Игрок зеркальной партии

Часть 4

Добравшись до дома, Митя первым делом осмотрел плечо. Ныло нещадно – даже не ныло, а пекло, будто внутри включилось свое собственное солнце. Кожа там, где тело переходило в протез, покраснела и пульсировала. Ссадина имелась, но кровь уже не шла.

– Зараза, как будто и без него боли мало, – проворчал бывший маг, намочил в холодной воде полотенце, промыл рану, а затем, соорудив компресс и приладив его на больное место, опустился в кресло.

Из приятных новостей – зубы оказались на месте. Нос, к счастью, не сломан, хоть и разбит. На голове назревала шишка, но в целом обошелся малой кровью.

– Хорошо, что поганец не успел использовать нож, тут бы мне и конец, – резюмировал Митя и помрачнел, вспоминая длинное лезвие. То, что нож наверняка был из охотничьих, не вызывало сомнений, однако в марках Митя особо не разбирался и потому наш российский от, скажем, привозного отличить едва бы сумел, тем более в такой суматохе. Решив про себя, что все же стоит уточнить у знающих людей, что это был за нож, он отложил данное дело и перешел к новым думам.

Пока он владел магией, вряд ли кто-то осмелился бы напасть на него врукопашную, а если бы и посмел – враз получил бы отпор. Теперь же рассчитывать приходилось лишь на самого себя, а из оружия – на протез, который и без того доставлял множество проблем. И все же без него было никак.

– Побили, как в академии, – грустно усмехнулся Митя. – Что ж, все возвращается на круги своя.

Он хотел встать, но ощутил, как комната закачалась. Голова кружилась – видимо, последствия удара. Не желая рисковать падением, Митя прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул.

Снилось разное, бессмысленное, и, пробудившись от солнечных лучей, пригревающих щеку, бывший маг чувствовал себя еще более разбитым, чем накануне вечером.

Поэтому он решил сегодня никуда не ходить.

Кряхтя, как столетний дед, освежился, затем перебрался на кровать, устроившись так, чтобы не беспокоить плечо, и попытался поспать еще. Однако сон не шел. В голове крутились мысли об убитом городовом, человеке в сером, некоем приказчике, который, видимо, последним беседовал с убийцей, и, конечно, о ночном нападении.

Митя мог бы поклясться, что все это связано. Например, некто околдовывает бедолагу, после чего тот убивает городового. Кто, этот человек в сером? Возможно. Но кто тогда напал на него? Если бы это был маг, то бил бы магией. А если оборотень – то когтями. Выходило, что нападающий – человек. Но зачем он ему, Мите?

«Тощий кошель – не повод, а вот расспросы… Да, возможно, так и есть. Значит, я что-то нащупал».

Впрочем, имелись и нестыковки. Серый человек, видимо, не был магом из кабака (ну или побрился налысо), не был он и нападавшим. Выходило, что это три разных персонажа, как-то связанных между собой.

– Ничего не понимаю, – простонал Митя, перекладывая компресс с плеча на лоб. – Ерунда какая-то!

Устав от мыслительных процессов и нерешаемых задач, он заказал в номер еду и принялся ожидать горничную.

Почти сразу раздался стук. Не желая лишний раз тревожить плечо, Митя, не поднимаясь с постели, крикнул:

– Входите, открыто!

Дверь слегка скрипнула, впуская посетителя.

– Оставьте еду на столе, и благодарю, – заявил бывший маг, не открывая глаз.

– Благодарить меня покамест не за что, – послышался незнакомый голос с легкой хрипотцой. – Впрочем, возможно, в будущем эта благодарность пригодится.

Дернувшись, Митя сел на кровать. Компресс упал ему на колени, и перед ним предстал вчерашний человек в сером.

Держа котелок в руках, он осматривал комнату скучающим взглядом, точно сочувствуя проживающему.

– Кто вы и что тут делаете? – потребовал ответа бывший маг.

Однако незваный гость не спешил отвечать на вопросы. Закончив разглядывать обстановку, он устроился в кресле и, положив головной убор на стол, взглянул на Митю:

– Знаете, Дмитрий Тихонович, а мне казалось, что в «Идиллии» несколько более вычурные апартаменты. Или таковые – только для настоящих магов? Ну, вы понимаете, о чем я.

Губы его слегка скривила усмешка, больно резанувшая по самолюбию Мити.

– Я здесь проездом, и роскошь мне ни к чему, – холодно ответил он. – А вам, я так понимаю, важна оболочка, а не содержимое?

– Отнюдь, – Серый человек пожал плечами. – Я стараюсь зрить в корень. Вот, например, давеча я приметил, что один молодой человек проявляет излишнее любопытство, и тут же подумал: к чему бы это? Ведь этот юноша не полицейский, не жандарм и даже не представитель Тайной экспедиции Сената! Более того, он даже не маг, несмотря на колдовской протез – редкий и хитроумный механизм. Так что же любезный искал? Не подскажете? А главное – зачем?

– Я все еще не слышал ваше имя, – напомнил Митя, не сводя глаз с незнакомца. – Или в столице нынче так принято – приходить незваным и неназванным?

– Вовсе нет, – Серый человек вытащил платок и промокнул лысину. – Это скорее исключение, чем данность. Но скажу сразу: мое имя вам ничего не даст. Более того, я искренне надеюсь, что мы более не увидимся, а значит, лишние знания вам, Дмитрий Тихонович, ни к чему.

– Давайте я сам решу, что мне нужно, а что нет, – предположил бывший маг, досадуя, что не может использовать силу. – Итак, кто вы и зачем пришли ко мне?

– То есть вас не интересует, как я узнал, где вы остановились? – незнакомец прищурился.

– Ничуть. Ясное дело: заметив протез, вы поняли мою магическую принадлежность, а где останавливаются приезжие Зеркальщики – совсем не тайна.

– Примерно так, – согласился Серый человек. – А теперь я спрошу еще раз: зачем вам, молодой человек, понадобилось рыскать вокруг Кокушкиного моста?

– А вы всех любопытствующих об этом спрашиваете или сделали для меня исключение? – ответил Митя вопросом на вопрос.

– Скорее исключение, – легко согласился незнакомец. – Ведь далеко не каждый из толпы станет расспрашивать о деталях: вначале – оборванца, а после – кабатчика. Итак, зачем вам это?

– Исключительно от скуки, – признался Митя, ничуть не лукавя.

Однако его ответ не понравился гостю.

– Если вы решили играть со мной в игры, то не советую, молодой человек, – в голосе его зазвенел металл.

– Да разве ж я играю? – удивился Митя. – Вы спросили, я ответил – ничего более. Вы вот даже имени своего не назвали, а я как гостеприимный хозяин стараюсь как могу.

– Острите, – понял по-своему Серый человек. – Что ж, это хорошо. В вашем положении – мага без магии, не человека, не Зеркальщика – сохранить хотя бы чувство юмора уже ценность.

– Благодарю за поддержку, – не остался в долгу Митя. – А вот вы с какой целью вчера от меня скрылись, а нынче пришли с вопросами? Отчего вчера не остановились, не обсудили? Вы ведь тоже не маг, так что, считай, на равных ведем беседу.

– На Сенной у меня еще не было к вам вопросов. Ну или почти не было. А вот сегодня уже имеются. Но, как я вижу, вы не желаете откровенничать.

– Как и вы, сударь. Как и вы.

– А ведь зря вы упорствуете, Дмитрий Тихонович, – незнакомец поднялся с кресла.

Митя незамедлительно встал с кровати, не желая глядеть на опасного посетителя снизу вверх. А он явно ощущал, что господин не так-то прост.

– Зря. Нас мало интересуют праздные зеваки, но нам очень не нравится, когда кто-то лезет не в свое дело.

– Вам – это кому именно? – не сдержался Митя. – С этого момента желательно поподробней.

Незнакомец шагнул вперед.

– Нам. И этого с вас хватит, – процедил он.

– Что ж, тогда я продолжу любопытничать, ведь ничего толкового вы не сказали, – бывший маг дернул плечом.

Серый человек сжал губы, лицо его пошло пятнами, и Митя напрягся, собираясь при необходимости отразить удар.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась горничная с подносом в руках. Заметив посетителя, девушка растерянно остановилась на пороге:

– Дмитрий Тихонович, простите, у вас гости… Я не хотела помешать, – затараторила она, переводя взгляд с Мити на чужака и обратно.

– Ничего страшного, этот господин уже уходит, – заверил девушку Митя. – Не так ли, сударь?

Незнакомец не стал отвечать. Еще раз глянув на Митю, он резко развернулся и направился к выходу. Однако уже на пороге задержался и, оглянувшись, добавил:

– Я крайне рекомендую вам унять любопытство, а также не гулять по темноте. Ведь как знать – в следующий раз городовой может не поспеть на выручку.

– Учту ваши пожелания, – заверил его Митя, но Серый человек уже скрылся в коридоре.

Бывший маг тяжело опустился на кровать, подобрал полотенце и обтер им лицо и шею.

– Так что, кушать-то будете? – осторожно уточнила горничная.

– Да, поставь на стол, – попросил ее Митя. – И дверь за собой захлопни, будь добра.

Девушка, выполнив поручения, выскользнула из номера, будто мышка, оставив его в компании с едой и хмурыми мыслями.

Ради интереса Митя выглянул в окно, но, конечно же, господина в сером сюртуке не увидел.

«Кто же вы такой, мил человек? – вздохнул он, привычно потирая плечо. – Даже не так… Кто же вы такие?»

Ответа, разумеется, не последовало. Но одно становилось ясно – убьют, недорого возьмут. На это, видимо, и был расчет. Сегодняшний визит стал следствием вчерашнего неудачного нападения – решили лично посмотреть, кто такой прыткий. А теперь, оценив, решат – представляет ли он, Митя, для них опасность или пусть себе живет.

В животе нервно заурчало. Задернув шторы, чтобы солнце не нагревало комнату, бывший маг сел за стол и твердо решил – ни один злодей в мире не испортит ему аппетит.

Гостиница «Идиллия», хоть и не блистала дворцовой роскошью, магическую братию принимала достойно. На оловянном подносе с гравировкой гильдейского герба дымился пузатый кофейник из черненого серебра. Аромат свежих зерен обещал бодрость. Рядом лежал расстегай с палтусьей ительмой – его румяная корочка лопнула, обнажая розоватую мякоть рыбы. Яйца-пашот в грибном соусе выглядели нежными, как шелковая вуаль. Круассан с миндальной начинкой осыпался при малейшем прикосновении. На подогретой мраморной плитке золотились тосты, а в хрустальной плошке переливалось абрикосовое варенье с целыми дольками фруктов.

Митя сделал глоток кофе – густого, с шоколадными нотами. На дне чашки осела гуща. «Была бы здесь Стешка, нагадала бы, во что я вляпался», – мелькнуло в голове. Но приходилось разбираться самому.

Вилкой он вскрыл яйцо – золотистый желток смешался с грибным соусом. Вкус получился удивительно гармоничным: земляные ноты шампиньонов, сливочность яйца, легкая перчинка.

«Не иначе как гильдейский повар старался», – усмехнулся про себя Митя, отламывая хрустящий край круассана. Миндальная начинка таяла во рту, оставляя ванильное послевкусие.

За окном звенели трамвайные провода, в коридоре перешептывались горничные, но сейчас мир Мити состоял лишь из теплого хлеба, ароматного кофе и янтарного варенья, оставляющего сладкие следы на тарелке.

Он добавил в кофе сливок – густых, с ореховым оттенком. Жидкость закрутилась мраморными узорами, напоминавшими магические руны.

«Вот бы все проблемы решались так же просто, как этот завтрак», – подумал Митя, вылавливая последнюю дольку абрикоса. В этой мысли не было горечи – лишь тихая уверенность, что, пока существуют горячий кофе и свежая выпечка, все не так уж плохо.

Покончив с трапезой, бывший маг решил для себя, что приключений пока хватит и этот день он проведет в покое. Опять же того требовало здоровье, а кроме прочего, стоило поразмыслить о том, как складывается его расследование, и, возможно, позвонить Егору в Крещенск за советом.

Устроившись поудобнее в кресле, где еще недавно сидел незнакомец, Митя взял в руки томик поэзии и принялся задумчиво листать, выбирая стихотворение по настроению.

В дверь снова постучали.

– Войдите! – крикнул бывший маг и тут же чертыхнулся. Он же просил захлопнуть замок, а значит, нужно было встать и открыть. Отворив дверь, он увидел на пороге давешнюю горничную, и, хотя прошло не более часа, настроение ее явно изменилось. Нос и глаза покраснели, как после рыданий, на щеках выступили пятна. Шмыгая носом, девушка старалась не глядеть на Митю.

– Вы позавтракали, господин Демидов? Посуду забрать уже можно? – прошептала она.

– Да, конечно, – согласился Митя, чувствуя себя неуютно. Он понимал, что не его дело, отчего девушка плачет, и все же не мог не спросить: – У вас что-то случилось?

Та вздрогнула и тут же замотала головой:

– Нет-нет, ничего. Извините, что побеспокоила, – тихо, как тень, отозвалась она, пытаясь проскользнуть мимо Мити.

Бывший маг удержал ее за руку и заглянул в заплаканные глаза:

– Может, я сумею вам помочь?

– Помочь? – эхом повторила девушка. – Помочь? Да чем же вы, господин, мне поможете, коли батюшке ссылка грозит? Ссылка, понимаете! – Она дрогнула всем телом и вдруг разрыдалась. Слезы так и полились по щекам, капая на накрахмаленный передник. Кофейник и блюдца на подносе заплясали – того и гляди уронит.

Осторожно подхватив поднос из рук горничной, Митя вернул его на стол, усадил девушку в кресло и поспешил налить воды в стакан.

– Вот, глотните, вам станет легче, – заверил он.

– Не станет, – сквозь рыдания произнесла горничная. – Ничего уже не станет. Отправят батюшку в Сибирь ни за что, и останусь я сиротой.

– Прям так уж и ни за что? – не поверил Митя.

– Угу, – всхлипнула горничная.

– Ну так ни за что у нас не судят. А раз ссылкой грозят, значит, нечто серьезное приключилось? Так ведь?

– Да какой там! – Девушка взглянула на Митю. – За глупость его, за пьяное дурачество ссылают.

– Я, конечно, не специалист в этом деле, но почему-то мне кажется, что за пьяное дурачество штрафуют или тюрьмой грозят, а не Сибирью, – постарался утешить ее бывший маг.

– Так батюшка не абы где дурачился, а прямиком на Дворцовой площади, представляете? Встал аккурат у колонны и, глядя на дворец, песни похабные принялся распевать. А когда его городовые крутить начали, он еще и в драку полез. Вот и выходит, что ждет его теперича ссылка.

– Экий он у вас буйный, – вздохнул Митя. – Что ж он, всегда такой неуемный, или просто пить не умеет?

– Да как не умеет, умеет! – вскинулась горничная. – Он вообще у меня тихий. Раз в неделю по пятницам ходит в кабак, да и берет одну кружку пива с моченым горохом, и больше ни-ни. И уж песен подобных сроду не знал! Я даже представить не могу, что на него нашло.

– Беда, – Митя задумчиво глядел на девушку, и в голове настойчиво крутилась мысль. – А подскажите, как давно это произошло?

– Два месяца как, – отозвалась та. – Вначале тюремный срок дали, а после решили, что надобно ужесточить, чтоб другим не повадно было.

– Два месяца, – повторил Митя. – А не подскажете, что же такого ваш батюшка пел, что его арестовали?

– Калинку-малинку, только с такими словами, которые приличные люди не произносят, – горничная утерла лицо и, отставив стакан, поднялась с кресла. – Спасибо вам, что выслушали. Я теперь пойду, а то ругать станут за задержку. Вы меня не жалейте, я сильная, я справлюсь.

– Ничуть не сомневаюсь, – признался Митя. – И все же я склонен верить, что в случае с вашим отцом произошло, скажем так, недоразумение. И ничего не обещаю, но постараюсь хоть чем-то помочь.

– Вы очень добры, господин, – горничная тихо улыбнулась, подхватила поднос и, сделав книксен, покинула номер.

Митя же, проводив ее взглядом, принялся одеваться. Он хотел немедля поговорить с Клавдией Александровной и рассказать, что случаи магического воздействия, по его мнению, начались гораздо раньше, чем думают в департаменте. Значит, их может быть больше, и более того – маг, что стоит за этим, оттачивает свое мастерство, усугубляя с каждым разом нарушения. А значит, готовится нечто серьезное, что легко затмит убийство городового.

Часть 5

После ночного дождя в городе вновь повисла духота. Едва покинув прохладный холл гостиницы, Митя почувствовал, что вспотел. Некстати закружилась голова, и он решил, что идти пешком сегодня не стоит. Посему неспешно дошел до улицы, приобрел у мальчишки-газетчика свежую прессу и, приметив свободный экипаж, направился к нему.

– К департаменту Зеркальной магии, – окликнул Митя извозчика, дремавшего на облучке.

Мужик встрепенулся, бросил быстрый взгляд на бывшего мага и коротко кивнул, мол, садитесь.

Так и поехали. Наскоро пролистав газету, Митя отметил для себя заметку о том, что вечером некая дама (чье имя, по понятным причинам, не называлось), находясь в публичном месте и будучи не в себе, в неглиже забралась в фонтан и, плескаясь там, аки морская нимфа, пела нецензурные куплеты.

С одной стороны, барышня могла быть несчастной жертвой зеленого змия. С другой – нельзя исключать проделки мага. Хотя если вчера он чужими руками совершил убийство, то к чему сегодня этот балаган?

Перед глазами поплыло, и Митя, отложив газету и откинувшись на сиденье, решил просто насладиться поездкой. Благо нынче на дорогах не было ни аварий, ни столкновений. И хотя движение оставалось таким же плотным, как накануне, окриков и писка клаксонов не слышалось.

«Вот и славно, – решил про себя Митя, сочтя это за добрый знак. – Может, и жара на спад пойдет, невозможно уже в этом мареве жить».

В Крещенске он переносил жару легко – там она была совсем другая: степная, с сухим воздухом и резкими пыльными ветрами. В Петербурге же ему иногда казалось, что он вот-вот отрастит жабры, ибо влажность порой оказывалась столь сильна, что не идешь, а плывешь, – в пору руками грести, право слово.

Находясь в таких раздумьях о превратностях погоды и различии оной в разных частях Российской империи, Митя и не заметил, как доехали до департамента.

Расплатившись с извозчиком, бывший маг поспешно направился ко входу и, переступив порог, облегченно вздохнул.

Высокие потолки, прохлада и тишина располагали к спокойствию и сосредоточенности. Не то что там, в уличном пекле, где все мысли крутятся лишь о том, как бы спрятаться в тень, которую еще поищи в большом городе.

Тихо звякнуло переходное зеркало. Из портала выскочил молодой человек с тросточкой и, не обращая внимания на Митю, направился к дежурному. Тот лишь удостоил Митю коротким взглядом и тут же принялся оформлять бумаги вновь прибывшего.

Бывший маг все же кивнул в знак приветствия, снял цилиндр и направился знакомой дорогой в кабинет, который Клавдия Александровна делила вместе с прочими служащими отдела магического правопорядка.

Миновав несколько дверей, Митя остановился перед нужной, пригладил вихрастые волосы и без стука вошел.

Его тут же встретило щелканье печатных машинок и общий гам рабочего дня. Карта, висевшая на стене, обзавелась новым красным флажком, и Митя про себя отметил, что, видимо, негодяй не дремлет, продолжая досаждать магам, полиции и простым обывателям.

– Славно, что в Крещенске таких паразитов не водится, – буркнул себе под нос Митя и, не обращая внимания на прочих работников, проследовал к столу своего куратора.

Клавдии на месте не оказалось. Лежали сложенные в стопку несколько папок, перо, чернильница, листы – все говорило о том, что хозяйка стола отлучилась на минутку. Пожав плечами, Митя сел на стул для посетителей и принялся ждать.

Однако, судя по настенным часам, прошло десять минут, затем полчаса, а девушка так и не появилась.

Потирая плечо, Митя огляделся. Никто не обращал на него внимания, привыкнув за два месяца почти ежедневно видеть его здесь. И все же сегодня он вдруг ощутил, что что-то не так.

Нутром почуял, сердцем.

Поднявшись, он отыскал взглядом мага, что в прошлый раз звал Клавдию Александровну взглянуть на карту. Узнал его сразу – по залысинам. Мужчина сидел в дальнем углу и сосредоточенно заполнял от руки формуляр.

Митя на миг замешкался, не желая отрывать человека от работы, затем взглянул на пустое место куратора и решительным шагом двинулся к нему.

Поравнявшись со столом, бывший маг кашлянул, привлекая внимание.

Служащий департамента бросил на него взгляд исподлобья, но не предложил присесть, а продолжил работу.

– Добрый день, – не удержался Митя. – Прошу прощения, что отрываю вас от дел, но у меня вопрос.

– Все ваши вопросы можете задать завтра, – холодно заявил маг. – Сегодня у меня неприемный день.

– Я понимаю, но я, по сути, и не к вам, – Митя ощутил себя неуместным и слишком навязчивым, но не сдался. – Я, понимаете ли, к Клавдии Александровне прибыл.

– Госпожи Строгоновой нынче нет, – отрезал маг. – Впрочем, это и неважно: вы теперь приписаны ко мне.

Он наконец перестал писать, отложил перо и посмотрел на Митю.

– Так что приходите завтра, господин…

– Демидов, – подсказал Митя. – Но извините, почему к вам?

– А вас что-то не устраивает? – маг скривил губы. – Может, считаете, что компетенцией не вышел?

– Что вы, вовсе нет! – заверил его бывший маг. – Я просто хотел узнать, почему меня передали вам от Клавдии Александровны. Что-то случилось?

– В целом это не ваше дело, – отрезал маг. – А посему извольте откланяться – у меня предостаточно работы.

Он вновь взялся за перо.

– Но Клавдия Александровна… – Митя решил, что не уйдет, пока не узнает. Ощущение беспокойства переросло в уверенность: произошло что-то недоброе.

– Да что вы заладили! – возмутился маг, взмахнув пером.

Капля чернил сорвалась с острого кончика и растеклась посреди документа уродливой кляксой, чем-то похожей на морду пса.

– Ах, вот ведь незадача, теперь все переделывать! – маг отшвырнул перо в сторону, откинулся на спинку стула и с неприязнью глянул на Митю. – Госпожа Строгонова отсутствует по состоянию здоровья на неопределенный срок.

– Но что с ней? – Митя не смог сдержать изумления.

– Не ваше дело, – резюмировал маг, достал новый формуляр и, больше не глядя на Митю, принялся переписывать текст.

Митя еще немного постоял у стола, но, понимая, что не вытянет из упрямца ни слова, решил уйти. Все равно придется явиться завтра для отчетности – вот только теперь никаких чаев и дружеских разговоров.

С этим куратором хотелось свести общение к минимуму. Впрочем, и он не рвался в друзья. Так что, по сути, обоих все устраивало.

И все же Митя не желал так просто сдаваться. Внезапная «болезнь» Клавдии казалась ему подозрительной. Ведь только он решил поделиться с ней своими наблюдениями – и вот, пожалуйста, хвороба. А ведь еще вчера она дышала здоровьем и строила планы.

– Хоть бы все обошлось, – вздохнул бывший маг, ожидая своей очереди к дежурному, пока тот вносил в книгу посетителей имена вновь прибывших магов.

Впрочем, волноваться было рано. Возможно, куратор и впрямь лишь приболела – или еще что – и Митя лишь надумал себе всякого. Потирая плечо, он дождался, когда дежурный освободится, и подошел к его конторке.