Медведь для огненной волчицы

Глава 12

Айла

Когда закончились занятия, я поднялась в комнату с выданной шкатулкой. Ноги гудели от плаца, и было единственное желание — просто рухнуть спать.

Дея ушла на семинар по тактике, и я могла спокойно провести время сама с собой.

Сев на койку, я поставила шкатулку на колено. Это маленькая вещица из тёмного дерева. На сургуче красовался знак волка с опущенной головой.

Я сломала печать и увидела внутри стеклянный флакончик размером с мизинец. Там плескалась красная жидкость, а на пробке — серый воск. И рядом лежала сложенная бумажка. Развернув её, я прочла текст.

«Цель — Тор Липтер. Необходимо подсыпать содержимое в бокал во время танцев. Дополнительно требуется изъять из внутреннего кармана парадного кителя записку с печатью синего цвета. Задание индивидуальное. О факте и содержании задания не сообщать никому, включая соседей по комнате и партнёров по практике».

Как мне это подливать? И как действует это зелье? Скорее всего, снотворное. Надолго ли валит? А вот это мне знать по этой бумажке не полагалось.

Нам всем выдали похожие задания. Мне ещё впихнули конверт, который я должна буду где-то спрятать у себя на теле. Я тоже стану чьим-то объектом.

Тор, значит. К нему я не испытывала ни злости, ни любви. Сейчас всё дело в тренировке навыка. У нас в академии так. Отработка на своих.

Убрав флакон обратно, я закрыла шкатулку и поставила её на тумбочку. Рядом с другими лекарственными пузырьками.

В дверь постучали, и я услышала голос комендантши:

— Норд, тебе посылка!

Выйдя в коридор, я увидела, что она стояла с большой коробкой. На вид тяжёлой и обтянутой плотной бумагой белого цвета. Сверху она была перевязана шёлковым шнуром. На бирке значился только номер моей комнаты. Без отправителя.

— Распишись, Норд, — проворчала женщина.

Я быстро черканула на бумаге и взяла коробку. Затем вернулась в комнату и, поставив её на кровать, просто пялилась.

Но долго любоваться мне на это не дали. Я не успела даже развязать шнур, как за спиной хлопнула дверь и вошла Дея.

— О, Норд, что это?

— Не твоё дело, — бросила я.

Она прошла в комнату, скинула свою сумку на койку и прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. Её взгляд тоже не отрывался от коробки.

Сегодня Лейн выглядела, как всегда, безупречно. Она заплела белую косу и сделала лёгкий макияж. Я неизменно поражалась, как ей всегда удаётся выглядеть такой… идеальной, что ли.

— Прислали из клана? — спросила она.

Я развязала шнур, предпочитая не отвечать. Потому что нельзя. Вдруг там что-то непотребное.

— Считай, что оттуда.

— У вас в клане шьют шёлк такого качества?

Она, как и я, уставилась на платье. В жизни такого в руках не держала.

— У нас много чего шьют, — пробормотала я задумчиво, — о чём городские не догадываются.

Отклеившись от косяка, Дея подошла и склонилась над коробкой.

— Такого шёлка у деревенских кланов не бывает, Норд, — произнесла она тихо. — Это из южных земель Анэйра. У ваших кланов туда за всю историю, может, одного купца только отправляли. А в порту должна быть пара кораблей, чтобы такой возить.

Я вынула платье, и оно расправилось. Тяжёлыми воланами упало на кровать. Цвет слоновой кости, и оно мне шло. Но фасон. Очень откровенный вырез и спереди, и сзади.

— У какой тётки одолжила, Норд? — посмотрела на меня Дея.

— У той же, у которой ты деньги всё время берёшь, — парировала я.

Она замерла на секунду. И я увидела, что кольнула её туда, куда надо. Даже у богачей свои скелеты в шкафах. А у Лейн, думаю, их навалом.

— Значит, у нас, у обеих, хорошие тётки, — улыбнулась Дея и впервые не ядовито, а с каким-то интересом. — Знаешь, а по мне это никакой не клан. Это тебе, скорее всего, богатенький папик прислал. Любитель раскошелиться на молоденьких кадеток. Их у нас в академии два или три ходит. Преподавательский корпус. Им лет за пятьдесят. И пока жёны в городе, а в квартире скука…

— Хочешь гадать, Дея, делай это в коридоре, — оборвала её я, не желая слушать ещё и странные домыслы.

— Не вопрос. Мне просто интересно, знаешь ли ты, во что тебя одевают? Богатенькие папики дарят шёлк, а потом берут натурой. Я к тому, что если ты у него после бала на коленях сидеть не готова, то… может, лучше в форме идти?

— Какая трогательная забота, Лейн, — растянула я губы в наигранной улыбке. — Не твоё дело, у кого я собралась, где сидеть. Займись уже своими делами. Иди… читай свои аристократические книжечки.

Она хмыкнула и ещё несколько мгновений разглядывала, как ткань скользит между моими пальцами.

— Удачи на балу, Норд.

— И тебе не хворать.

А после Дея развернулась и вышла из комнаты.

Я же опустилась на пол и долго смотрела на ткань.

Кто её прислал, я знала ещё с того момента, как сняла крышку и увидела цвет. Один раз я ходила на тренировку в футболке подобного цвета, и его взгляд тогда задержался на мне чуть дольше обычного.

Потянув платье ближе, я поднесла ткань к лицу и стала вдыхать, как волчица. Где-то у самой горловины пахло им. Хвоей, смешанной с мускусом. Он трогал ткань, выбирая. Держал её в руках.

В районе солнечного сплетения вмиг стало жарко, и по венам растеклась лава, заставляя меня дышать через раз.

От всех этих ощущений я зажмурилась.

Зачем?

Вот этот вопрос, который разрывал меня изнутри последние дни.

Зачем Велд это делал. Он то целовал меня так, что ноги дрожали, то проходил мимо и не смотрел в мою сторону. То на глазах у всей группы удерживал меня, то…

Да, я помнила эту швабру в столовке, которая с ним кокетничала. Я тогда прошла мимо, а после съела всё, что лежало в тарелке, и не помнила, что там было. Каша или тушёнка?

С ней, значит, ему можно флиртовать, потому что легко. Ей можно при всех положить ему руку на предплечье и мило пощебетать. Наверное, и ночь отлично провели друг с другом, потому что рамок среди преподавателей нет.

А со мной, значит, как с коробкой. Анонимно и тайком. Чтобы никто не видел.

Кто я для него? Сложная задачка, которую надо решить, а она не даётся.

От меня одни проблемы: я огрызаюсь, спорю, соблазняю, в конце концов, я студентка. Может, я для него забава? А он слишком гордый, чтобы подойти и сказать всё прямо. Или просто боится. Или у него баб вагон. Да, точно. У такого, как он, их должно быть много.

А вдруг Велд так хочет меня удержать? Чтобы я на бал пошла в этом платье и не выглядела, как деревенская голь. А после была бы ему благодарна, и, как Дея сказала, на коленях бы сидела?

Ах ты ж, лапа медвежья!

Я повернулась и посмотрела на шкаф. Там висело казённое парадное платье, застёгнутое на все крючки. Рукава по локоть и пуговицы серебром. В таких ходят на официальные мероприятия и на выпуск. Я её не мерила ни разу. Вот и повод.

В форме академии я принадлежу себе. Да, я кадет Норд, и ко мне ни у кого нет никаких вопросов. У Деи, конечно, найдётся десять новых поводов меня подколоть, но я уже научилась с ней справляться.

А в этом платье я его.

Встав на ноги, я прижала шёлк к себе и открыла дверцу шкафа, чтобы посмотреть в зеркало.

Никогда такого не носила. За всю жизнь у меня было всего три платья, и то все редко надевала. А шёлк я вообще до сегодняшнего дня трогала один раз в жизни. У бабушки из соседней деревни. У неё лежала на столе лента от свадебного венка, и мне захотелось её подержать в руках.

Девушкам, даже таким, как я, тоже иногда хочется быть красивыми и желанными. Вся эта одежда, состоящая из штанов и бесформенных футболок — это же всё от нелюбви к себе. От отчаяния, потому что уже не надеешься, что посмотрит тот, кто нравится. Поэтому нарастает панцирь, и одежда подбирается ему под стать.

Я держала платье и не понимала, тяну я его или нет. По ткани — точно нет. А цвет мне шёл. Спину я умела держать прямо, как все эти аристократки. Если рта не открою, никто и не поймёт, деревенская я или нет. А вот взгляд… Тётки говорили, что у меня взгляд охотницы. Я могу смотреть в глаза дольше, чем принято по светскому этикету. А у богемы это признак дурного тона.

Но надо что-то выбрать.

Положив платье на кровать, я разгладила складки и накрыла тонкой папиросной бумагой сверху. Пусть пока так полежит, а я подумаю.

Весь оставшийся день я взвешивала все за и против. В итоге платье временно перекочевало в шкаф.

Шкатулку я оставила на тумбочке, свои пузырьки убрала на подоконник от греха подальше.

После отбоя вернулась Дея. Она скинула ботинки у порога и прошла к своей койке. В проходе задела бедром мою тумбочку, и флаконы в шкатулке звякнули, а сама она сдвинулась к краю. На секунду Лейн встала над ней и всё поправила.

— Извини, — буркнула она.

А вот это странно. Дея не склонна извиняться. Особенно передо мной.

— Где ты была? — спросила я. — Почти опоздала к отбою.

— У меня живот сорвало, сидела в туалете, — фыркнула она.

Врала. Я слышала это по её дыханию, но разбираться не стала. Её дело.

Раздевшись в темноте, девушка легла. А через минуту повернулась и прошептала:

— Норд, флакон в своей шкатулке держи закрытым. Он на воздухе быстрее портится.

— И что с ним будет?

— Пожелтеет. Тогда задание, считай, провалила. Ты не спрашивала, что ли, детали, когда получала шкатулку?

— А чего это ты добренькая такая? Всё рассказываешь, — насторожилась я.

— Вот что ты будешь делать с этой деревенщиной, — усмехнулась Дея. — Ей руку протягиваешь, она кусает.

— Твоя рука может быть с когтями, боюсь обрезаться.

Но всё же я не выдержала и пошла к тумбочке.

Посветив телефоном на флакон, я увидела, что он изменил цвет и стал розовым. Ближе к тёплому персику, чем к крови.

Я замерла, потому что уже готовилась сказать Дее что-то едкое. Чтобы она мне лапшу на уши не вешала. Но слова застряли в горле.

— Ну что… Убедилась? Он с утра до вечера обычно и светлеет. Мне это ещё старшекурсники рассказали. И они дали совет держать его в прохладном месте и желательно в тёмном. Если пожелтеет до бала, то всё — свободна. Зачёта тебе не видать.

— Так он и был в шкатулке весь день! — воскликнула я.

— Там тепло, наверное, от этого тоже светлеет.

Я вертела флакон в пальцах и понимала, что я про зелья ни черта не знаю. Только про травы что-то. А современные какие-то лекарства или снадобья для меня в новинку.

Может, я деревенская и цепляюсь к тому, что городским известно с младенчества?

А может быть, Дея просто не упускала удобного случая сделать мне подлянку. Это тоже нельзя со счетов сбрасывать.

Закрыв шкатулку, я убрала её обратно на тумбочку и пошла к своей койке.

— Норд, слушай. — Лейн приподнялась на локте и потянулась к своей тумбочке. Что-то оттуда достала и кинула в мою сторону. Это была подвязка. — У тебя-то на этом платье кармана не предполагается, как я поняла. Спины у него тоже нет. Поэтому держи. У меня две пары. Наденешь на бедро под юбку. Туда же флакон и бумагу.

— Зачем ты мне это дала?

— Затем, что не только мы охотимся. На нас с тобой тоже кто-то будет смотреть. У некоторых на балу задание — не в кого-то что-то влить, а у нас стащить конверты. Если у меня будет под юбкой, значит, туда при всех не полезут, ведь это нарушение устава. У всех тут дисциплина.

— А тебе-то что с того? Зачем меня охраняешь?

— Да ничего особенного. Мой интерес в том, чтобы ты дошла до бала. На нём мы с тобой в паре не выступаем, но в комнату возвращаемся вдвоём. Если тебя завтра снимут, то будет незачёт. Ещё парочку таких нахватаешь, и придётся искать новую соседку. Как-то мы ужились друг с другом, и я новую не хочу.

— Тогда спасибо, — выдавила я из себя.

— Проехали, Норд. Ложись спать.

С этими словами она отвернулась к стене, а я подошла к своей постели и положила подвязку на тумбочку. Когда легла, в коридоре погасили свет. Пришёл обход.

Я лежала с открытыми глазами. Как-то не спалось. Что-то с Деей сегодня было не то. Как будто подменили. Всё рассказывает, подвязку дала. В подруги набивалась? Да какие из нас друзья? Две альфы из разных кланов. Даже статус разный.

Она что-то наверняка задумала, только я не могла её раскусить.

А потом пришли другие мысли. О Велде и его странном платье. Я даже ещё не решила, чем за него платить. И нужно ли? Могу с лёгкостью сделать вид, что не догадалась, кто прислал.

В какую игру он со мной играл?

Глава 13

Айла

Вот и пришёл тот день с балом. Сегодня все комендантские часы не действовали. Мероприятие начиналось в девять, и к этому времени я уже стояла в шикарном платье у окна и разглядывала в тёмном отражении незнакомую мне женщину.

Медовый шёлк струился нежно по коже, уходя вниз узким клином. Сверху грудь держали только две тонкие ленты, скреплённые петлёй у затылка. Юбка длинная, до пола, но стоило шагнуть, и разрез раскрывал ногу до самого бедра.

Волосы я в этот раз распустила, и они широкими волнами падали до самой поясницы. Никаких причёсок я не знала, поэтому решила пойти так.

Дея сидела у зеркала, заканчивая укладку. У неё всё получалось интересно. Она сегодня надела тёмно-синее платье с длинными рукавами и высоким воротом. У колена был скромный разрез. Но наряд дорогой. Может, дороже моего.

Заколов последнюю шпильку, девушка развернулась ко мне и произнесла:

— И всё же я ставлю на богатого папика. Но самое забавное, что ты стоишь этого платья. Тебе идёт, и это редкость. Обычно эти люди тратят деньги на девиц, которым золото не к лицу.

— Чего прицепилась? — проворчала я. — Будто тебя за это платить заставляют.

Она рассмеялась и подошла ближе. Поправила мои волосы и разгладила пальцами шёлк на моей талии.

— Норд, ты хоть в курсе, что твой папик прислал тебе платье, в котором можно прямиком в его спальню продефилировать? Одно движение, и оно расходится, оголяя все твои прелести.

— Завидуешь? Завидуй молча.

— Как скажешь. — Она задержалась взглядом на моей груди. — Только имей в виду, к концу вечера тебе может показаться, что ты сама так решила. Это хитрые ходы… пенсионеров на мешках золота.

— Я как-нибудь разберусь, — буркнула я, пытаясь её обойти.

— Конечно, — улыбнулась она, чуть сдвинувшись, чтобы перегородить мне дорогу. — Будет интересно на всё это посмотреть.

Вот точно лиса хитрая. Если бы она не была волчицей, я бы подумала, что она из этих рыжих собак.

Мы вышли в коридор, где уже все разгуливали в красивых нарядах. Вокруг кружился смех, отовсюду запах духов. И, разумеется, не обходилось без нервных шепотков.

На меня тоже оглядывались и прожигали взглядами. Может, о чём-то и переговаривались, только мне было плевать.

Через несколько минут мы вошли в огромный бальный зал. Обычно он пустовал, и здесь все по очереди дежурили с тряпками, натирая и так чистые полы. Но теперь всё освещалось яркими лампами. На столиках стояли открытые бутылки. Сбоку играл струнный квартет. Что-то классическое. Возможно, вальс.

Внутри нас ждали преподаватели. И первым, кого я увидела — это Велда.

Он стоял у колонны, вполоборота к залу. В руке крутил бокал красного вина. Брен сегодня был в чёрном офицерском мундире и выглядел невероятно. Серебро на погонах чуть блестело, как и ремень. Разумеется, на лацкане красовалась завитушка его клана.

А вот щетину он не брил. Видимо, не любил это дело. Да ему бы и не пошло быть идеально выбритым.

Но про себя я заметила одно. Увидев его, моё сердце забилось так, что задрожали пальцы.

Мужчина повернул голову, и у него дёрнулась челюсть. Потом он вдохнул, усмиряя взгляд. Потому что тот почти прибил меня к полу. Тяжелее, чем всегда.

Извинившись перед офицером, Велд двинулся ко мне. Дея куда-то испарилась, и теперь я осталась одна.

В зале собралось достаточно народу. Кто-то уже даже танцевал в центре.

А я смотрела, как Брен идёт ко мне.

— Кадет Норд, — произнёс мужчина, когда приблизился. — Танцуете?

— Не умею, — бросила я.

— Это неважно. Я веду.

Он без спроса взял мою ладонь и, сомкнув пальцы, повёл меня в центр. Там развернул одним движением.

Велд скользнул рукой под мои волосы. А после я ощутила его пальцы у себя на голой спине. Кожа сразу же вспыхнула, и меня прошило током. От этого я дёрнулась, и он это заметил, но виду не подал.

— Расслабься, — прошептал мужчина мне в висок, делая шаг в мою сторону. — Двигайся вместе со мной.

— Я расслабленная, — выдохнула я.

И в этот момент он притянул меня ближе, так что я чувствовала его бёдра. Едва ли это приличное расстояние для танцующих, но я доверилась ему.

Мы слились с музыкой. Велд вёл нас широкими движениями, разворачиваясь через центр. Его рука на моей спине задавала направление. Вес ладони менялся. И я шла за ним, потому что бёдра касались его бёдер. Даже делать ничего не надо.

Через какое-то время я бояться вальса перестала, но поняла, что если сейчас Велд уберёт руки, я рухну на пол.

В какой-то момент его ладонь съехала ниже. Под волосами никто не видел, но я чувствовала, как его пальцы чуть ушли под ткань. Они чуть поглаживали меня, и об этом никто не знал, кроме меня.

А ещё мужчина всё плотнее прижимал моё тело к своему. Уже почти за границей пристойности.

Всё внутри меня пылало костром, и между ног стало горячо. Я боялась, что он учует моё возбуждение, но, кажется, Велд уже обо всём знал.

Тем не менее мужчина наклонился к моему уху и низким голосом произнёс:

— Кадет, у тебя сегодня есть задание.

От этого тембра у меня свело мышцы живота.

— У всех задание, — пробормотала я, стараясь не показывать волнение ещё больше.

— Расскажи, кто цель и что надо сделать.

Я послушно всё выложила. Боковым зрением видела, что кураторы тоже общаются со своими подопечными, инструктируя их.

— Я объясню, как его не провалить, а ты слушай внимательно.

Мужчина смотрел поверх моей макушки, контролируя зал. За нас особо никто не цеплялся взглядами, потому что все были заняты своим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.