Пожалуйста, перезвоните через 300 лет!
Со своей обычной теплой улыбкой она посмотрела ему прямо в глаза, и Михаил тут же понял, что угроза реальна. Элли отлично умела смотреть так, чтобы у собеседника оставалось ощущение звенящей стали в голове.
Несмотря на приказ отдыхать, Кондратьеву было предписано явиться для беседы к начальнику охраны в ближайшее возможное время. Инцидент нужно было расследовать.
Сэм Бишоп встретил техника очень тепло, поздравил его с выздоровлением и попросил рассказать, что случилось.
— Да я даже не знаю, что рассказывать. Сидели мы, как обычно, на вахте, вдвоем с Кристиной. А у нас же, сами знаете, корабль-то новый, с иголочки. Мы почти все вахты дурака валяем... Штатные проверки — они максимум час занимают… А потом тупо отсиживаем время. Кофе пьем, в карты или шахматы играем. По сути, мы ведь там на случай нештатной ситуации только.
— В целом, да. Но я бы не упрощал настолько. Вы — важное звено безопасности корабля, – поддержал его Сэм.
— Ну так вот, значит, сидим мы, как обычно, маемся от скуки. У меня до конца вахты минут двадцать... И тут я замечаю небольшой скачок напряжения в третьей секции. Буквально секунда. Падение процентов на десять — и тут же восстановление. Я это говорю Кристине. Она старшая нашей смены. Она мне отвечает, что это наверняка ерунда и просто микро-сбой датчика.
Но мы ведь уже два месяца в полете! Корабль в идеальном состоянии. И не было такого никогда. Мы с ней немного поспорили, и я сказал, что просто дойду туда и гляну. Хотя мне уже вот-вот меняться пора было.
— И ты пошел в третью секцию?
— Да, пошел. Зашел. Все осмотрел. На первый взгляд все было как обычно. Там второй генератор вспомогательной цепи двигателя находится. И тут мне пришла мысль залезть повыше и посмотреть сверху. Я полез по второй технической лестнице. Там высота метра четыре. И уже сверху увидел, что среди элементов генератора было что-то странное.
— Странное? — переспросил Сэм, — а поточнее?...
— Ну типа коробочки, где-то 10 на 15 сантиметров… тонкая такая… И она как-то ненормально была присоединена. Я, конечно, наизусть схемы генератора не знаю, но у нас ведь на Пилигриме все на совесть сделано. А у этой штуки прямо провода торчали! Ну и я потянулся к ней... и тут резкий удар током, вспышка, дальше я не помню. Видимо, я упал с лестницы.
— Да, видимо, так и было. И спасло тебя то, что твой сменщик Карл, как только пришел на пост и услышал, что ты пошел в третьей секции что-то проверять, сразу пошел за тобой. И, конечно, то, что док мимо пробегал. Это вообще отдельная удача.
— Да уж… — Михаил зябко поежился. — А давайте попробуем осмотреть третью секцию на предмет наличия несанкционированных устройств? – оживился он.
— Уже осматривали, Миша, – вздохнул Сэм. — Карл сначала за тобой в медблок побежал, конечно, но когда стало понятно, что ты выкарабкаешься, он сразу вернулся и обшарил все в третьей секции вдоль и поперек. Все там штатно. И это было буквально через час после инцидента.
— Сэм, – медленно произнес Михаил, – а камеры там есть?
— Нет, к сожалению. Именно вход во вторую и третью секции в обзор коридорных камер не попадал. Сейчас мы исправили это и добавили камеры так, чтобы на техпалубе не было слепых зон.
— И что же в итоге? – спросил озадаченный Михаил.
— А в итоге у нас две рабочие версии. Либо ты перепутал схемы, неудачно схватился за провод, потерял равновесие, рванул провод и получил удар током… — на этих словах возмущенный техник громко вздохнул.
— Либо, – продолжал Сэм, как будто не замечая реакцию парня, — у нас на борту полномасштабная диверсия.
— Ох! — Михаил ошеломленно смотрел на начальника охраны. — И что же нам делать в этом случае?!
— Мне — делать свою работу, а тебе — отдохнуть неделю, а затем тоже делать свою работу. И вот ещё что: ты кому-то про эту коробочку рассказывал?
— Нет. Повода не было.
— Вот и не надо. Если кто будет спрашивать, как ты упал, говори, что просто потерял равновесие при осмотре цепи генератора. Договорились?
— Да, конечно, Сэм! Я — могила!
— Ну, благодаря нашим медикам ты вполне себе живчик! — засмеялся начальник охраны и отпустил техника.
А сам остался думать. Он ожидал инцидента, но этот пока уж слишком непонятен. Чего хотели диверсанты и какой следующий ход они сделают? «Вопросы... Одни вопросы...» — грустно подумал Сэм.
По кораблю в итоге объявили, что техник стал жертвой неожиданной неполадки и что были приняты меры, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем. Такое решение принял неофициальный совет троих, как они в шутку себя называли – капитан, старпом и начальник охраны. Конечно, финальное слово всегда оставалось за капитаном, но в сложных случаях она частенько приглашала Антона и Сэма на обсуждение.
А ещё через день Элли Хайт с удовольствием увидела свежие оценки сроков выхода к цели: семь дней плюс-минус один день.
— Анжелина, ну ты даешь! — Капитан повернулась к навигатору, чей пульт был чуть сзади, слева от главного. Ты всегда была крута, но в этот раз просто устанавливаешь недостижимую планку!
— Ну так и цель у нас в этот раз, знаешь ли, позаманчивее, чем залежи осмиевой руды! — хохотнула в ответ навигатор, явно довольная похвалой.
— Комп, включи трансляцию по всему кораблю, — сказала капитан.
— Выполнено, капитан.
— Внимание экипаж! — ее голос транслировался по всему кораблю, а изображение появилось на всех инфоэкранах. — С радостью сообщаю, что мы существенно опережаем график, и расчетное время выхода к цели нашего полета составляет от шести до восьми дней. В связи с этим через шесть дней мы переходим на график дежурств по исследовательской схеме. В целом, мы все должны помнить о цели миссии, и все ресурсы корабля должны быть направлены в первую очередь на решение научных задач. Прошу всех постараться получше отдохнуть. Очень скоро нас ждет много работы. Конец сообщения.
Пилигрим выключил трансляцию. Элли удовлетворенно потянулась и откинулась на спинку капитанского кресла. Мысль о том, что скоро начнется все самое интересное, ее явно будоражила. Но вот в моменте делать было нечего.
Она посмотрела на часы. По внутреннему времени корабля 13:30, время обедать. Ее дежурство было сегодня до 20:00. Вместе с ней на мостике были старпом, навигатор и второй пилот. — Капитан, пора бы и перекусить! – подал голос Массимо, занимавший место у пульта второго пилота. Веселый парень буквально олицетворял образ южанина и всегда был непротив вкусно поесть.
— Да пора, пора, – согласилась Элли. — Сюда робота закажем или прогуляемся до обеденного зала? Только если идем, то максимум по двое. И мы с тобой, друг мой, — она кивнула голодному пилоту, — не можем уйти одновременно, сам понимаешь. Хотя бы один пилот должен остаться на мостике.
— Меня лично и доставка вполне устроит, на прогулку не претендую! — бодро ответил Массимо и тут же полез копаться в меню.
— А я бы прогулялась, – вступила Анжелина, — у меня сейчас вообще работы нет. Следующий прыжок считать только часа через три.
— Ladies first! – старпом отвесил шуточный поклон в ответ на ещё не высказанный вопрос капитана по поводу его пожеланий. — Я тоже здесь поем. Идите вдвоем, если хотите.
— Пожалуй, да, я тоже пройдусь, – приняла решение капитан. — Мы на полчаса максимум. Если что, на связи.
Дамы таким образом пошли обедать в обществе, а господа остались нести вахту. Когда Элли приходила поесть в общий зал, к ней всегда приставали с расспросами. Но ей это даже нравилось. Так она чувствовала себя нужной экипажу. Однако, в этот раз ситуация была сложнее. Предстоящее прибытие в систему Беты Скорпиона будоражило людей. Они сели поближе и без умолку засыпали капитана вопросами. Она буквально не успевала нормально поесть.
А вот Анжелина рядом с ней преспокойно поглотила тарелку пасты и кофе с тирамису. Взглянув на ручной коммуникатор, Элли поняла, что обещанные ею старпому полчаса подходят к концу. И надо иметь совесть. У нее ведь вахта сейчас идет.
Сделав усилие над собой, она завершила бурную беседу, извинилась и поспешила на мостик. Анжелина пошла за ней.
— Ну, что тут у нас нового? – спросила Элли, заходя в командную рубку.
— Поступил только что большой пакет данных, результаты техтестов по двигательной установке. Их сегодня полдня гоняли. Критичных проблем не найдено, но все же отчет надо весь посмотреть. Если хочешь, я гляну, – предложил старпом без особого энтузиазма.
— Не, Антон, спасибо, ты меня и так на обед отпускал. Шли на мой пульт, я все посмотрю, — Элли придвинула кресло поближе к главному пульту, вывела полученный отчет на экран и приготовилась уйти в чтение часа на два. Отчет был огромный. Немудрено, что Антон не жаждал вычитывать эти документы.
— Справедливости ради, не сильно ты на этом обеде и отдохнула, – заметила Анжелина.
— А что так? – удивился второй пилот.
— Да там народ на нее буквально накинулся с расспросами, — пожала плечами навигатор, — толком поесть не дали.
— Такова моя работа, – вмешалась Элли, — все нормально, я без претензий. Разве что жаль, что кофе не успела попить.
Разговор на этом смолк, никто не хотел мешать капитану разбираться в сложном документе. Каждый занялся своей рутиной. Однако, буквально минут через 15 в стене открылся технический люк, и через него на мостик выехал робот-доставщик, сразу покатившийся к Анжелине. Она с довольным лицом вытащила из нутра робота термостакан и окликнула Элли, которая буквально уткнулась в свой пульт, сопоставляя какие-то графики.
— Эй, кэп, твой кофе прибыл! Капучино с корицей, как ты любишь!
— Что-о-о? — Элли в шоке повернулась к навигатору, увидела стакан и буквально расплылась от удивления и благодарности. — Ох, Анжи, ну ты золото! Спасибо!
Капитан чуть отодвинула кресло, потянулась за стаканом. Именно в этот момент прогремел страшный взрыв. А Элли, похоже, была ближе всего к эпицентру. С криком она отлетела метра на три от своего кресла. Остальные сидели за ней и, кажется, отделались оглушением.
Первым вернулся в реальность Массимо. Он ошалело огляделся. Старпом стоял на коленях и держался руками за голову. Анжелина выбиралась из-под отлетевших на нее обломков мебели и аппаратуры. А вот капитан... Капитан лежала на полу в пугающе неестественной позе. На правой стороне тела были видны ожоги. Она была в сознании, но хрипела и дергалась, видимо, от боли.
— Комп, связь с медблоком! – заорал пилот, пробираясь сквозь обломки к аптечке.
— Выполнено!
— Медблок! У нас на мостике взрыв! Капитан ранена!
— Мы уже в пути! – прозвучал голос главврача корабля. — Держитесь. Две минуты!
Массимо в это время уже добрался до Элли, вколол ей противошоковое и обезболивающее из аптечки, но в ужасе увидел, что, кажется, они не помогали: капитан корчилась от боли.
К этой секунде старпом тоже успел собраться. Белый, как снег, Антон бросил взгляд на капитана и произнес чуть охрипшим голосом:
— Пилигрим, желтая тревога. Капитан по медпоказаниям не может управлять кораблем. Принимаю командование на себя.
— Смена командования принята, – ответил корабль с заминкой на одну секунду. За это время компьютер успел проанализировать последние события и переговоры членов экипажа.
И тут же по всему кораблю завыла сирена и разнеслось:
— Внимание! Желтая тревога! Всем занять свои посты! Командование принял старший помощник Антон Верещагин.
На этих словах на мостик ворвались Сергей и Алла Михайловна с роботом-каталкой. Раскидывая на ходу обломки, они бросились к капитану. Ошеломленная Анжелина, поняв, что ее помощь вроде бы не требуется, села на пол, обхватила голову руками. Кофе расплескался на ее комбинезон. Сильно пахло корицей.
Антон набрал начальника охраны.
Глава 7. Билет на ближайший астероид.
Медики подбежали к пострадавшей, раскрыли чемоданы с оборудованием. Медсестра быстро закрепила катетер и датчики на голове.
— Я ввёл ампулы С3 и С4 из аптечки, — сбивчивым тоном сказал Массимо. — Почему ей всё ещё так больно? — в отчаянии добавил он.
— Ты всё верно сделал, — ответил Сергей, быстро копаясь в одном из чемоданов.
Он достал большой баллон, что-то набрал на панели сбоку, подождал три секунды, встряхнул и начал тщательно распылять пену из баллона на раны пострадавшей — ожоги на правой стороне лица, шеи, ключице и правом плече. Попадая на место ожога, состав как будто замерзал. Окружающие даже заметили что-то типа холодной дымки над обработанными областями. Было видно, что по мере распыления капитану становилось легче. Мышцы лица постепенно расслаблялись, дыхание становилось менее хриплым.
— Михална, у нас есть готовый MK47? — спросил врач.
Алла Михайловна проверила в планшете:
— Нет, док, готового нет.
— Срочно запускай синтез, — Сергей на секунду задумался, — давай сделаем 500 мг.
— Готово будет через четыре часа примерно, — ответила Михална, потыкав планшет. — Синтез запущен.
Врач в это время уже отложил баллон и внимательно смотрел на Элли:
— Элли, ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю?
— Да, я в сознании, — очень тихо ответила она.
— Степень боли в ожогах сейчас по шкале от одного до десяти?
— Два-три. Но три минуты назад было все десять... — она выдавила слабую улыбку.
— Где-то ещё боли есть? Ушибы?
— Я не чувствую ничего хуже обычных синяков, но боль в ожогах как будто возвращается... Уже точно все три, — с испугом в голосе произнесла капитан.
— Я залью их сейчас ещё раз, но это временное решение, — сказал врач и снова включил распылитель. — У тебя ожог три-этил-стронций-броматом. Это чудовищно едкая субстанция, которая при попадании на живые ткани буквально прожигает их. Хладагент, который я использую, сильно замедляет процесс, но остановить его можно только антидотом. Мы уже запустили синтез, но на него потребуется четыре часа. Ты столько не протянешь, умрёшь от болевого шока. Поэтому мы сейчас введём тебя в кому, затем отвезём к медроботу и включим анабиоз.
Он потянулся с ампулой к катетеру, замер на секунду, и его тёмные, карие, почти чёрные глаза встретились с её стальными. Сергей тихо закончил свою фразу:
— Мы тебя вытащим.
Геращенко ввёл препарат, и Элли мгновенно закрыла глаза. Грузим и везём, — распорядился он. Вместе с медсестрой они быстро уложили пациентку на каталку. Врач оглянулся:
— Остальные в порядке? — быстро оглядел окружающих и намётанным взглядом заметил Анжелину, сидящую в неудобной позе на полу. — Михална, посмотри, что у неё с ногой, пожалуйста. Там перелом возможен. Я дальше сам.
Он направил робота-каталку в медблок и пошёл следом. За ним пристроился начальник охраны, который уже успел прибежать на мостик по вызову старпома.
— Док, вы её и правда вытащите? Только честно, — тихо спросил Сэм уже в лифте.
— Полагаю, вероятность процентов 70, — безжизненным тоном ответил Сергей. — Ей очень повезло, что во время взрыва она была вполоборота к пульту. Если бы она за ним просто сидела, то химикат попал бы ей в глаза, нос, рот, и это гарантированная мучительная смерть в течение одной минуты.
Они дошли до медблока, робот перегрузил пострадавшую в капсулу, и врач запустил анабиоз.
Капсула закрылась, а затем покрылась инеем изнутри. Сергей подошёл к роботу-синтезатору и проверил таймер. Оставалось только ждать. Синтезатор показывал обратный отсчёт: 3 часа 48 минут 5 секунд.
— Ты с таким уже сталкивался? — спросил Сэм.
— Нет, только в учебниках читал. Этот химикат безвреден практически для всего, кроме живых тканей. Используется в самой сложной электронике, очень дорогой и редкий. Ожоги им — история крайне нестандартная. Но у него цвет очень заметный, ярко-салатовый. Поэтому я как только увидел раскуроченный главный пульт, зелёные брызги на нём и сильные ожоги, которые не купируются обычным обезболивающим, сразу понял, что это.
— Я предупрежу, чтобы никто эти брызги не трогал, — сказал Сэм, что-то набирая на планшете.
— А они уже безвредны. Эта дрянь при контакте с воздухом и без живой материи очень быстро деактивируется — буквально за пару минут.
— Ладно, держи меня в курсе, пожалуйста, — сказал Сэм и добавил, — и я поставлю охрану у входа в медблок.
— Даже так? — Сергей удивлённо поднял бровь.
— Даже так. И ещё посмотрю данные камер с мостика, но их там всего две, и они не захватывают всё пространство… ох уж эта современная этика… — Сэм на этом ушёл, а Сергей подошёл к капсуле. Он вспомнил, какая ужасная гримаса боли была на лице капитана, когда они только зашли, и внутренне содрогнулся. Пожалуй, он не видел ничего подобного за всю свою практику.
Двери открылись, зашла прихрамывающая Анжелина.
— Портативный сканер переломов не видит, но вот видит растяжение и надрыв связки, — отчиталась медсестра. — Обезболивающее вкололи, сейчас во вторую капсулу её загрузим, включим интенсив, и через часик будет готова к забегам.
Алла Михайловна проводила новую пациентку во вторую операционную, а доктор Геращенко задумчиво произнёс сам себе: «Да-а-а...А я-то думал, что целых два метробота на 40 человек — это явное излишество».
Антидот был готов в 19:20. Показатели Элли были стабильны. Антуан, узнавший о взрыве, примчался пораньше и ассистировал Сергею при загрузке антидота в капсулу. Собственно, потребности в ассистенте в этот момент не было, но упустить возможность наблюдать такой редкий случай Антуан не мог.
Сергей дал команду вывести пациентку из анабиоза, но оставить в состоянии сна. Капсула оттаяла примерно за две минуты.
— Грок, осторожно снимаем мёртвые ткани и сразу же сверху накладываем антидот.
Микроманипуляторы капсулы начали бегло двигаться по телу пострадавшей. Несмотря на сон, было заметно, что она временами испытывает боль.По лицу пробегали гримасы.
— Робот, мы ещё можем добавить обезболивание?
— Да, доктор Геращенко, но это будут препараты третьей линии, что потребует длитель....
— Добавляй по максимуму, — перебил главный врач.
— Принято, — ответил медробот. Через несколько секунд лицо Элли разгладилось.
Нанесение антидота заняло ещё около пяти минут, и взгляду врачей предстали чистые, здоровые ткани. Любой нормальный человек ужаснулся бы этому зрелищу — кожи под ожогом совсем не осталось. Но врачи видели иное: ожог устранён, признаков воспаления нет, а кожу и ткани они нарастят.
— Робот, запускай интенсивное восстановление. Допобезболивание отменяй, — Сергей повернулся к коллеге. — Запусти синтез кожи, пожалуйста. Думаю, где-то рано утром уже можно будет нарастить.
— Сделаем, док. Ты иди отдыхай уже. Мы ж как раз в восемь вечера меняться должны, — напомнил Антуан.
Сергей посмотрел на часы, задумался и спросил:
— Если я пойду поужинаю, а потом приду сюда ночевать, я тебе не помешаю? Хочу на всякий случай быть рядом.
— Ты параноик, — вздохнул Антуан. — Приходи, конечно. У нас же тут две кровати. А Стелла придёт в полночь меняться. И она тут не спит, говорит, что профессиональный полуночник.
— Она же в игры тут ночами режется, — улыбнулся Сергей.
— Да я в курсе, — хихикнул Антуан. — Давай, иди, и захвати мне кусок пиццы «четыре сыра»?
— Без проблем. А ты Сэму набери, ладно? Он просил ему новости сообщать.
— Ага. Сейчас кожу поставлю «вариться» и вызову его. — Антуан уже копался в настройках отдельно стоящего синтезатора, предназначенного исключительно для создания лоскутков кожи по ДНК конкретного человека.
Вернулся Сергей минут через сорок, успев поужинать и немного прогуляться по коридорам. В термоконтейнере он принёс целую пиццу, разумно подумав, что и Михална после такого нервного дня не откажется от кусочка.
Медробот доложил, что регенерация тканей займёт время примерно до 5 утра. И тогда можно будет приступать к подсадке кожи.
Осуществлять подсадку искусственной кожи не любили все врачи, кроме пластических хирургов, которые занимались такими операциями буквально половину времени, и, как говорится, собаку на них съели. Искусственная кожа — ужасно капризный материал. Его выращивали отдельными лоскутками неправильной формы, а затем подсаживали по кусочку пациенту, причем только вручную — так уж сложилось, что роботизировать эту операцию все ещё людям не удалось.
Материал очень быстро сцеплялся с краями соседней кожи, настоящей или искусственной, и после этого его было уже тяжело сдвинуть, он мгновенно приживался. Малейшая неточность в руке хирурга — и на стыке получался штрам. В таком случае лоскут приходилось снимать и устанавливать новый. Работа хирурга в итоге напоминала скоростное шитьё лоскутного одеяла. И никто это не любил.
— Кожу сам наложишь, раз уж здесь? — с надеждой спросил Антуан.
— Да, — коротко ответил Сергей, — комп, разбуди меня в 5:00 утра.
— Принято, доктор Геращенко.
— Всё, я спать, — устало бросил Сергей и пошёл в комнату отдыха.
Ровно в 5:00 утра коммуникатор начал нервно вибрировать, настойчиво выводя человека из сна. Сергей проснулся на удивление отдохнувшим, тихо вышел из комнаты, оставляя коллегу досыпать. В фойе сидела на редкость бодрая Стелла, увлечённо играющая во что-то на своём планшете. Увидев шефа, она отрапортовала, что происшествий не было.
— Я посмотрю, как там дела с регенерацией. Если всё хорошо, то будем кожу накладывать. Ассистируешь?
— Конечно! — радостная Стелла отбросила планшет. — Такая операция вполне тянет на пункт в резюме!
Робот регенерацию тканей завершил. Кожа была готова. Медики открыли капсулу, расположились с двух сторон и начали кропотливую процедуру. Сергей подхватывал крохотные кусочки неправильной формы, накладывал их один за другим, присоединяя к краям собственного кожного покрова пациентки.
Он специально начал с лица, потому что осознавал, что это работа на несколько часов. Руки скоро устанут, и тогда будут возможны ошибки. А ошибки — это шрамы, а значит повторные пластические операции на теле красивой и смелой женщины. Он сжал зубы и максимально сконцентрировался. «Сантиметр за сантиметром», — повторял он про себя. Стелла весьма неплохо помогала. Стоя с другой стороны, она успевала подхватывать пинцетами края кусочков, которые норовили разъехаться и испортить их лоскутное одеяло.
Так прошло чуть более двух часов. Они работали практически как роботы, и даже не заметили, как сильно у обоих затекли спины. Но вот наступил черёд последней заплатки. Сергей придирчиво осмотрел результат их работы и не увидел видимых огрехов. Он отложил инструмент и разогнулся.
— Да-а-а, думаю, можно нам зачёт по пластической хирургии засчитать, — проворчал врач.
— Зачёт с отличием! — Стелла с восторгом оглядывала результат.
— Не торопись оценки раздавать. Ты же в курсе, что новая кожа очень пластична в ближайшие 12 часов? Шрамы и разрывы ещё могут появиться.
— В курсе, док, в курсе. Но здесь и сейчас выглядит очень хорошо, поэтому надо радоваться. Из двери комнаты отдыха вышел зевающий Антуан, подошёл, посмотрел, уважительно хмыкнул и спросил:
— Ну что? Будем будить? Показатели все в норме.
Сергей кивнул. Антуан дал команду роботу на медленный вывод из медсна в течение пяти минут. Так обычно было комфортнее для пациентов. На часах было 7:45 утра. Из фойе заглянула Алла Михайловна, пришедшая заменить Стеллу. Медсёстры ушли в комнату персонала передавать смену.
— Ты бы пошёл, отдохнул нормально, а? — спросил Антуан. — Вахты подвигаем.
— Да ты знаешь, я что-то на редкость бодро себя чувствую. Видимо, адреналин от новой роли пластического хирурга, — врачи засмеялись в один голос, — давай оставим, как по плану было.
— А по плану было… — Антуан сверился с графиком, — ...ты до восьми вечера, а потом я до восьми утра. Точно дотянешь?
— Точно. Если что, стимуляторы вколю. Робот мне смену одежды привезёт сюда.
— Ну ладно, как хочешь. Надеюсь, сегодня день будет попроще вчерашнего.
В это время Элли медленно открыла глаза. Цвет её кожи стал менее бледным, она пошевелилась, как будто проверяя, действуют ли мышцы.