Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии
— Нет, — мотнула головой, но на всякий случай задумалась. Да вроде вопросов больше не было, хотя я сомневалась, что разговор двух родственников эльфийского пошива состоится, а если состоится, то не факт что результативно. — Нет, вопросов больше нет. Точно.
— Хорошо. Оксана, вы нормально устроились?
— Да, все прекрасно.
«Относительно».
Жаловаться мне действительно было не на что. Комнату выделили вполне приличную, гораздо лучше, чем в приюте на земле. Я бы назвала ее даже красивой и с неплохим видом из окна на внутренний сад.
Был только нюанс. Поселили меня в самую дальнюю часть крыла корпуса, предназначенного для особых адептов. В комнате я жила одна. Можно было радоваться такой свободе, но соседки мне не хватало.
Конечно для меня не было проблемой спуститься в общую гостиную и пообщаться. Нельзя сказать, что там обычно было многолюдно…нет, проблема была в другом. Разные менталитеты, у меня и других обитателей корпуса. Оказывается, между представителями разных рас часто возникало недопонимание, а со мной вообще возникали отдельные сложности — я же чужачка и меня сторонились.
Вот так и прошла моя первая неделя жизни и учебы в Голденхоле. Комната, занятия, библиотека, периодические контакты с другой мультикультурной цивилизацией в гостинной “особенных” и вечерние прогулки по академии, будь они неладны. Ведь именно они привели меня в старую башню, где я и познакомилась с высокородным.
Покинув кабинет ректора, я как раз направлялась к своему корпусу, как метка на руке полыхнула и меня резко развернуло на месте.
Вот же…
Мне дико захотелось что нибудь пнуть в порыве гнева. Почему полыхала метка, не и без магических справочников моментально стало понятно — высокородный призвал своего новоиспеченного раба к себе.
Где искать Найтвейна стало очевидно тоже благодаря метке.
Меня потянуло в нужном направлении и…снова к эльфийской башне. Вот же не справедливость!
Минуя полупустые коридоры, я к сожалению периодически встречала представителей этой «чудесной и наидобрейшей» расы. Косые взгляды и надменные лица, на которых так и читалось: «и что же ты тут в нашей прекрасной обители забыла?». А вот те эльфы, что увидели как я захожу в комнату Найтвейна, ошарашенно округлили глаза.
— Ты опоздала, — Кириэль даже не обернулся. Расположившись за белоснежным столом, на который высокородный закинул ноги, накоренив стул на две ножки, он листал какие-то бумаги, держа их на весу.
Один лист скомкал и швырнул в сторону вазы в противоположном углу, видимо служащей ему мусорным ведром. А ведь попал, не глядя.
— Прошу прощения, ваше высокомерие, — хоть эльф на меня не смотрел, но я все равно отвесила ему реверанс, — я бежала к вам со всех ног, как только получила ваш зов, но по дороге было столько препятствий, видимо вам придется смириться с тем, что ваша метка не обладает функцией телепорта для персонального раба.
Бумага в его руках хрустнула и стул, на котором раскачивался высокородный, с грохотом опустился на четыре ножки.
Понятно, разозлился. Так ему и надо. Знал бы как во мне все полыхает от гнева.
— Человечка пытается шутить, как интересно, — протянул он, наконец повернувшись ко мне.
Вообще-то это называется сарказм, но видимо в эльфийском словаре таких слов не существует.
— Что вы, ваше высокомерие, я искренне переживаю за невозможность оказаться у ваших ног по щелчку пальцев.
Мышца на его идеальном лице дернулась в районе правой скулы. Так отлично. Эмоциональному фону идеальный эльф все таки подвержен. Пока только негативному, но вдруг в нем можно пробудить эмпатию или другие положительные качества.
Вот только в следующую секунду он меня ошарашил.
Быстро и едва уловимо пересек комнату, оказался так близко, что я с трудом удержалась на месте, чтобы не попятиться.
— Ты даже представить себе не можешь, как бы я хотел, чтобы ты по щелчку пальцев оказалась там, где я хочу.
Да уж, от металла в его голосе меня аж озноб пробил. Это было грубо, если я правильно поняла его намек.
— Было бы славно, — прикусив губу, я закатила глаза, изображая мечтательность, — вы бы, ваше великолепие, могли бы отправить меня куда подальше от этой замечательной академии. Домой например.
Мысленно увернувшись от выпущенной в меня молнии из светло-голубых, как льдинки глаз, я продолжила держать оборону, невинно похлопав ресницами.
— Я бы отправил тебя еще дальше. Тебе не кажется, что ты удивительно раздражающая, даже для представителя своей расы из своего отсталого мира?
Отсталого мира? Ага, конечно, да в моем мире людям и не нужна вся ваша магия.
Я очень хотела высказать ему все свои мысли, они буквально рвались наружу и кололи горло. Но нет, я не покажу ему, что он меня задел. Я стойкий солдатик.
— Это печально, — грустно надув губки, я продолжала язвить, — ну знаете, как-то странно вы рабов выбираете. Я бы не стала в рабы записывать бесящих меня человечков.
Ледяные глаза напротив опасно для меня сузились. Даже температура в помещении понизилась и повеяло холодком. На всякий случай бросила взгляд в сторону окна. Вдруг стекло с витражным узором инеем покрылось.
Так и есть.
Кириэль Найтвейн из клана серебряного ветра и судя по слухам, вполне умел управлять погодой. Тут слухи похоже не обманывали.
— У человечки есть имя?
Неожиданный вопрос. Неужели светлоликого мистера великолепие заинтересовало мое имя? С чего бы это?
— Есть, а зачем вам мое имя, мой господин? — удивленно прижав ладонь к губам, я выдвинула предположение, — устали называть меня человечкой?
— Хочу знать как называется раздражающая меня колючка.
— Ну тогда пусть мое имя останется тайной. Вдруг раздражения станет больше.
А что? Вполне возможно, судя по реакции темного.
— Тогда будешь просто Колючкой, — изогнув бровь, высокородный отошел от меня и я смогла тихо и расслабленно выдохнуть.
Чтобы снова поделиться своим мнением:
— Ваше великолепие выбрало кличку для своего раба? Чудесно. Похоже я делаю карьерные успехи, а ведь даже поручения пока не начала выполнять.
Широкая спина эльфа резко окаменела.
Хммм… и все-таки он отличался от своих соплеменников.
Нет, ни характером, здесь прямо чувствовались эльфийские корни. Внешне. Но не так сильно, как темный от основного костяка эльфов в академии. Обычно они были такими изящными, воздушными, Всегда хорошо сложены и красивы, но имели скорее утонченное телосложение и конечно все были высоки. Кириэль напротив выглядел мощным и крепким. Вроде бы и изящество ему было присуще, но не настолько концентрированно как у других эльфов. Даже черты его лица…в первую очередь красивы по мужски и только потом — в меру утонченны. Волосы ниже плеч, собранные в низкий хвост, имели золотистый отлив, а не серебристый, как у большинства. А главное — его отношение к одежде. Как выяснилось, Кириэль не являлся адептом, поэтому форму он не носил, что было логично. У эльфов кстати форма отличалась от формы магов, но выполнена была в схожей стилистике. Цветовая палитра корректировалась в зависимости от курса и форма каждого отделения имела эмблему с гербом этого отделения. У эльфов эмблемами были — символы их кланов. У меня как, как у обладателя статуса “особый адепт” — эмблемы пока не появилось.
Эльфов с первого взгляда легко было распознать в толпе по идеально застегнутым пуговицам, разглаженной ткани и казалось, они только и занимаются тем, что поправляют каждую складочку, но не Кириэль.
Вот этот высокородный даже тут выделился.
Небрежно расстегнутые верхние пуговицы, поднятый воротник и какой-то талисман на совершенно не изящной, даже грубой цепочке, дерзко выбивающийся из распахнутой верхней части рубашки. На земле, обычно именно так одетые красавчики актеры и модели, красовались с билбордов или разворотов модных журналов, позируя на фоне пустыни или небоскребов. Обычно они скалили белоснежные зубы, а рядом добавлялась вклейка флакончика духов, часов и рекламный лозунг. Правда в этом мире эльфы ничем таким не занимались и предпочитали избегать «продающей» небрежности в пользу — идеальность во всем.
Но мое воображение все равно нарисовало забавную картину.
Озлобленный Кириэль вдруг разворачивается, освещая комнату белозубой улыбкой, в руках его мелькает гламурный товар за сумму среднероссийской зарплаты и он произносит заученную фразу: «с этой вещью ты войдешь в новую жизнь, а с нашим промокодом получишь скидку». А дальше яркая вспышка, хлопок и конфетти.
Образ сложился таким ярким, что я засмеялась.
Вот только повеяло сильной прохладой. И от брошенного в мою сторону пронизывающего ледяного взгляда — я поперхнулась.
Четвертая глава
Кажется на меня надвигалась буря. Очень опасная и злая. Того гляди меня накроет снежной лавиной.
— Я вижу, тебе весело?
Из уст высокородного это прозвучало угрозой.
— Я бы не сказала…но если честно, не грустно, — призналась и по инерции втянула голову в плечи, ожидая проблемы. Снежная лавина в виде разгневанного эльфа пока держалась, возвышаясь надо мной.
— Ищи тряпку и приступай, — зло прорычал высокородный, обдавая меня холодом.
— К чему приступать?
— К уборке. Давай, Колючка, поторопись, мои апартаменты должны стать идеально чистыми.
Нет, я конечно предполагала, что он позвал меня как раз для уборки. Во всяком случае его намеки, при назначении меня в рабы, сложили такое мнение, но…осмотрев комнату — у меня возникли сомнения. Как-то тут и без того было идеально чисто. Ну есть небольшой хаос на столе, подушки на диване расположились не по феншую, но в остальном — почти идеально.
Деловито прошлась к камину, провела пальчиком по поверхности. Чисто. Прогулялась до полок, повторила проверку на пыль. Опять все идеально.
Высокородный, наблюдая за мной, скрестил руки на груди, облокотившись плечом на колонну разделяющую его роскошные эльфийские апартаменты на рабочую зону — кабинет и жилую — гостинная и спальня.
— Что ты делаешь? — спросил он раздраженно.
— Оцениваю масштаб грядущей уборки, — сосредоточенно изучив еще несколько предметов мебели, я встав на колени, заглянула под придиванный столик, а затем под кровать. Очень старалась найти хоть немного грязи, но нет. Ни пылинки, ни грамма мусора и даже запах такой, будто апартаменты буквально только-только убрали. Поднявшись, отряхнувшись, озвучила свой вердикт, — ваше высокомерие…, — при этих словах эльф скрипнул зубами и поморщился. Видимо прозвища от меня ему не нравились, — кажется тут и так чисто.
— Мне лучше знать. Займись делом.
Он даже демонстративно отвернулся. Но наш диалог на этом не закончился. Мне же нужна была тряпка и другие приблуды для уборки. Вот я и пристала с расспросами. В итоге Кириэль отправил меня искать техническое помещение, и я в очередной раз успешно заблудилась.
— Доброй ночи, Ксю, — раздалось над ухом и я от неожиданности подпрыгнула на месте.
И как этот темный так неожиданно смог ко мне подкрасться?
— Напугал! — сдув с лица прядь, я открыла очередную дверь, за которой не оказалось подсобного помещения с хранением инструментов для уборки.
— Я старался, — усмехнулся Азраэль, — сейчас угадаю, ищешь техническое помещение.
— Молодец, ты прям экстрасенс, — фыркнула я.
— Экстрасенс, — он словно пробовал новое слово на вкус, — не знаю, что это, но звучит забавно.
— Давай к делу, что тебе надо?
Этот темный бесил не меньше высокородного. Встал по деловому над душой и еще издевается. Ответ меня просто убил.
— Я правильно понял, решить твою проблему с ректором не вышло?
— Да кто вообще отвечает вопросом на вопрос? — сквозь стиснутые зубы выпалила я.
Азраиль снова усмехнувшись, засунул руки в карманы брюк. Уходить и отставать — он не собирался.
Ладно, скажу как есть, пусть радуется:
— Пока не ясно, возможно проблема решиться…
— Но на данный момент ты уже бегаешь в поисках тряпки…
— Откуда ты… — у меня аж челюсть опустилась.
— Вон туда, — темный указал на соседнюю дверь.
За ней я действительно нашла подсобку со швабрами и прочими необходимыми приблудами. Вытащив все необходимое, повернулась к выжидающему темному.
— Ты действительно знаешь, как испортить жизнь Найтвейну?
— А по твоему я шутил? — Азраэль Харт самодовольно усмехнулся.
Опять вопрос на вопрос. Пропускаю мимо ушей и перехожу к делу.
— Что ты хочешь за свои советы? — задумавшись, добавила, — если они конечно сработают.
— Сработают, не сомневайся, — Харт протянул мне ладонь, будто для заключения сделки, — испорченное настроение серебряного — уже плата. Так что, принимаешь мою помощь?
Ох…сложно…вдруг этот темный еще больший мерзавец, или того хуже — в сговоре с Кириэлем. Но если так, может стоит им обоим подыграть? В конце концов, я даже не знаю, что он мне предложит. Вдруг там ничего полезного.
— Ты молчишь? Передумала?
— Нет, — твердо произнесла я, — согласна и очень жду советов.
С этими словами я ответила на его рукопожатие. У темного оказывается удивительно горячая кожа, а я думала они ледяные как сосульки.
— Что делать надо?
Темный, прежде чем ответить, скептично осмотрел тряпку со шваброй. Когда поднял на меня глаза, в них сверкнул демонический огонь.
Долгая и «старательная» уборка апартаментов высокородного закончилась ближе к полуночи. Прошла успешно и гладко, как по маслу, согласно всем советам Азраэля Харта. К своему искреннему сожалению Найтвейн лично не смог принять работу, как и присутствовать при ней, хоть очень желал проконтролировать. Так и стоял над душой, глаз своих наглых эльфийских не сводя. Темный и тут постарался. Не знаю как, но он выманил высокородного. А я, уходя оставила Кириэлю записку, сообщив что работа выполнена и даже не забыла подписаться:
«Ваша покорная раба, именуемая Колючкой».
Надеюсь, качество моей уборки ему понравится и от этой мысли мне зловеще хотелось потереть ладошки.
На самом деле Харт мне действительно неожиданно сильно помог, рассказав как работает метка.
Оказывается, у ее магии довольно размытая трактовка приказов поставившего метку. Во всяком случае у моей метки точно. В былые времена высокородные могли покарать свою жертву, если та находила лазейку в недостаточно конкретизированном приказе. В нынешний период — многие заклинания-наказания попали в список запрещённых и те высшие эльфы, что продолжали играться со своими метками, использовали такую магию только для конкретного действия или закрепления обещаний и клятв. А вот его высокомершество отличился — он вообще ничего не конкретизировал, просто повесил на меня обязательство служить ему неделю. То есть выполнять его приказы, а вот как именно, при накладывании печати — уточнений не было. Этим и предложил пользоваться Харт.
Был конечно еще один важный и неприятный момент — Кириэль мог в будущем сильно разозлиться, но пока я носитель метки Найтвейна он не мог причинить мне вреда, только покарать за плохо выполненный приказ, нарушив тем самым правила использования запрещенных заклятий.
В общем, в свой корпус я вернулась довольная, хоть и уставшая. И буквально с порога гостиной меня встретили «хлебом и солью».
Точнее — тортиком очень странного вида и прямо открытой перед моим носом бутылкой сливочной медовухи. Меня обрызгали пахнущей ванилью пеной напитка.
— МОЛОДЦА! — обрушилось со всех сторон.
Ошарашенная, я не сразу поняла происходящее. Оказывается, другие «особенные» адепты отщепенцы собрались в общей гостиной меня встретить. При чем встретить меня вышли даже те, кто никогда не здоровался, если мы пересекались. Например гном — Ясень. Да да, я тоже его имени удивилась.
— Что происходит? — я обратилась к Гуму, парню с зеленой кожей, наполовину троллю, на половину человеку. Учился в академии со своей сестрой-близняшкой Ингрид. С ними я иногда перекидывалась парой фраз. Они меня особо не сторонились, да и ребята хорошие. Гум тот еще баламут и весельчак.
— Так тебя встречаем, — хихикнул Гум, — поздравляю, тебя сегодня общим голосованием приняли в нашу скромную компашку!
Вот это новость. Округлив глаза, пробежалась взором по всем присутствующим, тортику, который явно пекли все вместе и каждый пытался сделать его на свой вкус, поэтому он вышел кривеньким и забавным, а еще оценила бутылки сливочной медовухи — ребята действительно подготовились к празднику.
— Да с чего вдруг? Нет, вы не подумайте, я уже неделю пытаюсь с вами подружиться и то, что вы меня сторонились — я понимаю и принимаю и не то чтобы не рада изменениям в отношениях с вами, но хочу знать — почему?
Ребята переглянулись, Ясень демонстративно закатил глаза, он вообще мало с кем контачил. Некоторые адепты развели руками и кивнули на Гума, но с ответом его опередила сестра Ингрид, держа тортик на розовом фарфоровом подносе:
— Раньше мы не знали, что от тебя ожидать. В принципе, мы и сейчас не знаем, ты же из другого мира. Но после того, как ты сорвала высокородному из клана серебряного ветра ритуал — мы проведя собрание, решили, что ты нам нравишься.
Вот это сюрприз. Сказать, что меня такой неожиданной новостью ошарашили — ничего не сказать. Но вот вопрос…
— Подождите, а откуда вы вообще это знаете?
— Так это же новость недели.
— Что? В смысле?
И вот здесь Ясень развернул перед моим носом новый выпуск академского сми «Веселая жизнь адепта. Горячие новости Голденхола».
— Да ладно…— уставившись на главный заголовок, я кажется потеряла дар речи и могла издавать только бессвязные отрывки, — это как…да вы шутите…что происходит?
Про существование «веселой жизни адепта» я знала, даже читала два выпуска. Местная газета выходила по свободному графику, как только появлялись пикантные или громкие новости. В основном там собирались все самые популярные на момент выхода выпуска — сплетни, но попадались полезные статьи и важные объявления.
Так обо мне впервые узнала вся академия. Именно благодаря «веселой жизни адепта».
Мое зачисление на учебу руководство Голденхола стремилось не разглашать. Мне провели экскурс, ввели в курс дела, познакомили с правилами, проинформировали преподавателей и жителей моего корпуса, дальше моя задача состояла в том, чтобы не привлекать лишнее внимание. Ожидалось, что интеграция пройдёт спокойно и в процессе мое иномирное происхождение, а точненее земное — перестанет быть секретом для остальной академии. Возможно. Но вмешались тайные редакторы и журналисты «Веселой жизни» и началось. Как ректор не старался заблокировать экземпляры нового выпуска — ничего не вышло. Оказывается, академическая газета хоть и имела прямое отношение к академии, но руководство Голденхола никак не контролировало это СМИ. Никто даже не знал, откуда появляются новые экземпляры выпусков. Все подробности — были загадкой академии номер один, а сама газета — древней традицией, обросшая неподтвержденными слухами.
И вот наступил момент моего второго звездного часа — я снова засветилась на главной странице под заголовком: «Опасная новенькая. Кириэль Найтвейн: моя магия для тебя — шутка?»
— ЧТО? — выхватив газету, впилась взором в текст под ожившей картинкой момента, как я случайно срываю ритуал. Боже, этот момент выглядел так, будто я специально, а ведь всего навсего моя магия вышла из под контроля и потоком ринулась зачем-то в сторону высокородного и все. — Да они издеваются! — во мне бушевали эмоции, некоторые строки я прорычала вслух, цокая зубами, — “…От землян можно ждать любой сюрприз, но кажется, высокородный серебряный Кириэль Найтвейн об этом не знал. Разбушевавшаяся новенькая сразу дала понять, без лишних слов, что ей не нравятся эльфийские традиции…” — дальше шли реплики, которые я не произносила, но якобы зафиксированные со слов очевидцев и личные выводы самого журналиста, в которых я едва ли не караулила высокородного, чтобы отомстить эльфам от лица всей академии, —ааа…этот писака…да о чем он? Все не так же было.
— Да брось, это потрясающе, — восхищенно заявил Гун. Остальные подхватили и некоторые адепты нетерпеливо ждали, когда тортик резать будем. Они выхватили у меня газету и впихнули в руки бутылку сливочного напитка. Гун не унимался, подбадривал, — Расслабся, статья зачетная.
— Лучшая! — ударил меня легонько в плечо еще один парень, похожий просто на обычного человеческого парня. В этот же момент чокнулся пузиками бутылок с медовухой Ясеня.
— Точно точно. Так этих эльфов. Достали. Хоть кто-то отпор дали им, — бубнил гном.
Гун подхватывал:
— Наша новенькая, с нами живет, а я ж говорил, что она нормальная, своя…Кстати, напомни как тебя зовут? Оксана, отлично…я вот про что, приложила ты высокородного как надо.
Я была в ступоре. Слышала звон стекла, болтовню, и пыталась отвлечься, поглощая торт, кстати вкусный. Но абстрагироваться оказалось не просто.
Пока мои новые друзья сыпали комплименты моему раздутому «веселой жизнью адепта» поступку и соревновались в остроумии на тему эльфийской жизни, я думала…вот как скоро Кириэль эту статью прочитает? Ведь явно же не читал. Пока.
***
Дорогие читатели, я буду очень рада, если вы поддержите мою новую историю в коментариях и поделитесь впечатлением. Во многом судьба этой книги зависит от вас. Вы мое вдохновение ❤
Пятая глава
Засыпая в своей постели, я долго смотрела на эльфийскую метку, изучая причудливый узор. С одной стороны светлые линии выглядели как причудливая изящная татуировка, словно нанесенная тонкими серебряными нитями, будто замершими на коже. С другой стороны — это печать моего рабства и ничего хорошего в ней не было. Любоваться не надо. Кожа вокруг покраснела, потому что пока была в ванной, активно ее терла, надеясь стереть.
Конечно я знала — это так не работает, но надеялась.
Вдруг.
Вот сейчас, по инерции, провела по тонким линиям и они замерцали.
И что это значит?
Кириэль мою уборку оценил или статью прочитал, в которой я якобы выступаю против эльфийских традиций?
Ох, прилетит же мне завтра.
А завтра наступило едва ли не с опоздания на лекции.
Громкий стук в дверь и не менее громкий голос Ингрид:
— Просыпайся, все уже позавтракали! У тебя по расписанию зельеварение!
Ничего себе, она знает мое расписание и даже пришла в самую удаленную часть корпуса, где находилась моя комната. Мы похоже действительно подружились.
— Ксюша, тебя ждет кафи. Я нам с братом заваривала и тебе тоже.
А вот это славно.
Я вскочила моментально.
«Кафи» — это местный аналог привычного мне кофе. По странному стечению обстоятельств звучало почти так же, только с акцентом на «А» и «И». По вкусу разницы почти не было, за исключением, что кафи уже имел сладковатый вкус, словно в него добавили сахара и еще сливок, потому что он так же ощущался.
Бодрил кафи замечательно и я радостно бежала на его бодрящий запах.
— Доброе утро!
— Привет.
— Проснулась наконец-то.
— Утро доброе!
Меня приветствовали новые друзья.
— Ксюша, ты же не будешь этот кусок торта, я съем? Он все равно вчерашний, — поинтересовался Гум
Ингрид встала стеной, преградив парню дорогу.
— Отдай, — выхватив у него из рук тарелку, передала ее мне, — это для Ксюши. Специально отложила.
Гум подрастроился, но быстро переключился и повеселел:
— Ешь тортик, набирайся сил, вдруг придется нахального эльфа опять в нокаут сегодня отправить. Ты это…если что — зови. Подсобим.
Мне осталось только грустно вздохнуть и кивнуть. Гум вообще считал, что я могу в академии устроить настоящий переворот. Лично я сомневалась. Больше было похоже, что в нокаут отправят меня, если до этого дойдёт. Одно ясно — все мои новые друзья эльфов недолюбливали. Более того, среди других рас у эльфов встречалось немало врагов.