Врачебная тайна 3
Да что далеко ходить за примером, я тоже боюсь маленькую девочку, потому что чувствую, как виртуозно она может менять настройки личности. Усиливать или ослаблять дар и способности, манипулировать.
Та ведьма, что раньше времени открыла дар в малышке, должна понести самое изощрённое наказание.
Разумеется, я ничего такого не посмела сказать несчастной матери магического вундеркинда. Однако замалчивать и закрывать глаза на ситуацию невозможно, а как подступить – понятия не имею. Непростой разговор начался с совершенно другой темы:
— Добрый день, что-то случилось, я слышала голоса. Надеюсь, это не по делу моей дочери?
— Случилось и давно, теперь я и мой муж пожинаем плоды его неосмотрительного и фривольного поведения. Его ограбили ночью, полиция привезла домой.
— О мой бог, ограбили? Он жив? — как будто только это её сейчас должно волновать.
— Жив, пришёл на своих двоих, ему досталось чуть меньше, чем он заслуживает. Но я поднимусь к нему, как только его устроят и лекарь проведёт повторный осмотр. Но как дела у вас? Как дети?
— Миша спокоен как всегда. Его, кажется, ничего не может вывести из себя. А Ирочка изучает нас…
Эти слова меня напрягли, они очень точные и опасные:
— Изучает? Ты чувствуешь её воздействие? Я, признаться, тоже чувствую и не могу дать однозначный ответ, как на мне сказывается её сила…
Лиля в бессилье взмахнула рукой, словно попытавшись отмахнуться от грядущих проблем, расстроенная прошла и присела на креслице, начала тереть виски и закрыла глаза.
— Няня скоро сбежит. Боже мой, ты сказала, что какая-то непутёвая ведьма открыла дар в моей дочери, я бы многое отдала, чтобы ты или кто-то сведущий смог этот самый дар закрыть. Я хочу, чтобы у меня была самая обычная девочка, обычная, понимаешь? — Лиля шмыгнула носом, всхлипнула и повернулась к окну, чтобы скрыть слёзы отчаяния…
— Я не могу пока помочь, это данность. Иногда такое случается. Она должна привыкнуть, понять нас и принять, нужно время. Обещаю, что постараюсь разобраться, купировать способность нельзя, но приручить можно. Наверное.
— Но ты же тоже одарённая…
— Ирочка глушит и мою силу, вот такая у нас ситуация. Сначала казалось, что ей нравится общаться с моей (чуть было не сказала Асей, но деликатно переиначила, чтобы не пугать Лилю ещё больше) одарённостью. Но теперь моя сила, словно загнанная в клетку пташка…
— Она сильнее тебя? — возглас прозвучал с таким разочарованием и одновременно с испугом, что я смогла лишь пожать плечами, потому что ответ кажется очевидным.
— Приведи Ирочку, я попробую с ней поговорить…
— Она уснула, потому я и пришла. Но как только проснётся, я приведу, у неё совершенно нет никаких привычек к расписанию, она не умеет себя вести, мне придётся уделить ей абсолютно всё своё время. Я бы хотела попросить, даже не знаю, как сказать…
— Ты хочешь отселить Мишу и няню?
— Да, пойми, это от отчаяния. Я боюсь, если няня сбежит…
— Прекрасно понимаю, на этаже есть комнаты рядом с моими, сейчас нужно сделать всё, чтобы избежать лишних проблем. А потом посмотрим.
— Но это же дороже и неудобно, ты и так слишком много забот взяла на себя, я не могу…
Она снова вспомнила свою «песню» несчастной обывательницы, и я, кажется, поняла, что в ней пытается побороть Ирочка – страхи, неуверенность и нерешительность. Но не деликатно, как опытный психолог, а как неопытная ведьма, выкидывает из зоны комфорта и заставляет стать сильнее вопреки обстоятельствам и в борьбе, потому что у маленькой одарённой девочки мама не может быть забитой и запуганной жизнью рохлей.
Уф, мне вдруг стало на мгновение легче.
Но как донести до Лилии, что девочка не причиняет ей вред, а наоборот, пытается помочь?
— Сейчас важнее найти баланс в нашей жизни, и дети самое важное. И вот, кстати, если правильно показывать Ирочке пример для поведения, заинтересовывать её полезными делами, то коррекция начнёт срабатывать быстрее. Тебе придётся проявить терпение, любовь и мудрость. И самой стать увереннее, этот мир создан для вас, и вы в нём полноправные игроки. Понимаешь ли? Другого пути нет, магического тем более. Она сама магия…
— Если я не сойду с ума быстрее, пообещай, что не оставишь её…
— Какие глупости, думаю, что нам придётся потерпеть максимум неделю и она именно благодаря одарённости быстрее привыкнет. И ты станешь увереннее себя чувствовать. Ирочке нужна сильная, надёжная мать, готовая отстаивать свои позиции, а не сдаваться при каждой непонятной угрозе. И это я сейчас не пытаюсь приукрасить ситуацию. Оно в реальности так и есть, для тебя Ира не опасна! Но она нуждается в крепкой защите. В крайнем случае я понимаю, что с ней сможет справиться Даниил Романович, знаю, что у него есть довольно сильная база ритуалистики, понимаешь ли, он как колдун, но на праведной стороне, хотя сейчас тоже пытается перестроить свою систему работы.
Я крепко взяла руки Лили в свои, заставила её подняться с кресла и посмотрела в глаза, как тренер напутствует бойца перед боем, так и я пытаюсь внушить ей уверенность.
— Твои слова, да Богу в уши, признаться, я на него и надеюсь…
— Нет, надейся только на себя! Ты первый человек в жизни дочери. А мы страховочные канаты, но я обязательно поговорю с малышкой и поясню, что люди не могут меняться по щелчку пальцев, хорошо?
Лиля впервые улыбнулась и кивнула.
Наш непростой диалог прервал осторожный стук в дверь, Стеша заглянула, и широко улыбнувшись, отрапортовала:
— Госпожа, мы всё! Маму перевезли, устроили, спасибо вам за вашу щедрость, спасибо. А обед-то когда подавать?
— Я совсем недавно завтракала, Лилия Леонидовна, вы когда собираетесь обедать?
— Через час, будьте любезны. Пойду к себе, скоро Ирочка проснётся…
Стеша слегка поклонилась и вышла за Лилей, а я осталась наедине с размышлениями. С Ирочкой дела не такие простые, и с чего я взяла, что она будет послушной паинькой?
Не она, а её сила.
Странно, Ася теперь испытывает на себе воздействие, мне бы нужно понять, что происходит внутри моей личности, а потому уже переключаться на работу с ребёнком. А то и себе, и Ирочке навредить могу.
Одно ясно, одни мы не справимся, так или иначе, придётся подключать к работе дядю Даниила, у него же есть и артефакты, и какой-то опыт, судя по словам Григория ещё в самом начале нашего непростого знакомства.
И в этот момент в моём сознании загорелась «красная лампа»: «А ведь Аракчеев не так прост, как я о нём думаю, у него реально много всяких непростых знаний, артефактов, и папаша совершенно точно был помешан на магии, иначе зачем было начинать интрижку с одарённой служанкой. У семейства Аракчеевых ещё столько тайн, о которых я даже и не догадывалась, а если говорить более искренне, то и не задумывалась, потому что его обаяние затмевает мой разум при каждой встрече!»
Непростое откровение снизошло не от Аси, а совершенно точно стало «плодом» моего личного инсайта, когда все элементы пазла сошлись и я внезапно увидела картинку такой, какая она есть.
Род Аракчеевых на грани вымирания.
Положение Даниила на посту Действительного тайного советника – шаткое, и против него явно действуют довольно могущественные силы.
Усиление рода, мудрость, одарённость и, возможно, продвинутый уровень знания ритуалов, вот сферы, за счёт каких Аракчеев сейчас пытается вырваться из тисков обстоятельств.
Его отец искал себе женщину, способную родить наследника.
А Даниилу я сама попала в руки, если можно так выразиться.
Картинка проявляется всё более и более, теперь вижу такие детали, о которых не могла бы раньше и подумать, в силу неосведомлённости и непонимания реалий этого мира. Аристократическая кровь значит в этом обществе многое, но одарённость важнее?
Или она важнее для аристократов, занимающих важные посты?
Я внезапно оказалась в эпицентре борьбы за власть, но для Аракчеева – я желанная награда, и неважно, что у меня довольно мутная репутация из-за порочного замужества и «нерукопожатного» рода матери. Я – одарённая и способная родить такого же сына, как Ирочка, способного возродить род и усилить влияние фамилии Аракчеевых.
Вот теперь у меня появились вполне конкретные вопросы к Андрею Антоновичу. Как бы ему ни было сейчас плохо, он обязан дать внятные ответы, кому присягнула на верность Елена или кому она насолила так, что их чуть не убили, и чем теперь мне грозит очередная её авантюра.
Глава 6
В спальне Андрея темно, через плотные шторы не проходит дневной свет, а неприятный запах медикаментов сразу же защекотал ноздри, и я, не успев сдержаться, довольно громко чихнула.
— Настя, это ты? — страдальческий голос мужа должен был смягчить моё сердце, но нет. Жалости я не испытываю, снова те же смешанные чувства раздражения, переходящие в едва сдерживаемую агрессию.
— Да, и я всё знаю, почти всё. Ты встречался с Еленой, у вас был романтический вечер, а попросту, очередная измена, но кто-то нарушил идиллию и отравил вас хлороформом. Какого чёрта, ты потащился к ней? Или нет, какого чёрта, ты сбежал из её квартиры до прихода полиции, я бы уже начала оформлять документы на развод из-за твоей подлой измены, у меня даже свидетель есть вашей интрижки…
Шумный вздох, потом стон, кажется, он готов зубы стереть в порошок от злости. Надеялся скрыть от одарённой жены свой адюльтер?
Наивный идиот…
Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не вспылить.
— Всё было не так…
— Кто бы сомневался…
Сама не поняла, почему веду себя как типичная, жена изменщика, мне бы радоваться, что он рано или поздно оступится и я получу вольную, но он бесит меня одним лишь своим присутствием и очередной ложью, какая не упрощает, а лишь запутывает нашу жизнь.
— Ты ждёшь, когда я оступлюсь?
— Ждать осталось недолго. Сейчас полиция найдёт труп Елены, если она, конечно, умерла, а потом, сопоставят данные, плюс я видела вас, и мой телохранитель, приставленный графом, тоже вас видел. Это конец. И тебе лучше рассказать мне всё по-хорошему, потому что я не хочу ошибиться в своих видениях, и не хочу видеть, как вы совокупляетесь, это совершенно лишнее. Однако если возьму тебя за руку, то увижу всё… Мне нужно знать, что искал в квартире Елены тот, кто на вас напал.
— Она украла какие-то документы у своего покровителя, самоуверенная дура. И хотела меня втянуть в опасные игры. Между нами ничего не было. Кто-то караулил, следил за ней, и чтобы сделать из меня козла отпущения, и удачно воспользовался моментом.
— Козла из себя ты сделал сам. Зачем ты вообще к ней поехал? Что именно она украла?
— Ты ревнуешь?
— Ты идиот? — он меня окончательно взбесил, но так и не понял истинную причину, пришлось на пальцах пояснить ещё раз. — Ты был в квартире своей любовницы, она, возможно, погибла, мы вас видели и ещё кто-то явно видел. На тебя свалят вину за её гибель, ты пойдёшь на каторгу, а я стану женой каторжника. Словно мало мне грязи на репутации, мы же договорились…
Он снова застонал, но сделал над собой усилие и сел в кровати.
— Значит, ты с графом можешь по ночам кататься непонятно где, а я…
— Нет, ну ты точно придурок. Я единственная знала, где держат ребёнка Лилии, мы девочку спасали, а ты поехал, чтобы перепихнуться с Еленой под предлогом помощи. И нет, я не ревную, будь это любая другая женщина, я бы и слова не сказала, даже если бы ты её привёл в свою квартиру сюда, мне совершенно всё равно. Но ты снова прошёлся по старым граблям и получил столько шишек, что впору назвать тебя отбивной. И меня подставил, и себя. Молись, чтобы твоя пассия осталась живая, хотя это бесполезно, если она выживет, то, несомненно, даст показания против тебя, скажет, что это ты её траванул, как крысу.
Силы оставили меня, но я стою, сжав кулаки и дрожа от злости на непутёвого мужа.
— Она украла какое-то досье, очень важное дело, это что-то вроде её гарантии безопасности, ей кто-то угрожал…
Закатываю глаза и фыркаю, чтобы не ругнуться.
— Она всегда вляпывается в аферы, ей постоянно кто-то угрожает, два поколения мужчин из вашей семьи так или иначе страдали от женщин этого рода, и ты об этом прекрасно знал. Но всё равно потащился. Она психопатка и помешанная на мне, пока не уничтожит, не успокоится, и ты соучастник!
Андрей опустил забинтованную голову и долго выдохнул, потом чуть тише произнёс такие слова, от которых меня сначала встряхнуло, а потом качнуло, словно я на палубе дрейфующего спидбота, где-то в Индийском океане…
— Она была в безвыходной ситуации, а люди, загнанные в угол — самые опасные. Елена угрожала тебе, попросила меня всего лишь о маленькой услуге, стать её доверенным лицом, в случае, если на неё нападут, я должен был отправить пакет с документами куда следует, и тогда она оставила бы нас в покое. А иначе тебя ждала бы общая палата в клинике для душевнобольных. Она способна это устроить, и граф не смог бы тебя найти, а если нашёл, то было бы слишком поздно. Но я не успел дать ей своё согласие…
— Мне даже сказать на эту глупость нечего, она обманула тебя как наивного простофилю. Я, по-твоему, кукла? Разве не нужны какие-то показания или предписания для размещения в клинику? Меня, по-твоему, могли бы по доносу какой-то дворняжки с запятнанной репутацией запереть, да так, что никто и не узнает? Это бред…
— На бумагах, какие подписал Сергей Михайлович Гринёв, она всё ещё твоя опекунша, у неё ещё осталось твоё личное дело с множественными жалобами на агрессивную одарённость, по всем данным ты опасная для общества. Это не шутки, и если бы дело было хоть на толику проще, чем я тебе описал, то ноги бы моей не было в её проклятом доме.
Он говорит таким тоном, словно делает мне одолжение, а я, неблагодарная, не целую его руки за проявленную неуместную заботу.
— Но зачем? Хотя я и так уже всё поняла, это не я сумасшедшая, а она одержимая, ни одно её действие не продиктовано здравым смыслом, ни одно! Она импульсивная, недалёкая и при этом упёртая в достижении своих целей. И где сейчас моё опасное личное дело?
— Боюсь, она его отправила по адресу из мести тебе и мне. Прости, я не хотел, но так получилось…
Не в силах больше стоять прошла и буквально упала на диван, по телу холодом пронеслось чувство опасности, словно меня преследует зверь, а я только и могу, что бежать без оружия, без шанса на защиту. Но это лишь первые эмоции, они вдруг уступили место холодному рассудку.
Мне всего лишь нужно срочно попросить защиты у графа, и рассказать ему всё, а потом уехать с Лилей и детьми в имение, пока не закончится бардак.
— Когда ты очнулся и сбежал, удосужился хотя бы проверить, жива она или нет?
— Я с трудом соображал, с трудом двигался. Мне показалось, что она мертва, но не могу сказать точно. Времени было мало, всё, что я мог – это уйти…
— Избиение создало тебе шаткое алиби. Но проблема в том, что мой новый телохранитель, предупредил полицию, они должны были нагрянуть в её квартиру. Но я до сих пор не знаю новостей. И теперь меня это очень тревожит, словно нет других бед. Господи, как ни крути, всё плохо, и живая, и мёртвая Елена одинаково опасная. И мы с тобой повязаны…
— Ты его любишь? — внезапный вопрос Андрея выдернул меня из потока сознания, не сразу поняла, о ком сейчас речь, точнее, понять-то поняла, но не поняла к чему этот вопрос именно сейчас.
— Какая тебе-то разница?
— Хочу дать нам шанс…
Я чуть было не задохнулась от негодования — такое чувство, будто весь воздух разом вышибли из груди. Ком в горле перекрыл дыхание, тяжёлый, колючий, он будто впивается в глотку, не давая ни вздохнуть, ни вымолвить хоть слово. Я словно ежа проглотила. Пришлось несколько долгих секунд утрамбовывать свою злость, и как только смогла, высказала ему всё, что накипело:
— Ты шутишь, или так сильно тебя побили, что отбили память? Ты же не знал, как от меня избавиться, только за один кляп, какой ты воткнул мне в рот, я готова была тебя придушить. Я просидела неделю в камере, да такой, что не каждый маньяк-мазохист выдержит. Неужели ты думаешь, что после всего того, что произошло, я посмотрю на тебя как на мужчину, способного стать отцом моих детей? Опомнись и не мешай больше воду с маслом. Настя пока была наивной дурочкой, тебя боготворила, а я терплю только из чувства самосохранения. А теперь и это рассеялось. Ты опасен для меня как чума. И это приключение просто очередное подтверждение нашей несовместимости. А с Еленой, если она выжила, думаю, что разберётся сам Рубской, это кто-то из его подручных расправился с вами и обыскал квартиру. Я просто дам знать дяде, насколько опасную шалаву он пригрел. Видеть тебя не могу. Всё, поправляйся, я отдаю всё на волю графа, и надеюсь на непредвзятость полиции. Как станет легче, съезжай, находи себе любовницу и живи счастливо, но без меня, если тебя не посадят за отравление Елены.
Пулей вылетела из его спальни, отдышалась только на втором этаже, но злость не отпускает. Я сейчас осознаю, что Ася реально проклятье, не Елена, и не обстоятельства разрушают мою жизнь, а именно она, проклятая леди Хайд.
Эта сила – зло. Да, с таким даром кажется, что жить легче, но это лишь иллюзия. Она пожирает души, загоняя в ужасные обстоятельства, так, чтобы у человека-носителя не оставалось иного варианта, кроме как сдаться на её милость…
Я уже знаю, что будет дальше: начну метаться, начну искать встреч с графом, устраивать скандалы мужу, потом не успею опомниться и начну обвинять всех в своих неудачах. Даже газеты я сегодня читала под её «диктовку», мне же стало так обидно, что я изгой, и никто со мной не желает общаться…
Именно она погубила настоящую Настю, каждый раз находя такие болевые точки, куда проще всего давить и заставлять страдать. От зависти до злорадства и прочих разрушительных грехов, опомниться не успею, как окажусь в личном аду.
А я не хочу. Не для того я ожила в этом мире, чтобы стать неудачницей с разрушенной психикой…
Накатило на меня знатно, решение не приняла, я его вытащила из себя, как вытаскивают осколок из раны. Пробежала по этажу, открыла
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов