Землянка для неправильного хармита.
– Откупится нами, – я сама не ожидала, что произнесу это вслух, и потому немного растерянно посмотрела по сторонам.
– Совершенно верно, – подтвердила Мария. – И как бы вас это ни шокировало и ни угнетало, но именно от вас зависит, как к землянкам будут относиться в дальнейшем.
– А чем мы так ценны? – рыженькая, нахмурившись, смотрела на Марию. Видимо, все решили спросить то, что их мучило, раз уж у нас был разговор по душам и без камер.
– Вас выбрали неспроста. Вы носительницы уникального гена, совместимого с геном хармитов, – объяснила Мария, а я словно кивнула словам женщины, но на самом деле лишь вспоминала все, что читала в секретной папке.
– То есть другие девушки несовместимы? – а рыжая оказалась дотошной. Хмурится и пытается понять, по какому принципу произошел отбор девушек и почему здесь те, а не другие представительницы с Земли.
– В физиологическом плане любая девушка будет совместима. Но лишь чтобы удовлетворить желание. Вас же выбрали как продолжательниц рода, – мне показалось, что Мария пытается как-то красиво обличить циничную правду, что оттрахать эти хвостатые могут любую, а чтоб стать инкубатором, нужна какая-то особенная. Носительница уникального гена.
– То есть мы должны будем рожать от этих хвостатых, чтобы они не напали на нашу планету? – на лице одной из сестренок отразился такой ужас, что мне ее искренне стало жалко. Понимают ли эти девушки, что их ждет или нет?
– Все не так ужасно, – прозвучало как-то убого, если честно. Мария явно начинала проигрывать в этом диалоге. Хармит, к которому она обратилась, когда просила выключить камеры, почувствовал это и подошел к ней.
– Девушки! – его приятный голос сразу привлек к себе всеобщее внимание, и все удивленно уставились на него Он говорил по-русски, словно всю жизнь на нем разговаривал. Я даже посмотрела на него с уважением. Это он что, получается, выучил язык из-за своей жены? Это не вязалось с той информацией, что у меня была про хармитов. Их повадки и правила, принятые в обществе. – Вы не можете никак понять, что пока что вы маленькие пешки в большой игре, но все может измениться, – я как-то непроизвольно подалась вперед, но поняв, что мое поведение привлекло рыжую, я уселась прямо, как и сидела.
– Как? – я прищурилась и внимательно смотрела на мужа Марии. Максус, кажется, так его зовут.
– Ну, кто бы сомневался, что ее это заинтересует, – Анжела презрительно фыркнула в мою сторону, а я стараюсь не вестись на провокации. Тут главное – не переиграть и не настроить против себя всех членов делегации. У них для негатива есть эта девица с вороньим гнездом на голове.
– Ну, если ты хочешь быть куском мяса, будь им! – как говорится, не выдержала душа поэта, и я ответила дуре, решившей, что сможет манипулировать существами значительно могущественнее и умнее нее. – А я хочу быть королевой, – я решила все перевести немного в шутку. И задрав голову, улыбнулась и тряхнула головой. Мария улыбнулась, поняв, что я немного дурачусь.
– Наверное, я что-то плохо объяснил, – но, похоже, мою шутку поняла только Мария, потому что и хармит на глазах как-то изменился. Лицо стало каким-то угловатым, губа оттопырилась, и изо рта появились клыки. На руке же появились длинные когти. Мы все замерли и во все глаза уставились на него. Все словно из фильма ужасов.
Видимо, про фильм ужасов подумала не только одна я, так как в помещении воцарилась звенящая тишина. Один Константин Леонидович улыбался как придурок, таращась на нас. Мне кажется, это у него такая реакция на страх. Я вообще предположила, что, может, он в штаны наделал, а теперь хочет сделать вид, что это не он. – Повторяю еще раз. И прошу прислушаться к моим словам. Вы не дома, не на своей планете. Если хотите быть просто обслугой, то я мешать не буду. Мы остановимся на любой перевалочной планете-спутнике и продадим вас. И будете работать в борделе за контейнер еды, – хвостатый инопланетник не собирался говорить о великом. Он на пальцах объяснил, какой может быть дальнейший сценарий развития событий. Я заметила, что не только скулы заострились, но и глаза стали змеиными, как у того хармита, что заинтересовался наше рыженькой. Видимо, это не совсем привычное поведение для хармитов, потому что я заметила, как Мария осторожно положила ему на плечо руку, и выражение лица мужчины изменилось. Исчезли скулы, клыки и когти, и если б он был собакой, то, наверное, завилял бы хвостом. Она имеет на него такую власть? Интересно, интересно. Значит, мое придурковатое поведение было не зря, если я выяснила прелюбопытнейшие факты. О влиянии самки на хармита в документах генерала не было ни слова.
– Мы же предлагаем вам быть верхушкой пищевой цепи. Я не позволю хамить и грубить моей жене. И за такие слова я выброшу тебя с корабля, а в отчете напишу, что ты сама была настолько глупа, что открыла эвакуационный люк и оказалась в открытом космосе, – он обращался к Анжелике. Девушка судорожно сглотнула. Видно, что он не шутит и не для красного словца тут такими словами разбрасывается. – Вы будете учиться законам Хармы. Мария обучит вас некоторым тонкостям и просто будет вам хорошим другом и собеседником, – Максус сделал паузу и еще раз обвел всех нас взглядом. – Вы можете стать кем-то или быть никем. И это зависит лишь от вас. И приведите себя в надлежащий вид! Если уж не можете одеваться нормально, – и хармит кивнул на рыжую, видимо, не оценив по достоинству мой наряд. Хотя я, впрочем, этого и добивалась, – то тогда используйте предоставляемые вам Хармой вещи, – и он уже кивнул на сестренок-близняшек. – На сегодня наше выступление окончено. Надеюсь, я достаточно доходчиво все объяснил? – я, впечатленная его словами, закивала. После этих слов у меня возникли сомнения: “А правильно ли мне выбрали легенду и, скажем так, амплуа для выступления?” Может, нужно было быть скромнее и сидеть и не высовываться, как эти две близняшки. Ладно, поздно уже сожалеть. Да и не я решала, как себя вести. Мне выдали инструкции, и я всего лишь веду себя соответствующе. Но, в конце концов, я могу же впечатлиться пламенной речью хармита и перевоспитаться? Решено! Буду действовать по обстоятельствам. А то, неровен час, это я окажусь в открытом космосе, а не неформалка.
Было видно, что хвостатый вполне удовлетворился произведенным на нас эффектом. Ну правильно, мы смотрели на него со страхом, а близняшки так вообще с ужасом, как бы в обморок не грохнулись. Хармит, поцеловав жену, включил камеры, потыкав что-то на панели, и вышел из комнаты. А нам стало как-то легче дышать, что ли, после того как он покинул нас.
– А они все так могут? – я показала на зубы и ногти, жестом пытаясь дополнить свой вопрос.
– Если хармит встречает свою пару, то в нем просыпается его животное начало. Он готов защищать и оберегать свою пару даже ценой своей жизни, – женщина полностью успокоилась, получив поддержку своего самца, или он ей все же муж. Надо бы узнать, но теперь и вопросы-то задавать личные боязно. Мария, судя по всему, беременна. И вдруг еще не так воспримет вопрос после таких-то нападок. Ладно, посидим послушаем. Может, эта девица-камикадзе с выбритым виском задаст пару вопросов, и вся информация придет ко мне сама.
Мария села на свободный диванчик, а Константин Леонидович с тоской посмотрел на выход.
– Вы можете идти, Константин Леонидович, – девушка махнула ему рукой так, словно королева отпускала дворецкого или кого-то из прислуги. Вот это, конечно, она молодец.
– Что значит встретить пару? – Анжелика задет вопрос, а я смотрю на нее с восхищением. А у неформалки стальные яйца. По-другому не объяснишь, что она так быстро пришла в себя после недвусмысленной угрозы оказаться за бортом корабля и начать бороздить бескрайний космос без надлежащей экипировки.
– У хармитов есть такое понятие, как истинная пара. Не каждому ее удалось найти. В настоящее время на планете Хармо зафиксировано только три семьи с истинной, – Мария улыбнулась Анжелике так, словно и не было только что хамских выпадов со стороны неформалки. Я прям Марию зауважала за присутствие здравого разума в ее действиях и адекватности. Надеюсь, что конфликт больше не повторится. Не хотелось бы, чтобы меня зацепило, если вдруг до раздачи “плюшек” дойдет.
– Всего три семьи? – я с небольшим опозданием обработала информацию и переспросила, удивленно глядя на женщину.
– Да, и одна из них – моя, – на лице Марии появилась немного горделивая улыбка.
– Так вы истинная этого хармита? – одна из сестренок подала голос.
– Не только этого, – и в глазах Марии заплясали чертята. А она-то дама с огоньком, оказывается, а не такая уж скромняшка, как хочет показать.
– Что вы имеете в виду? – та же близняшка выпучила глаза и не мигала, глядя на женщину.
– Я истинная для трех мужских особей. И двое их них как раз таки хармиты, – все это было произнесено так, словно и нет ничего этакого в ее словах. Словно она рассказывала рецепт пирога, который ей понравился у соседки на юбилее.
– А… – у Анжелы вопрос застрял в горле. – Как так?
– На Хармо допускается многомужество, – ответила Мария. – Женских особей-хармиток не существует. У них очень давно не рождаются девочки. И потому Земля смогла выторговать себе свободу в обмен на предоставление… – и снова ей не дали закончить фразу.
– Нас, – рыжая произнесла слово с каким-то придыханием, видимо, осознавая всю задницу, в которую мы пятеро попали.
– Да. В обмен на предоставление довольно ценного ресурса, – закончила мысль Мария. Да уж, мы, оказывается, ценный ресурс. – И я прошу вас не относиться к этой ситуации, как к чему-то постыдному и ужасному, – похоже, мы все сидели с какими-то пришибленным выражением на лицах, и потому Мария забеспокоилась, как мы восприняли информацию, и попыталась успокоить нас.
– А вы счастливы? – это уже спросила вторая сестра-близняшка. Кажется, она вообще впервые подала голос.
– Да, очень. Я люблю своих мужей, – и глаза Марии засветились таким неподдельным счастьем, что стало понятно, что это не игра на публику или стремление убедить нас, что нет в них ничего ужасного. Было видно, что женщина лучится каким-то внутренним счастьем и уверенностью, что любима. Для меня осталось загадкой такое ее поведение. Ее же похитили, насколько мне известно. Как она смогла полюбить похитителей? Или не они ее похитили? В общем, мне очень захотелось услышать ее историю, чтобы лучше понять ее и то, какие у нее взаимоотношения с хвостатыми мужчинами.
– Вас никто не будет неволить или заставлять. Но вы тоже должны понимать, что от вас зависит целая планета, – Мария снова сделала акцент на том, что от нас многое зависит, намекая на благоразумие.
– Сколько у нас будет мужей? Сколько детей надо родить? – кажется, рыжая решила подойти к вопросу с прагматичной точки зрения. – И еще один вопрос, – не решалась она спросить то, что ее волновало. А мне даже любопытно стало, что же за вопрос не дает покоя девушке.
– Слушаю, – Мария повернулась всем корпусом к рыженькой и внимательно на нее посмотрела.
– Если я рожу ребенка, то смогу вернуться на Землю? – девушка смотрит не мигая на собеседницу, а у меня брови убежали куда-то на лоб и там и остались. Я отчего-то о таком и не думала. Я вообще гнала от себя мысль про то, что когда-то забеременею.
– А захочешь ли ты вернуться? – мне показалось, Мария пыталась уйти от ответа, задавая встречный вопрос.
– Да, на своей планете я буду свободна, – и рыжая приподняла повыше подбородок. А я ее недооценила. Она не так проста. Надо будет присмотреться к ней повнимательнее.
– Если тебе позволит муж, то ты будешь вольна делать все, что только вздумается, – мне показалось, что Мария таким образом ушла от ответа. Хотя рыжую он удовлетворил, потому что пока остальные девушки задавали какие-то вопросы, та лишь кивнула и молча смотрела в сторону.
Глава 7.
Следующие несколько дней прошли спокойно. Я никого не задирала, и меня никто не трогал. Эта Анжелика с фиолетовыми волосами вела себя тихо, что наводило на подозрение, что она что-то задумала. Я пыталась же прощупать всех девушек и понять, кто из них засланные, а кто с улицы. Но полагаю, что совершенно посторонних в нашей компании нет. Две сестры-блондинки были из детского дома. Одна бойкая и немного озлобленная, вторая тихая и более спокойная. Они первые привлекли мое внимание, как серые мышки, которых никто не замечает. Хотя при должной подаче эти девушки могли бы стать яркими и свести с ума не одного мужчину. Не говоря уже о хармитах.
Рыжая была дочкой какого-то дипломата и идеалисткой, но на нее положил глаз синеглазый хармит. И, как я поняла из многозначительных взглядов Марии и ее мужа, там уже дело решенное, как бы эта рыжуха ни хорохорилась. Этот синеглазый – сын какой-то шишки на планете Хармо, и потому ей даже не стоит ерепениться. Еще есть два брата-близнеца. Они тоже входят в делегацию хармитов и тоже не сводят глаз с девушки. Как они втроем ее будут делить, мне не понятно. Но увидим. Лететь нам еще прилично. В замкнутом пространстве и мелькая у них перед глазами каждый день… что-то да произойдет. И я думаю, скоро. Если я все правильно помню, то у хармитов все на уровне инстинктов. А инстинкты далеко не засунешь.
Как только проверили наше состояние здоровья, а проверяло нас существо, похожее больше на жабу, а не на человека, и у всех были совершенно идеальные показатели, нас начали подготавливать к прибытию на планету Хармо.
Нам преподавали этикет, законы и мироустройство Хармы. Разумно, но большую часть информации я уже знала. Правда, было и что-то новенькое. И почему генерал не располагает этой информацией? Ответ на этот вопрос я получила довольно скоро, когда нам выдали планшеты, с которыми мы должны будем учиться. Никто на Харме не пишет конспекты в тетради, да и обычная бумага практически не используется, хотя бы потому, что она баснословно дорогая. В планшете была вся информация, которую нам было необходимо освоить. Даже присвистнула, увидев объемы.
– А мы сколько лет лететь-то будем? – нам только выдали гаджеты и дали время освоиться с инопланетной техникой. Выглядели они, конечно, покруче земных, и настроены они были на каждую из нас биометрически. У них был еще выход в инфосеть Хармы, это что-то вроде хармитского интернета.
– Нет, Мария сказала, что лететь чуть меньше месяца, – ответила рыжая. – Но объемы действительно приличные, – согласилась со мной девушка. – Может быть, нам разрешат их взять с собой, когда мы прилетим на Харму?
– Будем надеяться, – я усмехнулась. – Потому что даже за месяц, если не спать и не есть, и вообще только учить все это, я не смогу все запомнить.
– Я тоже, – согласилась девушка и встала, направляясь на выход.
– А ты куда? – вопрос с моей стороны обоснованный. Мы на космическом корабле, и поэтому пойти здесь по факту некуда.
– Мне Мария оранжерею показала, хочу там посидеть, поучить, – Аврора отмахнулась от меня, и я почувствовала, что девушка раздражена. Она стала дерганной и раздражительной, на любые вопросы отвечала резче, чем того требовали обстоятельства. Не очень хорошо на нее влияли замкнутое пространство корабля и ухаживания сразу троих хармитов. Если она рассчитывала, что найдет старичка хармита, если, конечно, есть такие, которому она родит ребенка, после чего вернется на Землю, то она крупно ошибается. У нас дорога в один конец, и на Землю мы вряд ли когда-нибудь вернемся. Похоже, до рыженькой это начало доходить, и вместе с этим появились злость и раздражение.
Оранжерею я видела, и мне она тоже понравилась, а еще заинтересовал наш новый преподаватель. Естественно, у нас не было самообразования, и к нам приставили хармита. Его невозможно было не заметить. Одни его розовые волосы чего стоили. Отчего-то я посчитала, что он станет легким объектом для очарования и, как следствие, я буду знать все из первых рук. Но и он оказался не так прост, как мне показалось с первого взгляд. Я немного поубавила прыти, а то подумает еще, что я за ним ухлестываю. Я показала интерес, а уж дальше все зависит от розововолосого.
Все в нашей учебе было нормально. Я прекрасно понимала, что за обучение нам навязывали. Здесь тебе и танцы, чтобы развлечь мужчину, и пение для тех, кто умеет, и светская беседа, и даже тонкости секса. Да-да, это был самый удивительный предмет. Сам посол Константин Леонидович по бумажке, то краснея, то бледнея, зачитывал технику горлового минета и упражнений по укреплению мышц влагалища. Как позже я выяснила, он-то и был инициатором этих занятий, и ему и пришлось их вести, так как Мария наотрез отказалась. Она вообще считала, что это все лишнее и позорит посла во всех смыслах. Отчасти я с ней была согласна, но лишь отчасти. Я считаю, что пусть уж лучше нам эти технические сексуальные познания не пригодятся, но они будут. Потому что две сестры-блондинки сидели просто пунцового цвета, как, впрочем, и рыженькая. А вот Анжелика явно скучала, значит, знает это все уже не понаслышке. В какой-то момент в наших медицинских обследованиях произошли изменения. Нам прикрепили к запястьям датчики в виде полупрозрачных пластырей и мониторили наше состояние постоянно. А еще я заметила, что Мария приблизила к себе Аврору. Я тоже пыталась подружиться с девушкой, но она была сама себе на уме и явно сторонилась меня. Ну, правильно, у меня амплуа ботоксной куклы, а Аврора – девочка правильная до мозга костей. Такие, как она, с такими, как я, не дружат.
Перед отправкой генерал сказал, что самая моя важная задача – предотвратить диверсию со стороны именно землянок, чтобы не навредить дипломатическим отношениям наших планет. А уже второстепенной – найти влиятельного хармита, который смог бы повлиять на улучшение наших дипломатических связей. То есть я должна буду пытаться прогнуть какого-то хвостатого мужика, чтобы он действовал в интересах Земли. По поводу второй миссии у меня имелись свои наметки. Становиться женой какого-то старика я категорически не хотела. Да и если информация из планшета не врет, то жены у них не особо-то в политике участвуют. На Харме женское рабство отменили не так давно, и то потому, что все межмировое сообщество было категорически настроено по этому поводу. Они сделали уступку по бумагам, а по факту, уверена, ничего не изменилось. Сидят их жены замотанные в одеяния, напоминающие паранджу, и не чирикают в особняках и квартирах. В лучшем случае детей рожают и в постели мужу глубокий минет по технике Константина Леонидовича делают.
Пока я обдумывала и решала, что делать, Мария вышла ко мне с серьезным разговором. Она как раз меня поймала в оранжерее, когда я слушала про законы Хармы и права женщин, а если точнее, про их полное отсутствие.
– Нравится тебе здесь? – женщина окинула взглядом все вокруг.
– Это не безжизненная камера-каюта, и здесь дышится легче, – чем дальше мы летели, тем подавленнее было мое настроение. Я была уверена, что это все из-за замкнутого пространства и однообразия происходящего, а еще из-за безрадостных мыслей, что свербили в голове.
– Если ты чувствуешь себя угнетенно, то, может быть, стоит обратиться к доку? – на лице Марии появилось озабоченное выражение.
– Я, если честно, еле рвотный позыв сдерживаю, когда с местным доком общаюсь. Так что нет, спасибо, – я усмехнулась, вспомнив жабоподобного местного врача. – Как-нибудь без него обойдусь.
– Да, у бакайцев отталкивающая внешность, – согласилась собеседница.
– Вы же со мной не о бакайцах поговорить хотели? – я внимательно смотрю на Марию и понимающе улыбаюсь, а та спрятала улыбку и даже немного смутилась.
– Ты очень проницательна, несмотря на то что пытаешься показать себя довольно поверхностной, – Мария мягко улыбнулась.
– Если это комплимент, то спасибо, – я решила не совсем уж дурой перед ней прикидываться. Не знаю почему, но мне было бы неприятно, если бы она подумала, что я дура набитая. Наверное, так и прокалываются двойные агенты.
– Да, это комплимент, – кивнула женщина. – Но я не понимаю, почему ты так себя ведешь. Я посмотрела твое личное дело. Ты дочь довольно успешного бизнесмена, училась неплохо, да и вообще, по имеющейся информации, что мне удалось найти, ты довольно умная девушка. Здесь же ты поставила себя как кукла с розовыми мозгами, и у меня возник вполне закономерный вопрос. Зачем?
– Вы сами уже поняли, что все не то, чем кажется, – я отложила планшет и откинулась на мягкую спинку лавки, на которой сидела. – Или вы думаете, у меня не могло быть причин банально сбежать?
– Что-то такое я и предположила, но хотела у тебя узнать ответ, – Мария понимающе покивала. – Получается ,ты сбежала?
– В точку, – грустно улыбнулась. – Вы еще что-то хотели узнать? – я не стремилась закруглить разговор, но мне он был неприятен, честно говоря.
– Да, я видела твой интерес к Вирсису, – Мария отвела взгляд. Я так понимаю, ей самой не очень приятно, что она лезет с подобного рода вопросами.
– И что в этом такого? – я напряглась. – У него необычная внешность, так что мой интерес вполне понятен, – я не понимаю почему, но я чувствую, что начинаю обороняться. Получается, мне этот розововолосый на самом деле нравится, а я сама перед собой комедию ломала, что это чисто для дела? Неприятное открытие, особенно в этих обстоятельствах.
– Вы только начали учить законы Хармо и до этой темы явно не дошли еще, – Мария выдохнула. – Позволь, я коснусь ее немного, опережая события.
– Хорошо, слушаю, – я поджала недовольно губы.
– Не все, что я расскажу, есть в учебниках и в общем доступе в инфосети, – начала Мария издалека. – Есть легенда, что в древности у хармитов была вторая сущность. Сущность зверя, чтобы тот мог защитить свою самку, истинную пару, от врагов, – Мария села поудобнее и сложила на коленях руки. – Это всего лишь легенда, потому не все верят в существование истинных пар между хармитами и женскими особями. С течением времени и развитием цивилизации хармиты-самцы все больше выбирали в жены выгодных невест, а не истинных. Часто можно было встретить у хармита несколько жен. И, как ты сама понимаешь, истинные пары начали вырождаться. Я говорила уже, что на Харме всего несколько истинных пар, и все это женские особи – землянки.
– К чему вы ведете? – у меня дурное предчувствие. Мне кажется, что сейчас она скажет, что Вирсис мне не подходит или еще что-то. Хотя, может, я его и не заинтересовала. Я с ним ни разу, кроме уроков, и не разговаривала, но там тоже надо знать меру.
– Подожди, дай все спокойно рассказать, – Мария взяла меня за руки, а я напряглась еще сильнее от этого жеста. Не люблю, когда кто-то нарушает мое личное пространство. Заметив мое изменившееся лицо, женщина отпустила мою руку и даже немного сдвинулась в сторону от меня. – Когда женских особей стало мало, то возник острый вопрос о вырождении нации. И тогда хармиты не нашли ничего лучшего, чем просто красть самок на других планетах. Совместимые с ними самки рожали детей, но все они были мальчики, – по неуловимой реакции Марии, по тому, как дернулась у нее рука, у меня возникла мысль про то, как именно она попала на Харму. Ее похитили.
– Вас украли с Земли? – я выпалила вопрос, не успев как следует все обдумать, чисто инстинктивно.
– Да, – кивнула Мария. – Меня похитили и хотели продать на рынке, как кусок мяса. Но разговор сейчас не обо мне.
– Потому вы и вписались во всю эту авантюру, да еще и беременной, – осознание всего произошедшего с женщиной накрыло меня, прибив к земле.
– Давай оставим эту тему, – попросила Мария.
– Да, простите, – мне стало неловко. Я увидела на лице собеседницы то, что она хотела бы скрыть от всех окружающих. – Продолжайте, пожалуйста.
– Да, – Мария глубоко вздохнула и словно собралась с мыслями: – У хармитов рождались мальчики, и совсем перестали рождаться девочки. Однако тогда никто не увидел в этом проблему, так как девушек воровали и они были рабынями своих мужчин. Их даже в жены никто не брал, – Мария грустно улыбнулась. – Эта участь и меня бы ждала, но у моего спасителя появилась метка истинности. И все изменилось.
– И вы не хотите, чтобы я стала рабыней у какого-то хармита? – я не понимала, к чему Мария ведет. – Но ведь нас, по сути, для этого и везут на Харму.
– Не все хармиты одинаковые, – произнесла женщина. – Ты, наверное, заметила, что хармиты имеют схожие черты, такие, например, как темные волосы, смуглую кожу и темный цвет глаз.
– А как же этот голубоглазый хармит, что на Аврору глаз положил? Да и Вирсис с розовыми волосами. Или он их красит? – я невольно улыбнулась, представив подкрашивающего волосы хармита, чтобы выделиться из общей массы, или одевающего цветные линзы. Что-то в это верилось с трудом.
– У хармитов рождаются только хармиты, какой бы расы ни была женская особь, понимаешь? – Мария приподняла брови и внимательно посмотрела на меня.
– То есть, получается, у матери этого голубоглазого были голубые глаза, и он унаследовал их от нее? А у матери Вирсиса – розовые волосы? – я ошарашенно смотрю на женщину.