Медведь для огненной волчицы
Слева кто-то из лисиц шептался. А Брен смотрел мимо нас на дальнюю пару. Уже неделю он меня игнорировал, и я это видела на каждом занятии. От этого раздражение только нарастало. И по большей части к себе.
— Начали! — гаркнул Велд.
Несколько человек начали отработку рядом с нами.
Мы только сошлись, и Дея тут же сделала чистый выпад, ровно как по учебнику.
Мой локоть инстинктивно поднялся, принимая удар на себя. А дальше был мой ход. Помнила, что, если противник выше и тоньше, надо сваливать его через собственный центр тяжести, а не через силу.
Сделав подсечку опорной стопы, я навалилась всем весом на её грудную клетку. И Дея свалилась.
Я же упала сверху и вжала локоть в её горло.
Она могла бы отвести удар, но у неё не хватило времени.
В зале наступила тишина, в которой я услышала судорожный выдох Брена.
— Жёстко ты её, Норд, — прошептал откуда-то сбоку Тор.
А после кадеты снова продолжили свою тренировку, уже не обращая на нас внимания.
Дея лежала, глядя на меня, и оценивала всё. Её волосы разлетелись, и она глубоко дышала.
Встав, я отступила, дав ей подняться. Девушка отряхнула себя от невидимой пыли и вернулась на исходную, не сказав ничего.
Следующий выпад Дея сделала иначе. Она шагнула вправо, и я повелась на эту уловку. И в этот момент Лейн резко развернулась и ударила снизу, по касательной.
Формально — правила такого не запрещали. Но именно в эту секунду у неё выпустился коготь, и я тут же почувствовала жжение. А сразу после пришла боль.
По предплечью поползла тёплая струйка, и Дея сама отступила. Но в её лице ничего не дрогнуло.
Взглянув на руку, я увидела, как по ней быстро бежит кровь. Кожа тонкая, и сосуды все близко.
Что делать? Останавливаться?
Я зажала царапину, но кровь продолжала сочиться через пальцы.
— Стоп! — рявкнул Брен.
В три шага он оказался рядом.
Смотря на пятно на мате, Велд произнёс:
— Лейн, в раздевалку. Напишете объяснительную, почему вы вышли за пределы спарринга.
Я знала этот голос. Для других он был спокойный, но я слышала в нём сталь.
Дея не посмотрела ни на меня, ни на него. Просто развернулась и пошла к двери, будто ничего и не случилось.
Брен обвёл взглядом группу.
— Продолжайте по программе. Норд, со мной!
Я подобрала свою куртку, повесила её на локоть и пошла с ним, продолжая кое-как зажимать рану рукой.
Через несколько минут мы очутились в его кабинете. Я здесь никогда не была раньше. Около окна стоял деревянный стол и пара стульев. Помещение небольшое. И тут всё пахло им. Каждый закуток. Именно от этого закружилась голова.
Брен закрыл дверь и задвинул задвижку. Подойдя к шкафу, он достал аптечку. Я обратила на неё внимание, потому что она была обшита мягкой кожей, сверху виднелось горское тиснение на крышке: узор в виде переплетённых ветвей. Такой же, как и на воротнике.
— Садись на стол, — приказал Велд.
Я послушалась. И когда залезла на него, мужчина поставил аптечку рядом со мной, открыв её. Внутри лежали ампулы, бинты, ножницы и пузырёк с антисептиком.
Брен встал передо мной, прямо между моих колен. Взяв мою правую руку у локтя, он повернул её к свету.
У меня свело низ живота так, что я задержала дыхание.
Клык мне в глотку, как же это можно вытерпеть-то?
Внизу стало жарко за две секунды, и я сжала колени по бокам от его бёдер.
Он это почувствовал, но ничего не сказал. Достал ватный тампон и, смочив его антисептиком, приложил к порезу.
Касался он меня жёстче, чем нужно, и Брен тоже это понял. В какой-то момент стал делать всё медленнее.
— Не дёргайся, — буркнул он.
— Почему не медпункт? — вдруг спросила я. — Сразу к вам в кабинет.
Меня на самом деле интересовал ответ, потому что он именно так бы сделал с любым другим, но меня затащил сюда. Зачем?
Брен поднял взгляд, и я утонула в ночи его глаз. Он смотрел так, что по всему телу разлетались жалящие огни.
— Хочешь меня на что-то спровоцировать, Норд? — тихо сказал Велд.
— Ни в коем случае, профессор. Вы обозначили свои границы, и я не переступаю их. Но, кажется, вы сами их нарушаете.
У него дёрнулись желваки на скулах, и его взгляд прожигал.
— Лейн сделала это специально? — задал вопрос он, резко переводя наш разговор в другое русло.
Как ловко увернулся. Если бы рука не была занята, поаплодировала бы.
— Не знаю.
— Врёшь! — Он продолжил водить ватой по ране.
— Это наши разборки, — буркнула я.
Между нами повисла тишина, и я слышала, как он спокойно дышит. Не так, как я. Может, специально контролировал дыхание. Или же я опять придумывала себе того, чего нет?
Он снова посмотрел на меня. При этом свете глаза у него были чёрные. Их обрамляли короткие тёмные ресницы. По линии челюсти шла трёхдневная щетина. А губы…
Я дёрнулась, поняв, что сейчас сижу и пялюсь на его губы.
Достав из аптечки бинт, Брен начал медленно бинтовать, чуть натягивая ткань. Его руки делали всё умело.
Однако, когда закончил, его рука скользнула к моему запястью. Там и осталась. Он будто пытался узнать, как часто билось моё сердце.
А оно сейчас барабанило вовсю, желая сбежать из грудной клетки.
Я сползла со стола и оказалась совсем близко. Его грудь почти прикасалась к моей.
Уходи! Уходи от него, деревня!
Но я не шевелилась и теперь бесстыдно смотрела прямо в лицо.
Секунду мужчина не двигался. Его дыхание изменилось. Стало рваным.
И вот наши глаза встретились. Больше он не мог скрывать ничего от меня. Я увидела всё.
Мгновение, и Брен сорвался. Наклонился, и его губы впились в мои с такой жадностью, что у меня подкосились ноги. Огромные ладони обхватили моё лицо.
Поцелуй вышел грубым. Голодным. Даже немного злым.
Велд открыл мне рот языком и ворвался, как хозяин. Отчего из меня вылетел стон.
Его пальцы скользнули к моему затылку, а другая ладонь переместилась на шею. Словно он держал меня, боясь, что я убегу.
Но я сама вцепилась в его предплечья, притягивая к себе. Не отталкивала. Внутри меня всё горело, а между ног стало мокро. И от этого я сдвинула колени.
Он это почувствовал, и из его горла вырвалось рычание.
А после Брен резко отстранился, будто обжёгся. Сделал шаг назад.
Этот ошалелый взгляд… Наверное, у меня такой же.
Но почему он остановился?
Я поймала себя на том, что стояла с полуоткрытым ртом. Его вкус всё ещё расползался по моим губам. Кофе с чем-то терпким.
Мои пальцы до сих пор стискивали его рубашку на предплечьях. И я медленно их разжала.
Велд подошёл к своему столу и упёрся ладонями в столешницу. Спину согнул. Его плечи ходили ходуном от дыхания. А пальцы сжали дерево так, что побелели костяшки.
— Свободна, кадет, — произнёс он сиплым голосом.
Вот оно. Страх победил. Вспышка страсти, где мы желали друг друга так яростно, закончилась мгновенно.
Я секунду ещё смотрела на него, а после вылетела в коридор.
Там было пусто. Пары в дальнем конце тренировались за закрытой дверью, и я слышала глухие удары о мат.
Прислонившись спиной к стене, я пыталась восстановить сердцебиение.
Внутри горело огнём, сжигая всё в труху. А ещё у меня пульсировало там, где не должно во время рабочего дня в академии. Ноги толком не держали.
Пошли злые мысли.
Что я творю? Это же мой преподаватель. Я альфа. У нас в клане не спали с тем, с кем нельзя. Потом не отмоешься ни водой, ни временем. Я не…
Внутри всё оборвалось на середине, потому что дальше шло самое больное.
Но всё же я проговорила это про себя.
Я не сучка, которая под первого встречного распахивает колени.
И да, может, Велд и не был первым встречным, но он не мой!
Оторвавшись от стены, я медленно побрела по коридору.
Какая же я дура!
Глава 10
Айла
Сегодня я пришла в спортзал за десять минут до пары. Хотела попасть внутрь раньше Велда и спокойно размяться.
Прошло три дня. За это время можно забыть многое, но не всё. У меня до сих пор внутри всё плавилось, когда я вспоминала о его жёстких губах.
Следом за мной вошла Дея, разминая шею. Последним влетел в зал Тор и стал сразу же тараторить и разбавлять тишину.
Обычное утро. Всё как всегда.
Я перекатывала плечи, поворачивала корпус. Моё тело плохо слушалось и двигалось с трудом. Слишком горячо в ненужных местах.
Дверь открылась, и вошёл Брен. Мне не хотелось поднимать глаз, я и так слышала, как он идёт тяжёлой походкой.
Мужчина остановился возле зеркала и поставил папку.
— Разминка ещё три минуты. Сегодня работаем в партере.
В каком ещё партере? Я таких слов отродясь не слышала.
Оказалось, что это либо лёжа, либо сидя. И мы все дружно елозили на матах.
У него был обычный голос. Ничего лишнего. А что я хотела услышать от взрослого медведя? Рёв?
От этой мысли даже улыбнулась.
Я растянула бёдра, прижимая пятку к ягодице, смотрела на Дею, которая скручивалась в приседе.
— Норд, у тебя щёки красные, — буркнула она, даже не глядя на меня.
— Дались тебе мои щёки? За собой следи, — огрызнулась я.
Она что-то начинала замечать, и мне это совсем не нравилось. Но и сделать я с этим ничего не могла.
Пара шла, как обычно. Велд показал два ухода из захвата стоя. Он вызвал Тора, потом Дею. Я же удостоилась одного взгляда, и то мельком.
У меня чуть подрагивали пальцы. Теперь, видимо, всегда так будет, когда вижу его.
Мы с Деей пятьдесят минут вместе возились в этом партере. Тренировались в четверть силы на этот раз. Сделали вид, что после того инцидента мы слегка сбавили наш градус вражды. А на самом деле прощупывали почву и проверяли друг друга.
Она чувствовала под моей рукой те же мышцы, что и я под её.
— Стоп! — остановил всех Велд. — Последнее на сегодня. Уход из удержания снизу. Норд, ко мне.
Я вылезла из-под Деи и пошла к центру мата, глядя на его грудь. Потому что в лицо смотреть боялась.
Брен лёг и приказал:
— Садись на меня!
А вот такого поворота я, честно, не ожидала. Это в то время как я боюсь даже вздохнуть в его сторону, он говорит, чтобы я села на него. Ещё и при всех!
Но отказаться не могла. Это бы выглядело намного страннее.
Я перешагнула одной ногой через него и опустилась на колени. Оседлала его. Ступни прижала к икрам мужчины. Ладони упёрла в его грудь. Так нас учили работать в партере.
Я чувствовала его мощную и горячую грудную клетку, которая вздымалась вверх и вниз. А под своими бёдрами ощущала всё целиком. Каждый миллиметр его штанов на моих.
И какие-то совсем уж похабные мысли забрались мне в голову. Я желала ощутить его твёрдость там, где надо. Но сейчас Велд был совершенно спокоен.
Просто подо мной лежал крупный, взрослый мужчина. И моё тело он использовал как манекен.
Но один момент всё же промелькнул. Я чуть опустила голову и с ужасом заметила, как сквозь тонкую ткань майки у меня проступили вставшие соски. Он этот момент тоже уловил. Ничего в его лице не шевельнулось, только кадык дёрнулся.
— Из этой позиции противник имеет преимущество веса, — вещал Велд группе, пока стыд разносился вязкой гущей у меня по венам. — Уход строится через смещение центра тяжести с одновременной работой бёдер. Ноги атакующей блокировали мои бёдра. Значит, я работаю тазом и плечами.
Он рвано выдохнул, и я это услышала, потому что находилась в тридцати сантиметрах от него.
Мёдом ему под хвост!
— Кадет, — обратился Велд ко мне, при этом глядя в потолок, — перенеси вес вперёд, как для удара.
Я оперлась на мужчину сильнее и чуть сместилась. Только увидела, как у его виска отчаянно билась жилка.
— Так, — сказал он группе. — Атакующий переносит вес выше моей грудной клетки. Это его ошибка. У меня освобождаются бёдра. И я имею несколько секунд для рычага.
Я специально стиснула колени по его бокам, и он это почувствовал. У него на миг замерло дыхание в груди.
У меня внизу настолько горело, что я боялась, что Велд всё поймёт, даже через две пары штанов. Разум подсказывал, что двух слоёв ткани хватит, чтобы он ничего не заметил. Но всё остальное во мне орало, что это не так.
Надо как-то справиться с собой!
— Смотри, — бросил он.
Секунда, и я уже лежала под ним. Он перевернул меня в одно движение. Рукой обхватил меня, и мир сместился. Теперь я на спине, а он сверху. Между моих разведённых коленей.
Одна рука сжимала оба моих запястья, что теперь находились над моей головой.
Велд держал меня за руку сотню раз, когда учил, но сейчас это была фиксация.
Второй рукой мужчина жестикулировал и рассказывал, куда можно бить противника. Положил плашмя на мои рёбра, прямо под грудью. После переместил к горлу, объясняя, что можно душить.
В какой-то момент он посмотрел мне в лицо. Мы оказались совсем близко. Я видела морщинки, ресницы и то, как расширились его зрачки. Глаза стали такими тёмными, что в них не видно ничего.
— Захват запястий снимает возможность защиты руками, — говорил он. — Прижатие корпуса блокирует подъём бёдер. Отсюда ваш противник не встаёт.
И я не встану! Пчёлы тебя раздери!
Мужчина контролировал свой вес и держал его так, чтобы я под ним не задыхалась. Между моими бёдрами он не касался прямо, а держал корпус на локте и мышцах спины.
Но его ткань штанов почти доходила до моих. Если бы хотел, Брен бы мог придавить меня всей своей длиной, но он не стал этого делать. Я лишь поражалась его самообладанию. Моё, потому что трещало по швам.
Он на секунду замер, смотря мне в глаза. И это была единственная его слабость.
Кто-то в группе кашлянул, и Брен пришёл в себя.
Отпустив мои запястья, он поднялся и подал мне руку.
А я взяла её, хотя могла бы встать и сама. Или не могла бы… Только заметила, что колени слегка дрожали.
Но я скрыла это, перенеся вес на пятки.
— По парам! — хлопнул Велд в ладоши. — Отработка десять минут. Обе стороны.
Мы разошлись, и я вернулась к Дее. Она стояла, скрестив руки под грудью, и внимательно смотрела на меня. Впервые с начала года без насмешки. Скорее с некой… тревогой?
— Пошли, Лейн, — бросила я, ложась на мат.
Девушка села мне на бёдра, и минут десять мы отрабатывали этот приём в обе стороны. Сначала я её переворачивала, потом она меня.
Дея ничего не сказала, но, кажется, она всё уловила.
Боковым зрением я поймала Велда. Он пил из бутылки, стоя спиной к залу. Одна его рука сжалась в кулак.
Значит, всё-таки почувствовал всё.
Ну и ладно. Это в любом случае ни к чему не приведёт.
Когда отработка кончилась и нас отпустили, я вылетела из зала одной из первых.
Уже в коридоре меня догнал Тор. Поравнявшись со мной, он засунул руки в карманы кителя и бодро сопровождал дальше.
— Норд, слушай. Только не бей.
— Чего тебе? — повернула я к нему голову.
Он смотрел вперёд, стараясь выглядеть очень невинно. И у него это плохо получалось, потому что уголки губ всё время ползли вверх.
— Я тут поду-у-мал.
— Ближе к делу. Если ты сейчас скажешь что-нибудь про мою причёску, я тебя ударю.
— Не про причёску, — усмехнулся парень. — Спокойно. У меня вопрос о другом.
Он всё-таки посмотрел на меня своими зелёными глазами с крапинкой. Мне нравилась его ямочка на подбородке и щенячья улыбка. Совсем не злая. Но тут и она чуть потухла.
— У тебя есть что-то с Велдом?
— Ты о чём? — сразу же напряглась я.
— Ну, мне кажется, ты на него как-то смотришь…
Я ему не дала договорить. Ударила ладонью в плечо. Тор отшатнулся и заливисто рассмеялся.
— Ничего нет, дурачина, — фыркнула я, стараясь за маской деревенской простоты скрыть настоящую правду.
— Понял, понял. Как скажешь. Норд, у тебя рука тяжёлая для девочки. — Он начал показно растирать ушибленное место.
— Не ной. Парням это не идёт? Кстати, а почему ты спросил?
Мне было интересно, кто из нас облажался.
— Да так. Просто показалось. Ты другая с ним. Смотришь на него не так, как на всех остальных.
Значит, я. Конечно. По-другому быть и не могло. Велд ни на секунду не расслаблялся. Никто в жизни не догадается, что он чувствует. А я… у меня на лице всё написано.
— А если бы это было так, ты бы меня начал отговаривать и читать лекции, что между преподавателем и ученицей ничего быть не может?
Он перехватил мою кисть, и мы остановились. Тор смотрел на меня серьёзно. Без каких-либо его обычных озорных огоньков в глазах.
— Я не моралист, Норд. Но мне бы хотелось, чтобы твоё сердце было свободно.
— Ах вот оно что. Можно ли это считать признанием? — улыбнулась я.
— Заигрываешь со мной? — Уголки его губ снова поползли наверх. — Так что? У меня есть шанс?
— У меня свободное сердце, — легко соврала я, глубоко вздохнув. — Только сейчас все мои мысли забиты учёбой.
— Мне этого вполне хватит.
— Спросишь про Велда ещё раз, ударю нормально, — проворчала я.
Тор чуть наклонился и шепнул:
— Устроим ночной побег? Я тебе покажу звёзды…
— Ой, ну вот давай без этого…
На секунду я осеклась, почувствовав на себе тяжёлый взгляд. Краем глаза я увидела проходящего мимо нас Брена. Все волоски на моей коже встали дыбом, потому что я ощущала его злость. Не знаю как. Это было похоже на то, как будто на меня свалили горящий камень. А уже посмотрев на его спину, я в этом убедилась. Он шёл быстро. Мотнул головой, словно прогоняя ненужные мысли. В этой походке ощущалось напряжение.
— Потом мне покажешь всё что хочешь. Сейчас учёба, — промямлила я Тору.
Моя голова находилась в другом месте. Я задумалась над тем, что же так разозлило Брена.
Тор что-то сказал, но я его уже не слушала. А после убежал на пары.
Я же пошла в туалет и долго там стояла над раковиной, разглядывая своё отражение. Красные пятна на щеках, прикушенные губы и мокрая от пота футболка — вот что там было. И это всё видел Велд, а ещё Тор.
Включив холодную воду, я опустила туда ладони и плеснула на лицо.
Если увидел Тор, значит, и другие увидят. Может, не сегодня, а на следующей паре. Я среагировала на Велда, как женщина, желающая мужчину.
Да, я хотела его. Хотела, чтобы он придавил меня всем весом, чтобы сжал мою грудь своей большой ладонью. Хотела, чтобы через две недели, на сволочном балу, он смотрел на меня так же, как сегодня. И плевать на всех.
Но наше будущее не строилось никак у меня в голове. Где я и где он? Но ведь это не мешает мечтать? А стоит ли? Если нас никогда ничего не будет связывать.
Глава 11
Брен
Четверть часа назад закончился общий сбор, и я шёл по коридору с папкой под мышкой, когда впереди увидел две знакомые фигуры. Это были Лейн и Норд. Они куда-то направлялись, но сохраняли дистанцию друг с другом.
Я замедлил шаг и подошёл к колонне у поворота. Встал у стены. Отсюда они меня не видели, однако голоса их я слышал.
— Тебе-то, Норд, повезло, — скучающе почти пела Дея. — Не нужно платье покупать.
— Это почему?
— Пойдёшь с каким-нибудь приставленным старшекурсником или преподавателем. На службу же. Форму надела, и всё готово. Очень удобно.
Они говорили о предстоящем бале.
— Хотя, говорят, — продолжала Лейн, — у вас в кланах с этим всё просто. Одно платье на трёх сестёр по очереди. Кому замуж, той и носить.
Норд не обернулась, но ответила глухим сдержанным голосом:
— Легко быть беспечной, когда тебе повезло родиться в нужной семье, не так ли?
Лейн на долю секунды замерла, и её плечи нервно дёрнулись. Норд стреляла наугад, но попала близко. Видимо, отношения в семье складывались не самым лучшим образом.
Тем не менее Дея быстро восстановила своё хладнокровие.
— Не отвлекайся, Норд. Тебе ещё всех нас нагнать надо с персональным учителем. Лучше этим займись, чем думать о балах. Не твоё это.
И ушла вперёд быстрым шагом.
Айла же остановилась и несколько секунд стояла одна. И я видел, как она склонила голову, погрузившись в какие-то тяжёлые мысли.
А после выпрямилась и двинулась дальше.
Я стоял ещё какое-то время у колонны и отправился к себе.
Усевшись в кабинете в кресло, я достал свежий список пар первого курса. Это обычный академический бланк в три колонки, где в первых двух — имена кадетов, а в третьей значился сопровождающий преподаватель, если пара смешанная или у кадета нет своей.
Пробежав глазами по строчкам, я увидел, что Лейн идёт с Тором, у остальных всё тоже нормально и взгляд зацепился за Норд. В графе пары было пусто, как и в графе сопровождающего.
Отложив бланк, я уставился в окно.
Если оставить всё как есть, то к утру в деканате всё дозаполнят по остаточному принципу. И если у кадета Норд нет своей пары, значит, ей назначат сопровождающего из старшекурсников или преподавателей. Но только в том случае, если не вызовусь я сам. Тогда она пойдёт со мной.
А из разговора девочек я понял, что у Айлы не такой уж разнообразный гардероб. Да и вряд ли она когда-то носила вечерние платья. Никогда не видел её в юбках.
У нас балы тренировочные, поэтому ей наверняка выдадут казённую серую форму. И она будет весь вечер ходить белой вороной между аристократками, которым платья шились месяц назад в столице. На них будет шёлк, туфли, перчатки. А она войдёт в зал в блёклом платье с высоким воротом, и весь курс сделает вид, что этого не замечает.
У нас уже были споры с высшим руководством по поводу таких вечеринок. Они всегда заканчивались очень жаркими дебатами. Дети богатых родителей в приоритете. По желанию, все могут прийти в форменной одежде, но у кадетов не так много праздников и развлечений. А детки желают выглядеть самым лучшим образом. Это касается и девушек, и парней. Это единственная поблажка в социальном неравенстве, которую такие, как я, не могли побороть.
Я провёл рукой по шее сзади, глубоко задумавшись.
Она не пойдёт в этой дурацкой форме. И точно не с кем-то ещё.
Впервые внутри у меня всё вырисовывалось с хладнокровным спокойствием. В этот раз даже не пытался отогнать дурные мысли.
Я решил. Айла не пойдёт ни с волком с третьего курса, который смотрит на её волосы в столовой уже месяц, ни с сыном одного из лисов. Она будет со мной. И точно в другой одежде.
Это была настоящая ревность. И от осознания этого злого и разрушительного чувства я замер.
Твою ж мать! Я старший преподаватель в академии, пятый год без замечаний по службе. И у меня грёбаная ревность к кадету первого курса!
Но отступать некуда.
Встав, открыл шкаф. Накинул гражданскую кожаную куртку и вышел из кабинета.
На преподавательской парковке сел в свою машину и выехал за ворота.
К семи часам подкатил к магазину. Уже темнело, и на улицах загорались вывески. А с неба капал крупный осенний дождь, заливая все мостовые.
Это дорогой и старый салон, где отшивали платья и костюмы на заказ.
Я толкнул дверь, и всё пространство наполнилось звуком колокольчика, что висел сверху.
За прилавком стоял старый волк по имени Хальд. Он знал меня, потому что я был его частым клиентом. И сегодня вопросов не задавал. Ждал, когда я сам расскажу, зачем пришёл.
А я мялся, как младшекурсник на первом свидании.
— Мне нужно платье на академический бал, — наконец выжал я из себя, оперевшись обеими руками на прилавок.
— Это… кадетка? — поинтересовался он, приподняв одну бровь.
— Всё так.
— Возраст?
— Двадцать лет.
— Волосы.
— Тёмно-красные.
— Размеры.
Я назвал, потому что все данные медкарточек у меня тоже имелись.
Хальд внимательно на меня смотрел, но ничего не говорил. Только обернулся к стеллажу и начал доставать рулоны. Клал их на прилавок один за другим.
Цвета были разные, но все бы ей подошли. Синий, чёрный, тёмно-зелёный. Даже красный, который я сразу же забраковал. К её волосам это нельзя. Ещё больше привлечёт внимания.
Увидев последний свёрток, я его развернул. Там находился тяжёлый шёлк из южного Анэйра. Он мягко лёг на пальцы. Цвет был светлый и спокойный, вроде топлёного молока. Именно он и нужен.
Поверх Хальд положил ажурную ткань того же тона. Узор еле различимый и виден только вблизи.
У меня сразу же возник образ крови на песке. Такой цвет её не спрячет между чужими нарядами, а оставит одну такую на весь зал.
— Какой будет фасон? — спросил Хальд.
Я опустил ткань и посмотрел на него.
— Думаешь, я разбираюсь в женской моде?
— Конечно. Тогда просто укажи пальцем.
Он положил передо мной несколько эскизов, и я отметил один с закрытым горлом, а под ним — глубокий вырез до талии. Юбка длинная, до пола, с разрезом сбоку.
— Тогда у меня для тебя хорошая новость.
Хальд ушёл за занавеску и через несколько секунд вынес готовое платье на плечиках.