Госпожа оборванка

Глава 14

Сквозь прозрачную крышу веранды лилось яркое утреннее солнце, заливая сервированные столики. Все двенадцать претенденток были в сборе. Большинство казались ещё сонными, но всё равно сверкали безукоризненно вежливыми улыбками.

Производить впечатление друг на друга нужды не было. Демонстрация манер предназначалась вовсе не соперницам, а распорядителю. А тот ухитрялся наблюдать за каждой, не отрываясь от намазывания мармелада на хрустящий тост.

Я чувствовала себя деревянной статуей, боялась лишний раз шевельнуться. Откусывала с предельной осторожностью, чтобы не посадить пятно на новое платье. Такое хорошенькое и довольно удобное — кто бы его ни прислал, то был человек знающий. На чашку кофе с молоком я смотрела как на смертельного врага.

Сидели по трое. За одним столиком со мной оказались рыжекудрая молчунья мисс Огилви и непосредственная белочка мисс Лиддл. Первая не изменяла себя — была тиха, плохо ела и почти не отрывала взгляда от своей чашки. Даже шейный платок был тот же, что и вчера.

Вторая же не могла усидеть на месте и поминутно ёрзала, словно вместо стула её усадили на муравейник.

— Как же здорово оказаться здесь, правда? До сих пор не верится! — Конкордия Лиддл изо всех сил пыталась говорить с разрешённой приличиями громкостью, но звонкий голосок всё равно разносился по всей комнате.

— Пожалуй, — проронила мисс Огилви чуть слышно.

Это было первое слово, что я услышала от неё, не считая пения. Девушка говорила так, словно боялась, что голос её подведёт. И лицо её прямо противоречило сказанному — радость на нём и не ночевала.

Мою же голову занимали несколько вещей разом, играя друг с другом в чехарду. Кто отослал заявку? Кто подарил платье? Один и тот же человек или несколько разом?

Вдобавок, я переживала, что первый тур отбора может оказаться непосильным. Кто знает, что именно они захотят проверить. Вдруг умение танцевать или музицировать? А я умею только простенькую мелодию изобразить. На струне, зажатой зубами.

Интересно, что напишет мистер Бриксби, если я вытворю такое. Наверное, что-нибудь про вольный дух и очаровательную оригинальность.

Молчаливость соседок по столу явно огорчила мисс Лиддл. В конце-концов даже она сдалась и оставила попытки завязать разговор.

Когда завтрак был окончен, а последние капли кофе выпиты, распорядитель поднялся со своего места.

— Дамы, я счастлив сопровождать вас на всём пути отбора. Моё имя Кэдби, и вы можете обращаться ко мне по любым вопросам. Сегодня вас ждёт первый тур. Достаточно деликатный, но необходимый, когда речь идёт о претендентке на роль супруги и королевы. Каждую из вас осмотрит придворный лейб-медик её величества, господин Нерстейн. Его заключение о состоянии здоровья позволит одиннадцати из вас пройти в следующий тур. Минимум с одной, к сожалению, мы будем вынуждены попрощаться.

Я не знала, радоваться или переживать. С одной стороны, болела я редко и отличалась выносливостью. С другой — ещё ни разу в жизни не доводилось посещать настоящего врача. Что, если он найдёт у меня что-то до ужаса смертельное?

На ум пришла соседка по улице, что умерла с десяток лет назад. Под ухом у той раздулось так сильно, что она даже головой вертеть не могла. Дети пугали друг друга, что когда опухоль лопнет, наружу из неё выберется демон и схватит того, кто не успеет удрать. Так что любимой игрой на проверку смелости было постучать больной в дверь и убежать, повизгивая от страха и восторга.

Ну и глупыми же детьми мы были, подумала я. Глупыми и злыми.

Едва мистер Кэдби замолк, леди Риц, сидевшая за соседним столиком, обратилась к соседке:

— Дорогая Аннелиз, как ваше здоровье? Ничего не беспокоит?

— Благодарю, не жалуюсь. — Леди Фицуильям безмятежно улыбнулась, хотя по голосу соперницы было ясно, что та задумала какую-то пакость. Она вообще отличалась повышенным спокойствием. Даже завтракала без опаски, несмотря на белоснежные одежды. Я бы в таких и сесть побоялась.

Леди Риц, затянутая в платье цвета чайной розы, всё не унималась:

— Я слышала, что проверка здоровья — лишь предлог. На самом деле лейб-медик будет проверять, кхм… Словом, они хотят удостовериться, что невеста вела жизнь благопристойную и не преподнесёт сюрпризов. — Карие глаза сощурились: — Не волнуетесь?

— Нисколько. А вы?

Ядовитые слова Шарлотты Риц будто отскакивали от леди Фицуильям. Она смотрела из-под сени густых ресниц немного насмешливо, словно говоря этим: «Я вижу ваши манёвры насквозь».

К моему удивлению, среагировала на эти слова другая претендентка. Алебастровые щёки леди Кроули вдруг залились розоватым румянцем. Она вышла к завтраку в тёмном, как беззвёздная ночь, наряде, и до этого момента казалась ожившим трупом. Покрасневшие щёки доказывали, что и у неё в груди бьётся настоящее сердце.

Осмотр смущал, но ничем особенным не запомнился. Лейб-медик оказался вежлив и предупредителен, даже согрел руки горячей водой прежде, чем прикасаться. А ещё он был удивительно бесстрастен — по его лицу сложно понять, в порядке ты или завтра сойдёшь в могилу.

Так что вечернее объявление результатов вызывало утроенное нетерпение.

Даже поданный на стол претенденток бифштекс из нежной, тающей на языке телятины, на подушке из маслянистых овощей не смог отвлечь меня полностью. Хотя и пытался.

Сегодня нас усадили за отдельный стол на двенадцать персон, разместив в центре зала. Придворные рассматривали нас совершенно в открытую. Мне вспомнилась учёная обезьяна — теперь и леди Риц могла ощутить на себе, каково быть чужим развлечением. Впрочем, едва ли её это беспокоило. Это для меня было в новинку, привлечь столько внимания.

Звяканье вилок и неторопливые разговоры прервались, стоило распорядителю выйти в центр трапезной. В руках у него была планшетка из твёрдой кожи, с прикреплённым сверху листком.

Ну, понеслась, подумала я и сцепила руки под столом в замок.

— Сегодняшний тур подарит победительнице не только чувство гордости, — начал мистер Кэдби. — Претендентка, что заняла первое место, получит возможность завтра же совершить утреннюю прогулку с его высочеством принцем Каденом.

Жаль, самого принца на церемонии не было. Я б с удовольствием посмотрела, как его перекосит от радостной новости. Только ещё большая неприязнь к леди Риц мешала пожелать ей победы.

— Итак, одиннадцатое место — леди Диана Эдельбри.

Ничего себе…

— Благодарю за оказанную честь.

Глядя, как леди Эдельбри под сдержанные аплодисменты делает изящный реверанс, я пыталась разглядеть в ней зачатки хвори, отбросившей так далеко в списке. Да, выглядела она хрупкой, как тростиночка, но разве это редкость в высшем свете? По меньшей мере две из претенденток казались такими же чахлыми.

Именно они и заняли десятое и девятое места. А восьмёрку открыла мисс Огилви, отчего-то ничуть не воодушевлённая. Её манера прятаться за волосами не могла скрыть безрадостного лица.

— Хорошо, спасибо, — только и сказала она.

Список продвигался. И чем ближе он был к финалу, тем нервознее становилось. Меня всё никак не называли.

— Пятое место — мисс Конкордия Лиддл.

Девушка вскочила, едва не опрокинув стул. Если бы оценивали количество жизненной силы, ей бы, без сомнения, досталось первое место.

— Четвёртое место — леди Арета Кроули.

— Благодарю.

Заметное облегчение, с которым леди Кроули встретила новость, пробило оболочку её всегдашней невозмутимости.

— Третье место — леди Шарлотта Риц.

— Вот как…

Она отреагировала совершенно иначе. Улыбка застыла, как приклеенная.

Кажется, кто-то рассчитывал пройтись с принцем под ручку. Я бы позлорадствовала от души, но момент был неподходящий.

Осталось лишь трое.

Одна из нас выиграет. А ещё одна — покинет дворец.

— Второе место — леди Аннелиз Фицуильям.

Взгляд, которым леди Риц пронзила соперницу, стоило бы хранить в оружейной. А леди Фицуильям расцвела улыбкой, предназначая её одновременно и соперницам, и придворным. Как и во время бала, её упоминание вызвало активные перешёптывания.

Их содержание сливалось в невнятный шум. Я украдкой вытерла потные ладони о край скатерти. Напряжение было так велико, что хотелось закрыть глаза.

Неужели я самая больная здесь?

Сейчас огласят последнее место — и до свидания. Надеюсь, хоть платье забрать дадут… Чёрт, ну почему я?!

Сейчас, на грани выбывания, я со всей ясностью поняла, что не хочу этого. Обратно в комнатушку, что меньше моей кровати здесь. В голод, холод и к пьяным дракам под окном.

— Первое место, — сказал распорядитель Кэдби и взял умышленную паузу, во время которой я не дышала. — Мисс… Мисс Тея Блаунт.

Я едва не скопировала мисс Лиддл. Тоже вскочила бы, да подол зацепился за ножку стула. Отцепив ткань дрожащими руками, я поднялась и сделала вид, что промедлила из нежелания суетиться. Кажется, нужно что-то сказать? Остальные говорили.

— Б-благодарю вас.

— Заикание как признак крепкого здоровья… Что-то новенькое, — не преминула высказаться леди Риц.

Отвечать я не стала. В ушах шумело. Я толком не расслышала, как объявили выбывшую, и та не сумела сдержать слёз.

В голове была только одна мысль, окрашенная вкусом торжества.

Второй тур.

Я во втором туре.

Глава 15

Утренняя прогулка с принцем Каденом пугала больше, чем я готова была признать. Будем ли мы вдвоём? Станет ли принц со мной разговаривать? Смогу ли я отвечать так, чтобы не оказаться в тюрьме за оскорбление наследника трона? Вопросов гораздо больше, чем ответов.

Завтрака мне не принесли. А вместо Мисти явился распорядитель Кэдби, с самого утра напомаженный и благоухающий, что твой сад.

— Мисс Блаунт, — он поклонился, — позвольте сопроводить вас на рандеву с его высочеством принцем Каденом.

— К-куда, простите? — Спросонья и в знакомых словах запутаешься, а этот ещё решил не по-нашенски поболтать.

— На встречу в неформальной обстановке.

Я сделала вид, что поняла.

Мистер Кэдби был отличным сопровождающим: он больше не говорил ничего, не давая мне повода опозориться. Молчание длилось ровно до тех пор, пока мы не оказались перед накрытым для пикника столиком в саду. Здесь поджидала прорва народа: лакеи, служанки, даже две престарелые дамы с кружевными зонтиками, присмотр которых гарантировал, что мы с принцем не рухнем в ближайшие кусты в порыве страсти.

Меня чуть отпустило волнение. Хоть не наедине с этим индюком сидеть.

— Прошу вас, присаживайтесь, — мистер Кэдби сделал знак, и лакей поспешил отодвинуть стул. Их было двое, но второй просто скучал без дела напротив и ковырял каблуком землю, когда распорядитель не смотрел.

Стул, который ему полагалось двигать под высокородную задницу, стоял пустым. Такой же пустотой отличался столовый прибор. Ни следа принца.

Неловкое молчание затягивалось. На всякий случай я мельком глянула под стол, но и там никого не обнаружила. На мой вопросительный взгляд мистер Кэдби поспешил налить воды из графинчика и шепнул:

— Его высочество задерживается.

Да что вы. А я-то думала, он невидимый.

— Мы не можем начать без него? — Я с тоской покосилась на пустую тарелку. — Думаю, его высочество не обидится.

Мистер Кэдби попытался вежливо улыбнуться, но вышло более похоже на гримасу от зубной боли.

Прислуга переминалась с ноги на ногу, дамы то и дело сухо покашливали.

— Не хотите ли воды? — спросила я после особо выразительного кхеканья.

— Мистер Кэдби, голубчик, — закудахтала одна из старушек, даже не ответив, — неужели нельзя послать кого-то за его высочеством? Становится жарко, а ведь после завтрака ещё запланирован моцион…

Я занервничала. Никто не предупреждал ни о каких «моционах», сказали, что будет обычная прогулка!

— Неслыханно, — пробормотала вторая, обмахиваясь платочком. — На моей памяти ещё никто не относился к церемониалу отбора так легкомысленно. Это просто неприлично, заставлять нас ждать.

Насчёт моего ожидания она явно ничего не имела против.

Служанки переглядывались, иногда с трудом пряча усмешки. Время от времени у кого-то громко бурчало в животе — и я искренне сочувствовала бедолаге, разделяя эти страдания. С каждой секундой голод мой становился всё отчётливее, как и понимание — принц не придёт. Но мистер Кэдби был несгибаем. Он даже не сменил положения, когда солнце перевалило через кусты и принялось жечь его ухо.

Мне такого терпения природа не отсыпала. Не выдержав, я отбросила салфетку и встала:

— Нам незачем терять здесь время, предлагаю всем про…

— Ваше высочество!

Лакей напротив вдруг дёрнулся к стулу, дамы встрепенулись, служаночки расцвели кокетливыми улыбками.

Я обернулась, уже достаточно злая, чтобы высказать старшему принцу всё, что о нём думаю и быть за это выпнутой из дворца, но вместо него по лужайке вышагивал младший. Раздражение рассеялось как дым, его место заняло приятное волнение.

Принц Ансель дружелюбно улыбнулся:

— Решил составить вам компанию, мисс Блаунт. Ничто так не бодрит, как завтрак на свежем воздухе, не правда ли? — Он ни словом, ни жестом не дал понять, что знает о моём печальном положении. Очень деликатно с его стороны.

Подали завтрак. Было не по себе, но его высочество чувствовал себя непринуждённо: сам вёл беседу, расписывал преимущества блюд, что нам приносили, отпускал забавные замечания. Словом, он делал всё, чтобы меня перестало ломать от смущения — и я была ужасно ему благодарна.

— Чудесное утро, — сощурился он против солнца, когда пришло время вставать из-за стола, — жаль будет провести его в четырёх стенах.

Глаза его на свету стали прозрачными и яркими, как голубые стекляшки, в обрамлении золотистых завитков на висках. Засмотрелась я на всю эту красоту, хорошо хоть рот не раскрыла. Не сразу дотумкала, что он меня приглашает — а как поняла, тут же уцепилась за предложенный локоть.

Краска залила по самые уши, вот-вот пар пойдёт. Такой неуклюжей я вдруг сделалась, что мисс Конкордия Лиддл на моём фоне показалась бы ловкачкой. Ноги путались, подол ежеминутно тянуло поправить, и я не спотыкалась лишь потому, что могла смотреть только под ноги.

К счастью, принц Ансель не бросил меня наедине с этим смущением, потихоньку вытягивая разговор. Он говорил свободно и учтиво, как с настоящей леди, так что легко было забыть о пропасти между нами.

Позади тащились соглядатаи-наседки, но чем дальше мы заходили в лабиринты выстриженных кустов, тем сильнее они отставали.

— Мисс Блаунт, у вас есть братья?

— Сестра, — ответила я, радуясь, что наконец-то хоть чем-то могу поддержать разговор. Он интересно рассказывал о путешествиях и лошадях, но мне не нравилось всё время только слушать. — Старшая.

— Вы хорошо ладите?

— Всяко бывало, — уклончиво сказала я, припомнив выволочки, которые Уна устраивала за испачканные вещи. — Скорее да, чем нет. Она заботилась обо мне, как мать.

— Представьте же, что в один не самый прекрасный день это изменится, — его взгляд заволокло дымкой, — что вы увидите свою сестру без прикрас и поймёте, что этот человек делает вашу жизнь только хуже.

— Гм… Она всё ещё остаётся моей сестрой. Хорошая или плохая, но она моя кровь.

— Вот как? — улыбка была больше вежливая, чем искренняя. — Тогда мы друг друга не поймём.

Я тут же пожалела о своих словах. Близость, что было протянулась между нами, рассыпалась прахом и развеялась на ветру. Пытаясь как-то вернуть её, я заглянула принцу в лицо:

— Я сужу со своей колокольни. Уна никогда не была и вполовину такой противной, как ваш брат.

Ансель прикусил губу. Он пытался сдержать смех, но тот всё равно вырвался.

— Вы так сильно отличаетесь от других участниц.

— Простите…

— Нет-нет, не извиняйтесь. Ваша непосредственность и честность как глоток свежего воздуха. Это общество нуждается в вас, мисс Блаунт.

Долгий взгляд заставил меня затаить дыхание. Какая-то часть меня желала, чтобы он продолжил, хотя фраза и напомнила сегодняшнюю статью мистера Бриксби. Удивительно, как по-разному звучат одни и те же слова из разных уст.

— А в чём нуждаетесь вы? — спросила я, цепенея от собственной смелости.

Он приоткрыл губы, точно намеревался сказать что-то — да передумал. Отвёл взгляд в сторону и печально улыбнулся:

— Кому интересны нужды младшего принца? Всё, что мне полагается, это быть довольным своей судьбой.

Его сахарная красота вдруг показалась ужасно хрупкой, как статуэтки над дворцовыми каминами.

— Мне интересны, — негромко сказала я.

Ансель опустил ладонь на мою руку и пожал пальцы.

— Как я и сказал, — так же тихо откликнулся он, глядя на воду, — вы отличаетесь от других.

Внутри у меня всё меленько задрожало. По глади озерца прокатился листок, зарябило воду — и такие же круги расходились во мне от слов принца. Даже дышать чутка тяжело стало, а уж слово выдавить и вовсе невозможно. Я от этого разозлилась на себя — ну что за невежда! Уж какая-нибудь леди Риц точно знала бы, что ответить, да как посмотреть.

В отражении вдруг возник мистер Кэдби, так резко, что я едва не отшатнулась.

— Ваше высочество, — с поклоном сообщил он, — прошу прощения, что вынужден прервать вас, время рандеву вышло. Другие участницы найдут несправедливым, если оно затянется. Кроме того, её величество прислала сообщение: она настоятельно просит вас присоединиться к поездке в Нейс.

— Настоятельно просит, — с иронией повторил Ансель и отбросил волосы со лба резким жестом. — Что же, мисс Блаунт, даже принц не может отказать просьбе королевы. Тем более, настоятельной. Но будьте уверены, я получил искреннее удовольствие от нашей прогулки и смею надеяться однажды её повторить.

Я изо всех сил пыталась сделать книксен так же грациозно, как это делали леди, и надеюсь, что прощальная улыбка принца была вызвана не моим провалом.

Дрожащее тепло, что поселилось где-то между сердцем и желудком, казалось мне вечным. Ровно до той секунды, как передо мной раскрыли двери гостиной, отведённой конкурсанткам. Девушки пили чай — при виде меня они одновременно оторвались от чашек, звякнула упавшая ложка мисс Лиддл. Она не скрывала своего любопытства, тут же выпалила:

— Не томите, как всё прошло? Принц Каден, какой он?

Остальные вели себя сдержаннее, но интерес чувствовался от всех. Разве что рыжекудрая мисс Меридитт Огилви с привычно-тоскливым видом смотрела на пианино в углу, а не на меня.

— Вы можете не рассказывать, если не хотите, — улыбнулась леди Эдельбри. Сегодня она была ещё бледнее, с тёмными кругами под глазами. Уже и не удивляло, что она едва не отсеялась по здоровью. — Садитесь со мной, Белли нальёт вам чаю.

Я последовала её предложению, радуясь, что могу перевести дух. Одновременно зудело поделиться со всем миром испытанной радостью, но вместе с тем…

— Боюсь, нашей счастливице нечем поделиться, — вклинилась поперёк моих мыслей леди Риц. Она смотрела прямо, как будто собиралась обличить убийцу: — Птички нашептали, что его высочество не соизволил одарить её своим появлением. Мне доподлинно известно, что его даже во дворце нет, он уехал ещё на рассвете.

Дамы заволновались.

— Как уехал? — огорчилась мисс Лиддл, словно это её бросили одну за завтраком.

— Неслыханно, — пробормотала леди Алистер и сделала крохотный глоток. Это единственное слово, что слетело с её губ, живо напомнило старушек с зонтиками.

— Так и было? — Большие глаза Дианы Эдельбри источали сочувствие. — О, мне очень жаль. Должно быть, у него возникли срочные дела.

— Или он просто не захотел приходить, — не унималась леди Риц. — Кто станет его винить? Дикая природа хороша на охоте, а не в избраннице.

Я во все глаза уставилась на неё. Хочет сказать, что я не лучше кабанихи на болотах? Да от меня даже не пахнет! И волосы расчёсаны!

— Почему вы всё время ко мне цепляетесь? — Прямой вопрос грянул в гостиной как гром средь ясного неба.

Здесь так не принято. Я уже поняла, что леди перемывают друг другу кости и прячут оскорбления за словесами, но чтобы вот так взять и выяснить всё без обиняков — на это они не способны. И как реагировать, тоже не знают.

Аннелиз Фицуильям, похожая на пирожное-меренгу в своих белоснежных кружевах, улыбнулась под нос, глядя на лёгкую растерянность леди Риц. Впрочем, та быстро вернула себе насмешливый тон:

— Боюсь, вам показалось.

— Вот и нет, — не сдавалась я. — Ясно же, как день, что вы что-то против меня имеете.

— Дорогая мисс Блаунт, — она вдруг перестала улыбаться, — вы явно преувеличиваете интерес окружающих к своей персоне. Я всего лишь сомневаюсь, что присутствие особы низкого сословия на отборе благотворно повлияет на двор. И мне совершенно всё равно, вы это будете, Белли или какая-нибудь кухарка из Мейдж-Галлен. Поверьте, не я одна так думаю. Что говорить о нас, если сам принц, обязанный наградить победительницу тура, вас проигнорировал. Королевская семья открыто пренебрегла вами.

— Только один из них! — выпалила я. — Принц Ансель выше вас по положению, но он счёл меня достойной своей компании сегодня!

— Вздор…

— Это правда. — От злости мой голос зазвенел. — Спросите у своих птичек, если не верите.

— Непременно спрошу, — сухо ответила леди Риц и вышла из гостиной.

— Прошу прощения, — пробормотала леди Эдельбри, бросила на меня извиняющийся взгляд и поспешила за ней.

На освободившееся рядом место переместилась леди Фицуильям. Она поправила медовый локон и заговорщицки тронула меня за руку:

— Давно мечтала увидеть, как Шарлотта Риц получит щелчок по носу. Как вы смотрите на то, чтобы создать коалицию против неё? Ещё на прошлом отборе стало понятно, что ради победы эта особа способна на всё. Вдвоём мы сможем продержаться против её козней успешнее, чем в одиночку.

Красота Аннелиз Фицуильям наверняка кружила мужчинам голову. Вблизи она напоминала роскошную садовую лилию свежей яркостью черт и источала такой же сладкий аромат. Даже слишком, на грани приторности.

Я вспомнила, каким скандалом стало её появление в золотой дюжине, зал так и шелестел ядовитыми шепотками. Мне она показалась приятной. Уж куда лучше леди Риц. Или леди Кроули, на которую даже смотреть холодно.

— Вы были на прошлом отборе?

— Печальное вышло мероприятие… Да упокоится принц Гаррет с миром, — вздохнула она, болтая остаток чая по кругу. — Сказать по-правде, что тогда, что сейчас, меня не прельщает роль победительницы. Но иного пути выбиться во фрейлины у меня нет.