Рейварская невеста. Эрлин

Глава 4

— Кассандра.

— Кристоф.

Они стояли на ступенях Белого дворца – уже не жених и невеста, но все еще друзья. С осложнениями, как метко охарактеризовал их отношения Зантариз во время вчерашнего разговора – Касс переживала из-за грядущего расставания, а муж всеми силами пытался ее приободрить.

С графом у нее был долгий разговор на следующий день после свадьбы, перед праздничным приемом в честь эрлин Рейвара. Тогда Кассандра подробно рассказывала Кристофу обо всем, что с ней случилось, не утаивая ничего. О своей пропавшей памяти и воспоминаниях, которые успели вернуться. О потерянных и обретенных чувствах. О райрин, исчезнувшем на долгие пять лет, но незримо присутствовавшим в сердце эрлин всегда.

Кассандра извинялась за данную однажды надежду, которую не могла воплотить в жизнь ни при каких условиях, ведь дело было не только в родовой магии Тариз, но и в самой Касс.

Беседа была сложной, Кассандра постоянно запиналась, брала паузы, чтобы подобрать слова или набраться смелости и посмотреть Кристофу в глаза. Она очень старалась не причинять мужчине боль понапрасну, но все равно делала это каждым своим словом. Поэтому свои последние извинения шептала со слезами на глазах.

— Вам не за что извиняться, Кассандра, — говорил тогда граф, сжимая пальцы эрлин. — Вы вольны чувствовать все, что захотите, и нет вашей вины в том, что чувствуете вы это не ко мне.

Кристоф продемонстрировал такое понимание, которое сама в Кассандра даже представить не могла. На месте графа она бы, наверное, давно уже сбежала куда подальше и там проливала слезы в одиночестве, проклиная себя, жизнь и несправедливую судьбу.

Впрочем, граф Олисан тоже сбегал. От Кассандры или от своих чувств – не понятно, но, когда в конце исповеди эрлин он заявил, что хотел бы отправиться к эльфам, Касс не нашла в себе сил его удерживать.

— Это правильное решение, — чуть позже убеждал Кастэ. К счастью, сам магистр никуда уезжать не собирался.

— Так будет лучше, — соглашался с ним Зантариз, пытаясь притушить самодовольство от такого легкого избавления от соперника.

И лишь Дартариз заявил, что каждый сам строит свою судьбу, а после подарил графу одну из терейских лошадей со своей конюшни. И теперь чернобокий жеребец тихо похрапывал и перебирал ногами в ожидании седока.

— Берегите себя, — стараясь сдержать слезы, произнесла Кассандра, глядя в до боли знакомые карие глаза.

Кристоф слабо улыбнулся.

— И вы тоже, — он чуть сильнее сжал ладони девушки, а после невольно взглядом скользнул ей за спину. — Хотя, с такой охраной вам вряд ли что-то грозит.

Кассандра тихо усмехнулась. Сразу после свадьбы Дазир по приказу эрхана стал ее второй тенью. И каждый раз, стоило только эрлин покинуть пределы комнаты, демон занимал место за спиной девушки не далее чем в двух шагах.

— Зачем это? — в первые дни возмущалась Касс. — Разве во дворце мне грозит какая-то опасность?

— Нет, — уверенно отвечал Зан, заключая в свои объятия. — Но мне так будет спокойнее.

И, видимо, для того же спокойствия кроме Дазира за Кассандрой ходили еще двое демонов, но так далеко и скрытно, что первое время девушка их даже не замечала. А когда все же заметила… решила промолчать. Уже поняла, что переубедить Зантариза в принятом решении невозможно, а если так он сможет посвятить больше времени делам, не переживая за каждый ее шаг, Кассандра ничего не имела против.

К тому же, охрана никак ей не мешала. Дазир проявлял удивительное понимание и всегда отступал чуть назад, когда Кассандра с кем-то общалась, а двое других стражей и вовсе предпочитали оставаться в тени, так что эрлин до сих пор не знала даже их лиц. Поэтому примириться с подобной вечной компанией было совсем не сложно.

Кристоф еще раз сжал ладошки Кассандры и шагнул назад. На его губах застыла вежливая улыбка, а в глазах – неприкрытая печаль.

— До свидания, эрлин.

— Счастливой дороги, Кристоф, — выдавила из себя девушка, всеми силами стараясь не расплакаться. И пусть они с графом пообещали друг другу поддерживать связь, в тот момент Кассандре казалось, что они прощались навсегда.

Граф Олисан коротко кивнул и развернулся. Быстро дошел до коня, вскочил в седло и, не оглянувшись больше ни разу, направился в сторону выезда с территории Белого замка. Следом за ним двинулся небольшой вооруженный отряд из четырех демонов – сопровождение до границы с эльфами, выделенное Зантаризом. И пусть красноволосый эрхан говорил, что эта мера – исключительно для того, чтобы Кассандра не переживала о судьбе друга, а эрлин все равно казалось, что так Зан хотел быть уверен, что несостоявшийся соперник точно исчезнет из их жизни.

Кассандра смотрела вслед всадникам до тех пор, пока они не скрылись за поворотом, ведущем к западным воротам. И лишь после этого стерла из уголков глаз так и не пролитые слезы.

— Эрлин.

Дазир остановился на ступеньку выше, привлекая к себе внимание. Всегда собранный, отстраненный, он и сейчас не изменял себе: заложив руки за спину, он ждал, когда Касс обернется к нему.

Несмотря на эмоциональную холодность, этот демон Кассандре нравился. Высокий, даже выше Зана, он походил на нерушимую скалу – его широкие плечи с трудом помещались в проходы между библиотечными полками, а от взгляда на мускулы на руках, не прикрытых рукавами, сразу возникало ощущение безопасности. Такой верзила никому не даст в обиду.

У Дазира волосы были темно-зеленого оттенка. Короче, чем у эрхана, но до середины спины доставали – демон всегда собирал их в тугую косу. Его рога были короткими, остро торчащими вверх, что предавало и без того внушительному мужчине еще более грозный вид.

Дазир с первого взгляда казался суровым воином, но к Кассандре всегда относился с вежливым почтением. Девушка не знала, насколько демон рад своей должности стража при ней, но хоть малейшего недовольства в свой адрес не чувствовала. Зато прекрасно видела, с какой преданностью Дазир смотрел на Зантариза.

Поэтому, видимо, Зан и доверял ему настолько, чтобы приставить к своей райрин.

— Вас ждут в малом переговорном зале, — напомнил демон.

Кассандра выдохнула и улыбнулась ему, благодаря за напоминание.

К обязанностям эрлин она только привыкала, но Зан верил, что его райрин справится. А не верить ему Касс просто не умела.

Глава 5

Малый зал располагался на гостевой половине дворца – именно там Кассандра каждый день собиралась с магистрами из столичного Рейварского университета магии, чтобы обсудить планы по уничтожению стены. Но за последние две недели кроме варианта, предложенного эрлин, никаких других озвучено не было.

Решение Кассандры было принято сдержано. Шестеро демонов возрастом не младше Кастэ выслушали девушку молча, покивали, а после попросили время на раздумья и обсуждения. Ее саму на эти переговоры не позвали, что задело эрлин. Это ведь ее план! Ее задумка! Как они могли что-то решать без нее?

Успокоил тогда наставник – сказал, что ученые мужи просто не знают ни саму Кассандру, ни ее умений, поэтому и относятся настороженно. Им просто нужно показать, что эрлин – не просто красивая девушка и жена эрхана.

Так Кассандра и поступила: вызвала тех же магистров во дворец на следующий день и показала наглядно, что именно она предлагала сделать. Для этого всю ночь создавала артефакт, не обращая внимания на недовольства мужа, а днем сама же свое изобретение и уничтожила, пустив по нему заряд противоположно направленной силы из накопителя Кастэ.

Что именно в итоге удивило магистров – сам эксперимент или стоящий за спиной Кассандры грозный Зантариз, никто так и не узнал. Но с того момента обсуждения велись исключительно в присутствии Касс и под ее главенством.

Но сейчас… эрлин чувствовала, что они топтались на месте. Да, план был признан рабочим. Да, им удалось рассчитать примерный объем необходимой силы для резонанса и количество накопителей, они определились с уровнем дара того, кто должен будет напитывать нить – хотя это и не требовалось, Зантариз наотрез отказался допускать на место активатора хоть кого-то, кроме себя. Но толкового варианта, как обезопасить будущего героя, за прошедшие дни так и не появилось.

Поэтому собрания, так нравившиеся Кассандре по началу, теперь вгоняли ее в уныние. Что толку обсуждать одно и то же, когда нужно просто попробовать? Но, увы, в этом стремлении Касс не находила поддержки, даже со стороны мужа и собственного наставника.

— Здесь не будет права на ошибку, — говорил Кастэ, когда Кассандра делилась с ним своими переживаниями. — Нужно быть точно уверенными, что все оказавшиеся у границы смогут выжить. Вы сами себе не простите, если с эрханом что-то случится.

Разумеется, магистр был прав: Кассандра себя не простила бы. Но она не собиралась смотреть со стороны, как ее Зан рискует своей жизнью. Она должна быть рядом с ним! Это даже не обсуждалось!

Но с последним не согласен был сам Зантариз. Его позиция была проста, незыблема и умещалась в одно короткое слово: нет.

— Даже не думай, — отрезал он, стоило только Кассандре заикнуться на тему своего участия. — Я не позволю тебе даже приблизиться к границе, льдинка. Надо будет – запру в спальне, но рисковать тобой я не собираюсь.

И пусть девушка понимала, что слова Зана – это проявления заботы, а все равно злилась, чувствуя себя бесполезной. Особенно сейчас, когда она сидела во главе стола и слушала очередной ничего не значащий спор, а ее райрин устранял очередную нестабильную нить в магической стене.

— Эрлин, — сипло произнес самый старший из присутствующих, магистр с седой бородой и рогами, изогнутыми, как когти ястреба, — мы не оспариваем математику вашей схемы. Мы оспариваем… человеческий фактор.

Кассандра медленно подняла голову. За окном малый дворик заливало полуденным светом; пылинки кружились в луче, а эрлин вдруг захотелось разбить этот спокойный воздух ледяной вспышкой – только чтобы все наконец замолчали и посмотрели не на бумаги, а на нее.

— Тогда скажите прямо, чего вы боитесь, — ответила она ровно, хотя в груди уже поднималась привычная для этих разговоров злость. — Что Зантариз не удержит нить? Или что я… не удержу себя?

В зале повисла тишина, в которой слышно было, как кто-то перебирал бусины на своем браслете. Кастэ, прислонившись к дальней стене, чуть заметно покачал головой – не запрет, а предупреждение: осторожнее, дитя мое.

— Мы боимся, — наконец выдохнул другой магистр, помоложе, с острыми скулами, — что эпицентр не простит ни малейшей погрешности. И что… эмоциональная связь между активатором и резонатором может усилить отдачу сверх расчета.

Касс сжала пальцы на краю стола до боли. Это было ее новым предложением – очередной попыткой вписать себя в уравнение по разгрому границы так, чтобы это было обосновано, полезно и безопасно. Зан, конечно же, был против, но эрлин надеялась переубедить его, перетянув на свою сторону магистров-демонов.

Но те пока в упор не хотели перетягиваться. И Кассандра никак не могла понять, что именно им мешало: ее происхождение, прямой запрет Зантариза или собственная твердолобость.

— Насколько я помню, вы сами одобрили необходимость второго мага, способного подпитать активатора, — тихо сказала она. — С учетом дара эрхана, существует всего два живых существа, способные вливать в него магию без лишних рисков – это я и владыка Дартариз. Но, при всем уважении в последнему, его уровня дара недостаточно для такого действия. Не говоря уже о том, чтобы поставить под удар жизнь правителя Рейвара.

— Поэтому вы предлагаете подставить под удар будущее Рейвара, заключенное в двух единственных представителях рода Тариз, способных его продолжить.

Этого магистра, сухонького, седовласого, с короткими серыми рогами Кассандра особенно не любила. Он постоянно пытался найти изъян в ее словах и выставить эрлин непроходимой дурой.

И к огромному сожалению девушки, он обладал огромным авторитетом среди всех остальных присутствующих, поэтому его далекие от истины слова слушали куда внимательнее, чем все оправданные доводы Кассандры.

— Тогда предложите другой вариант, при котором моему мужу не придется рисковать своей и моей жизнью заодно.

В зале повисло тягостное молчание. Собственно, на этом они обычно и заканчивали споры: запирали сами себя в тупик и расходились, чтобы назавтра встретиться вновь и продолжить ни к чему не приводящие ссоры.

Кассандра от этого устала. Она хотела к Зану, спрятаться в его объятиях и не думать ни о чем.

— Нам просто нужно придумать, как распределить риск так, чтобы в своем пиковом значении он не мог убить ни меня, ни Зантариза, — из последних сил предложила Касс.

— Как именно? — холодно спросил седой магистр.

Кассандра вдохнула. Если бы она только знала, этого разговора и не было бы!

— А что, если попробовать дублирующий контур? — Вдруг предложил Кастэ. Обычно он отмалчивался, редко вступался даже за Кассандру. А сейчас выходил вперед, стуча своей тростью по мраморным полам. — Раньше в Инасте практиковали подобное, когда учили студентов с высоким для своего возраста уровнем дара: помимо обычной защиты ставили второй круг, в котором находился более опытный маг схожей ветви силы. Он связывался с учеником через артефакт и контролировал отдачу: если она превышала допустимые значение, именно второй маг из дальнего кольца рвал заклинание, не входя в эпицентр. Позже подобные сложности признали неоправданными, но общую суть я примерно помню.

Магистр начал выводил на доске мелом схемы и контуры. Его, в отличие от эрлин, слушали внимательно и молча, в то время как ее речи без зазрений совести перебивали едва ли не через слово.

— Нет, это не сработает, — когда Себастьян опустил мел, произнес магистр с острыми скулами. — Такой контур не выдержит планируемого выброса силы.

Кассандра уже почти закатила глаза и решилась на крайние меры – пожаловаться Зану, как вдруг тот же демон поднялся на ноги и подошел к доске.

— Но вот здесь, если изменить плетение на наше, которое мы ставим при построении порталов…

— А вот тут нужна не стандартная защита, а кольцевая, подпитанная артефактами, — подскакивал вслед за ним еще один из магистров.

— И в случае с райрин нам не понадобится никого связывать, — вставлял третий. — Они уже объединены брачным обрядом и собственным происхождением.

Следующие полтора часа прошли в оживленных обсуждениях, и впервые за две недели Кассандра не участвовала в них с радостью. Ведь все эти демоны сейчас придумывали, как извлечь максимальную пользу из ее присутствия в процессе снятия полога! И давали ей там самым шанс не только вложить свой вклад в общее дело, но и быть рядом с мужем.

Который, конечно же, первым не пришел в восторг от достигнутых успехов.

Глава 6

— Ты сведешь меня в могилу раньше времени, льдинка!

Он врывался в маленькую мастерскую Кассандры как ураган. Невероятный, неконтролируемый и очень, очень недовольный.

— Что за ерунду вы с Кастэ придумали на этот раз?

Кассандра не вскочила, как делала это обычно при появлении мужа. В этот раз она сначала отметила узлы будущего соединения, а лишь потом отложила кисть в сторону и обернулась к Зану. На столе перед ней лежали чертежи, кусочки металла и половинка разобранного накопителя: Касс пыталась повторить то, о чем сегодня говорили магистры. Пока успехи были не слишком радужными.

Возможно, она просто устала. А возможно, ей нужна была помощь.

— Не ерунда, — спокойно сказала она. — Рабочая схема. Кастэ и твои магистры сейчас готовят расчеты.

— Я видел эти расчеты, — процедил Зан, — и понимаю, что это не спасение, а приговор! Ты опять лезешь в эпицентр, райрин!

Кассандра шумно выдохнула и сложила руки на коленях. Ее свадебные мехенди почти полностью выцвели, лишь печать рода Тариз светилась на руке особенно ярко. Эрлин немного расстраивалась из-за этого, что, разумеется, тут же заметил Зантариз.

Он пообещал своей райрин нечто особенное вместо свадебных узоров. Но теперь требовалось, чтобы старые померкли окончательно, прежде чем он подарит ей новые.

Конечно, Кассандра готова была ждать сколько угодно! Ей вообще пришлись по душе все традиции Рейвара, даже сари, которых она так боялась по первости, сейчас стали неотъемлемой частью ее гардероба: эрлин оценила и легкость тканей, и красоту узоров, и практичность. И то, с каким уважением на нее смотрели демоны, которых она встречала в Белом дворце.

А еще бинди в центре лба – его каждое утро обновлял сам Зан. Это уже стало их маленьким ритуалом.

— Потому что без меня твой «геройский» вариант – это рулетка, и ты это знаешь лучше всех.

Отстаивать свое право его защищать – тоже ритуал, который Кассандра придумала себе сама, равно как и Зан придумал себе такой же в ее сторону.

Он шагнул ближе, и воздух в комнате стал тяжелее – наполнился не угрозой, а отчаянием, которое эрхан обычно прятал глубже, чем клинок в ножнах.

— Я знаю, — тихо ответил Зантариз. — Поэтому и не хочу, чтобы ты стояла там, где тебя может задеть любая нить – и моя, и твоя, и та, что держит этот проклятый полог!

Кассандра сжала пальцы на краю стола так же, как сегодня днем в переговорном зале.

— А я не хочу стоять в стороне и считать секунды до того момента, когда отдача сорвет с тебя защиту, — выдохнула она. — Зан, я… я уже один раз теряла тебя. Не по памяти – по ощущению. По пустоте. Ты же сам говорил, что чувствовал меня сквозь печать, даже когда я не помнила твоего имени. Так вот и я теперь чувствую каждую твою ложь, когда ты бросаешь «со мной все будет хорошо» и при этом готовишься принять удар на себя один. Словно связь между нами – пустой звук. Словно если ты погибнешь, я… смогу дышать дальше.

Слово «умереть» они не произносили – оба понимали, насколько конечным оно будет для них обоих. И дело было не в том, что Зан или Касс боялись за себя. Нет. В их мире все работало иначе: даже понимание, что друг без друга они не смогут существовать, заставляло их переживать о другом, а не о себе.

— Я не собираюсь оставлять тебя, райрин, — произнес он с теми же интонациями, с которыми признавался ей в любви. — Я готовлюсь сделать так, чтобы мы оба жили в мире, где не нужно прятаться за стеной из чужой магии.

— А я готовлюсь сделать так, чтобы мы оба жили в этом мире не как строчки из легенды, — парировала Касс. — Чтобы дворцовые летописцы не писали, что эрлин не пережила гибели эрхана, оставшись за руническим кругом «ради ее же блага»!

Зантариз шумно выдохнул – он делал это всегда, когда ему хотелось ругаться или кричать, но он не позволял себе поднимать на Кассандру голос. Даже в моменты, когда она своим упрямством доводила его, даже тогда, когда ни один из его доводов не пробирался под ее самоуверенность.

Он всегда оставался тем Заном из редких детских воспоминаний эрлин, которые приходили к ней не так часто. Но она знала: ее райрин никогда не даст ее в обиду – даже самому себе.

— Знаешь, – устало протянул Зантариз, опускаясь на корточки перед Кассандрой. – Иногда меня накрывает нестерпимым желанием унести тебя отсюда, запереть, засыпать ключом песком и никому не отдавать, пока мир сам не разберется без нас.

Узкие ладошки эрлин тут же оказались в широких мужских ладонях. От этого весьма обыденного для них прикосновения Кассандре стало значительно теплее. И уютнее. И счастливее.

— Я тоже иногда хочу тебя утащить, — призналась она тише. – В пустыню, в горы, куда угодно. Только вдвоем. Без полога, без Лерси, без демонов, которые смотрят на нас, как на шахматные фигуры.

Она сжала сильнее пальцы мужа, и он ответил ей слабой улыбкой. Касс не нужно было продолжать – Зан и сам все понимал, но молчать не хотелось.

— Но если мы убежим, стена останется. И снова будут чужие смерти, чужие дети, выросшие с ложью вместо неба. Ты сам меня этому научил – не словами. Тем, как держал границу, когда мог не держать. Тем, как держал меня, когда мог отпустить.

Зантариз закрыл глаза. На мгновение он стал выглядеть так, каким Касс видела его в воспоминаниях Дара: измученным, опустошенным, запертым. Потом снова открыл – и в глазах цвета спелой вишни не было гнева, только страх. Тот самый, который они делили на двоих.

— Я боюсь, — сказал Зан. – Не за Рейвар. Не за брата и его трон. За нас. За то, что резонанс не различит любовь от топлива и сожжет нас обоих сразу – потому что мы… слишком сильно связаны, чтобы умереть по очереди. Магистры правы: наша связь – не слабость и не сила по отдельности. Это множитель. И если что-то пойдет не так, я не смогу остановиться, потому что инстинкт потащит меня к тебе, а не от тебя – а вместе с ним потянет и твою жизнь, если я ошибусь.

Касс положила ладонь мужу на грудь – туда, где под тканью билось сердце, и куда тянулась нить, связывающая их до костей.

— Тогда скажи мне то же самое, что я скажу тебе, – прошептала она. – Я боюсь смотреть издалека и не иметь права вмешаться. Боюсь, что твое «я защищу» в последний раз окажется правдой – и отдача убьет тебя, а связь… добьет меня следом, даже если я буду стоять за три лиги от эпицентра. Пойми, я уже видела, как выглядит мир без тебя, Зан: даже когда память предала, моя душа помнила вырванную половину. И я не хочу снова испытать это, пусть и всего на секунду, после которой меня тоже не станет.

Он накрыл ее руку своей – горячей, шершавой от постоянных тренировок на парных клинках, которые демон проводил каждое утро. Их пальцы сплелись сами собой, как в тот день, когда они стали одной семьей не только перед духами рода, но и перед всем Рейваром.

— Мы в тупике, – хрипло произнес Зантариз.

— Да, – согласилась Касс. – Ты не хочешь рисковать мной. Я не хочу рисковать тобой. И оба мы правы.

— И что тогда? – с горечью спросил он. – Оставить как есть? Стену и…

— Нет, – перебила эрлин. – Тогда – честно. Без лишнего героизма и без тиранических запираний. Ты говоришь мне, когда тебе страшно, а не когда решил, что я «должна быть счастлива в неведении». Я говорю тебе, когда мне страшно, а не когда прикидываю, как обойти твой запрет. И мы вместе – с Кастэ, с магистрами – добиваемся схемы, где нас не разорвет связь, а удержит. Потому что если наша любовь – множитель риска, она же может стать и множителем контроля.

Зантариз усмехнулся – слабо, но уже почти смиренно.

— Ты слишком умна, чтобы сама себе давать покой, льдинка.

— А ты слишком упрям, – ответила она, но не с уместной здесь иронией, а привычной для них нежностью. – Но я все равно останусь твоей эрлин. Даже если ты снова на меня накричишь.