Я НЕ ТОЛСТАЯ, Я- МАГИНЯ!

— Не «просто так», а в строгом соответствии с действующим законодательством, — мужчина поправил очки с видом оскорблённой бюрократической добродетели. — Вы являетесь владелицей десяти гектаров земельных угодий, жилого особняка площадью пятнадцать комнат, фруктового сада, конюшни на четыре стойла и данного хозяйственного сарая, в котором мы имеем сомнительное удовольствие находиться. Мои поздравления.

Марина открыла рот, чтобы сказать что-то, но не нашла подходящих слов и закрыла его обратно, потому что всё это звучало как очень странная шутка, смысл которой до неё не доходит.

— Однако, — продолжил мужчина, и интонация его голоса сменилась с равнодушной на откровенно злорадную, — имею обязанность поставить вас в известность о том, что на данной территории числится задолженность по земельному налогу за последние двадцать лет в размере пятисот крон, к которой начислена пеня за просрочку в размере двухсот крон, что составляет общую сумму долга в семьсот крон. Срок погашения задолженности — тридцать календарных дней с момента вступления в права собственности, то есть с сегодняшнего числа.

— Семьсот крон? — переспросила Марина, цепляясь за единственное числительное в этом потоке казённого красноречия, потому что всё остальное пролетело мимо ушей. — Что такое кроны и сколько это?

— Если задолженность не будет погашена в установленный срок, — мужчина продолжал как ни в чём не бывало, словно не слышал её вопроса, — имущество подлежит конфискации в пользу королевской казны, а вы, как должник, будете направлены на обязательные исправительные работы сроком на пять лет.

— Но я же только что здесь оказалась! — Марина вскочила. — Буквально три часа назад! Я даже не знаю, где нахожусь!

— Закон един для всех и не предусматривает исключений по причине недостаточной ориентации в пространстве, — мужчина захлопнул папку с сухим щелчком, сунул её обратно в портфель и застегнул замок. — Приятного вам дня, госпожа Светлова.

Он развернулся на каблуках с военной чёткостью и вышел из сарая, не удостоив её прощальным взглядом.

Марина стояла, уставившись в дверной проём, в котором плясали пылинки, и чувствовала, как последние остатки понимания происходящего уплывают от неё, как осенние листья по течению реки.

— Пепел? — позвала она, не оборачиваясь.

— Слушаю, — отозвался кот с её плеча.

— Объясни мне наконец, что такое кроны и сколько стоят семьсот штук.

— Крона — это основная денежная единица Королевства Альтерра, — Пепел почесал за ухом задней лапой, умудрившись при этом не свалиться с плеча. — Если переводить на понятные тебе величины, одна крона — это примерно недельный заработок простого работника. Фермер вроде здешних за месяц получает четыре-пять крон, ремесленник в городе — чуть побольше, торговец средней руки — ещё больше, но идею ты, думаю, уловила.

Марина быстро посчитала в уме, и результат подсчёта заставил её схватиться за дверной косяк.

— Семьсот недельных зарплат — это получается... почти четырнадцать лет непрерывной работы обычного человека?!

— Если работать как обычный человек, без выходных и праздников, откладывая каждую заработанную монету и не тратя ни гроша на еду и жильё, то примерно так и выходит, — подтвердил Пепел тоном, каким сообщают прогноз погоды: объективно и без лишних эмоций. — Но ты не обычный человек, и в этом весь фокус.

— В каком смысле «не обычный»?! — Марина отцепилась от косяка и повернулась к коту. — Я самый обычный человек из всех существующих! Я домохозяйка из Москвы, которая пятнадцать лет варила борщи и гладила рубашки!

— Ты магиня, — поправил Пепел с такой обыденностью, словно сообщал ей, что она блондинка или правша. — Точнее, ты потенциально один из сильнейших бытовых магов, которых этот мир видел за последнее столетие, а может быть, и дольше.

Марина уставилась на него с выражением человека, которому только что сообщили, что он — потомок инопланетной расы.

— Бытовой маг, — повторила она медленно, пробуя незнакомые слова. — Это что значит?

Пепел спрыгнул с её плеча на перевёрнутое ведро, устроился поудобнее и посмотрел на неё снизу вверх с выражением кота, который собирается произнести длинную речь и заранее устал от необходимости разжёвывать очевидные вещи.

— В этом мире существует магия, и она у каждого разная: боевая, целительная, стихийная, ментальная — десятки разновидностей. У тебя — бытовая, самая редкая и одновременно самая ценная из всех. Ты можешь чинить сломанные вещи, очищать загрязнённое, восстанавливать разрушенное, готовить еду с магическими свойствами, управлять домашним пространством на уровне, совершенно недоступном обычным смертным. По всему королевству наберётся от силы два десятка бытовых магов, а спрос на их услуги превышает предложение в сотни раз, поэтому даже простая починка стоит столько, сколько обычный работник зарабатывает за неделю или две. За сложную работу платят как за месяцы тяжёлого труда.

— Я — домохозяйка с магическими способностями, — Марина не знала, смеяться ей или плакать. — Пятнадцать лет Игорь говорил, что я ничего не умею, кроме как мыть полы и варить суп, а оказывается, что именно это и есть самая ценная магия в целом мире.

— Можно сказать и так, — Пепел дёрнул подранным ухом. — Ты можешь стать величайшим бытовым магом своего поколения, если, конечно, не сдашься раньше, чем попробуешь.

Марина посмотрела на свои руки — обычные руки, с короткими ногтями, с мозолью от ножа на указательном пальце, с тонким шрамом на большом пальце левой руки, оставшимся после того, как она порезалась, открывая консервную банку три года назад. Обыкновенные руки обыкновенной женщины.

Потом она посмотрела на разваливающийся сарай вокруг себя, на дверь, за которой был целый чужой мир, полный незнакомых правил и непонятных опасностей.

А потом вспомнила Игоря — его брезгливый взгляд, его слова, сказанные при Кристине с такой лёгкостью, словно они ничего не стоили: «Ты ничего не делаешь, ты целыми днями сидишь дома, ты просто жиреешь».

Что-то внутри неё щёлкнуло — не сломалось, а наоборот, встало на место, как шестерёнка в механизме, который долго стоял без движения и вдруг заработал.

— Хорошо, — сказала Марина, и голос её звучал тихо, но в этой тишине была та особенная твёрдость, которая бывает прочнее любого крика.

— Что «хорошо»? — переспросил Пепел, навострив уши.

— Я сказала — хорошо, — Марина выпрямила спину и расправила плечи, и что-то в её лице изменилось, будто из-за облаков вышло солнце. — Раз уж я застряла в этом мире, раз мне свалилось на голову поместье с чудовищным долгом и месяц на его выплату, и раз я, чёрт возьми, оказалась какой-то магиней с редким даром — я не собираюсь сидеть в этом сарае и жалеть себя. Я уже достаточно себя жалела, хватит на две жизни вперёд.

Пепел медленно заурчал, и в этом негромком вибрирующем звуке слышалось одобрение.

— Вот это мне уже нравится гораздо больше, чем слёзы.

— Сколько у нас времени до конца срока?

— Тридцать дней, начиная с сегодняшнего.

— Тогда нечего терять время на разговоры в сарае, — Марина шагнула к двери, и шаг этот был твёрдым и уверенным, несмотря на то что ноги всё ещё побаливали. — Ты говорил, что у меня есть особняк в пятнадцать комнат — где он находится и как туда пройти?

Кот спрыгнул с ведра на пол, потрусил к выходу, обернулся через плечо и посмотрел на неё с выражением, которое при большом желании можно было принять за уважение.

— За мной, хозяйка, тут идти минут пять через сад, вернее, через то, что когда-то было садом, а теперь больше напоминает непролазные джунгли.

— И не называй меня хозяйкой, — Марина переступила порог сарая и впервые за этот безумный день ощутила на лице тёплый ветер чужого мира. — Просто Марина, этого достаточно.

— Как скажешь, Марина, — Пепел потрусил по заросшей тропинке вперёд, помахивая изгрызенным хвостом. — А теперь пойдём наверх, покажу тебе дом и поможем выбрать спальню, в которой крыша не протекает.

— Крыша протекает?! — Марина поспешила следом.

— Не везде, не волнуйся, — кот обернулся с невинным видом. — В трёх спальнях из пяти совершенно сухо, я лично проверял, когда дожди шли на прошлой неделе.

Марина тяжело вздохнула, но не остановилась и не замедлила шаг, потому что останавливаться было нельзя — если остановишься, начнёшь думать, а если начнёшь думать, то сядешь прямо на тропинке посреди заросшего сада и будешь сидеть, пока не кончатся тридцать дней и не придут стражники, чтобы увести на каторгу.

Но она улыбалась, и это была первая настоящая улыбка за весь этот день, начавшийся в поезде из Сочи и закончившийся в другом мире.

ГЛАВА 2. РЕВИЗИЯ РАЗРУХИ

Особняк оказался в гораздо худшем состоянии, чем Марина могла себе представить даже в самых пессимистичных фантазиях.

Пепел уверенно вёл её через безнадёжно заросший сад, где когда-то, судя по сохранившейся планировке, ровными рядами цвели декоративные растения и полезные травы, а теперь буйствовали агрессивные сорняки высотой выше колена. Каменная дорожка, ведущая к парадному входу, давно потрескалась, и выбитые из земли плитки торчали под самыми немыслимыми углами, напоминая кривые зубы в усмешке старого тролля.

— Предупреждаю сразу, чтобы избежать лишних обмороков и истерик, — бросил кот через плечо, грациозно перепрыгивая через особенно широкую трещину в камне. — После смерти предыдущей хозяйки прошло добрых двадцать лет, и за всё это время здесь никто даже пальцем не пошевелил ради уборки.

— Двадцать лет абсолютного запустения? — Марина осторожно перешагнула через поваленный ствол какого-то кустарника. — И что, местные налоговики вроде этого Гербера просто сидели и смотрели, как копится долг, вместо того чтобы передать дом кому-то другому?

— Естественно, ведь королевская казна не прощает задолженностей, а магия этого места не пускала сюда чужаков без должного дара, — равнодушно пояснил Пепел.

Они вышли на небольшую вымощенную площадку, и Марина невольно замерла, запрокинув голову.

Трёхэтажный особняк с изящной башенкой на крыше и широкими стрельчатыми окнами возвышался перед ней монументальной, но печальной громадой. Наверняка когда-то он был потрясающе красивым: остатки резных наличников, просторные балконы с коваными решётками сложного плетения и парадное крыльцо с каменными колоннами ясно говорили о былом великолепии. Но это было в далёком прошлом. Сейчас половина окон сияла выбитыми стёклами или была наглухо заколочена почерневшими досками, штукатурка осыпалась с фасада целыми пластами, обнажая выветренную кирпичную кладку, а дикий плющ оплёл стены настолько плотно, что местами полностью скрывал под собой камень.

— И вот эти живописные руины теперь официально принадлежат мне? — Марина сглотнула подступивший к горлу ком, разглядывая провалившуюся в нескольких местах крышу.

— Мои искренние поздравления, теперь ты полноправная владелица настоящей катастрофы, — Пепел запрыгнул на нижнюю ступеньку крыльца и махнул хвостом в сторону входа. — Пойдём внутрь, там тебя ждёт ещё больше интересных открытий.

Марина поднялась на крыльцо, стараясь ступать как можно осторожнее, потому что прогнившие доски угрожающе скрипели и прогибались под её весом. Массивная входная дверь печально висела на одной заржавевшей петле, грозя обрушиться в любой момент. Толкнув её обеими руками, Марина поморщилась от протяжного скрипа и шагнула в густой полумрак.

Внутри пахло въевшейся сыростью, старой древесиной и густой плесенью. Стоило Марине сделать первый неосторожный шаг, как в воздух поднялось целое облако серой пыли, заставившее её судорожно расчихаться.

Когда глаза наконец привыкли к тусклому освещению, пробивающемуся сквозь грязные окна, Марина смогла осмотреться. Огромный холл с высокими потолками когда-то явно поражал роскошью, но сейчас представлял собой жалкое зрелище. Широкая парадная лестница, ведущая на второй этаж, была покрыта слоем грязи, разбитая хрустальная люстра сиротливо валялась на полу среди осколков, а отставшие обои свисали со стен длинными печальными лохмотьями, переплетаясь с густой паутиной.

Она медленно прошла в первую комнату справа, которая оказалась бывшей гостиной. Вся немногочисленная мебель была накрыта защитными чехлами, под которыми ткань давно сгнила, а дерево рассохлось и превратилось в труху. Следующей комнатой оказалась просторная столовая с длинным дубовым столом, покосившимся из-за отломанной ножки, и разбросанными по полу стульями.

Но настоящим испытанием для нервов стала кухня.

Марина остановилась на пороге, не решаясь сделать шаг внутрь. Если остальные помещения выглядели просто заброшенными, то здесь словно прошёл локальный ураган. Огромная каменная печь почернела от многолетней копоти, навесные полки были сорваны со стен вместе с креплениями, а продырявленные горшки и ржавые сковородки валялись по всему каменному полу. На широкой рабочей столешнице колосилось нечто настолько пугающее и мохнатое, что Марина предпочла даже не пытаться угадывать его биологическое происхождение.

— Ну как тебе экскурсия? — поинтересовался Пепел, ловко запрыгивая на относительно чистый подоконник. — Впечатляет масштаб работы?

— Это не просто масштаб, это абсолютная катастрофа, — Марина провела пальцем по краю дверного косяка, брезгливо стирая липкую чёрную грязь. — Чтобы привести этот дом в приличный вид, не хватит и целого года ежедневной уборки, не говоря уже о тридцати днях.

— За месяц вручную ты не отчистишь даже эту кухню, тут я с тобой совершенно согласен, — кот спокойно принялся умываться. — Но весь смысл в том, что тебе не придётся делать это вручную тряпкой и шваброй.

— Ты имеешь в виду ту самую бытовую магию, о которой говорил в сарае? — Марина посмотрела на свои ладони, не чувствуя в них абсолютно ничего сверхъестественного.

— Именно её, так что почему бы тебе не попробовать прямо сейчас?

— Я понятия не имею, с какой стороны к этому подойти и какие заклинания нужно читать.

— Никаких заклинаний не нужно, магия этого мира работает на интуиции и твоей жизненной силе, — Пепел оторвался от умывания и посмотрел на неё жёлтыми глазами. — Просто представь, каким ты хочешь видеть это помещение. Сконцентрируйся на результате, почувствуй своё желание навести порядок, и пусть оно вырвется наружу.

Марина снова обвела взглядом этот памятник разрухе и запустению. Ей вспомнилась её московская квартира — всегда идеально чистая, сияющая свежестью, где каждая вещь лежала на своём месте благодаря её ежедневному, невидимому для Игоря труду. Пятнадцать лет она создавала уют, пятнадцать лет вкладывала душу в каждый вымытый угол.

«Ты ничего не делаешь, это не жизнь, а существование», — ядовитым эхом прозвучали в голове слова бывшего мужа.

Марина непроизвольно сжала руки в кулаки, чувствуя, как где-то в районе солнечного сплетения зарождается горячий, пульсирующий комок чистой злости.

— Ничего не делаю, значит? — прошептала она сквозь стиснутые зубы. — Ну хорошо. Я покажу вам всем, на что способна женщина, которой нечего терять.

Она подняла руки перед собой ладонями вперёд, словно пытаясь оттолкнуть от себя всю эту вековую грязь. Горячий комок в груди внезапно развернулся, разливаясь по венам обжигающей волной, которая устремилась к кончикам пальцев.

Из её ладоней хлынул ослепительный золотой свет, плотный и густой, как растопленный мёд. Марина вскрикнула от неожиданности, но инстинктивно поняла, что останавливаться нельзя, иначе эта рвущаяся наружу энергия разорвёт её саму.

Золотое сияние затопило кухню, омывая стены и пол. Грязь и многолетняя плесень не просто отмывались — они испарялись, растворяясь в этом свете без следа. Ржавые дырявые сковородки внезапно оторвались от пола, закружились в воздухе, и на глазах у изумлённой Марины ржавчина осыпалась с них серебристой пылью, а прорехи в металле затянулись, словно живая ткань. Содранные полки сами собой взмыли к стенам, намертво прирастая к камню, а чёрная копоть сошла с печи, обнажив чистый красный кирпич.

Марина чувствовала, как вместе с этим очищающим светом из неё уходит какая-то глубинная энергия, но удивительным образом её тело, которое она всегда считала слишком грузным и неповоротливым, оказалось способно генерировать эту силу в невероятных объёмах.

— Достаточно, прекращай немедленно! — требовательный крик Пепла прорвался сквозь гул магии в ушах. — Остановись, пока не выжгла себя до дна!

Марина резко опустила руки и разжала кулаки. Золотой свет мгновенно погас, втянувшись обратно под её кожу. Колени предательски подогнулись, и ей пришлось опереться о ближайший стол, тяжело и загнанно дыша, пока перед глазами плясали цветные пятна.

Когда зрение сфокусировалось, она не смогла сдержать изумлённого вздоха. Кухня сияла первозданной чистотой, словно её только что отстроили лучшие мастера королевства. Каменные плиты пола блестели, медная посуда отражала солнечный свет, а в воздухе вместо тяжелой плесени витал свежий аромат луговых трав и чистого белья.

— Неужели это действительно сделала я? — голос Марины дрожал от пережитого потрясения и невероятной усталости, навалившейся на плечи свинцовой тяжестью.

— Ты, причём с невероятным размахом, — кот спрыгнул с подоконника и обошёл вокруг неё, оценивающе принюхиваясь. — Магия сырая, совершенно неконтролируемая, но мощь в тебе скрыта просто чудовищная. Бытовая магия черпает силу из жизненной энергии мага, из его физического тела. Чем больше в тебе жизненных соков, тем дольше ты можешь колдовать, но сейчас ты с непривычки выложилась почти полностью. Начинай с одной комнаты в день, иначе в первую же неделю заработаешь истощение, от которого не оправишься.

Марина тяжело опустилась на чудом уцелевший деревянный стул, пытаясь унять дрожь в руках.

— Сколько всего помещений в этом гигантском доме?

— Пятнадцать жилых комнат, плюс просторные коридоры, парадный холл, подвальные помещения и чердак, — охотно перечислил Пепел.

— У меня всего тридцать дней до конфискации и каторги, — Марина прикрыла уставшие глаза. — Если я буду приводить в порядок по одной комнате в день, я физически не успею закончить ремонт, не говоря уже о заработке семисот крон.

— Поверь мне, успеешь, — успокоил её кот. — Магические каналы работают как мышцы: чем чаще ты их тренируешь, тем шире они становятся и тем меньше сил ты тратишь на простые заклинания.

— Значит, мне предстоит магическая качалка с полным погружением, — Марина криво усмехнулась, поднимаясь со стула. Ноги всё ещё дрожали, но упрямство не позволяло сдаться. — А что насчёт соседей? У меня тут есть кто-нибудь поблизости?

— Разумеется. С западной стороны твои земли вплотную граничат с владениями лорда Доминика Эшфорда.

— Местного барона или графа? — уточнила Марина, подходя к сверкающему чистотой окну и вглядываясь в заросшие просторы.

— Бери выше. Это лорд-дракон, один из семи Драконьих Повелителей, управляющих этим королевством, — Пепел лениво почесал за ухом. — Существо невероятно богатое, обладающее колоссальной властью, и, по слухам, весьма нетерпимое к тем, кто нарушает его покой. Настоящий хищник, которому уже перевалило за триста лет, и который умеет принимать как человеческую, так и боевую чешуйчатую форму.

— Трёхсотлетний дракон в соседях, — Марина обречённо потерла переносицу. — Прекрасно, просто предел мечтаний для одинокой женщины. Надеюсь, он не питается заезжими домохозяйками?

— Он презирает простолюдинов и терпеть не может суеты на своих границах. Мой тебе настоятельный совет — держись от него как можно дальше, потому что для него мы с тобой — пустое место, не заслуживающее даже взгляда.

— Можешь не сомневаться, я совершенно не горю желанием знакомиться с высокомерными чешуйчатыми аристократами, — твёрдо ответила Марина, отворачиваясь от окна. — У нас есть проблемы поважнее. Где здесь находится кладовая? Мне нужно выяснить, есть ли в этом доме хоть крошка еды, потому что я умираю от голода.

Кладовая обнаружилась за неприметной дверью рядом с печью, но, как и следовало ожидать, на её крепких полках не оказалось ничего, кроме многолетней пыли и засохших мышиных экскрементов.

— Никаких запасов, никаких денег, ни малейшего понимания местных реалий, — констатировала Марина, прислонившись плечом к дверному косяку. — Какой у нас план действий?

— У тебя есть десять гектаров плодородной земли, — Пепел кивнул в сторону заднего двора. — Раньше поместье славилось выращиванием редких магических трав и овощей. Твоя бытовая магия способна ускорить рост растений в десятки раз, так что ты сможешь собирать урожай почти мгновенно.

— Выращивать морковку — это замечательно, но мне нужны живые деньги, причём очень много и очень быстро. Семьсот крон — это гигантская сумма.

— Тогда тебе придётся продавать свои услуги, — Пепел запрыгнул на кухонный стол. — Бытовых магов ничтожно мало. Люди готовы платить серьёзные деньги за качественную починку фамильных артефактов, очистку сложных проклятий с домов или восстановление редких вещей. Тебе нужно отправиться в ближайшую деревню и предложить свою помощь.

— И где находится эта деревня?

— Три мили на восток по тракту, поселение называется Ясная Поляна, — ответил кот. — Там держит таверну одна толковая ведьма по имени Элиза Кроуфорд. Она женщина деловая, знает всех в округе и вполне может свести тебя с первыми клиентами, если ты покажешь ей, на что способна.

Марина глубоко вздохнула, расправляя затёкшие плечи. Усталость давила тяжёлым грузом, но внутри вместо привычной апатии разгоралось упрямое, злое желание доказать всему миру свою состоятельность.

— Отличный план. Сегодня я отдохну и выберу нам спальню с целой крышей, а завтра утром отправлюсь в эту Ясную Поляну искать работу. Посмотрим, сколько стоят мои умения на местном рынке.

Пепел довольно сощурил жёлтые глаза.

— У тебя правильный настрой, Марина. А теперь пойдём наверх, я покажу тебе комнату, где кровать хотя бы не разваливается на куски при одном взгляде на неё.

ГЛАВА 3. ПЬЯНЫЙ ЕДИНОРОГ

Пробуждение оказалось далёким от идеального, в первую очередь потому, что Марина почувствовала на своей груди нечто тяжёлое и горячее, мешающее нормально дышать. С трудом разлепив веки, она уткнулась взглядом прямо в жёлтые кошачьи зрачки, находившиеся в паре сантиметров от её носа.

— Доброе утро, новоиспечённая землевладелица, — мысленно произнёс Пепел, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Вынужден сообщить, что ты довольно громко храпишь во сне.

— Я никогда в жизни не храпела, это просто глубокое дыхание из-за переутомления, — Марина скинула кота на соседнюю подушку и попыталась сесть, но тут же глухо застонала, потому что каждая мышца в теле отозвалась острой, простреливающей болью, словно накануне её долго и методично избивали палками.

— Классическое магическое истощение в чистом виде, — философски пояснил Пепел, принимаясь за утреннее умывание. — Вчера ты пропустила через свои неподготовленные каналы слишком много сырой энергии, и теперь организм требует восстановления. Солнце уже высоко, ты проспала добрую половину дня, но это пойдёт тебе только на пользу.

Марина с трудом спустила ноги с высокой кровати и оглядела спальню, которую они выбрали вчера вечером. Комната была на удивление просторной и светлой, с массивным комодом и огромным зеркалом в потускневшей раме, но убирать её магией Пепел вчера категорически запретил, пригрозив, что иначе она впадёт в кому прямо на грязном ковре.

Спустившись во двор к старому каменному колодцу, Марина вытащила ведро ледяной чистой воды и с наслаждением умылась, чувствуя, как холод прогоняет остатки сна и тумана из головы. Вернувшись в спальню, она открыла ящики старого комода в поисках чего-то более подходящего, чем колючее мешковатое платье, в котором она появилась в этом мире.

Предыдущая владелица особняка явно обладала схожей комплекцией, потому что найденное тёмно-зелёное платье из плотной, добротной ткани село на Марину почти идеально. Оно мягко обхватило полную грудь, подчеркнуло линию талии и свободно спустилось к щиколоткам, позволяя двигаться легко и уверенно. Взглянув в мутное зеркало, Марина с удивлением отметила, что тёмно-зелёный цвет делает её карие глаза ярче, а в осанке появилась какая-то новая, незнакомая твёрдость.

— Выглядишь вполне прилично для визита в деревню, — одобрил Пепел, наблюдая за ней с подоконника. — Я с тобой не пойду, мне нужно обойти границы нашей территории и объяснить местным мышам, что у поместья сменилась власть. Постарайся не ввязываться в неприятности.

— Постараюсь просто найти еду и работу, — Марина подхватила старую плетёную корзину, найденную на кухне, и решительно зашагала к выходу.