Лавка зелий в конце улицы
Глава 8
Сегодня Вета собиралась закрыться пораньше и сходить-таки к тётушке Катажине на чай. Но стоило подойти к двери, как та распахнулась, больно стукнув по лбу. Колокольчик подавился звяком. В зал влетела запыхавшаяся тётка.
– Помогите! Вопрос жизни и смерти!
– За вами гонятся? – Ветка потёрла шишку и выглянула на улицу. В сонном мареве ворковали голуби, покачивались на ветру ветки шиповника. Картина была удивительно мирной и благопристойной.
– Нет. Мне срочно нужно средство от бгм… – конец фразы тётка произнесла совсем неразборчиво.
– Что?
– Средство от бгм…
– От чего?
– От бородавок! – рявкнула тётка, доведённая Веткиной тупостью.
– Сейчас посмотрю, – девушка полезла в дальний стеллаж, где хранились самые невостребованные товары, – К сожалению, закончилось.
– А вы можете сделать на заказ? Срочно!
– Ну-у-у… – Ветка замялась.
– Плачу двойную…нет тройную сумму!
Жадность победила.
– Хорошо. Сделаю, что смогу. Но к чему такая срочность?
Печальная и смешная история началась полгода назад, когда пани Лаура подала в газету объявление: "Молодая симпатичная вдова (на этом месте Ветка скептично оглядела тётку, давно перешагнувшую сорокалетний рубеж) желает познакомиться с импозантным свободным мужчиной до пятидесяти лет без ж/п и м/п для создания крепкой семьи". К объявлению прилагался портрет вышеупомянутой вдовы.
– Понимаете, – смущённо потупилась Лаура, – художник на том портрете мне немножечко, самую капельку польстил. Все же так делают. Чуть меньше морщин, чуть больше грудь…и…вот…
Она отодвинула лёгкий газовый шарфик, в несколько слоёв намотанный на шею. Под ним обнаружилась крупная тёмно-коричневая бородавка, из которой вызывающе торчало три волоска.
– Очень долго никто не отвечал, а потом пришло письмо. Мы начали переписываться, и вот теперь он через неделю приезжает. И я не представляю, как ему это показать! Я же не могу ходить всё время в шарфе. Вдруг он захочет пригласить меня в театр или в оперу. Или мы окажемся наедине и…– на тёткиных щеках проступил густой румянец, глаза заволокло мечтательной дымкой.
– Ладно, будет вам средство. Приходите послезавтра.
– А завтра никак нельзя? – Лаура заискивающе посмотрела Ветке в глаза.
– Нет, его довольно долго готовить. К тому же нужны особые ингредиенты, которых у меня сейчас нет.
Тётка наконец смирилась с ожиданием, оставила задаток и ушла. Ветка поскорее заперла лавку, пока ещё кого-нибудь не принесло. Нацепила шляпку и выскочила на улицу. Потом вернулась, набрала в бумажный пакетик печенья, а то нехорошо идти в гости с пустыми руками.
У Катажины её уже ждал женский клуб Абрикосовой улицы в полном составе. Самой молодой его представительнице, кроме Ветки, разумеется, весной исполнилось шестьдесят пять, и остальные пани снисходительно называли её девочкой.
На кружевной скатерти были аккуратно расставлены фарфоровые чашки, в центре возвышался шоколадный торт – фирменный десерт тётушки Яси. По всевозможным вазочкам были разложены печенья, булочки и крохотные пирожные. Каждая хозяйка хвасталась своим мастерством.
– Ой, а я не знала, что кто-то ещё будет, – Ветка неловко протянула пани Катажине печенье.
– Брось, просто маленькие клубные посиделки, – Катажина высыпала печенье в очередную вазочку, – Садись, деточка, давай-ка я тебе чаю налью. А то ты такая бледная да уставшая.
– Спасибо, – Вета села, собрав на себе десяток выжидательных взглядов.
Судя по всему, про Виктора и Жоржа, что теперь жили в «Цветке папоротника» все пани уже знали, и теперь жаждали услышать подробности.
– Говорят, у тебя появился ухажёр? – тактичностью тётка Яся никогда не страдала, зато по её прямолинейности можно было укладывать рельсы.
– Что? Нет! Просто сдала две комнаты.
– И ты теперь живёшь в одном доме с неженатым мужчиной?
– Бросьте, тётушка Катажина, он тёмный эльф. Вы же знаете какие они ледышки.
– Ох, знавала я в молодости одного тёмного эльфа…– пани Ига подпёрла ладошкой морщинистую щёку, остальные товарки сурово на неё покосились.
– К тому же он некромант, и по ночам у него смены на нашем кладбище!
– Уж не тот ли это тёмный эльф, которого недавно со скандалом из доходного дома пана Болеслава выгнали? Говорят, застукал с ним супружницу свою. Ох Амелка, бесстыжая девка!
– Да вроде не с ним, а с дружком его.
– Точно, я его видела, смазливенький такой, крылышки серые…да вон давеча в лавку к нашей Веточке заходил.
Все снова уставились на Ветку, девушка тюрюкала ложкой пирожное. Несчастная выпечка уже превратилась в гору крошек, но Ветка не сдавалась.
– Крылышки, говоришь. А он, часом, не инкуб?
– Знавала я в молодости одного инкуба…
Все взгляды опять сошлись на пани Иге. Как показалось Ветке, скорее завистливые, чем осуждающие.
– А что, и дружок тоже у тебя комнату снимает?
– Нну да…
– А он к тебе часом не пристаёт? Ты нам только скажи, ух мы его! – Катажина гневно потрясла чайной ложечкой.
Вета вспомнила разнузданное пожирание в ночи инкубских деликатесов и покраснела.
– Нет. Не пристаёт.
– Ну хорошо. Но смотри, спуску этим мужикам давать нельзя! А что ты не кушаешь деточка? Давай я тебе тортика положу.
Ветка съела кусочек тортика. Потом ещё один. Потом пирожное и булочку. В общем, когда наконец удалось выбраться из-за стола, платье в районе талии подозрительно потрескивало. Солнце успело укатиться за остров, и на небе появились первые бледные звёздочки. Девушка тяжко вздохнула: надо идти собираться.
Проблема приготовления зелья от бородавок была не в редкости компонентов, а в том, что собирать их надо было на кладбище. Ночью. И Ветка жутко боялась. Но раз задаток взяла, будь добра отрабатывай. Девушка покрепче прижала к себе корзинку, стиснула фонарь, а то луч света как-то странно подрагивал и прошла в обветшалую арку.
Глава 9
Раньше нужная травка росла почти возле кладбищенской ограды. Надо было дойти до первого перекрёстка, свернуть налево и пройти до четвёртой справа могилки. Но недавно здесь побывал кто-то хозяйственный. Вся трава оказалась тщательно прополотой, ограда – свежеокрашенной. Воздух до сих пор был пропитан въедливым запахом краски. Ветка растеряно поводила фонарём. Неужели ни кустика не осталось? Но на соседних могилах росло что угодно, но только не плакун-трава. Даже на давно заброшенном холмике, на который Вета возлагала самые большие надежды, ничего не нашлось.
Кажется, с Тасей они как-то раз ходили в другое место. Но к нему добираться почти через всё кладбище. Девушка зябко поёжилась, хотя воздух был тёплый. Над головой шумели тополя. Дрожащий луч фонарика отбрасывал корявые тени, делая окружающую тьму гуще и непрогляднее. Не поймёшь, это страшный монстр притаился или просто куст разросшейся сирени. Ветка крадучись вернулась на центральную аллею. Здесь было немного светлее, можно даже фонарик выключить, поберечь заряд. Магический огонёк за стеклом потух и Веталина словно ослепла. Перед глазами заплясали огненные круги.
Чем дальше она шла, тем страшнее становилось. То казалось, что кто-то пристально смотрит вслед, то чудились шаги за спиной. Ветка резко обернулась, но на аллее никого не было.
– Ты что тут делаешь? – тёмная фигура появилась откуда-то сбоку, девушка даже не успела ничего понять.
Она заорала, отмахнулась корзинкой и побежала.
– Стой, оглашенная! – голос звучал глухо, жутко, и Ветка ещё поднажала, – Да поймай ты её, пока она ноги себе не переломала или памятник лбом не снесла!
Виктор попытался стянуть корзинку, но та села как влитая. Как эта дурочка вообще смогла нацепить сию пакость ему на голову? Ручка цеплялась за подбородок, волосы запутались в тонких прутиках. Парень дёрнул изо всех сил – уши обожгло, но вроде не оторвало напрочь.
За спиной приближались тяжёлые шаги, Вета бы ещё ускорилась, но ноги подкашивались, а грудь раздирало от боли. Ну же, давай! Обещаю, что с завтрашнего дня буду ходить на пробежки! Надо продержаться совсем немного! Поперёк дорожки метнулся серый комок. Ветка споткнулась и полетела вперёд. Голова успела додумать разбитые коленки и расцарапанные ладони, но падение внезапно прекратилось. Кто-то поймал её за шкирку. Воздуха мучительно не хватало, Ветка даже заорать не могла. Неведомый монстр так и поволок её обратно, ворот платья больно врезался в горло, девушка хрипела и извивалась, пыталась дотянуться ногой и пнуть похитителя, но тот просто молча тащил её назад.
– Я ещё раз спрашиваю, что ты тут делаешь?
– Ви-виктор? Это ты? А зачем ты за мной гнался? – Ветка постепенно приходила в себя. Лиловые эльфийские глаза жутковато поблёскивали в темноте, но лучше свой, привычный нелюдь, чем кладбищенская нежить.
– Я за тобой не гнался. Просто попросил Жоржа тебя остановить. И ты забыла, – парень сунул ей в руки корзинку.
– А? – глупо спросила Ветка, даже не заметив, что потеряла её.
– Так, ладно. Выход там. Мне надо работать. Жорж, пошли, – парень развернулся и полез обратно в кусты.
– Стой, подожди! – девушка поняла, что сейчас опять останется одна, – Мне нужно одолень-травы собрать.
– Ночью? На кладбище?
– Да! Для зелья от бородавок только такая подходит.
– И после этого ты утверждаешь, что не ведьма? – парень ухмыльнулся.
– Травник-зельевар, – буркнула Ветка. – Мне надо в восточный сектор. Точно помню, что там рядом был склеп и…
– Это кладбище, тут много склепов.
– А! Вот! Там была статуя девушки-ангела. У неё ещё одно крыло наполовину обломано.
– Хорошо, пошли. А то ты мне своими воплями всех упырей распугаешь.
– А здесь есть упыри? – Веталина покрылась колючими пупырышками с ног до головы.
– Вот как раз сегодня хотел проверить.
Виктор двинулся к восточному сектору, Ветка потрусила за ним, Жорж понуро плёлся сзади. В темноте казалось, что кто-то протягивает руки, пытается схватить за одежду, но каждый раз это оказывалась очередная разлапистая туя, или излишне оригинальная статуя. Девушка всё сильнее прижималась к своему провожатому.
– Так! Ты меня сейчас совсем с тропинки спихнёшь! – не выдержал наконец тот, – Иди прямо.
– Хо-хорошо, – девушка попыталась идти точно посередине, но уже через несколько минут опять оказалась рядом с эльфом.
– Что?
– Просто мне очень страшно!
– Значит не надо было сюда приходить, – пробурчал парень, но взял под руку. Ветка прижалась к тёплому боку.
Справа раздался хруст ломающихся веток, удар и вой. Девушка так вцепилась в эльфийскую конечность, что затрещала ткань.
– Ты мне сейчас рубашку порвёшь, – Виктор с усилием разжал сведённые пальцы.
– Что это было?
– Пойдём узнаем, – эльф решительно развернулся.
– Туда?!
– А куда?
– Но там же воет!
– Вот именно. И я должен узнать, кто!
– Я не пойду!
– Ладно. Оставайся. Твоя статуя вон там, – палец ткнул в непроглядную темень за Веткиной спиной, – Пока.
Веталина смотрела в удаляющуюся спину, не в силах поверить, что её так легко оставили одну на растерзание кладбищенским упырям.
– Подожди! Я с тобой!
По кладбищу разнёсся ещё один вопль.
– Ой-ёй-ия-а-а-иё-о-о, – выводила неведомая нечисть. Звук дробился, эхо множило отголоски.
Они подошли совсем близко. Раздалось бульканье и смачное хэканье, которое сменилось очередной руладой.
– Что-то я совсем ничего не понимаю. Постой тут, – парень решительно вылез из кустов на открытое пространство.
Вой раздавался из разрытой могилы. С кучи свежей земли сорвалось несколько комочков, покатились вниз. В яме кто-то поперхнулся и надсадно закашлялся. Ветка не утерпела и осторожно подкралась поближе. В могиле сидел кто-то всклокоченный, весь перемазанный землёй. В одной руке он сжимал ополовиненную бутыль, из которой разило дешёвой брагой. Он сделал ещё один глоток и снова завыл.
– Ой-ёй-ияиёй, канарейка.
– Дед, ты что тут делаешь?
Дедок посмотрел наверх. Увидел три нависающие над ним жуткие рожи: светящиеся эльфийские глаза, бледную взлохмаченную девицу и заштопанную морду Жоржа. От его вопля у Ветки засвербело в ушах, а от запаха перегара – в носу.
– А-а-а! Убивцы! – дед закатил глаза и тюкнулся затылком о глинистую стенку.
Убивцы переглянулись.
– Он живой? – Вета наклонилась пониже, пытаясь понять, дышит дед или уже нет. Жорж на всякий случай придержал её за пояс. Из могилы донёсся густой храп.
– Жив. Ладно. Пусть тут пока полежит. Потом его достану. Где там твоя трава?
Вокруг статуи ангела всё действительно заросло одолень-травой. Ветка спешно набирала её в корзинку, выдирая прямо с корнями. Небо с одного края начало светлеть. Облака напротив потемнели, а звёзды поблёкли.
– Пойдём, провожу тебя домой, – Виктор отлепился от постамента и широко зевнул.
– А как же твоя работа? – девушка тоже не удержалась от зевка.
– Да какая теперь работа. Деда этого вытащу и спать пойду.
До лавки они шли молча. Ветка больше на жалась к Вику. Жорж тащил потяжелевшую корзинку и ненужный уже фонарик.
– Спокойной ночи, – процедил эльф, когда девушка взялась за дверную ручку.
– Ага, и тебе.
В кухне неожиданно обнаружился Марек.
– Весёлая ночка? – ухмыльнулся он, разглядывая Ветку.
– Излишне, – буркнула та.
Платье помялось, подол был весь перепачкан землёй и травой, по вороту расползалась прореха.
– А ты чего не спишь?
– Да так, не спалось.
Где и с кем ему не спалось, Марек уточнять не стал. А Ветке было всё равно. Хотелось рухнуть в кровать и отключиться. Пожалуй, сегодня в лавке будет выходной.
Глава 10
Вета проснулась после полудня, когда солнце выжарило комнату до состояния бани. Ночная сорочка липла к телу. Скомканное одеяло валялось на полу. После ночной беготни по кладбищу всё тело ломило, голова была чугунной, а в глаза будто толчёного стекла насыпали. Хорошо бы сходить искупаться. Воздух за распахнутым окном дрожал от зноя. Узкая полоса пляжа вдалеке была заполнена чёрточками-человечками. Сразу представились вопли разносчиков еды, детский плач, ругань из-за свободного шезлонга. Брр. Первый выходной за месяц заслуживает большего.
Решено! Сегодня Ветка отправится на пикник. Но сначала надо сварить противобородавочное зелье. Как раз и самая жара спадёт.
Корзина с подвядшей травой так и стояла на кухонном столе. В доме было подозрительно тихо. То ли все ещё отсыпались, то ли успели куда-то разойтись. Веталина повязала фартук и достала особый котелок. Всё, что было так или иначе связано с магией смерти полагалось создавать в отдельной посуде.
Одолень-траву надо было тщательно очистить и промыть, а затем как следует выварить, чтобы получился густой взвар. Пока котелок весело побулькивал на плите, Ветка собиралась на пикник. Наделала бутербродов, налила в бутылку подслащённой мятной воды, набрала с вишни за домом самых спелых ягод. Через пару часов, когда травяной взвар достаточно упарился, она аккуратно отцедила его и разлила в крошечные бутылочки. Прочитала соответствующее заклинание, жидкость вскипела, в ней закружились мерцающие искорки. Отлично, значит всё получилось как надо. Нацепив этикетки, Ветка выставила бутылочки в стеллаж. Ура! С делами на сегодня покончено. Можно отправляться.
Подготовленная корзинка уже дожидалась у чёрного входа. Дверь со стороны лавки Ветка решила сегодня вообще не трогать, чтобы случайно не наткнуться на покупателей, жаждущих зелий. Она ещё раз проверила, не забыты ли полотенце и купальник, потуже завязала ленты на шляпке, чтобы не сдуло, и взялась за метлу. Дверь распахнулась. На пороге стоял Марек. Он окинул взглядом легкомысленный Веткин сарафанчик, корзинку из которой свисал махровый кончик, и метлу.
– Пани собралась на пикник. Можно составить тебе компанию?
Ветка замялась. Компании она не желала, наоборот, хотелось понежиться на солнышке в абсолютной тишине. Но боялась, что отказ будет выглядеть грубо.
– Эмм…я далеко полечу, туда так просто не добраться, – выкрутилась она.
– Ладно, – парень не стал настаивать.
Девушка облегчённо выдохнула, повесила корзинку на черенок метлы и поскорее взлетела. Внизу потянулись черепичные крыши и маленькие огородики. Затем они сменились на сады окраин, а после на стройные ряды виноградников. Когда за ними показалась желтоватая лента уже слегка выгоревшей степи, летунью накрыла тень. Она задрала голову. Откуда в абсолютно чистом небе взялось облако? Несколькими метрами выше парил инкуб. Ветка даже не представляла, что его крылья такие огромные. В сложенном состоянии они казались куда меньше. Парень приветливо помахал рукой, сделал пару кругов, ища восходящий поток, и отстал. Вот и слава Божине!
Остров кончился внезапно. Как будто великан взял и отрубил кусок суши. Полосатые, похожие на слоёный пирог скалы круто уходили вниз. У подножия тянулась узкая песчаная полоса. Метла клюнула носом и пошла на снижение.
Ветка бросила вещи, разулась и с удовольствием зарылась босыми ногами в тёплый песок. Тишину нарушал только мерный плеск волн. Даже чайки сегодня охотились где-то ещё. Сарафанчик отправился к босоножкам. Девушка быстро натянула купальник, расстелила полотенце и блаженно вытянулась. Как же хорошо! Солнце уже не жарило, а мягко прогревало. Перед носом прополз жучок, Вета лениво наблюдала, как он взбирается на очередной барханчик. По телу расползалась нега, глаза начали слипаться, тишина обволакивала ватным одеялом. Хлопнули крылья, зашуршал песок.
– Помазать тебе спинку?
– Не надо, – буркнула раздосадованная девушка.
Вот же принесла нелёгкая! Всё-таки он её выследил.
– Зря. Это только кажется, что солнце нежаркое. Обгоришь в момент, – Марек пристроился рядом, развалился на спине, закинул руки за голову.
– Сама намажусь.
Ветка полезла в корзинку, отыскала завалившийся на самое дно флакончик и вытряхнула на ладонь густой полупрозрачный бальзам. Марек наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Девушка сердито растёрла плечи, руки и ноги. Покосилась на дремлющего инкуба, отвернулась и быстро намазала грудь. Забавная.
– А меня помажешь?
Ветка бросила в него флаконом, Марек едва успел его поймать.
– Брось. Я сам не дотянусь. Ну пожалуйста! Моя обгоревшая спина будет на твоей совести, – заканючил он.
– Ладно, – скрипнула зубами Ветка, – Но только спину.
– Спасибо, ты просто прелесть!
Маленькие ладошки заскользили по плечам и спине. Парень сладко потянулся.
– Во-во, и вот тут почеши! А крылья мне помажешь? – Марек растянул их, чтобы девушке было удобнее.
Веталина осторожно провела рукой по тонкой бархатистой коже. Она и не знала, что это так приятно на ощупь. Бальзама хватило впритык, пришлось даже потрясти флакончик, чтобы вытряхнуть последние капли. На серой перепонке тут и там остались мелкие лавандовые лепестки, скопившиеся на дне баночки.
– Ты теперь в крапинку, – Ветка закрутила крышку и бросила пустой флакон в корзину.
– Где? – парень закрутился, пытаясь заглянуть себе за спину.
– Вот, – она приподняла край крыла.
– А что, забавно. Мне нравится.
Снова повисла тишина. Веталина улеглась, прикрыв голову шляпкой. Марек тоже притих. Но девушка всё равно остро ощущала его присутствие. В глубине души она считала этот пляжик свой собственностью. Здесь никогда никого не было – по суше не доберёшься, плыть на лодке от ближайшей деревушки слишком далеко, да и зачем? Присутствие чужака раздражало, как попавший в ботинок камушек. Вроде мелочь, а мешает.
– Пойдём поплаваем? – через какое-то время не выдержал парень.
– Не хочу.
– Не хочешь или не умеешь? Если что, я могу научить.
– Я умею плавать!
– Тогда давай наперегонки.
– Пфф…сказала же, не хочу.
– Ага! Значит всё-таки не умеешь.
Ветка сердито встала. Ну почему этому смазливому нахалу каждый раз удаётся зацепить её? Пошла к воде, всё ускоряя шаг. С разбега нырнула и заскользила по дну. Море на миг обожгло холодом разгорячённую кожу. Закачались перед глазами ленты водорослей, прыснула вбок стайка мальков. Девушка проплыла под водой, насколько хватило дыхания и вынырнула далеко от берега.
– Впечатляет! – Марек завис в паре метров над ней, крылья натужно хлопали.
Затем он рыбкой канул вниз, обдав Ветку тучей брызг. Та сердито фыркнула, нырнула ещё раз, убирая с лица налипшие пряди. Сразу вспомнились детские игры, когда с местными мальчишками и девчонками ходила купаться. Они заплывали на глубину и ныряли, стараясь достичь дна, а потом рассматривали, кому что удалось достать: горсть песка, красивую ракушку, крошечного сердитого краба, щиплющего пальцы маленькой клешнёй. Ветка набрала побольше воздуха и устремилась ко дну. Теперь это было гораздо легче, чем в детстве. Руки уткнулись в песок, пальцы сжались. Что подвернётся на этот раз? Девушка извернулась, оттолкнулась от дна и вынырнула. Разжала стиснутый кулак.
– Что там? – Марек подплыл поближе, с любопытством заглянул в раскрытую ладонь.
Мокрый песок струйками потёк между пальцев, оставив в руке гладкий зелёный камушек. Ветка полюбовалась им, а затем с размаху запустила в море. Камушек булькнул и пошёл ко дну.
– Давай ещё раз.
Теперь они нырнули вместе. Парень мощный гребком вырвался вперёд, первым коснувшись дна. Веткиным уловом стала горсть песка, инкубу досталась ракушка, в которую сердито втягивался рачок отшельник.
– Ещё?
– Ага!
Детская игра внезапно захватила. Ветка вновь почувствовала давно забытый азарт. Взбаламученный песок повис туманной пеленой. Она зажмурилась, вытянула вперёд руки, зашарила по дну, выискивая что-нибудь позанятнее. Пальцы сплелись с чужими, длинными и сильными. Те на миг сжали и тут же отпустили. Девушка отпрянула, забарахталась, хлебнула от неожиданности воды и рванула на поверхность.
Грудь раздирало от кашля, в носу нестерпимо свербело, волосы облепили лицо и плечи, назойливо лезли в рот. Рядом всплыл Марек, уставился встревоженно:
– Всё в порядке?
– Кха…да, – Ветке наконец удалось прокашляться и перевести дух.
– Чего ты так переполошилась? Ногу свело?
– Н-нет. Всё в порядке, – выдавила она, пальцы до сих пор ощущали мимолётное касание.
– Кажется, я что-то достал, –из оплывшей песчаной кучки на ладони торчал тёмный ободок.
Парень осторожно побултыхал им в воде, заискрились песчинки, медленно оседая на дно. Колечко. Простенькое. Прозрачная янтарная капелька в потемневших серебряных завитушках.
– Примерь, – Марек ухватил Веткину кисть, не дожидаясь ответа, колечко скользнуло на безымянный палец, – Ты смотри, прям по тебе.
Они застыли, глядя друг на друга. Вета напряжённо, Марек выжидательно и чуть насмешливо. "Сейчас он меня поцелует", – отчётливо пронеслось в голове.
– У тебя губы уже синие, поплыли обратно, – пальцы разжались, парень первым двинулся к берегу.
Ветка перевела дух. Нырнула, чтобы остудить горящие щёки, и погребла следом.
Глава 11
Когда девушка вышла на берег, Марек уже давно был там. Сидел, скрестив ноги возле её полотенца. На расправленных для просушки крыльях подрагивали капельки воды. Ветка отжала волосы, заплела в слабенькую косу, чтобы не мешали.