Врачебная тайна 3

Глава 8

Ася исчезла. Моя психика постепенно заполнила собой всё «пространство» новой личности. Я с помощью Ирочки вышла из ДРИ (Диссоциативное расстройство идентичности) победителем, и без изнурительной медикаментозной терапии. Сила девочки и моё понимание процесса позволило убрать не только симптоматику, но и причины, если можно так выразиться.

С точки зрения нейрофизиологии, нам удалось оптимизировать нейронные связи, повысить эффективность когнитивных процессов, а также стабилизировать регуляторную функцию гипоталамуса в отношении гормонального баланса.

Другими словами, я прокачала это тело и мозг, в частности, так что теперь и без Аси в состоянии работать раз в десять эффективнее, нежели любой обычный человек в этом мире. Однако некоторые Асины «силы» полностью подконтрольные мне остались.

Если говорить совсем уж простым языком, то я оставила приоткрытой дверь в так называемое подпространство, информационную базу или «Тень». Да, она совершенно бессистемная, и не структурирована для лёгкого использования, невозможно сделать запрос как в поисковой системе, и получить ответ на какие-то глобальные вопросы. Есть небольшая вероятность, что позже можно будет и освоить, и научиться получать обобщённые ответы, но не сейчас. Зато я поняла, как считывать данные с предметов, объектов, людей, животных. Мы все сами по себе базы данных. И даже этого для работы мне более чем достаточно, раньше у меня была посредница Ася, она фильтровала данные на своё усмотрение, теперь я всё чувствую сама.

Другими словами, для меня теперь практически не существует информационных преград. И вот эта сверхспособность меня вдруг с непривычки ошпарила, стоило открыть глаза и получить приятный, сливочный поцелуй Даниила, возможно, он посчитал, что именно так меня можно вернуть с того света. А я мгновенно «скачала» базу данных не только по его здоровью, но и по последним делам. И мой разум от перегрузки снова чуть не схлопнулся, отправив себя же на перезагрузку или проще говоря в очередную отключку.

Пришлось снова закрыть глаза и прошептать едва слышно: «Тс-с-с, пару минут, мне нужно прийти в себя!»

— Да, сколько угодно, но тебе нужно хотя бы попить воды, ты четвёртые сутки лежишь без сознания, — простонал несчастный Аракчеев и не сдержался, снова взял меня за руку и начал поглаживать, словно так во мне добавится энергия жизни.

Четверо суток…

Теперь понятно, почему в теле такая нестерпимая слабость, почти дурнота, и сейчас замечаю, что перед глазами всё плывёт, не могу сфокусировать зрение на встревоженном лице Даниила.

— Как давно ты здесь? Признаюсь, я уже всё про тебя узнала, но скачала одним файлом, не распаковывала пока данные. Расскажи, что произошло. И начни с плохого, а потом про хорошее…

Забылась, что про «скачивание данных» он, возможно, ничего не поймёт, но он, кажется, не обратил на это никакого внимания:

— Только после того, как ты хоть немного поешь, сейчас позову горничную, это не шутки, тело истощено…

Решительно встал и вышел, а я осмотрелась и не узнала ни одну из наших комнат. Он меня забрал из дома?

Пришлось-таки нырнуть в те данные, что я у него случайно украла.

Да, он забрал нас с Лилей и детьми к себе после того, как вник в суть ночных происшествий. Алексей запугал подробностями несчастного графа, а потом ещё всплыли данные об избиении Андрея и…

Следующая «порция» информации меня слегка встряхнула, как встряхивает от неожиданного хлопка. Сердце заколотилось с неистовой силой, но я быстро смогла себя успокоить. Оказалось, что полиция, какую вызвал Алексей в квартиру Елены, слегка замешкалась, не придав должного внимания просьбе проверить подозрительный адресок. А когда приехали поздним утром, обнаружили совершенно пустую квартиру, словно кто-то только что съехал и даже полы помыли. Соседи поклялись, что красивая женщина жила порядка двух недель, к ней иногда ходили мужчины, а как она съехала, никто и не заметил, даже хозяйка не была в курсе окончания договора аренды, ведь проплачен на два месяца вперёд.

Аракчеев посчитал, что Елена всё же погибла и кто-то очень филигранно зачистил место преступления.

Настраиваюсь на данные о событиях той пугающей ночи и теперь довольно чётко вижу те события, какие Ася не посчитала нужным мне показывать.

Моё появление нарушило планы отравителя, как только я потеряла сознание, он схватил «свою» трость, и поднялся на этаж выше, когда услышал шаги Алексея по лестнице, дождался, пока всё стихло, хотел было спуститься, но Алексей вернулся снова, теперь уже за туфелькой и моей тростью. Следом очухался Андрей и тоже сбежал.

Испугавшись, что шум, какой создал одурманенный Андрей, разбудит обывателей, наш таинственный преступник, очень тихо спустился и вышел на улицу. И только тогда, при свете фонарей увидел, что в его руке совершенно другая трость.

Ух, как его протрясло, незначительное, шутейное преступление: припугнуть нахалку Елену, усыпить, обыскать её квартиру, забрать досье и уйти незамеченным – вдруг переросло в нечто неуправляемое и опасное…

Мои размышления пришлось прервать на очень изысканный завтрак или обед, я пока потерялась во времени…

В спальню вкатили небольшой сервировочный столик с яствами на любой вкус и цвет, с одним лишь желанием угодить взволнованному господину, если я хоть что-то съем, то и тревожное напряжение в доме сойдёт на нет.

Стало даже как-то неудобно, мой вид, ситуация, да и вообще, замужняя женщина в доме у неженатого мужчины, это, мягко говоря, позор…

— Госпожа, чего же желаете? Вы сами ложечку держать сможете или вас покормить?

— Смогу, конечно, я даже смогу сесть за стол, не настолько я больная, чтобы за мной пришлось ухаживать и кормить. Но помогите, пожалуйста, что-то я слегка не рассчитала свои силы.

Пришлось воспользоваться помощью внимательной горничной. Уж у неё каждое движение отточено, и приподняла, и придержала, и халат на мне поправила и провела к столу, держа под руку, и помогла сесть, всё деликатно и учтиво.

Его сиятельство решил не смущать меня своим присутствием, и это абсолютно правильно, а то вид у меня ужасный, это видно в отражении серебряного чайничка.

Завтрак действительно потрясающий. Сырники, оладушки, разваренная, мягкая рисовая каша с жёлтеньким кусочком подтаявшего сливочного масла, три вида джема, сливочный крем и тонко нарезанный сыр с большими дырками. Мой живот призывно заурчал, требуя скорее получить, хоть что-то из этого благоухающего и радующего глаз изобилия.

— Пожалуй, я начну с каши…

— Как ваша душа пожелает, а пить? Есть чай с молоком, есть кофе, можем и взвар с мёдом сделать…

— Чай с молоком, пожалуйста.

Очень проворно, отточенными движениями помощница сделала мне довольно сложный чай, из одного чайника кипяток, из другого насыщенную, травянистую заварку, ароматом напоминающую бергамот, несколько раз перемешала ложечкой, и потом уже сливки, не чай, а энергетический коктейль.

— Благодарю вас, теперь я справлюсь сама, силы вернулись.

Без лишних вопросов горничная слегка поклонилась и вышла, чему я очень рада, меньше всего сейчас хочется получать навязчивый сервис и уход, в котором я перестала нуждаться, как только начала набираться сил от вкусной еды. Я, наконец, ощущаю всё, и даже больше, чем нужно.

Понимаю, что сразу после насыщения, снова начнётся лёгкая усталость и захочется лечь, чтобы осознанно проверить новые «настройки» своего тела и психики. Найти какие-то ключи регулирования, иначе от переполнения информацией могу сломаться.

Если только на секунду забываюсь и перестаю контролировать себя, то поток информации захлёстывает сознание, и я начинаю тонуть в ненужных данных. Отчасти ещё и поэтому отослала служанку, чувствую её глубоко личные тайны, в какие мне вдаваться совершенно необязательно.

Как бы не пожалеть, что растворила Асю. Она была защитным барьером, сдерживала то, что не имело для меня никакого смысла и значения.

Теперь придётся привыкнуть самой контролировать данные. А это настолько трудно, что я не в силах пока справиться, потому делаю то, что первое пришло в голову – погружаюсь в одну узкую тему, на какой меня прервали.

Тема той самой ночи, когда пропала Елена.

Она жива…

И она умудрилась-таки спрятать очень ценное досье, украденное у самого Рубского, и досье это про такого же бастарда, как наш Мишенька, только не княжича. А царевича, какому сейчас должно быть примерно десять лет.

Мама дорогая, вот это и есть та самая причина, по какой наш царь, вдруг решил встать на сторону защиты браков и праведности. Он теперь всячески отрабатывает собственные грехи молодости, да, эта связь была добрачной, и ему можно простить некоторые нюансы поведения, но сейчас вокруг мальчика и его досье разыгрывается нешуточная война…

Всё совершенно запутанно и непонятно, пока не могу собрать воедино, но опасность чую и нешуточную.

Хорошо, что я успела съесть кашу и выпить полчашечки чая, потому что аппетит, силы и чувство защищённости меня оставили совсем.

Нас всех, так или иначе, причастных к этому делу в асфальт закатают, ах, здесь нет асфальта, ну тогда утопят в Ладоге…

Начинаю очень громко звонить в колокольчик, и как только вбежала служанка, пришлось ей приказать, чуть резче, чем она заслуживает, но я понимаю, насколько бесценна каждая секунда, а промедление смерти подобно, мы и так потеряли четыре дня:

— Пригласите Его Сиятельство, если он ещё не успел уехать, дело государственной важности!

Глава 9

Его сиятельство словно ждал от меня чего-то подобного. Вошёл через пару минут, я лишь успела встать из-за стола и у небольшого овального зеркальца оценить свой «пугающий» вид. Типичный образ после «комы»: тёмные круги под глазами, спутанные, грязные волосы не помешало бы прикрыть чепцом или косынкой. Однако графа уже ничем не испугать, он смотрит на меня с тревогой, и тем самым усиливает тревогу во мне:

— Что-то случилось?

— Да, Ваше сиятельство, нам бы поговорить где-то в тихом месте, чтобы точно никто не услышал.

— А ты идти можешь? Ведь слаба…

— Могу, я знаю, какой документ украла Елена…

Дважды повторять Даниилу не пришлось. Приобнял меня за плечи и медленно повёл в свой кабинет. А я успела «дочитать» те события, о каких ему совсем недавно сделали донесение. Андрея Антоновича два дня назад взяли под стражу, потому что Елену так и не нашли. Из-за постоянных визитов в наш дом полиции Аракчеев и забрал нас с Лилей к себе. А теперь выходит, что ещё и какое-то досье может быть спрятано в моём многострадальном особняке.

Мы поднялись на этаж выше по белоснежной, мраморной лестнице, и вошли в очень красивый кабинет, здесь всё так же, как в прошлый мой визит, но на столе ничего лишнего, только малахитовые с позолотой подставки для письменных приборов, пачка чистой бумаги для записи и массивный пресс-бювар. Как в доме-музее, с той лишь разницей, что всё идеально новенькое и красивое.

С осторожностью, словно я хрупкая фарфоровая кукла, граф усадил меня в довольно удобное кресло, закрыл дверь, повернув массивный ключ в замке, и присел напротив, сосредоточенно ожидая услышать непростую версию недавних событий.

— Андрея же увезли на допросы? — я начала с самых острых вопросов.

— Да, на основании донесения Алексея Ивановича о той злополучной ночи. К тебе претензий нет, дело не афишируется…

— Я теперь вижу почти всё, мы с Ирочкой смогли убрать самосознание Аси, осталась её сила, но воли нет. Мне сейчас довольно тяжело, потому что стоит только посмотреть на что-то, или на кого-то, или дотронутся до предмета, как на меня обрушивается поток, зачастую бесполезных данных. Но если немного постараться и вникнуть, то кое-что полезное уловить получается. Однако придётся очень долго адаптироваться к новым настройкам. Так вот, я знаю, какое досье украла Елена у Рубского. Это данные о добрачном романе царя. У Его Величества есть тайный сын, подросток, и я даже примерно чувствую парня. Он похож на своего венценосного отца. И отсюда следует всё остальное: в досье есть улики не только против самого царя и матери мальчика, но и против всех тех, кто эти незаконные данные собирал. Нет, никто не собирается шантажировать самого царя, но шантажировать Рубского и его компанию можно, а ещё фаворитку Его Величества держать на коротком поводке.

Аракчеев побледнел, шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Царские бастарды – не редкость, но в нашей ситуации дело весьма неоднозначное. У Его Величества две дочери и сын – наследник, рождённые в законном браке. Но у царевича очень тяжёлое врождённое заболевание, и вряд ли мальчик сможет возложить на себя бремя царства. Есть мнение, что старшая великая княжна может взойти на престол, если ей подберут подходящую партию. Такое уже было однажды. Однако древний царский род на этом поколении имеет все шансы официально получить статус прерванного. И что будет потом, довольно сложно предположить. Скорее всего, династия продолжится, но формально. Сенат заберёт на себя большую часть полномочий. Фактически это буржуазная революция, и об этом даже страшно помыслить, ибо многие привыкли к одному укладу, а коренные изменения законодательной власти повлекут за собой не только прогресс, но и недовольства дворянства, а это весьма крупные капиталы.

Киваю, но понимаю, до этого ещё лет тридцать можно ждать, царь ещё крепок, а наши жизни в подвешенном состоянии уже сейчас.

— Проблема в том, что Елена узнала царскую тайну, и, возможно, многие другие люди, причастные к этому непростому делу, тоже многое знают, если досье получит огласку, и где-то всплывут хоть какие-то данные, то я, и Андрей, и Елена, и Рубской со всем своим преступным кланом – сразу получим статус заговорщиков, достаточно того, что я ночью приезжала на квартиру моей заклятой подруги, никто же не докажет, что у меня не было злого умысла. К сожалению, я пока не чувствую, где находится Елена, но этот архив она спрятала где-то в том доме с гаргульями. Есть ещё одно обстоятельство, и ещё одно провокационное досье – моё. Андрей признался, что Елена грозилась отправить это досье в самую жестокую клинику для душевнобольных, и они без суда и следствия могли бы забрать меня, как социально опасную. Не думаю, что до этого дошло бы, но эти бумаги тоже неплохо было бы найти.

— Но почему она этим досье шантажировала не тебя, а твоего мужа, прекрасно зная, что вы не живёте вместе и на грани развода. Зачем ей такие сложности? — ох, как граф далёк от таинств женской логики.

— Потому что я для Андрея ключ к высшему обществу, успеху в карьере и вообще удобная жена. Логику этой взбалмошной женщины понять невозможно, скорее всего, она всё ещё тешила себя надеждой избавиться от меня, и заполучить Андрея с моим наследством. Этот план был продуман ей досконально, но постоянно давал осечки, а она, как слишком упрямая, целеустремлённая и сильная личность физически не могла свернуть с этого пути.

— Но зачем ей досье бастарда? Зачем она решила бросить вызов опасному Рубскому? Это же хуже, чем дёргать голодного тигра за усы, тем более в такой опасной теме, как личная жизнь царя? — Даниил Романович потёр пальцами лоб, пытаясь разгадать саму непредсказуемость, Елена непонятными поступками загоняет нас в тупик, но я вижу её логику просто потому, что вижу суть самой Елены. А он всё ещё пытается подойти к ситуации с позиции мужской логики и снова терпит поражение.

— Богатая жизнь, месть мне, иллюзия, что она чуть сильнее обычных людей и многое видит, на многое может повлиять, типичная ошибка выжившего. Но увы, она либо не пережила отравление, либо её куда-то увезли и заперли, в таком месте, где обрывается след. Примерно, как ваша тайная комната, куда в самом начале нашего знакомства попал Григорий и не смог вырваться. Если у меня будет её вещь, то я смогу её найти. Дома остались старые платья. Повторюсь, я пока не могу фильтровать поток данных, информация вспыхивает, я цепляюсь за что-то знакомое, а ценное упускаю.

— Обойдёмся без платья. У меня в сейфе твои документы, и там есть несколько записок Елены, это же может помочь в поиске? — не дожидаясь ответа, Даниил поднялся и поспешно, не стесняясь моего присутствия, с лёгкостью откатил на скрытых роликах внушительный книжный шкаф, за которым в глубокой нише притаился настоящий, кондовый сейф, очень напоминающий банковский.

Несколько минут затишья, и после введения нужной комбинации, и поворота ключей в трёх замках, тяжёлая, бронированная дверь открылась, обнажая множество папок с документами, бумаги, винтажные ящики с драгоценностями. Похоже, что в этом сейфе хранятся опасные сведения, не многим уступающие архиву Рубского или отца настоящей Насти.

Не закрывая тяжёлую дверь сейфа, Даниил Романович принёс знакомую пачку бумаг, мне секунда потребовалась на то, чтобы вытащить нужную записку с почерком нашей стервочки.

И я чуть было не задохнулась…

Мгновенно увидела всё, что пережила Елена за эти дни:

— О Боже, её проучили так, что мало и крепкому мужику не показалось бы. Она выдала все данные. И порочащее досье, вероятнее всего, уже вернулось к своему хозяину или хозяйке. А Елену ждут тёмные воды залива, это без вариантов.

— Пф-ф-ф, хотелось бы сказать, что и поделом, но она ценный свидетель. Нам нужно её спасти. Она многое знает и фактически стала жертвой Рубского и компании, так мы сможем освободить тебя от всех пиявок. Скажи, где её держат, постарайся найти хоть какую-то зацепку.

Отлавливая хоть какие-то данные обо всех делах, что сейчас происходят, я даже не уловила тонкий момент о пользе Елены. Мои свидетельства содержат правду, но опасны для меня же самой, ибо я для местных – страшнее чёрной ведьмы.

А Елена стала жертвой, и если даст показания, то Рубскому не поможет ни опыт адвокатской работы, ни связи, царская власть его просто потопит и уничтожит, эти бумаги тянут на лет двадцать каторги, а он их хранил у себя несколько лет…

Закрываю глаза, зажимаю в дрожащем кулаке записку Елены и начинаю искать, хотя бы направление, где её держат. Не вижу пока ничего, но чувствую её боль, как свою. Через стон и слёзы пытаюсь достучаться до её сознания и предложить сделку, жизнь и спасение за мою свободу от них всех!

Глава 10

Я слишком близко восприняла то, что сейчас происходит с Еленой. Меня словно окунули в ледяную воду и бросили где-то в ледяном подвале.

Даниил не выдержал, опустился на колени и взял мои руки в свои, пытаясь согреть, успокоить и удержать на стороне света, потому что его ощущения сейчас так же сильны, как и мои, да тут и без сверхспособностей понятно, что я могу провалиться во тьму и не вернуться.

Однако его страх грозит провалом непростой спасательной операции. Если я испугаюсь, то сорвусь с тонкой нити, что меня уже связывает с Еленой.

На самом деле я сама уже в шаге от того, чтобы оттолкнуть её от себя, оттолкнуть её боль, страдания и ненависть, словно это я виновата в том, что с ней случилось. Она даже сейчас проклинает меня…

Не могу себя заставить взглянуть на её положение шире, чтобы хоть приоткрыть «завесу» тьмы и понять, где её держат.

Показалось, что я услышала какой-то взрыв…

— Пушка! — мои губы шепчут едва слышно.

— Она где-то недалеко от крепости, там есть небольшой док, сразу за Тучковым мостом, или любое частное помещение с подвалом на Васильевском, — слова Даниила, как из тумана донеслись до меня. Сначала он воодушевился, решив, что появилась верная подсказка, а потом сам же осознал, насколько широк круг поиска. И без какой-то точной привязки, кроме реки и полуденного пушечного выстрела, пока ничего нет…

Понимаю, что сама Елена не в состоянии мне помочь, пришлось от неё «отключиться» и сразу стало легче.

— Если её хотят сбросить в воду, чтобы уж точно никто не нашёл, то она совершенно точно у Невы, и совершенно точно там должен быть либо небольшой корабль, либо катер, у нас почти не осталось времени. Есть один способ, как её найти, — у меня во рту пересохло, и на языке появился едва заметный привкус крови, кажется, я в трансе, случайно прикусила изнутри щёку.

— Какой? Поднять верных людей я смогу примерно за час, сейчас полдень, может быть, тебе поможет карта города?

Качаю головой и закрываю глаза, мне сейчас мало что может помочь, потому что на самом деле всё моё существо, тело и даже разум против того, чтобы спасать женщину, ядовитую более чёрной мамбы. Она никогда не будет благодарной за спасение и никогда не отстанет, точнее, не отстанет до той поры, пока не увидит мой труп, я это ощутила всем своим существом. Если вытащу её сейчас, то другого шанса избавиться от врагини у меня не появится, и я очень сильно пожалею, если сейчас ей помогу.

Ася никогда бы не подсказала мне, где искать вредную пленницу…

Дилемма…

Аракчеев чувствует корень моих непростых размышлений и страхов.

Но не мешает.

Никаких сантиментов, никаких альтруистических мыслей. Он просто ждёт моего решения и никак не упрекнёт, что бы я ни выбрала: бездействие или очередную попытку окунуться в тот ужас, какой сейчас окружает и изводит мою соперницу по жизни.

Появилась маленькая идея, попытаться простроить хоть какую-то траекторию развития событий. Как в нашем мире искусственный интеллект делает расчёт на основе больших данных. А я просто доверюсь интуиции.

— Если мы найдём Елену, то нужно будет найти обоснование, чтобы засадить её в тюрьму, — она столкнула Настю с лестницы и фактически убила. Но я живая, и доказать это преступление невозможно, любое моё слово самый неопытный адвокат вывернет, как наговор…

— Она соучастница заговора против царской семьи. Это каторга в Сибири, лет на двадцать. Так что не бойся, эта женщина обязательно понесёт наказание. Мы её даже не выпустим из камеры. — Даниил Романович напомнил мне очевидные факты, но проще от этого не стало, зная Лену, можно предположить любой исход дела.

— Если она не найдёт какой-то способ договориться со следствием. Но я постараюсь, потому что Рубского и его компанию я боюсь больше Елены. Мне нужно лечь и остаться одной, хотя нет, просто чуть-чуть отойди, сядь за стол, а я попробую ещё раз настроиться на неё. Думаю, что найду быстро…

Я прошу его как друга, как просила бы Гришу, забыв, что передо мной очень высокопоставленный человек, и сейчас мы вроде как не на романтическом свидании, а на непростом задании.