться.

Голос мой лёг чисто, потому что всё это было правдой. Я собиралась кланяться. Я собиралась слушать. Про то, что кланяться я буду не камню, а нижней ноте под ним, обычай уточнений не требовал.

Тарлан Аргун посмотрел на меня долгим взглядом человека, который привык мерить ветер, а тут ему принесли что-то без веса и без стороны света. Штиль у него на лице стоял старательный, выглаженный, и я уже знала цену этому штилю: у ветряного дракона безветрие — работа, а не отдых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.