Лавка зелий в конце улицы
– Хочешь бутерброд?
– Давай, – Марек с интересом рассматривал нехитрые припасы.
Зашуршала бумага, инкуб с удовольствием откусил сразу треть. Вета тоскливо посмотрела на свой бутерброд. Она-то думала, что будет есть в гордом одиночестве, и не особо заботилась, чтобы это было удобно и прилично, главное – вкусно. А, к демонам приличия! Зубы впились в многоэтажную конструкцию.
– Мне нравится смотреть, как ты ешь, – пока Ветка смаковала очень поздний завтрак, Марек успел расправиться со своим и теперь с удовольствием наблюдал за ней.
– Что?! – кусок скользнул не в то горло, – Отвернись!
– Почему?
– Ты меня смущаешь, – призналась Вета, прокашлявшись, – Мама всю жизнь говорила, что есть с аппетитом девушке неприлично.
– Глупости! Всегда считал, что как девушка ест так она и…хм-м…ладно, неважно.
– Так она и что?
– Не-не, а то ты насмерть подавишься, или вообще есть больше никогда не будешь.
– Ну нет, начал – договаривай!
– Ладно, сама напросилась. Как девушка ест, так и в постели себя ведёт.
– В смысле спит? – затупила Ветка, но Марек так глянул, что до неё мигом дошло.
– Что? Так ты поэтому меня ужином кормил?!
– Нет, что ты, – неискренне запротестовал инкуб, – Просто жалко тебя стало, весь день на ногах, без обеда… – Ветке очень хотелось запустить чем-нибудь в эту смазливую рожу, но под руку ничего не подворачивалось. Разве что босоножкой по лбу стукнуть.
Солнце краешком пощупало воду, убедилось, что она достаточно прогрелась, и начало медленно опускаться в море. Мир порыжел, по волнам раскатилась искрящаяся дорожка. Небо перламутровой раковиной накрывало остров. На пляж вернулись чайки. Они важно прохаживались поодаль, косили наглыми круглыми глазами.
– Ты как хочешь, а мне домой пора.
Ветка решительно встала, натянула сарафанчик на непросохший купальник. Но не переодеваться же при этом нахале! Он точно не станет смущённо отворачиваться и ждать, пока разрешат повернуться обратно. Скорее уж развалится поудобнее, чтобы лучше было видно. Хорошо если комментировать не начнёт.
Собранная корзинка покачивалась на черенке метлы. Девушка уселась на прутья. Сначала хотела элегантно и лихо запрыгнуть, но подумала, что под этим пристальным насмешливым взглядом обязательно запутается в юбке или вовсе оступиться и грохнется на песок. Поэтому максимально медленно и аккуратно, словно на экзамене по вождению, устроилась и плавно ушла в воздух. Марек остался внизу, но Ветка ещё долго чувствовала на себе взгляд нахальных тёмно-зелёных глаз.
Дома первым делом переоделась в сухое платье. За время полёта она основательно продрогла и теперь ей страшно хотелось горячего чая, хорошо бы с чем-то вкусненьким. На кухне выяснилось, что Виктор с Жоржем тоже не скучали: выжрали все припасы из холодника, даже остатками позавчерашней гречки не побрезговали. На полке остался только подгнивший с одного бока кабачок, как памятник Веткиному обещанию вести здоровый образ жизни. Даже молока для утренней раздремуши не было.
Так, если очень поторопится, то успеет в продуктовую лавку на соседней улице. Ветка запрыгнула на метлу. Недовольно мигнула красная полоска заряда на черенке. Метла норовистым конём скакнула вверх, перемахивая заборчик. Волосы прибил ветер, подол напротив вздулся колоколом, обнажая ноги. Увы. Когда девушка, подняв тучу пыли, приземлилась перед лавкой, "Гномья спожива" уже была закрыта. За окном мелькнуло недовольное усатое лицо хозяйки гномихи. Вот где у неё уже эти покупатели. Ни днём ни ночью покоя от них нет. Стучаться Ветка не решилась, по собственному опыту зная, как хочется после целого дня за стойкой видеть лица "любимых" клиентов.
Зарядка на метле мигнула и окончательно погасла. Эх…теперь придётся пешком обходить улицу, да ещё и метлу на плече тащить. Ветка поплелась обратно. Солнце село, оставив после себя тонкую розовую полоску на горизонте. По улице пронёсся порыв ветра, поднял пыль, заставив девушку зажмуриться. Короткий выходной заканчивался. Завтра её ждёт чёрная раздремуша, овсянка на воде и работа, работа, работа.
Ночью с моря пришёл ураган. Вета встала, чтобы закрыть хлопающую раму. За окном всё выло и гудело. Шумели в садах деревья, припозднившиеся гуляки что-то пели в соседнем дворе. Нестройный дуэт временами перекрикивал порывы ветра. Девушка только хотела нырнуть в кровать, как дом содрогнулся, раздался страшный грохот и звон бьющегося стекла. Отбросив одеяло, она выскочила в коридор. Из соседней двери выглянул заспанный Марек.
– Это не я! – на всякий случай открестился он.
По полу тянуло сквозняком. Ветка поёжилась, обхватила голые плечи руками и пошла к комнате Виктора. На долгий громкий стук никто не отозвался.
– Он на смене, – любезно отозвались над плечом.
– Можно не подкрадываться? – Ветка дёрнулась от неожиданности.
– Я просто подошёл, – парень потянул незапертую дверь.
Девушка заглянула внутрь и охнула. Вырванная с мясом рама валялась на полу. Весь оконный проём занимала макушка сломанного ураганом тополя. Ветки словно щупальца диковинного чудовища шевелились на ветру.
– Куда? – Марек ухватил за ночнушку, та натянулась, очерчивая Веткины пышные формы, – Ты же босиком.
Веталина посмотрела вниз – весь пол устилало стеклянное крошево.
– Иди спать. Сейчас с этим всё равно ничего не сделаешь, а утром вызовешь работников, чтоб починили.
Новое платье опять уплывало в прекрасное далёко. На ремонт наверняка уйдёт вся сумма, что Виктор заплатил за месяц. И это хорошо, если добавлять не придётся.
– Не горюй, – инкуб слегка приобнял понурившуюся девушку за плечи, – Может удастся слупить эти деньги с городских властей.
– Ага, дырку от бублика с них удастся слупить.
– Я помогу. Иди спать, – он легонько подтолкнул Ветку к её двери, – И окна как следует запри! Спокойной ночи.
– Да какая она спокойная, – проворчала та себе под нос, но, подёргав на всякий случай шпингалет, полезла в кровать.
Как ни странно, сморило её быстро. Из-за воющего за окном ветра под одеялом казалось ещё уютнее. Эдакий маленький островок спокойствия в бушующем мире.
***
Мареку не спалось. Он лежал на спине и слушал, как за одной стенкой шуршат на ветру ветки, а за другой тихонько сопит девушка. Какая она всё-таки забавная. Вик рассказал о ночном переполохе на кладбище. А потом пикник…купание…потемневший ободок на тонком бледном пальце. Он с трудом удержался, чтобы не поцеловать её. Нельзя! Он обещал другу, что в этот раз не будет «как всегда». Но как же трудно…трудно удержаться и не провести осторожно пальцем по россыпи золотистых веснушек на точёном носике. Приобнимать за плечи, когда так хочется провести по спине, скользнуть по тонкой талии и ниже… Как забавно она краснеет, стоит речи зайти о чём-то мало-мальски непристойном. А ночное пиршество? Как она слизывала капли соуса с пальцев. У него тогда чуть сердце не остановилось. Вот бы этот острый язычок прошёлся так по его пальцам и не только по ним. Да, на такое сокровище наверняка быстро найдётся свой дракон. Но пока она такая чистая, такая наивная. Такая ничья…
Глава 12
"Не хочу вставать!" – подумала Ветка, натягивая на голову одеяло. Почему нельзя пролежать так весь день, пока другие люди, по-настоящему взрослые и самостоятельные, решают проблемы, стойко едят овсянку на воде и сражаются с форс-мажорами и чиновниками.
Но вставать всё равно пришлось. Натянув домашнее платье и увязав растрёпанные волосы в хвост, она поплелась вниз. В кухне уже собралась вся компания. Уставший Виктор привалился к стене и, кажется, задрёмывал. Жорж меланхолично поглощал овсянку. Марек варил раздремушу. В котелке, чтобы на всех сразу хватило. Ветка присмотрелась к посудине повнимательнее.
– Ты где его взял?
– В сушилке, а что?
– Да так, ничего, – Вета подумала, что некроманту всё равно, зомби тем более. А Марек и без прекрасного знания о тёмном прошлом посуды обойдётся. Котелок она вчера отмыла тщательно, а если и остались какие-то крохи зелья, что ж…значит во рту не будет бородавок.
– Приготовить тебе завтрак?
– А у нас разве есть из чего?
– Конечно, Мы с Виком с утра сходили на ярмарку, а то ему было стыдно, что они с Жоржем вчера всё съели.
– Мне не было стыдно, – проворчал эльф, не открывая глаз, – Это ты меня заставил.
– Ну так что? Яичницу, кашу, может омлет?
– Да ладно, – смутилась девушка, – Я просто бутербродиком перекушу.
– С сыром, колбасой? Могу тосты пожарить.
– Во-во, я тоже не откажусь от сыра, колбасы и тостов, – Виктор слегка оживился, отлепился от стены и сел ровно.
Видок у него был не очень, под глазами залегли густые тени, лицо осунулось, светлые пряди свалялись и висели сосульками, даже уши как-то поникли. Рабочая куртка валялась на соседнем стуле. Значит к себе он ещё не поднимался. Ветка вспомнила, какой бардак творится в его комнате…
– А…эмм…Виктор, тут у нас ночью небольшая проблема образовалась. В общем, у тебя временно нет спальни. Можешь пока лечь у меня, а я придумаю что-то с ремонтом.
– У меня поспит, не переломится, – тут же вскинулся Марек, – Я всё равно днём к себе почти не захожу.
– В смысле нет спальни? Вы что там ночью творили, извращенцы?!
– Это не мы, – пискнула девушка, но эльф уже сердито топал по лестнице.
Вернулся он задумчивый и тихий.
– Мда. Хорошо, что у меня смена именно сегодня была, а ведь хотел поменяться, – высказался он наконец.
Веталина представила, что было, если б Виктор ночевал у себя и прижала ладони к побелевшим щекам.
– Во-во, так что живи и радуйся, – Марек Веткиных ужасов не разделял и переживать на пустом месте не собирался.
На столе появилось блюдо с поджаристыми тостами, тарелка с нарезанным сыром и колбасой, котелок с раздремушей и молочник.
– Садись, Веточка, – Марек подвинул девушке стул и пристроился рядом. Эльф бросил на него укоризненный взгляд. Договаривались же! Но инкуб сделал вид, что ничего не заметил.
Быстро закинув в себя бутерброды, Вета унеслась в зал. Есть при Мареке она теперь стеснялась ещё больше, а Виктор вообще кидал на них какие-то непонятные, но однозначно неодобрительные взгляды. В дверь лавки уже настойчиво барабанили. Девушка отперла и предусмотрительно отскочила. Лаура продолжением ночного урагана ворвалась в зал. Колокольчик с жалобным дребезжанием покатился по полу.
– Готово? – без приветствия выпалила она.
– Да, вот, возьмите, – Ветка протянула флакончик с взваром. В прозрачной зелени взвихрились золотые искорки, – Мазать утром и вечером в течении трёх дней. Там на этикетке всё написано.
– Спасибо! – женщина бросила на стойку монеты и унеслась, не дожидаясь сдачи. Вета отправилась приделывать на место колокольчик.
К полудню подтянулись рабочие. Они долго курили, чесали в затылке, но к работе приступать не торопились. Веталина квохчущей курицей металась из лавки к ним и обратно. Ближе к часу подошёл мелкий чиновник из мэрии, которому поручили разбираться с последствиями урагана. Пухлый, невысокий, с маленькими хитрыми глазками. Глянув на простодушное личико, он тут же начал убеждать девушку, что она сама виновата в том, что на её дом упало дерево. Речь звучала так убедительно и гладко, что та совсем растерялась.
– Веточка, иди в лавку, мы сами разберёмся, – на плечо легла тяжёлая рука.
Ветка отстранилась и искоса глянула на Марека. Вместо привычно нахального зубоскала рядом стоял холодный высокомерный аристократ. Что такому какой-то мелкий чиновник. Кажется, он даже ростом выше стал. Во всяком случае, Вета почувствовала себя рядом с ним совсем маленькой.
К лавке подошли клиенты, и пришлось вернуться в зал. Ужасно хотелось послушать, о чём Марек будет говорить с чиновником, но людям хотелось посплетничать о ночном происшествии, и Ветка застряла в лавке почти на час. Не только её дом пострадал от урагана. На центральной площади рухнул старый каштан и проломил крышу в здании городского суда. Хорошо, что ночью там никого не было и никто не пострадал. Ветка подумала, что если бы тополь был чуть выше или рос чуть ближе, то "Цветку папоротника" тоже не поздоровилось бы. Пока она болтала с покупателями заглянул инкуб, отозвал на минутку в сторону.
– Ты оформляла страховку на лавку?
– Не знаю. Не помню, – растерялась Ветка.
– Посмотри в бумагах.
Девушка полезла в стол, достала из ящика пухлую тёмно-синюю папку на завязках.
– Вот, здесь всё, что есть.
Парень быстро просмотрел бумаги, просветлел лицом и опять умчался ругаться. Ветка вернулась к клиентам. Бубнёж за окном сменился натужным визгом пилы, а потом громким треском. Травница извинилась и побежала смотреть, что так громко ломается: злосчастное дерево или её дом.
Остатки тополя рухнули вниз, проломив хлипкий заборчик и ободрав местами штукатурку. Кладбищенской ограде тоже досталось, но она была каменная и пострадала меньше. Ветка схватилась за голову. Это ж во сколько ей ремонт обойдётся?! Чтобы не расстраиваться ещё больше, она вернулась в зал. Всё равно сейчас ничего сделать не может. Хоть товара побольше продаст, пока народ толпится в лавке. Деньги лишними точно не будут.
На обед закрыться опять не получилось. Люди приходили постоянно, кто просто поболтать, а кто за каким-нибудь средством. Но и эти тоже оставались, увлечённые общей беседой. Заглянула тётушка Катажина, разохалась, увидев, во что превратился забор и стена, и понесла свежую сплетню дальше. До вечера в "Цветок папоротника" заглянули все старушки из женского клуба Абрикосовой улицы. Яся принесла кусок торта, Ига привела своих постояльцев и те накупили снадобий на целый злотый. Ветка была им страшно благодарна, но к вечеру голова у неё гудела, как набатный колокол. Слишком много шума. Слишком много людей. Слишком много событий для тихой Абрикосовой улочки и для маленькой Ветки.
После закрытия она какое-то время сидела, тупо глядя на стойку. Звуки за окном стихли, на Абрикосовую вернулась привычная безмятежность.
– Пойдём, – Марек вошёл в зал, взял девушку за руку и потянул за собой. Снова отпер лавку, чтобы не ходить вокруг дома, – Ну как?
Заборчик сиял свежими досками, как старушечья челюсть золотой коронкой. Раму починили, новёхонькие стёкла поблёскивали в лучах заходящего солнца, даже стену оштукатурили, и свежая побелка пятном выделялась на фоне уже слегка посеревшей старой.
– Но…как? Ты умеешь чинить заборы и шпаклевать стены? – образ работяги абсолютно не вязался с холёной инкубской внешностью
– Я умею делать так, чтобы заборы чинили, а стены шпаклевали. И заметь, это не стоило тебе и медяшки.
– Правда? – Ветка просияла, – Она как раз собиралась спросить, в насколько неприличную сумму обошёлся такой быстрый ремонт.
– Правда. Но с тебя…– Марек сделал драматичную паузу, – Ужин.
Уфф. Ветка уже успела навоображать себе кучу непристойностей, которые инкуб мог потребовать за такую колоссальную помощь.
– Куда хочешь пойти?
– Не-е-ет. Я хочу, что б ты сама его приготовила.
– А вдруг я не умею готовить?
– Ни за что не поверю, что человек, который печёт такие изумительные печеньки, не умеет готовить.
– Ладно, умею. Только давай не сегодня, я еле на ногах держусь.
– Договорились. Завтрашний ужин с тебя. А сегодня, так и быть, я ещё немного постою у плиты.
Глава 13
– Зачем ты это делаешь?
– А? – Марек недоумённо посмотрел на яблоко, которое машинально подбрасывал, – Просто так.
– Я про Веталину. Зачем ты к ней постоянно подкатываешь?
Они сидели в комнате Марека. За стенкой монотонно шкрябал веник – Жорж убирал последствия бурной ночи.
– Да не подкатываю я к ней.
– Я тебя умоляю! – закатил глаза Вик.
– Ну если только чуть-чуть.
– Ты полдня угробил на ругань с каким-то мелким чиновником и рабочими.
– Иначе этот проходимец так бы ей голову заморочил, что она сама городу должна осталась.
– Тебе то что с того?
– Она мне нравится, – после долгой паузы тихо сказал Марек, старательно отводя взгляд.
– Брось, тебе все нравятся до первой ночи.
– В этот раз как-то по-другому.
– Это только потому, что она раз за разом тебя отшивает. А стоит ей согласиться, и все чувства как ветром сдует.
– А вдруг нет? – инкуб продолжал старательно изучать незатейливый узор покрывала.
– Я тебя прошу, дай мне спокойно отработать стажировку, а потом делай что хочешь.
– Хорошо. Я постараюсь.
– Очень на это надеюсь!
***
Ветка долго думала, что приготовить вечером и пришла к выводу, что самое простое решение самое верное. На ужин будет шашлык! Быстро, просто, и все мужчины любят мясо. Только надо заранее за ним слетать и замариновать как следует.
Утром девушка повесила на заборе объявление, что сегодня лавка работает с одиннадцати утра, вскочила на метлу и понеслась на местный рынок. Поторопиться стоило, пока ушлые хозяйки не расхватали самые лакомые куски.
Готовить шашлык Вету учил папа. Подробно рассказывал и показывал, как выбирать мясо, как лучше резать, чем мариновать.
На рынке было шумно: людно, эльфно, гномно, даже немного тролльно. Последние, правда, сидели не в продуктовых рядах, а в строительных, прямо на себе демонстрируя достоинства и недостатки различных стройматериалов. Ветка закинула на плечо метлу, повесила на локоть корзинку и погрузилась в бурлящий водоворот. В мясном павильоне было прохладно. Под тонкой марлей лежала всевозможная убоина: от нежнейшей сочной вырезки, до костей, на которых и мяса то не осталось. Девушка задумчиво побрела вдоль ряда, выискивая тот самый, особенный кусок.
Самый лучший товар лежал перед толстым гномом. Про таких ещё говорят "поперёк себя шире". Длинная белая борода была аккуратно заправлена за пояс фартука, засученные рукава открывали могучие руки.
– Вай, что приглянулос, красавыца? – с сильным гномьим акцентом обратился он к девушке, заметив, что та остановилась возле прилавка.
– Да вот этот кусок, только мне б поменьше, килограмма два.
– Отвэсим сколко надо!
Гном положил мясо на колоду, взял топор и со смачных хэканьем располовинил.
– Два трыста. Беры не пожалэешь! Адын злат, – хитро прищурился он.
Но Ветка была только с виду наивным воробушком. Она не раз и не два ходила с Тасей на рынок и твёрдо усвоила: с гномами надо торговаться! Причём чем жарче торгуешься, тем больше им нравится.
– За это? – скептично хмыкнула она, – Пять сребров.
– Что-о-о? Ты глянь, это же нэ мясо, это чистое золото, ннэ? Дэвяносто срэбров.
– Десять.
– Гдэ дэсять? Пачему дэсять? У нэго мама свин, папа Вараха был.
– Что? Какая ещё Вараха?
– Ннэ какая, а какой. Священный Вараха – велыкый вэпрь, что даруэт процвэтание! Давай восемдэсят.
– Пятнадцать или я иду к другому прилавку, – отрезала Ветка.
Гном ещё немного посокрушался, но видя, что девушка действительно начала присматриваться к соседнему лотку, согласился.
– Вай. Такой красивый дэвушка и такой жадный! – посетовал он на прощанье. Ветка довольно улыбнулась. В устах гнома это был комплимент.
С луком проблем не возникло, а вот лимоны пришлось поискать. Даже странно, почему у местных жителей они совсем не пользовались популярностью. Дома в любой лавке можно купить, а тут еле нашла. Так ещё и стоят, как будто их Вараха лично выращивал. Напоследок Ветка наградила себя за труды огромным нежно-розовым персиком. Водрузила потяжелевшую корзинку на черенок и полетела домой. До открытия лавки оставалось меньше получаса, а надо ещё замариновать мясо!
Сегодня в "Цветке папоротника" было гораздо спокойнее. В сезон в курортных городках постоянно что-то происходит, и сплетни быстро устаревают. Если так пойдёт и дальше, можно будет даже закрыться пораньше, а то и, чем упырь не шутит, пообедать по-человечески.
Пообедать и вправду удалось. Сидя за кухонным столом, Ветка доедала остатки вчерашнего ужина, что на скорую руку состряпал Марек, и рассеянно смотрела в окно. Мда. Огородик успел изрядно зарасти. Уже и не поймёшь, где сорняки, а где полезные травки. В кухню шаркающей походкой вошёл Жорж.
– О! Жорик, ты то мне и нужен!
Зомби вперил в девушку фирменный страдающий взгляд. Она и раньше обращала внимание, что существо это на редкость печальное и флегматичное.
– Пошли, надо огород привести в порядок.
Наскоро обозначив фронт работ, Ветка унеслась в лавку. За забором мелькнул купол кружевного зонтика, вряд ли его хозяйка в такую жару решила по кладбищу прогуляться.
Через час в лавку заглянул Виктор.
– Слушай, ты Жоржа не видела?
– А, я его попросила огород прополоть, – отмахнулась девушка, пересчитывая сдачу и внимательно изучая подозрительный сребр.
– Ты что?
– Ну да. Мы же договаривались вроде, что он будет помогать.
– А насколько подробно ты объяснила ему, что именно надо делать? – вкрадчиво спросил эльф.
– Нну…эээ, просто сказала прополоть сорняки, – уверенности в Веткином голосе поубавилось.
– Скажи, а ты знала, что Жорж вегетарианец и для него любая зелень, как для обычных зомби мозги.
– Чего? Почему?!
– Ну я же не дурак, создавать прислужника, который каждую минуту будет хотеть меня сожрать.
Ветка ещё минуту пялилась на эльфа, а потом сорвалась с места. Вик неспеша отправился следом.
Помощник оказался старательным. Сорняков на грядках уже не было. Как впрочем и не сорняков. Довольно лыбящийся Жорж был перемазан с ног до головы, из уголка рта торчала веточка полуоблетевшей лаванды. Разрытые грядки чернели свежей землёй. Большего вреда огородику не смогла бы нанести даже армия кротов с авангардом из медведок.
– Жорик, два метра глупости, а ну пошёл вон с грядок! – заорала Ветка, – Кыш! Кыш!
Зомби покидать ресторан под открытым небом не желал. Внезапно обретя проворство и ловкость, он улепётывал от разгневанной ведьмы прямо по грядкам, на ходу успевая запихивать в рот остатки зелени.
Виктор наблюдал за изгнанием святотатца с философским спокойствием: привалился к вишне и медленно её ощипывал, сплёвывая косточки прямо на землю.
– Виктор! – красная, запыхавшаяся Ветка отчаялась поймать Жоржа и теперь перекинулась на его хозяина, – Уйми своё чудовище!
– Ладно. А что мне за это будет?
– В смысле? – опешила девушка, – Он мне пологорода разорил.
– Ну, ты же сама его сюда отправила. Надо было сначала меня спросить.
– А…а…а чего ты хочешь?
– Минус один злат за его проживание.
– Чего?!
– Тогда пусть продолжает.
Хитрый зомби окопался в кустах крыжовника. Оттуда доносился яростный хруст. Ягоды ещё были зелёными, твёрдыми, и, судя по всему, созреть им уже было не суждено.
– Ладно, – сдалась Ветка, – Только пусть потом приведёт здесь всё в порядок. И хотя бы зелень новую посадит, вдруг успеет прижиться.
Глава 14
Вечером Ветка откопала видавший виды мангал. Старичок дышал на ладан, пришлось как следует постучать по стыкам кочергой. В дровяном сарае девушка отобрала полешки какие посуше. Сам дом отапливался магическими жилами. Раз в год из ЖЭКа приходил артефактор – унылый мужик с испитым лицом и вислыми усами – проверял их состояние, дозаряжал накопители. А вот баня была дровяная, для неё то Тася и закупала дрова на местной лесопилке.
Огонь никак не хотел разгораться. Ветка раз за разом поджигала растопку, та мигом прогорала, оставляя на поленьях чёрные подпалины.
– Давай просто на магическом огне поджарим! – изнывающий от голода Марек крутился поблизости.