Землянка для неправильного хармита.

– А почему молчит сама Кристина Тимофеевна? – я дернулась словно от удара. Это Сергей Германович решил привлечь к себе мое внимание. – Патриотизм проснулся, но о близких девушка забыла подумать, – у меня мороз по коже пробежал от слов мужчины. Неужели он сейчас намекал на мою сестру? Руки сами по себе сжались в кулаки, но я осталась стоять на месте с каменным выражением лица.

– И в самом деле, что нам скажет сама Кристина? – журналисты подхватили слова бизнесмена и загалдели, словно галки, которым кинули пригоршню крошек.

Я посмотрела на генерала, и он подбадривающе улыбнулся мне. Я перевела взгляд на отца, а затем и на Ратина.

– Я нахожусь здесь совершенно добровольно. Прошу прощения у родных, что не поставила их заранее в известность о своем решении, чем вызвала беспокойство и тревогу, – единственный человек, перед которым я сейчас просила прощения, – это сестренка. Как я поняла, Ратина пока что не интересует моя сестра. Но обстоятельства могут измениться в любую минуту, поэтому мне надо ее спасти. Пусть не сейчас и не в ближайшие месяцы, но я должна забрать ее от монстра-отца. А для этого мне самой надо стать кем-то. И если для этого придется быть Матой Хари в стане инопланетных пришельцев, то, значит, так тому и быть.

– Я требую, чтобы моя дочь немедленно отправилась домой! Требую! – голос Свободина-старшего сорвался на фальцет в конце фразы.

– Я понимаю праведный гнев родителя, но девушка совершеннолетняя и может вступить в ряды армии нашей страны, – Ястребов произнес эту фразу так, словно точку поставил ею. – А сейчас, господа, если у вас нет больше вопросов, нам необходимо идти.

– Есть вопросы, есть! – загалдели журналисты и начали засыпать генерала вопросами про воинскую часть и как давно она вообще здесь базируется. Мужчина отвечал расплывчато, а после и вообще закруглился, пожелав всем хорошего дня.

– Генерал Ястребов, вы позволите сказать дочери пару слов? – отец обратился к мужчине, когда от нас отошли репортеры, которые поняли, что больше от военного ничего не смогут узнать.

– Ну, если ваша дочь желает с вами разговаривать, то я препятствовать не буду, – пожал плечами генерал и отошел от нас на пару шагов, но внимательно следил за мужчинами.

– Ну что, тварь, довольна? – отец, когда его никто не слышал, не выбирал выражения.

– Чем? – я уже пожалела, что решила поговорить с отцом. Все же где-то внутри теплилась надежда, что он хочет сказать что-то хорошее.

– Что подставила меня перед Ратиным, – естественно, отца интересовала лишь своя собственная шкура. – Ты такая же тупая курица, как и твоя мать. Это все по ее вине! Ну ничего, Маринка подрастет и грехи матери искупит, – усмехнулся мужчина, который в документах значился моим отцом. – Если б я знал, что твоя мать сбежала от Ратина, то никогда бы не подобрал ее и не женился, – выплюнул мне в лицо гадкие слова отец.

– Не смей вмешивать в эту историю Марину, она еще ребенок, – я скрежещу зубами от злости и безысходности. Сестра полностью во власти отца, и я готова его убить своими руками, лишь бы у меня была возможность забрать сестру. Вот только куда я ее заберу? Сердце кровью обливается, но я ничего не могу поделать. Эх, была бы возможность хотя бы поговорить с сестрой, объяснить ей, что я ее не бросила. Но это невозможно.

– Тебя забыл спросить, соплячка! – усмехается родитель, понимая, что нашел мое слабое место, на котором можно поиграть и сделать мне больно. – Вот если бы ты отправилась к Ратину добровольно, то и Марину в это никто бы и не вмешивал, – предлагает мне отец, но в этот момент около нас оказывается Ястребов, который словно самый настоящий ястреб навис над нами.

– Кристина Тимофеевна, нам пора, – проговорил генерал, сверля моего отца взглядом. – Спасибо за дочь, Тимофей Владимирович, – произносит военный и протягивает моему отцу руку. – К вашей семье, как к семье сотрудника, попавшего в секретный проект, будет особо пристальное внимание. Имейте в виду это, – отец понял, что это было предупреждение, так как тоже сжал челюсть, что аж желваки на щеках заходили.

– У нас свободная страна! – вдруг заносчиво отвечает мой родитель.

– Вот именно, а еще правовая, – кивает генерал. – Советую вам не забывать об этом.

– Вы мне угрожаете? – Свободин-старший пытается свысока посмотреть на генерала, но не с его ростом это делать. Мой отец хоть и не коротышка, но до громадины генерала ему еще расти и расти, при том в прямом смысле этого слова.

– Нет, я вас предупреждаю, – слова Ястребова острые как бритва, и Свободин-старший, чувствуя опасность, что исходит от мужчины, замолкает и отступает. Он ничего больше мне не говорит, а молча садится в машину и уезжает.

– Идем, нам многое надо обсудить, – Ястребов провожает взглядом вереницу машин, и мы возвращаемся на КПП.

Я была с ним согласна и хотела спросить о многом. Те куцые объяснения, что я получила накануне выступления перед журналистами, меня совершенно не устраивали. Мы вернулись в кабинет Ястребова, где нас уже ждал Горин. Вернее, он ждал нас перед кабинетом, и было видно, что он нервничает. Мне показалось, что он даже тропинку натоптал около стены, где была скрыта дверь в кабинет генерала.

– Ждешь? – Ястребов лукаво посмотрел, а затем бросил снисходительный взгляд на подчиненного, который весь подобрался, натянул на лицо невозмутимую маску и кивнул.

– Жду, – Ян смутился, но сразу же взял себя в руки и стер улыбку смущения с лица. Хотя дрогнувший уголок губ сложно назвать улыбкой, но все же я заметила. А значит, не такой уж он и непоколебимый и безэмоциональный. – Как все прошло?

– Могло быть и лучше, – отвечает генерал, а я удивленно на него смотрю. Я-то думала, что у меня все хорошо получилось. Или он не обо мне это говорит? Я недоуменно уставилась на мужчину, но он лишь качнул головой, словно говоря, что здесь не место. И, нажав нужные рычажки, пропустил нас в свой кабинет, после чего закрыл потайную дверь.

– А зачем такая конспирация? – я бросила взгляд на закрывшуюся вторую дверь. Судя по толщине, она или бронированная, или просто очень-очень толстая.

– Это еще не конспирация, а так, ерунда, – усмехнулся Горин, а Ястребов строго на него посмотрел. У генерала был очень говорящий взгляд, которым он мог намекнуть, что стоит помалкивать. Это был как раз такой.

– Мы на секретной базе, и потому я бы не хотел, чтобы те любопытные журналюги, которых нанял твой отец или жених, услышали или увидели хоть что-то из того, что здесь говорят или происходит, – строго глядя уже на нас обоих, произнес мужчина. – Здесь папка с документами. Ты должна их изучить и подписать все, что на последних листах, – передо мной легла увесистая папка, а у меня глаза поползли наверх.

– Сколько у меня времени на изучение? – есть хотелось ужасно, и потому я предположила, что сперва поем, а потом сяду и с чувством и с толком прочту все, что есть в папке. Но не тут-то было.

– Да сколько угодно, – и мужчина кивнул на креслице в углу кабинета, которое я даже сперва и не заметила. У меня закралось подозрение, что Ястребов и спит на нем, если приходится оставаться в кабинете на ночь. – Только папку из кабинета выносить нельзя, и покинуть ты его не сможешь, пока все документы не подпишешь, – у меня поползли мурашки по спине от тона генерала. Как-то сразу стало понятно, что шутки закончились и теперь все по-серьезному, по-взрослому.

– А поесть можно? – чувствую себя дурой, которая говорит про еду, когда тут решается вопрос планетарного масштаба.

– Можно, – кивает Ястребов, и на мгновение мне даже показалось, что у него в глазах мелькнула искорка смеха. Но он вмиг стал снова серьезным. И я была уверена, что мне это только показалось. – Ян, принесешь? – обратился он к Горину, и тот утвердительно кивнул.

– Товарищ генерал, я хотел с вами обсудить один вопрос, – замялся майор и бросил на меня взгляд, словно я мешала этому разговору. Я же взяла со стола папку и села в креслице, украдкой поглядывая и всем своим видом давая понять, что не слушаю их. И тот вопрос, что так хочет обсудить Горин, меня ни в коем случае не интересует и не касается. – По поводу моего нового назначения.

– А что с ним? – генерал сделал вид, что не понимаем, о чем хочет спросить майор.

– При всем моем уважении к вам, но я был боевым офицером, а сейчас вы поставили меня своим адъютантом, – вижу, что мужчина старательно пытается выбирать слова, чтобы не оскорбить генерала. Но даже я поняла, что он хотел сказать своей фразой.

– Не нравится быть на посылках? – Ястребов сложил руки на груди, и мышцы на руках забугрились так, что грозили порвать форму, что была на нем надета.

– Да дело не в этом, – Ян отвел взгляд в сторону, а я навострила уши, не в силах заставить себя приступить к чтению.

– А в чем? – у меня сложилось впечатление, что Ястребов откровенно потешается над подчиненным. Как мне показалось, это, мягко говоря, некорректно с его стороны – так себя вести.

– Я был при деле, а сейчас при бумагах и обеды с чаем приношу, – отвечает Горин и, выпрямляясь, смотрит на начальника.

– Я тебя понял, но ты мне нужен сейчас здесь, – Ястребов хмыкнул, но я не поняла, что это означало. То ли он удивился наглости майора, то ли одобрил его открытый ответ. – Девушка, как только подпишет все и мы введем ее в курс дела, будет на полном твоем попечении. Ее нужно будет внедрить в первую флагманскую группу, создать ей образ ветреной блондинки-дурочки, чтобы никто даже и подумать не мог, что она работает на армию. После того как девушка приступит к выполнению своей миссии, ты сможешь вернуться к своим обязанностям. Но у меня для тебя будет другая задача. И я думаю, она придется тебе по вкусу, – мужчина хитро прищурился, протягивая подчиненному руку для рукопожатия. Горин молча кивнул и пожал протянутую руку, а я спрятала улыбку за бумагами. Все остальное меня не касается, я узнала и так более чем достаточно. Горин ушел, а я начала вчитываться в документы.

Из того, что я прочитала, я поняла, что наша планета давным-давно посещалась человекообразными гуманоидами. Этот термин был более приемлем, нежели формулировка “инопланетяне”. Эти гуманоиды скрытно посещали планету и похищали девушек, которых продавали на невольничьих рынках или в публичные дома. У меня от такой информации волосы на затылке начали шевелиться, как только я представила, через что приходилось пройти похищенным девушкам. Землянки совместимы с многими расами, что населяют несколько обитаемых планет, находящихся в трех мирах, о которых я тоже узнала только что. Самой сильной и агрессивной расой были хармиты. Именно представители этой планеты и угрожали нашей планете, так как были на верхушке межмирового сообщества. Далее шла информация, которой располагали наши специальные службы. А именно выяснили, что на Земле орудовала целая организация, которая во время обследования девушек при диспансеризации или обычного медицинского обследования проверяла кровь и какой-то специальный ген на совместимость с хармитами. Ген этот нужен был, так как только при его наличии земная самка, как называют девушек хармиты, сможет забеременеть и выносить потомство. Специальным службам доподлинно неизвестно, по какой причине у хармитов демографический кризис, но у них какое-то время назад возникли проблемы с деторождением. И не вымерли они как раса исключительно потому, что являются долгожителями.

– А можно вопрос? – я подняла глаза от документов и посмотрела на Ястребова, что тоже что-то изучал у себя за столом.

– Конечно, – он кивнул и перевел взгляд с бумаг на меня. – Слушаю.

– Почему мы уверены, что мы проиграем, если будет война? – мне даже стало как-то обидно за свою страну и тем более планету.

– Их технологии ушли значительно дальше, чем наши, – мужчина скривился, словно у него заболел резко зуб.

– Настолько, что мы даже не попробуем? – я не могла представить себе, что такого придумали и изобрели эти существа, что мы поджимаем хвосты и готовы поставлять этим монстрам своих сограждан.

– Это приведет лишь к тому, что наша планета станет колонией и вместо делового сотрудничества нас просто превратят в рабов, – сухо отвечает генерал. Сразу понятно, что ему не по вкусу тема нашей беседы, но я должна буду попасть в стан врага. И я бы хотела четкого понимания, что меня там может ждать. – Пойми, – мужчина на миг отвел взгляд, после чего пристально и внимательно посмотрел на меня. – Мы в невыгодном положении, и то, что нам дают возможность торговаться, обусловлено лишь тем, что хармиты не хотят выглядеть как варвары-завоеватели и поработители в глазах межмирового сообщества. Это политика, и мы должны многое учитывать. Ты понимаешь это?

– Понимаю, – я и в самом деле понимала, но все равно где-то внутри было обидно. – Что в мои обязанности будет входить?

– Ты не дочитала папку? – Ястребов усмехнулся.

– Нет, расчитывала, что вы более доходчиво мне все разжуете, – я посмотрела на еще листов пятьдесят-семьдесят, которые пока не осилила.

– Будет собрана группа из девушек, которых выберут представители делегации хармитов, – начал рассказ генерал. – Чем больше в этом списке будет девушек, которые подготовлены, тем лучше. Ты должна понимать, что на флирте и кокетстве далеко не уедешь, и тебе придется заниматься сексом с ними.

– С ними? – я нахмурилась. – Их будет несколько? – судорожно сглотнула. Слишком у меня живое воображение, которое сразу же нарисовало картины переплетенных обнаженных тел с моим участием в главной роли. Да, я не девочка-одуванчик, и мне все до этого рассказали, но я все это время гнала от себя мысли про секс с этими существами. Ястребов спросил меня в лоб. И возможности делать вид, что я не понимаю, о чем речь, у меня нет. Все я понимаю и потому сейчас и молчу. Чувствую себя проституткой и от этого становится мерзко. Но ведь у меня не было выбора. Или меня отдают старику извращенцу, или человекообразным гуманоидам.

– Да, их может быть и не один, – кивнул мужчина, подтверждая мою догадку. – Не исключено, что ты забеременеешь и родишь ребенка, – видимо, Ястребов решил добить меня морально, чтобы лепить из меня все, что ему нужно, как из пластилина.

– У меня есть условие, – чувствую, что горло сжимает спазм невыплаканных слез.

– Условие? – мужчина приподнимает одну бровь.

– Просьба, – поспешила я исправиться.

– Слушаю, – скорость того, как я исправилась, вызвала снисходительную улыбку.

– У меня дома осталась сестра, и я прошу вас присмотреть за ней. И если будет возможность, под любым предлогом забрать ее у отца, – я не могла придумать, какой же это должен быть предлог, чтобы у благополучного по социальным меркам отца забрали дочь.

– Я сдержу данное тебе обещание, – кивает мужчина. – Я присмотрю за ней и найду возможность вынудить твоего отца отдать твою сестру. У нас в ведомстве есть кадетские школы, где набирают детей с подросткового возраста. Я постараюсь определить ее в один из таких классов. И найду рычаги, чтобы надавить на твоего отца и получить от него согласие, – произносит генерал сдержанно, и я ему почему-то верю. Не могу не верить, иначе можно сойти с ума от мыслей, что у меня сейчас в голове. Мне нужно кому-то верить.