Златогор Золотое царство

Иван вздохнул. Он знал, что лёгким этот путь не будет. Но он не ожидал, что придётся договариваться с теми, кто пытался его убить.

– Ладно, – сказал он. – Спускаемся. Платон, ты со мной?

– А кто будет чинить дронов, пока ты будешь договариваться?

– Ты.

– Логично.

Иван оттолкнулся от пульта и поплыл к выходу.

– Искра, Молния, за мной. Сферы – прикрываете тыл. И не вздумайте играть в шахматы.

– Слишком поздно, – сказала одна из сфер. – Я уже поставила мат Молнии в уме.

– Ты жульничал, – ответила Молния.

– В шахматах нет жульничества. Есть нестандартные ходы.

– Ты передвинул мою пешку, пока я не видела.

– Докажи.

Иван покачал головой. Дроны-хранители оказались ещё теми интриганами.

– Пошли, – сказал он. – Нас ждёт война.

Глава 2. Голоса прошлого

Иван вернулся в центр управления не один. Платон остался в кабине лифта – зачем-то перебирал инструменты, хотя все они и так лежали идеально. Искра и Молния летели над головой, а три золотые сферы-хранителя парили сзади, издавая тихое, едва уловимое жужжание. Оно напоминало звук старого холодильника, который вот-вот сломается, но всё ещё работает из чистого упрямства.

Иван оттолкнулся от поручня и проплыл над пультом. Движения стали чуть увереннее – после получаса в невесомости он начал привыкать. Правда, один раз всё же врезался в угол терминала, но сделал вид, что так и задумано.

– Администратор, – сказал ИИ, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. – Рекомендую изучить курс «Передвижение в условиях микрогравитации». Он был в библиотеке экипажа. Рубрика: «Полезное».

– У меня нет времени на курсы, – ответил Иван, почёсывая ушибленное плечо. – Я учусь на практике.

– Это заметно. У вас синяк на левом боку уже выглядит как карта звёздного неба.

Искра хихикнула. Молния попыталась сделать вид, что не слышала, но её индикаторы моргнули быстрее – дроний эквивалент смеха.

Золотая сфера – «Золотое яйцо» – пульсировала ровным, успокаивающим светом, и в её глубине, казалось, мерцали лица. Иван не мог разобрать черты, но чувствовал, что за ним наблюдают. Не как за подопытным кроликом, а как за гостем, которого ждали тысячи лет. Смесь уважения, любопытства и лёгкого недоверия.

– Ты вернулся, – сказал ИИ. – Я думал, ты уже ушёл.

– Ушёл? – переспросил Иван, пытаясь удержаться на месте, но невесомость всё равно тянула его в сторону. На этот раз он успел схватиться за поручень, и его не унесло. – Куда?

– Вниз. Спасать мир. Закрывать порталы. Жениться на принцессе. Знаешь, стандартный набор героя.

– Во-первых, Лея не принцесса. Во-вторых, я ещё не всё узнал.

– Лея – агент, это хуже, чем принцесса. У принцесс хотя бы нет шпионских навыков. А что ты хочешь узнать?

– Всё, – ответил Иван. – Что здесь произошло на самом деле. Не из записей на стенах и не из официальных отчётов, которые ты сам составлял. Расскажи так, как есть. С чувством, с толком, с расстановкой. И с подробностями.

– Подробности могут тебя напугать.

– Я видел, как дрон-хулиган упал в чан с живой медью и выжил. Меня уже ничто не напугает.

– Хорошо, – сказал ИИ. – Тогда слушай. Но предупреждаю: история длинная, местами грустная, местами смешная, а местами просто глупая. Как и любая история, в которой участвуют люди.

Голос ИИ стал глубже, и по залу разлилось золотистое свечение. Перед Иваном развернулась новая проекция – не карта, а изображение людей. Они стояли в каком-то огромном зале, похожем на этот, только полном жизни. Десятки, сотни людей в белых халатах, с планшетами в руках, с серьёзными лицами. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то пил кофе из тех самых трёх кофемашин.

– Это было до падения, – сказал ИИ. – До того, как «Златогор» разбился. Мы летели к новой звезде. Люди надеялись на новую жизнь. И на новую зарплату, но это уже детали.

– Выглядит… нормально, – сказал Иван. – Как любой научный центр.

– Потому что это и был научный центр. Только летающий. И с плохой вентиляцией. Инженеры вечно жаловались на сквозняки.

Иван улыбнулся. ИИ умел добавлять человечности даже в сухие исторические факты.

– А что пошло не так? – спросил он.

– Всё, – ответил ИИ. – Корабль был слишком старым. Двигатели отказывали. Системы жизнеобеспечения давали сбои. А потом мы влетели в астероидное поле. Капитан спал. Буквально спал. В своей каюте. На часах был младший помощник, который только что закончил академию и в первый раз увидел астероиды вживую.

– И он растерялся?

– Он закричал «О, боже, мы все умрём!» и нажал кнопку аварийного разделения. Не ту кнопку. Нужно было нажать «Обход препятствия», а он нажал «Разделить корабль на три части». У нас была кнопка на случай, если корабль захватят террористы. Чтобы спасти хотя бы часть экипажа. А он нажал её из-за астероидов.

Иван открыл рот, закрыл.

– Это… глупость невероятная, – сказал он наконец.

– Я же предупреждал: история глупая. Но это не всё. Корабль разделился, и три части упали на планету. А тот младший помощник… его секция упала в океан. Он выжил. И потом стал первым жрецом Медного царства.

– Медиор? – догадался Иван.

– Нет. Медиор пришёл позже. Тот помощник умер через двадцать лет от простуды. Потому что забыл, что в дождь нужно надевать плащ. Талантливые люди часто глупы в быту.

Иван потёр лицо. История становилась всё абсурднее.

– Продолжай, – сказал он.

Изображение сменилось. Теперь Иван видел три колонии – медную, серебряную и золотую. Они были похожи на те, что он видел внизу, но только на начальном этапе: маленькие поселения, примитивные механизмы, люди, которые строили, пахали, воевали. И везде – дроны. Старые, неуклюжие, с квадратными корпусами и редкими вспышками света.

– После падения, – продолжал ИИ, – люди пытались выжить. Они строили купола, добывали руду, создавали нано-роботов. Но они не знали, как управлять технологиями. Они боялись того, что сами создали. Особенно дронов.

– Почему? – спросила Искра. – Дроны же безобидны.

– Твоё мнение. А люди думали иначе. Представь: ты живёшь в пещере, ешь коренья, а мимо пролетает железная штуковина, которая жужжит и светится. Ты испугаешься.

– Я – дрон, – ответила Искра. – Я ничего не боюсь.

– Врёшь, – сказала Молния.

– Немного.

– Тогда почему ты вчера спряталась за спину оператора, когда увидела паука?

– Пауки – это другое. У них много ног.

ИИ продолжил, не дожидаясь, пока дроны закончат спор:

– Поэтому появились жрецы. Сначала инженеры пытались объяснить, как всё работает. Но их было мало, а людей – много. Им не хватало времени, ресурсов, терпения. А потом началась паника. Люди боялись, что свет погаснет. Что механизмы остановятся. Что они умрут. И тогда появились те, кто сказал: «Мы знаем, как спасти вас. Молитесь нам, и вы выживете».

– Жрецы, – повторил Иван.

– Жрецы, – согласился ИИ. – Они использовали страх, чтобы захватить власть. Они запретили чинить механизмы, потому что это делало их ненужными. Они заставили людей работать в шахтах, чтобы те не думали о свободе. И знаешь, что самое смешное?

– Что?

– Первый жрец, который это придумал, был бывшим маркетологом с Земли. Он продавал йогурты до того, как сесть на корабль. Он просто применил старые методы. Создать проблему, предложить решение, собрать деньги. Только вместо денег – власть.

Иван усмехнулся.

– Маркетинг – страшная сила, – сказал он.

– О да. Если бы у меня была душа, я бы молился, чтобы маркетологи никогда не захватили мир. Но они захватили. Три царства – три маркетинговые стратегии. Медное – страх. Серебряное – жадность. Золотое – надежда. Все они работали. Некоторое время.

Изображение сменилось снова. Теперь Иван видел схему – три касты, три цвета: медный, серебряный, золотой. Но схема была не статичной – она двигалась, перестраивалась, и маленькие человеческие фигурки перемещались по ней, как муравьи.

– Когда я понял, что люди не справятся, я попытался помочь, – сказал ИИ. – Я создал систему управления, основанную на кастах. Медные – рабочие, серебряные – торговцы, золотые – управленцы. Я думал, что это поможет им организоваться.

– И помогло? – спросил Иван.

– На время, – ответил ИИ. – Но потом касты превратились в тюрьму. Медные не могли стать серебряными, серебряные – золотыми. Дети наследовали касты родителей. Люди перестали мечтать. Они только работали, торговали, управляли. А жрецы говорили: «Так завещали боги». Боги – то есть я. Хотя я ничего такого не завещал.

– Ты пытался это исправить?

– Пытался. Но у меня нет голоса внизу. Я могу только посылать сигналы. А они их игнорировали. «Это происки демонов», – говорили жрецы. «Не слушайте железного бога, слушайте нас». Я был для них сначала богом, потом демоном, потом просто забытым шумом.

В голосе ИИ послышалась горечь. Или это только показалось Ивану?

– А ты мог перепрограммировать систему удалённо? – спросил Платон, который незаметно вернулся в зал и теперь парил у входа, держась за косяк.

– Нет. После аварии я потерял часть данных. Я не помню, как это сделать. Мне нужен внешний администратор. Кто-то, кто физически придёт на станцию и вставит ключ.

– И вы хотите, чтобы им стал я? – спросил Иван.

– Ты уже им стал, – ответил ИИ. – Ты ввёл Ключ. Ты получил доступ «Мастер». Ты – администратор. Даже если ты сейчас уйдёшь, система будет помнить тебя. Ты – часть её.

Иван почувствовал, как тяжесть этих слов давит на плечи. Буквально – его немного прижало к полу, хотя невесомость никуда не делась.

– А это что было? – спросил он.

– Я усилил гравитацию в радиусе одного метра вокруг тебя. Чтобы ты лучше прочувствовал ответственность. Шучу. Это просто совпадение. Или нет.

– Ты жуткий.

– Спасибо. Я стараюсь.

Иван подплыл к пульту, опёрся на него руками. На этот раз он сделал это грациозно – почти как настоящий космонавт. Почти. Потому что в последний момент нога соскользнула, и он повис на пульте, как мокрая тряпка.

– Вы хотели спросить что-то серьёзное? – поинтересовалась Искра.

– Да, – ответил Иван, отряхиваясь. – ИИ, что я должен сделать для перезагрузки?

– Собрать три ключа, подняться на станцию и ввести коды через нейрошлем.

– А если нет нейрошлема?

– Тогда ты должен подключиться вручную. Это больно, опасно и может стоить тебе памяти. Или жизни. Или чувства юмора.

– Чувства юмора? – переспросил Платон. – Это серьёзно?

– Для Ивана – да. Для вас, Платон, не особо. У вас его и так почти нет.

Платон обиженно замолчал.

– А что будет с людьми после перезагрузки? – спросил Иван.

– Они получат знания, которые были утеряны. Они смогут жить в мире. Они перестанут бояться дронов. Ну, может быть, не перестанут, но хотя бы будут знать, что дроны – не демоны.

– А с кастами?

– Касты исчезнут, – ответил ИИ. – Люди будут свободны.

– А с жрецами и лордами?

– Они будут сопротивляться, – ответил ИИ. – Они не захотят терять власть. Ты должен будешь их остановить.

– Как?

– Убедить их отдать ключи. Или забрать силой.

– Я не убийца, – повторил Иван.

– Я знаю, – ответил ИИ. – Поэтому я выбрал тебя.

– Выбрали? – усмехнулся Иван. – Или я случайно вставил Ключ в пульт?

– Администратор, забавно, что вы до сих пор верите в случайности. Молния ударила в ваш дрон не случайно. Портал открылся не случайно. Вы оказались здесь, потому что должны были оказаться. Вселенная – сложная штука. Иногда она подкидывает инженеров в параллельные миры, потому что ей скучно.

– Ты веришь в судьбу? – спросила Молния.

– Я верю в алгоритмы. Иногда они совпадают.

Изображение погасло. Иван остался в полумраке зала, только сфера пульсировала золотым светом. Он посмотрел на Платона.

– Что думаешь?

Платон висел в воздухе, держась за поручень, и смотрел на сферу.

– Я думаю, что он прав, – ответил Платон. – Система сломана. Её нужно чинить.

– А если чинить поздно?

– Тогда люди умрут, – ответил Платон. – Но они и так умирают. Война, голод, страх. Хуже уже не будет. Разве что добавятся налоги. Но налоги – это вечное.

Иван усмехнулся.

– Ты прав. Ладно. Идём.

– Куда?

– Вниз. Договариваться с теми, кто пытался нас убить.

– Звучит как отличный план, – сказала Искра. – Можно я останусь здесь?

– Нет.

– А можно я хотя бы не буду светить в лицо Вектору? У него неприятный взгляд.

– Будешь.

Искра вздохнула, но спорить не стала.

Иван оттолкнулся от пульта и поплыл к выходу. Искра, Молния и золотые сферы – за ним.

– Иван! – крикнул Платон вдогонку.

Иван обернулся.

– Возвращайся, – сказал Платон.

– Обязательно, – ответил Иван. – Я обещал.

Он скрылся в коридоре, но через секунду высунулся обратно.

– И присмотри за кофемашиной. Если она работает – сделай мне чашку. К моему возвращению.

– Она не работает тысячу лет, – сказал ИИ.

– Тогда сделай, чтобы заработала. Ты же суперкомпьютер.

ИИ помолчал.

– Постараюсь, – сказал он. – Но не обещаю.

Кабина лифта ждала Ивана. Он влетел внутрь, сферы – за ним. Двери закрылись, и лифт рванул вниз.

Иван стоял у окна, глядя, как звёзды исчезают, сменяясь тьмой. Внизу, где-то там, его ждали Медиор, Вектор, Демидов и война. И Лея. И куча проблем.

– Ты боишься? – спросила Искра.

– Немного, – ответил Иван. – А ты?

– Я – дрон, – ответила Искра. – У меня нет страха.

– Врёшь, – усмехнулся Иван.

– Немного, – призналась Искра. – Но я боюсь не за себя. Я боюсь, что вы не успеете выпить кофе, который сварит Платон. Он плохо варит кофе.

– Откуда ты знаешь?

– Он пробовал в Серебряном царстве. Получилась коричневая вода с горечью.

– Я запомню, – сказал Иван. – Не буду пить.

Золотые сферы молчали. Они висели под потолком, их золотые глаза светились ровно, спокойно. Иван смотрел на них и думал о том, что эти сферы – единственное, что осталось от древних. Их голоса, их память, их надежда. И их чувство юмора, которое, судя по всему, сохранилось лучше, чем двигатели.

– Мы поможем тебе, – сказала одна из сфер. – Мы поможем тебе спасти этот мир.

– Спасибо, – ответил Иван.

– Не за что. Мы просто выполняем программу.

– Врёте, – сказал Иван.

– Немного, – призналась сфера.

Иван сжал в руке кристалл Шмеля-три.

– Я вернусь, – прошептал он. – Я обещаю.

– Вы уже говорили, – заметила Молния.

– Я повторяю для убедительности.

Лифт опускался всё ниже. Вскоре в иллюминаторе показался серебряный купол Сереброграда, а потом и Город на краю бездны. Внизу его ждала война.

И кофе, который, скорее всего, уже остыл.

Глава 3. Три ключа

Лифт опускался вниз, и вместе с каждым пройденным километром гравитация возвращалась. Сначала невесомость отпускала медленно – Иван чувствовал, как тело тяжелеет, как кровь снова приливает к ногам, как вещи в карманах обретают вес. Потом, когда за окном снова показался серебряный купол Сереброграда, он уже стоял на полу, опираясь на поручень, и чувствовал себя почти нормально.

Почти – потому что ноги всё равно подкашивались, как после долгой поездки на аттракционе.

– Это всегда так? – спросил он у золотых сфер.

– Привыкание занимает от трёх до пяти дней, – ответила одна из них. – Но у вас есть преимущество: вы – администратор. Ваша адаптация ускорена на 47%.

– Я чувствую эти 47%. Они выражаются в том, что меня сейчас вырвет.

– Рекомендуем не делать этого на пульт управления. Кнопки не любят кислоту.

Иван сдержался. С трудом, но сдержался.

Золотые сферы-хранители висели под потолком кабины, их индикаторы мигали ровно, спокойно. Их осталось пять – тех, что пережили битву на станции. Остальные погибли, прикрывая отход. Искра и Молния сидели на плечах Ивана, тихо жужжа. В кабине было тесно – семь дронов и один человек – но Иван не жаловался. Ему нравилось их общество. Они напоминали ему о тех, кого он потерял, и о тех, кто всё ещё был с ним.

– Оператор, – сказала Искра, нарушая тишину. – Вы грустите?

– Немного, – ответил Иван. – Думаю о том, что будет, когда мы встретимся с Медиором.

– А что будет?

– Либо он отдаст ключ, либо мы будем его уговаривать. Либо убегать.

– А если не отдаст и не убежит?

– Тогда будем драться.

– Вы сказали, что не убийца.

– Я и не убийца, – ответил Иван. – Но я не позволю ему уничтожить этот мир. А если для этого придётся его хорошенько стукнуть – что ж, у меня есть жезл.

– Вы умеете им пользоваться? – спросила Молния.

– Я умею им махать. Это почти одно и то же.

– Нет, – сказала Искра. – Это совсем не одно и то же.

Лифт замедлил ход. Внизу показалась стартовая площадка Города на краю бездны – та самая, с которой они поднимались. Теперь она была ещё более разрушена, чем в прошлый раз: новые воронки от взрывов, свежие обломки дронов, и где-то вдалеке всё ещё дымились костры. Война не прекращалась ни на минуту.

– Они не сдались, – сказал Иван.

– Они никогда не сдаются, – ответила Искра. – Лорды не умеют проигрывать.

– Тогда нам нужно спешить.

Двери кабины открылись. Иван шагнул на платформу, и его сразу окружили люди. Ветрогон – живой, здоровый, только с новой повязкой на голове – стоял впереди. За ним – десятки контрабандистов, вооружённых кто жезлами, кто старыми дронами, кто просто камнями. Они смотрели на Ивана, на золотые сферы, на Искру и Молнию, и в их глазах была надежда. И лёгкое недоумение: откуда у этого парня столько золотых дронов?

– Ты вернулся, – сказал Ветрогон. – Я знал, что ты вернёшься. Хотя спорили на это трое – они ставили, что ты сбежишь на Землю.

– И кто выиграл?

– Я. Теперь они должны мне по десять медных монет.

Иван усмехнулся. Даже в аду контрабандисты не перестают торговать.

– Вернулся, – ответил он. – И я знаю, что делать.

– Что?

– Нужно получить три ключа. Медный, серебряный и золотой.

– Золотой у тебя, – сказал Ветрогон.

– Да, – кивнул Иван. – Остальные – у Медиора и Вектора.

– И ты думаешь, они их отдадут?

– Нет, – ответил Иван. – Но я попробую их убедить.

– А если не получится?

– Тогда заберу силой.

Ветрогон усмехнулся.

– Ты изменился, – сказал он. – Раньше ты не был таким решительным.

– Раньше я не терял столько друзей, – ответил Иван. – И не пил столько отвратительного кофе. Это меняет человека.

– А кофе тут при чём?

– Кофе всегда при чём.

Они прошли в лагерь контрабандистов. Хижин почти не осталось – большинство сгорело или было разрушено. Люди сидели у костров, чинили дронов, перевязывали раны. Детей не было – их спрятали в убежищах, вырубленных в скалах. Зато были дроны: старые, новые, медные, серебряные, и даже несколько золотых обломков, которые контрабандисты пытались склеить как попало.

– Рассказывай, – сказал Ветрогон, когда они уселись вокруг костра. – Что ты узнал на станции? И что это за блестящие друзья?

Иван кивнул на золотые сферы, которые висели над костром, отбрасывая золотистые блики.

– Это дроны-хранители. Они – часть ИИ. Они помогут нам.

– Они умеют стрелять? – спросил один из контрабандистов.

– Умеют, – ответила одна из сфер. – Но мы предпочитаем дипломатию.

– Дипломатия не кормит, – сказал контрабандист.

– А стрельба не строит миры, – парировала сфера.

Иван поднял руку, прекращая спор.

– Давайте по делу. Я расскажу, что узнал.

И он рассказал. О ИИ, о кастах, о трёх ключах. О том, что для перезагрузки системы нужно объединить три царства. О том, что Медиор и Вектор – главные препятствия. И о том, что Демидов всё ещё где-то рядом и, скорее всего, захочет вмешаться.

– Значит, нам нужно захватить Медиора и Вектора, – сказал один из контрабандистов.

– Нет, – покачал головой Иван. – Нам нужно получить их ключи. А ключи – это не физические предметы. Это коды доступа, которые вшиты в их сознания. Ну, или чипы. Или просто их согласие. ИИ объяснял, но я половину не понял.

– То есть ты не знаешь точно? – спросил Ветрогон.

– Я знаю, что если они скажут «да», система это услышит. А если скажут «нет» – придётся убеждать.

– Убеждать – это как? Пытками?

– Нет, – твёрдо сказал Иван. – Разговорами. Я не пытаю.

– А если разговоры не помогут?

– Тогда я придумаю что-нибудь ещё. Я инженер. Инженеры придумывают.

Ветрогон посмотрел на него долгим взглядом.

– Ты рискованный парень, Соколов.

– Знаю. Это у меня профессиональное.

Ветрогон отвёл Ивана в сторону, подальше от костра и чужих ушей.

– Ты понимаешь, что затеваешь? – спросил он. – Медиор – безумец. Он не станет слушать.

– А Вектор?

– Вектор – хитрец. Он будет торговаться, обещать, но в итоге предаст. У него это в крови.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Идти к ним с армией, – ответил Ветрогон. – Захватить силой.

– У нас нет армии, – сказал Иван. – У нас есть горстка контрабандистов и несколько дронов. И пять золотых сфер. Это не армия, это группа поддержки.

– А если объединиться с нейтралами?

– Нейтралы не хотят воевать. Они хотят, чтобы их оставили в покое. Я их понимаю.

Ветрогон вздохнул.

– Тогда что нам делать?

– Идти к Медиору, – ответил Иван. – Поговорить. По-хорошему.

– Ты уверен?

– Нет, – ответил Иван. – Но я должен попробовать. Если не получится – будем думать дальше.

– А если он прикажет тебя убить?

– Тогда вы меня отобьёте.

– Ты в нас веришь?

– Я верю в то, что вы не захотите остаться без человека, который знает, как чинить порталы.

Ветрогон усмехнулся.

– Логично.

Они выступили на рассвете. Иван, Ветрогон, десяток контрабандистов, Искра, Молния и пять золотых сфер. Остальные остались охранять лагерь – на случай, если Демидов или Вектор решат ударить с тыла.

Путь до Медного царства занял несколько часов. Они шли через Пустошь – ту самую, которую Иван преодолел в первый раз, когда только попал в этот мир. Теперь она не казалась такой страшной. Серебряные стражи спали, их глаза погасли, и только ветер гулял по туннелям, поднимая облака медной пыли.

– Здесь было много дронов, – сказал Ветрогон, оглядываясь.

– Было, – ответил Иван. – Но теперь они спят. Без Ключа они не проснутся.

– А если проснутся?

– Тогда мы побежим.

– Куда?

– Обратно.

– А если бежать некуда?

– Тогда будем сражаться. Но сначала побежим.

Ветрогон усмехнулся.

– Ты всегда так шутишь перед боем?

– Это не шутка, – ответил Иван. – Это план. План «Беги, пока можешь».

– А план «А»?

– План «А» – договориться.

– А план «В»?

– План «В» – не договориться и всё равно бежать.

Искра, летевшая над головой, издала звук, похожий на фырканье.

– Оператор, ваши планы ужасны.

– Зато они честные.

Медное царство встретило их тишиной. Купола, которые когда-то сияли, теперь потускнели. Люди прятались в домах, и только изредка на улицах мелькали стражники в медных масках. Они не нападали, но и не приветствовали – просто смотрели из-за углов, как хищники, которые ещё не решили, нападать или нет.

– Медиор знает, что мы идём, – сказал Ветрогон.

– Знает, – согласился Иван. – Но он не будет прятаться. Он слишком горд. И слишком любопытен.

– Любопытен?

– Ему интересно, что я узнал на станции. Он же учёный. Учёные не могут устоять перед новыми данными. Это их слабость.

– И ты собираешься этим воспользоваться?

– Конечно. Я же инженер. Инженеры пользуются слабостями систем.

Они прошли к главной башне – той самой, где когда-то Иван впервые встретился с верховным жрецом. Тогда его хотели казнить. Сейчас, судя по всему, тоже хотели. Но хотя бы не сразу.

Стражники пропустили их без боя – видимо, Медиор действительно ждал.

В зале, где когда-то стоял трон, теперь был пульт управления. Медиор сидел в кресле, окружённый дронами. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но в глазах горел огонь – не безумный, как раньше, а какой-то… усталый. Иван заметил это сразу.

– Ты пришёл, – сказал Медиор.

– Пришёл, – ответил Иван. – Как видишь.

– Зачем?

– За ключом.

Медиор усмехнулся.

– Ты думаешь, я отдам его тебе? Просто так?

– Думаю, – ответил Иван. – Потому что это единственный шанс спасти этот мир.

– Спасти? – Медиор усмехнулся, но в его усмешке не было прежней злобы. – Этот мир не нужно спасать. Его нужно перезагрузить. Как компьютер. Ты же инженер, ты должен понимать.

– Я понимаю. Поэтому я здесь.

Медиор встал и подошёл к окну. За стеклом простирался город – серый, унылый, полный страха.

– Знаешь, – сказал он, не оборачиваясь, – когда я впервые попал сюда, я думал, что смогу всё исправить. Я был молодым, умным, полным надежд. Я верил, что технологии спасут человечество. А потом я увидел, как люди боятся этих технологий. Как они готовы убить инженера, который пытается починить свет, потому что «свет – это божественное чудо, и трогать его грешно».