Низвергнутый во тьму. Огонь в свете Луны

Наставника Шина она не видела после того раза, но он постоянно незримо присутствовал рядом. Вэй рассказывал ей о том, что мастер обсуждает ее занятия с другими мастерами и корректирует их.

Было нелегко. Все дни слились в единый монотонный поток духовных неудач, которые подтачивали и без того неуверенную в своих силах девушку. Каждый день повторяла технику Слияния сердца и клинка, но каждый день убеждалась, что в тот раз меч просто пожалел ее или… поиздевался. Навершие едва переливалось слабым белым светом, а сам клинок молчал. Пока однажды…

– Он весьма своевольный. – обернулась на голос учителя Шина и поспешно поднялась.

– Учитель, – сложила руки в приветствии и поклонилась.

– Что случилось в тот раз, когда он откликнулся? – Циньяо густо покраснела. – Хм… – увидел ее смущение и вздернул бровь. – И все же?

– Я… – отвела взгляд, – не помню.

– Ну, конечно, и поэтому похожа сейчас на вареного рака? – смутилась еще сильнее. И как вот выходить из такой ситуации?

– Я усомнилась в ваших мотивах, учитель, – призналась Циньяо и еще ниже склонилась перед учителем.

– Вот как, – усмехнулся Шин, – и что именно тебя натолкнуло на такие мысли?

– Сестра Шиу сказала, что вы земной небожитель, – осмелилась выпрямиться и посмотреть ему в глаза, которые явно насмехались над ней. – И не желаете покидать школу из-за того, что…

– Что? – его аура давила на плечи.

– Потому что радеете за школу, как ее основатель… – всполошилась. – А можно спросить сколько вам лет, если вы основатель, а старшие наставники ваши первые ученики?

– Ты ставишь под сомнение мои мотивы? – проигнорировал ее вопрос о возрасте.

– Вовсе нет! – ответила быстро. – Но уверена, что дело не только в этом.

– Хм…– фыркнул наставник. – И твое предположение настолько позабавило меч, что в тот момент он синхронизировался с твоей душой?

– Эээ, – вдруг задумалась. А ведь и правда ее сердце слилось в сердцем клинка именно после этого. – Он вас не любит, да? – меч тихо завибрировал в ее руке.

– Хм, – наставник с улыбкой посмотрел на засветившееся лезвие. – Всегда издевался надо мной! – сказал в сердцах. – Поэтому я и перестал использовать тебя. – теперь меч откровенно смеялся, вторя внутреннему смеху Циньяо, который та с трудом сдерживала. – Ты тоже смеешься надо мной?

– Разве я могу, наставник, – сдерживая улыбку ответила девушка.

– Я же вижу, – указал сложенным веером на меч. – Вы оба потешаетесь надо мной.

– Нет, наставник…

– В общем, – серьезно заговорил Шин, вынимая из широкого рукава свиток. – Держи, – передал его Циньяо, – здесь все его техники, что я смог изучить… их описание и влияние, воздействие. Изучай. И… удачи с ним. – После этих слов он взметнул полами своего нежно василькового одеяния и ушел.

– А ты занятный артефакт, – наконец засмеялась Циньяо. – Так не любишь его? – тихая вибрация меча стала ей ответом. – Он конечно своеобразный… – пожала плечами и развернула свиток, не выпуская меч из руки. – Ого! – вчитывалась в написанное. – Но скурпулезный… и вы довольно далеко с ним продвинулись? – свечение погасло. – Эй! – грустно посмотрела на меч. – Ну, чего ты? Я же просто спросила.

– Уже постоянно разговариваешь с ним? – усмехнулся Вэй, что облокотился на ствол дерева, стоящего неподалеку.

– Нет, просто он обиделся… почему-то, – пожала плечами и положила свиток на столик неподалеку.

– Меч? Обиделся? – удивленно посмотрел на бывшую ученицу. – Как продвигаются тренировки?

– Мастер Шин дал свой свиток с технкиками меча.

– О…– протянул он. – Я на обед решил позвать…

– В смысле на обед? А завтрак?

– Ты его уже пропустила, – фыркнул Вэй.

– Правда? – посмотрела на солнце, которое и правда уже висело высоко над головой. – Как так то?

– Идем…– оттолкнулся от дерева и направился в сторону общих зданий. – Ты с этим мечом скоро вообще про еду и сон забудешь.

После обеда занималась с Шиу, а вечером снова возвращалась к Покорителю Души. Сидела на коленях и делала дыхательную технику. Направляла Ци по меридианам в руку, потом в меч, но резонанс все равно не наступал.

– Очистить разум от суеты, – повторяла Циньяо то, что прочитала в свитке мастера Шина. – Достичь состояние безмыслия. – отчетливо почувствовала, как клинок усмехнулся. – Да, что с тобой не так? Я же стараюсь! – тишина. Закрыла глаза и снова попыталась очистить разум. – Остановить внутренний диалог…– усмехнулась. – Как? Проще стукнуть меня по голове чем-нибудь тяжелым, тогда точно ни одной мысли не будет. – Меч завибрировал и засветился. – Серьезно? Тебя это забавляет? – искренне возмутилась Циньяо. Посмотрела вокруг и поняла, что наступила ночь. На небе не видно звезд, что само по себе было редкостью. Легкий ветер трепал края ее одежды и волосы. Невольно засмотрелась на чернеющее небо. Молчаливое. Полное презрения к смертным. Отвергающее. Сердце наполнилось странной грустью и болью. Каждый вдох давался с трудом.

– Ты будешь умолять об освобождении… – знакомый голос прозвучал в тишине. – О забвении. И только тогда я тебе его дарую. – столько насмешки и презрения в этом голосе.

– Я не буду ни о чем просить, – ее собственные губы произнесли эти слова.

– Посмотрим, что ты скажешь после еще тысячи лет в тишине!

Тишина гнетущая, сводящая с ума, пустая.

– Я повторю свой вопрос в последний раз…

– Спустя пять тысяч лет мой ответ будет таким же, – холодно ответила она.

– Тогда отправишься через мост завения! – крикнул голос в сердцах. – Еще пять тысяч лет перерождений и забвения будут наказанием за твою чрезмсерную гордость.

– Нет... – отозвалась тихо, – скорее за мою любовь.

По щекам потекли слезы. Чьи они были Циньяо или богини Яоцзунь девушка не знала. Закрыла глаза и глубоко вдохнула. Медленно выдохнула и только после этого открыла их.

Перед ней тот самый пустой, холодный мир из ее снов, что приходили каждую ночь. Изо рта вырвалось облачко пара.

– Ты не сможешь ее спасти… – прозвучал чей-то голос.

– Я это понимаю.

– Ты отвернешься, когда он будет нуждаться в тебе. – твердо сказал голос. А перед девушкой возникло бесформенное белое облако.

– Мы не можем знать наверняка, как я поступлю, – покачала головой.

– Ты ленивая. – фыркнул голос.

– Я стараюсь стать лучше.

– У тебя нет стремления к цели.

– Я пока что ее не вижу, как я могу стремиться к тому, чего не вижу.

– Нет мотивации на победу.

– Если я еще не увидела цель, то о какой мотивации можно говорить?

– Ты слабая. – каждое слово болью отзывалось в душе.

– Я стану сильнее.

– Никчемная.

– Буду тренироваться больше.

– Глупая.

– Вот это вранье, – возмутилась Циньяо, – мама всегда говорила, что очень смышленая.

– Мать, что умерла, оставив тебя с отцом, что бросил тебя одну. – сказанное шипом вошло в сердце.

– Это сделало меня сильнее. – опустила голову. – Я выжила.

Перед ней возник дух меча. Молодой высокий мужчина в военных доспехах. Его глаза смотрели холодно, а волосы развевались на несуществующем ветре. В руке такой же меч, что и у нее. Некоторое время он, молча, смотрел на нее, но потом сказал:

– Ты думаешь, что можешь владеть мной? – усмехнулся. – Я видел, как падали бессмертные. Что в тебе такого, чего не было в них?

– Я не совершенна, и мне есть к чему стремиться. – поднялась с колен и обнажила меч. – Если ты Покоритель Души, то начни с моей. Стань моим наставником, – чуть подумала, – другом.

Она замахнулась и их клинки пересеклись, но это не было боем, скорее противостоянием.

В каждый удар Циньяо вложила свои сомнения, в каждое парирование – ошибки. Воин наносил удары, бил тенями, а она встречала их и отвечала светом.

Воин замер. Тьма, что разливалась вокруг рассеялась.

– Ты не хочешь меня подчинить? – в голосе воина прозвучало удивление.

– Нет, – покачала головой. – Не хочу. – сказала твердо. Воин опустил свой меч и снова принял форму облака, которое в следующее мгновение слилось с мечом в ее руке.

– Ты… освободила меня. Спасибо.

Циньяо стояла с вытянутым вперед мечом и тяжело дышала. Она снова оказалась перед своим домиком на деревянном помосте, на котором медитировала. Смотрела на меч, кромка которого светилась мягким лунным сиянием. Он больше не дрожал. Не сопротивлялся. Не отвергал. Они были едины.