Госпожа оборванка

Глава 16

Ночи во дворце были так тихи и спокойны, что с непривычки всё никак не получалось уснуть. Вот и сейчас небо уже начинало светлеть, а сна до сих пор ни в одном глазу. Плохо это — Аннелиз сказала, что для красоты лица нужен крепкий сон.

Я в тысячный раз повернулась на другой бок, пытаясь успокоить бушующие мысли. Большая часть из них посвящалась тёплой улыбке младшего принца, меньшая — ожиданию следующего тура. Нас и не думали предупреждать об испытаниях, так что я ломала голову — что же устроят завтра? Искусства аристократки знали многие, да все бестолковые: как в юбке на лошади гарцевать, занудно музицировать и клевать одно пирожное целый вечер. Ещё танцевать, разумеется. Это тревожило меня больше всего. Опозорюсь, как пить дать, опозорюсь.

И в момент, когда воображение рисовало безрадостные картины падения в центре зала, дверь в комнату приоткрылась.

Я притворилась спящей: не хотелось лишний раз говорить с Мисти, вечно она не в духе. Только глянула сквозь ресницы — да так и замерла.

Какой-то незнакомый парень. Одет работником, не в ливрее, рожа — самая что ни на есть разбойничья. К груди он прижимал что-то тёмное и крался прямо к моей кровати. Мешок на голову? Мамочки!

— Ты кто такой? — заорала я и запустила в него подушкой.

Парень заорал ещё громче. Выронил свою ношу — та с мягким шелестом шлёпнулась на ковёр. Он хотел задать стрекача, да поскользнулся на шёлковом углу наволочки и грохнулся на пол. А там уже и я опомнилась, слетела с кровати и цапнула гада за ногу.

— Не уйдёшь, паскуда, стражникам тебя сдам! — Нога задрыгалась, в ответ я дёрнула так, что наполовину стащила грязный сапог. — На девчонку полез, совсем совести нет?!

Злоумышленник заскулил:

— Да я ж просто заработать хотел.

— Вот и заработаешь, петлю на шею себе заработаешь, — зловеще пообещала я.

Сапог окончательно свалился. Пользуясь моментом, парень отполз к двери.

— Так я ж ничего, ваша милость, я ж просто посыльный! А чего там в этом свёртке, знать не знаю!

— Каком ещё свёртке? Зубы мне не заговаривай!

— Да в этом же! — отчаянно возопил он и ткнул пальцем.

Не сводя с него взгляда, я двинулась вбок и ногой нащупала хрустящую бумагу. Внутри было что-то мягкое, оболочка ёрзала под касанием. И правда, свёрток. В предутренней темноте так сразу и не разберёшь.

Я потянула верёвочку, залезла внутрь — ткань. И знакомая карточка, только текст другой: «Постарайся как следует. Помни о вежливости».

— Кто тебя на… — вопрос мой прищемило дверью.

Посыльный, не будь дурак, юркнул в коридор сразу же, как я отвлеклась. Бросив всё, я рванулась следом, да его уже и след простыл. В этих запутанных переходах затеряться легче некуда.

Ничего-ничего. Не в окно же ты залетел, во дворце обретаешься. А значит, я тебя ещё отыщу. И вызнаю обо всём.

Первые солнечные лучи упали на распластанное по ковру платье. Похожие на льдинки кристаллики вспыхнули, как настоящие бриллианты, юбка из серого атласа отливала сталью. Я погладила расшитый лиф и решила убрать эту красоту в гардероб — первое-то пока целое и чистое, ничего ему не сделалось.

Карточка отправилась в ящик, в который мне больше нечего было складывать. Кто же ты, загадочный благодетель? И что потребуешь от меня взамен?

В бескорыстие отправителя я не верила. Это только в сказках странствующие волшебники тебе наколдуют целый погреб окороков и холеру обидчикам за одну доброту. Тем более, что особенной доброты я в себе не чуяла, так, на донышке наскрести можно.

Размышления о духовном прервала Мисти. Горничная вломилась, даже не пытаясь быть тихой, обнаружила меня на ногах и вместо привычного «здрасьте, мисс» вдруг уставилась на ковёр.

— Чего это вы по ночам делаете? — спросила она равнодушно и пошла двигать шторы.

Я подхватила трофейный сапог и сунула в шкаф.

На этот раз мистер Кэдби не лишал нас аппетита, так что завтрак прошёл куда менее нервно. Даже приятно — мне выпало сидеть с леди Фицуильям (она разрешила называть её по имени в знак дружбы, но я временами об этом забывала) и леди Кроули. Вторая демонстративно недолюбливала первую, но была слишком воспитана, чтобы отмалчиваться или грубить за общим столом. А саму Аннелиз, казалось, нисколько не тревожит холодность других конкурсанток. Такая цельная натура!

— Во дворце неплохой повар, — сказала она, отдавая должное завтраку, — но я предпочитаю южную кухню: ганельскую, ружанскую, блюда Авра и Шиона. Перец всё делает лучше. Представьте себе, дорогая Тея, они добавляют перец даже в шоколадный напиток. Эти люди исполнены страстью ко всему, что делают и жаждут ощущений таких ярких, чтобы вскипела кровь. — Она мечтательно прикрыла глаза. — Иногда я жалею, что не родилась там. Если они любят, то отдают себя целиком. Если ненавидят — то пронзают врага шпагой.

Леди Кроули аккуратно отставила чашку и промокнула губы салфеткой. Весь её вид говорил, что убийства — не лучшая тема для застольной беседы. А мне нравилось. Напоминало рассказы принца Анселя о его поездке в Руж.

— Вы много повидали.

— И вы повидаете, если улыбнётся удача, — вполголоса ответила она. — Всё, что требуется — одолеть лестницу, ведущую к финалу. И кажется, нам сейчас расскажут, какая ступень будет следующей…

Мистер Кэдби встречал нас на выходе из столовой.

— Рад видеть всех в добром здравии. — Показалось, что обращается он конкретно к леди Эдельбри, на которой задержался взглядом. — Дамы, счастлив сообщить, что сегодня вечером вас ожидает второй тур королевского отбора. Я не могу разглашать всех подробностей, но волен оставить вам небольшую подсказку в форме шарады. Королевская власть зиждется на четырёх столпах. Три из них: непрерывность, верность и справедливость. Четвёртый — и есть ответ.

Полюбовавшись нашим недоумением, он поклонился и ушёл. Должно быть, выдумывать следующую шараду. Я с недоумением тронула Аннелиз за рукав:

— И это всё?

— При дворе обожают такие игры, — ответила она. На пухлых губах застыла хитроватая улыбка, делающая её похожей на лису. — Символизм.

Мисс Конкордия Лиддл взволнованно перепархивала от одной девушки к другой:

— Как вы думаете, что же это может быть? — спрашивала она, не сознавая, что говорит с конкурентками. — Ах, ну почему я так плоха в загадках!

Глядя, как высокомерно ей отвечает леди Риц, я подумала, что неплохо было бы стать фрейлиной при такой королеве — живой и настоящей, без всякой наносной шелухи. Конечно, её величество королева Гвеневер внушала благоговение и трепет, но так ли уж они необходимы? Хватит и короля, чтобы запугивать подданных.

— Идите к нам, мисс Лиддл, — позвала я. — Пойдём вместе.

Приунывшая было девушка снова повеселела. Она охотно уцепилась за мою руку и принялась болтать. Кажется, мы ровесницы, но она просто сущий ребёнок, рядом с которым любой взрослеет в два раза быстрее. Казалась ли я сестре таким вот щеночком — если не держать за шкирку, точно в колодец свалится?

Леди Эдельбри, которая явно чувствовала себя во дворце как дома, предложила всем поиграть в шары. Чем бы это занятие ни было, оно не могло отвлечь меня от поисков ночного посыльного. Отговорившись желудочной болью, я вернулась к себе и переоделась в наряд горничной, который зарекалась никогда больше не надевать.

Что поделать. Мне нужно посетить ту часть дворца, в которую леди в шелках и носа не сунут.

Если верхние этажи оживали лишь к вечеру, на подвальных жизнь кипела уже с утра. Прачки с натугой мешали простыни в чанах с мыльной водой, швеи чинили длиннющие шторы, мастеровые с киянками и молотками правили колченогие стулья. Здесь у меня словно плечи расправились, гордость полезла: вот же, заняты люди делом, а не какие-то шары катают. Правда, дышать нечем от испарений, да и света маловато — но в том уж их вины нет.

Две девчонки в серых чепцах сматывали пряжу — щекастая руки растопырила, носатая вокруг мотает. А языками обе чешут поскорее, чем работают.

— …куда ему? С таким рылом, говорю, тебе только на дворе с поросями и целоваться!

— Ах-хах, да нет, не сказала ты так!

— Сказала!

— Ну и дура, — резко оборвала её пухленькая. — Потом поплачешь ещё, что такого мужика упустила. Какие тут женихи? Рыла такие же, так ещё за душой ни гроша.

— Ой, а мне вот приглянулся один, — вклинилась я. Вроде как по делам своим шла, да услыхала интересный предмет. — Одна беда: в коридорах перемигиваемся, вечно в разные стороны бежим. Даже как звать не знаю.

— Ну-ка, из себя какой? — оживилась носатая. — Сейчас живо найдём любовь твою.

— Волосом сероватый такой, как мышь. Лицом… Наверное, нос разок сломали, да криво сросся, — начала я припоминать. — Глазки маленькие, брови широкие. Ещё зуба одного нет, прям впереди щербина. Худенький, слабенький, на ладошку меня повыше будет. Но лапы здоровые.

Чем больше я говорила, тем сильнее вытягивались лица девчонок.

— Любовь зла, — заключила пухленькая.

— Да на кой он тебе сдался? — так возмутилась носатая, словно сама меня родила. — Такая красотка и благородного подцепить может, в полюбовницах жить-не тужить. Экая страховидла, во сне приснится — панталонами не отмахаешься!

— Ну миленькие, — заныла я, ломая руки, — сердцу не прикажешь, нет у него глаз-то, у сердца. Мне бы хоть словечком с ним перемолвиться или записочку передать. Может, встречали такого? Вроде на дворе трудится, сапоги в земле вечно.

Носатая с осуждением покачала головой, но всё ж призадумалась.

— Тощий, страшный и на дворе — это в псарнях поспрашивать надо. Садовых и парковых вроде всех знаю, нет у них таких красавцев. А в конюшие дохляка не возьмут.

— Спасибо, миленькие, век не забуду! — Я уже отбежала, но обернулась в приступе озорства: — Если свадьбу сыграем, первых приглашу!

— Иди уже, невеста, — засмеялась носатая. — Свадьбу ей… Если снадобье отворотное нужно будет, есть у меня ведунка знакомая, приходи.

На пути к псарням я и себя ощущала как гончая, напавшая на след. Вот-вот схвачу за жабры посыльного! А через него — и отправителя.

Жили королевские псы получше иного человека, в щели деревянного забора виднелись приземистые домишки с алыми воротинами вместо дверей. Обитатели их перебрёхивались, крутили палками хвостов и пытались сбить с ног мальчишку с жестяным ведром. Из ведра в длинное корыто сыпались объедки, мальчишка пыхтел и отпихивал особо нетерпеливых ногой. Старшой заметил, подлетел с затрещиной:

— Ты что ж делаешь, шкет! Эти кобелюги подороже тебя стоят. Попортишь глаз какой, шкуру спустят.

— Так если они лапами лезут…

— Ну и пущай лезут. К тебе в миску, что ли?

Мальчишка подозрительно засопел, но не разревелся.

Собаки казались дружелюбными, да и заняты были корытом, так что я стукнула в деревяшку:

— Дяденьки, у меня тут письмо для одного из ваших, от матери передать велели.

Дед приоткрыл ворота, оглядел с ног до головы. Заулыбался, подкрутил ус.

— Новенькая у нас? Ну заходи, что ли, с собачками нашими подружись.

— Я бы с радостью, да не могу без дела рассиживать, увидит кто — мало не покажется.

— Ладно, — смилостивился он, — давай своё письмишко, передам.

Я прижала руку к груди, словно за пазухой что лежит. Дед так и прикипел взглядом.

— Не могу, строго-настрого наказали в руки отдать. Да только память у меня, дяденька, что решето — совсем из головы вылетело, кому отдать надо. Сказывали, худенький такой, молодой, но постарше этого. Зуба ещё переднего нет.

— А, так это Джори. Какие ему письма, совсем от рук отбился, паршивец. Разжился где-то деньгой недавно, разоделся, что твой прынц. А башмаки — тьфу, глянуть стыдно. Ну я, добрая душа, одолжил ему сапоги, хорошие сапоги, четыре года отходил без единой жалобы и столько бы ещё носил — так этот болван следующим днём уже один посеял где-то.

Мне стало самую малость стыдно. Может, подкину потом обувку под ворота, пусть радуется.

— И где он сейчас?

— А кто ж его знает, в город отпросился, — зевнул дед.

Собаки уже прикончили обед и собирались брать ворота псарни штурмом. Мальчик не представлял для них особого препятствия и просто бестолково носился под оглушительный лай, любопытные носы то и дело пропихивались в щель между воротами.

— А ну цыц! — гаркнул дед.

Что-то загрохотало. Кажется, мальчика уронили в корыто.

— Ты, душенька, попозже заходи. Джори, он безголовый у нас, но службу не пропускает, явится скоро, — последнее слово он пропыхтел, с усилием задвигая створку на место.

Собаки пришли в такой раж, что я посчитала лучшим убраться. Да и смысла нет поджидать тут — увидит издалека. Парень-то малахольный, нервный, ещё с перепугу слиняет со двора, поминай как звали.

Прислуга и мастеровые через парадные ворота, понятно, не шлялись. А ну вдруг столкнутся с какой графиней! У той душа вон вылетит от эдакого оскорбления: с мужичьём сиволапым по одним камням ходить. Другим путём в город выходили. Аккурат за псарнями он как раз сворачивался вытоптанной петлёй и краем этой площадки цеплял парк.

Вот здесь-то, в кустах, я и затаилась. Ничего так местечко, в тени, и даже муравьи не лютуют. На корявый ствол можно почти с удобством опереться спиной — сиди хоть до вечера.

Но первым на дорожной петле объявился вовсе не Джори. У этого человека оба сапога были на месте — дорогущие, с пряжками, из сыромятной кожи.

Как раз под стать наследнику трона.

Я так и выпучилась: какая нелёгкая его принесла? Принц Каден был не один, за ним, как цыплята за наседкой, цепочкой неслись щенки, путаясь в толстеньких лапах. Не похожи на гончих — те тощие, да гладкие, а эти — пушистые золотинки. Прямо одуванчики, случайно обретшие хвосты, уши и чёрные пуговки носов.

Щенки весело тявкали, пытаясь догнать третье лицо королевства. Лицо это всё время ускользало, не давая себя облепить, но выносливости у взрослого мужчины всё же гораздо меньше, чем у щенка. Устав, он присел и стал чухать мохнатую повизгивающую кочку, в которую тут же сгрудились щенки. Неожиданный звук сбил меня с толку.

Потом дошло — принц смеялся. Один из пёсиков в приступе обожания залез на голову сородичам и пытался лизнуть его в щёку.

Всё это было до того неправдоподобно, что я потёрла глаза: а ну никак сплю? Может, и Джори никакого не было. Валяюсь себе в кровати, слюни на подушку пускаю, вот-вот Мисти явится, желчь разливать.

В щёку тут же впился комар, доказывая, что всё происходит взаправду. Я неблагодарно его прихлопнула и пригорюнилась: наверняка волдырь останется, на потеху придворным, что разглядывали нас чуть ли не с лупой. И не станешь же каждому объяснять, что не прыщом обзавелась, а всего лишь несла дозор в кустах.

Пока я отвлеклась, принц решил, что собакам пора научиться чему-нибудь полезному. Команд это лохматое войско слушать не желало, горохом бестолково рассыпаясь по всей площадке, а вот бегать за палками им понравилось до визгу.

Мне тоже нравилось на это смотреть, пока одна из палок не прилетела прямо за мой куст. Хорошо не в лоб, а то у комариного укуса появился бы конкурент за внимание.

Толстопузый щен проломился сквозь ветки и замер, не веря своей удаче. Ничего себе! Вот так добыча! Пока остальные носят деревяшки, он притащит хозяину целую тётю!

Становиться добычей не очень-то хотелось, я шикнула на щенка и попыталась вытащить край подола из пасти. Тот ужасно обиделся и залился лаем, от которого немедленно зазвенело в ушах. Ветки зашуршали, расходясь в стороны. В новоявленном проёме показалось лицо Кадена.

— Ну что там случилось, застрял? — ласково пожурил он.

Потом увидел меня и онемел.

— А вы что тут делаете? — спросила я тоном оскорблённой невинности.

— Нет, это вы что тут делаете? — возмутился принц.

Эх, не так-то просто сбить его с толку. Я надеялась наплести с три короба и ускользнуть скорее, чем их высочество очухается, но он вдруг вцепился в моё запястье, потянул и нехорошо сощурился:

— Кто вам сказал, что я буду здесь?

Всю его весёлость как ветром сдуло.

Глава 17

День стоял ясный, солнечный, но от принца шёл такой холод, что впору в шаль кутаться. Я дёрнулась — он сжал сильнее, не вырваться.

— Мисс Блаунт, — повторил Каден сквозь зубы, — отвечайте: кому вы докладываетесь?

Задним умом я изумилась, что он запомнил моё имя. А казалось, ему так плевать на отбор, что он и лиц-то наших не признает, даже если ему портреты над кроватью в рядок вывесят.

— Никому. — Освежающая честность была со мной лишь мгновение, потом опять пришлось врать: — Шла мимо, от солнца голова закружилась. Дай, думаю, посижу в теньке, отдохну. А тут вы.

— И куда это, позвольте спросить, вы шли по хозяйственной части двора, да ещё в таком виде?

— В каком «таком» виде? — Я хоть и робела настоящего принца, но всё-таки натуру не спрячешь. Как ни старайся, всё равно р

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.