Лайки вместо чувств
А есть я.
Узнав, что ребята из молодёжной коллегии идут в поход, я, конечно, должна была сказать:
«Нет, спасибо, у меня аллергия на палатки, костры и мужскую логику».
Но, как вы понимаете, я сказала: «Конечно, иду!»
А всё почему?
Потому что предводителем походного балагана был… та-дам! — Оскар.
Да-да, тот самый, из-за которого я две недели назад ела мороженое ложкой из кастрюли и говорила себе:
«Всё, Изольда, хватит».
Тот, который ушёл в молчание, но остался во всех ассоциативных рядах мозга — от слова «чай» до «землетрясение».
Нас было пятеро. По пути до вокзала я размышляла, «а зачем оно мне надо».
С точки зрения логики — просто вылазка на природу.
С точки зрения вселенной — очередной эксперимент: «А давай посмотрим, как Изольда справится, если в радиусе пяти метров от неё снова окажется Оскар.»
По пути я убеждала себя:
— Это не про чувства. Это про свежий воздух и шикарные виды.
Но где-то в подкорке уже визжала другая я — романтическая идиотка с воображением уровня Netflix.
Конечно, стоило только увидеть Оскара — и всё, пошло-поехало.
Спойлер: после всего, что он вытворял в походе, мне хотелось не детей от него рожать, а организовать ему уютную могилку где-нибудь между ёлок. Причём неглубоко — так, чисто символически. Чтобы, если одумается, смог вылезти.
Итак, продолжаем.
Я должна была встретиться с Борисом, но он, как водится, опаздывал и сказал:
— Найди Яровина на вокзале, он тебя встретит.
Я оглядываюсь — два парня стоят, шутят.
Один из них — он.
Но… другой.
Как будто прошёл через завод «Мужчина 2.0»: борода исчезла, причёска приличная, вид… опасно симпатичный.
Я поздоровалась. Он улыбнулся — по-настоящему. Тепло. Не как с человеком, с которым надо «быть вежливым», а как с тем, кого действительно рад видеть.
И вот тут я поняла — всё, приехали.
Мозг кричит «беги», а сердце уже строит сценарий «мы потерялись в лесу и теперь спим в одной палатке».
Рядом стоял его друг Кирилл. Купили билеты, стоим, ждём электричку.
И тут Оскар, с самым невинным лицом, спрашивает Кира:
— Как думаешь, сколько лет Изольде?
А я уже мысленно готовлюсь к привычным «да ладно, не может быть!», но Кирилл просто пожал плечами.
И всё. Без шока, без сюсюканий.
Иногда молчание мужчины приятнее комплиментов.
Ехали напротив друг друга. Я делаю вид, что смотрю в окно, но на самом деле пялюсь в его отражение. Он переписывается с кем-то в телефоне, хмурится, вздыхает. Этот кто-то подписан как имя и черное сердце.
Один раз я нечаянно — честно, случайно! — выцепила взглядом пару слов: «дети», «свадьба».
Великолепно. Что я до сих пор тут делаю.
Похоже, у мироздания сегодня специфическое чувство юмора: оно решило устроить мастер-класс по мазохизму с доставкой в мой вагон.
Я отвернулась, сделала вид, что любуюсь пейзажем.
— Не обращай внимания. Ты приехала отдыхать, а не анализировать поведение человека, который тебе не пишет, — повторяла я себе как мантру.
P.S. Работает минут пять. Потом снова хочется анализировать.
Чтобы не сойти с ума, начали играть в игру, где нужно объяснять слова, используя только те, которые начинаются на букву «П». И я — человек, который иногда путает «право» и «лево», неожиданно вошла во вкус.
— «Компьютер» — парень печатает письмо пальцами по панели предмета!
Ребята хохотали. Оскар — тоже. И смотрел на меня чуть дольше, чем нужно.
Взгляд у него вообще отдельная форма пытки. Добрая, но смертельная.
Потом он вдруг спрашивает:
— А ты когда детей собираешься рожать?
Я чуть не поперхнулась.
Но вмешались ребята:
— Так всё в твоих руках, Оскарчик. Изольда-то может хоть через девять месяцев.
Смех, переглядки, фейерверк неловкости.
А внутри — глупая, дурацкая, ненужная мысль:
«А если бы… чисто гипотетически… он бы предложил?..»
Но не успела я размечтаться, как внутренний фильтр больно щелкнул по носу: «Притормози, подруга. Это просто поход, не финал проекта «Холостяк. Тайга Edition. Цветка в конце не будет.»
Позже, когда остались вдвоём, он вдруг выдал:
— Почему ты всегда так жёстко и пошло шутишь?
Вот кто бы говорил! Я чуть не рассмеялась ему в лицо.
Этот человек сам способен состарить невинную фразу до уровня «18+», а теперь — моралист.
Но он смотрел серьёзно. Почти обиженно.
— Ты так шутишь, потому что тебе внимания не хватает, — добавил он.
Ага, психолог нашёлся. Жду, когда скажет: «Расскажи про отца».
Я ответила, что на дефицит внимания не жалуюсь, а всё остальное — просто не привыкла подавлять в себе живое чувство юмора ради приличий.
Он хмыкнул. Но в глазах мелькнуло — что?
Что-то. Мягкое. Может, сожаление. Может, интерес. Может, то самое «не всё равно».
Когда начали игру «Я никогда не…», я окончательно поняла: это не поход, это социальный эксперимент.
— Я никогда не занимался сексом на природе, — говорит Боря.
Половина компании загибает пальцы, включая… угадайте кого?
А потом Арсений выдал гениальное:
— Я никогда не терял кровь из письки.
Все повернулись ко мне.
Я закатила глаза и демонстративно загнула палец.
И тут Арсений, гад, поворачивается к Оскару:
— Осик, ну-ка, тоже загибай!
Компания взорвалась от смеха, а мы с Оскаром встретились глазами.
И в этом взгляде — всё.
И смех, и стыд, и странное «я всё ещё тебя чувствую».
Вот она, химия. Ни секс, ни слова. Просто секунда, в которой дыхание становится общим.
До игры парни, оказывается, всерьёз считали, что я — классическая охотница за кошельками: по пятницам — клуб, по субботам — новые туфли, по воскресеньям — ухажёр с машиной.
Ага, конечно.
С моей-то зарплатой учителя я максимум могу позволить себе роман с каталогом «Fix Price».
Но чем дальше мы играли, тем шире у ребят открывались глаза.
Они постепенно понимали: я — человек, который может блестяще объяснить слово «депрессия» через букву «П» («пессимизм под прикрытием позитивных постов»).
Градус шуток стремительно рос, пока дискуссия не свернула на скользкую дорожку: от кого из присутствующих я бы рискнула родить.
Ребята взорвались хохотом и тут же принялись с энтузиазмом делить «папские обязанности», пока кто-то не подвёл черту:
— Решено! Будет один ребёнок и четыре отца. Настоящая походная семья!
Все заржали, но тут Оскар, этот мастер внезапных ножей в спину, спокойно добавил:
— Не-не, только не от неё.
И вот тут меня, простите, подорвало.
Я-то, может, тоже не в восторге от его генетического кода!
— Да ты вообще жирный! — выпалила я.
Молчание.
А потом — мы оба переглянулись и… рассмеялись.
И почему-то стало легче.
Господи. Какой утончённый уровень коммуникации, правда?
Фрейд бы аплодировал стоя.
— Оскар, — шутит Арсений, — у тебя же куча квартир, пусть Изольда к тебе переедет.
— Пусть к тебе переезжает, у тебя просторней, — отвечает он, но слишком быстро, слишком резко.
Я улыбаюсь.
Не потому, что смешно — потому что знаю этот тон.
Это «мне всё равно, но попробуй тронь — укушу».
А потом поймала себя на мысли: зачем он вообще реагирует?
Если ему всё равно — зачем спорить, зачем защищаться? И мне показалось, Оскар умеет быть… тёплым. Не сладким — нет, с ним всё равно надо держать броню, но смех с ним всё ещё чувствуется родным.
И да, этот поход точно удался.
Я узнала, что люди видят во мне гораздо больше, чем выдуманные ярлыки.
Что Оскар может раздражать и притягивать одновременно.
И что чувства — как старые спички: вроде погасли, а стоит чуть задеть — снова тлеют.
Но знаете, в чём мой главный вывод?
Неважно, совпадают ли у нас гороскопы, чакры или показатели сексуальной активности.
Неважно, насколько ты безупречна. Если человек в тебе не нуждается, он променяет твой божественный свет на чью-то обычную, серую тень.
Хотя… между нами, друзья, не будем делать вид, что история закончилась.
Потому что, если бы она и правда закончилась — я бы не писала это под звёздами, с кружкой чая и лёгким дрожанием внутри.
ГЛАВА 17. Латте без ожиданий
(из личного дневника Изольды)
27 декабря
Перед Новым годом меня осенило.
Нет, не божественным светом, а очередной «великолепной» идеей — устроить корпоратив для молодых депутатов.
Да-да, именно я — Изольда, вечная оптимистка, решила организовать праздник людям, которые обычно спорят даже о том, какого цвета должны быть салфетки в зале заседаний.
Зачем?
Ну, во-первых, хотелось почувствовать себя живой, а не просто частью бюрократического муравейника.
Во-вторых… (и вы уже догадались, да?) — был Оскар.
Не то чтобы я собиралась устраивать праздник ради него, но, если уж где-то между бокалами шампанского и оливье мы случайно пересечёмся — я, конечно, не расстроюсь.
Арсений, мой личный «мотиватор года», был краток:
— Фигня-затея. Никому это не упало.
Невероятная поддержка! Если бы я монетизировала его скепсис, мой банковский счет вызывал бы зависть у шейхов.
Но я упрямая.
Включила режим ледника — двигаюсь медленно, но неотвратимо. Ценой бессонных ночей и бесконечных правок я довела дело до конца. Хаос упорядочен, мероприятие состоится.
А потом…
Внезапно поняла, что сама туда идти не хочу.
Даже не потому, что устала. Просто — не моё это. Хотелось чего-то настоящего, не наигранного, не протокольного.
Поэтому я уехала в Москву — туда, где пахнет хвоей, где друзья смеются до слёз, где никто не обсуждает законопроекты под ёлкой. Там было уютно, тепло и очень по-человечески.
Оскар всё-таки пришёл на тот корпоратив.
Просто потому, что, видимо, где-то внутри него сработал радар: «О, мероприятие, где могла бы быть Изольда? Срочно туда!» (шутка).
Я не знаю, расстроился ли он, не увидев меня. Может, даже порадовался.
А может, просто сделал вид, что не заметил пустого места, где я могла бы сидеть.
И, если быть честной…
Мне всё равно.
Ну, почти. На 87%. Остальные 13% всё ещё хотят знать, о чём он думал, когда наливал себе шампанское.
Потом начались «знаки».
О, эти знаки свыше — любимая забава вселенной, когда ей становится скучно смотреть на мой покой.
Ты можешь неделями не думать о человеке, а потом — бац! — открываешь Интернет, а там его дата рождения.
Через день — опять. А потом, как добивающий штрих, кто-то выкладывает сторис с его именем. «О, Изольда, смотри, я вернулся в твою реальность, соскучилась?» — будто шепчет мне космос.
Нет, космос, не соскучилась. Я взрослая женщина, я больше не ведусь на цифровые совпадения. Хотя, конечно, есть во всём этом странное очарование. Может, это не совпадения, а лёгкое напоминание, что не всё между нами стерлось. Что где-то, на уровне микроскопических частиц, связь всё ещё тлеет.
Да, я тоже смотрела «Интерстеллар», спасибо.
Но вот в чём суть. Я не бегу за знаками. Не ищу смысл в каждом уведомлении. Если судьба решила оставить Оскара где-то на орбите моего инфополя — пусть крутится.
Главное, чтобы не падал метеоритом в личные сообщения.
Теперь я просто живу.
Пью латте на кокосовом без ожиданий, смеюсь без подтекста, планирую будущее без «а вдруг он…».
Потому что, если человек однажды не выбрал тебя — это тоже ответ.
И знаете, что самое смешное?
Мне действительно спокойно. Не театрально, не показательно, а по-настоящему.
Хотя… Если вдруг где-то опять всплывёт его имя — я, конечно, сделаю вид, что ничего не заметила.
Но улыбнусь. Чуть-чуть. Потому что некоторые истории не заканчиваются. Они просто становятся тихими.
ГЛАВА 18. 2-НДФЛ как высшая форма романтики
Иногда люди появляются в жизни тихо, почти незаметно. Без фанфар, без вспышек, без «вот теперь всё изменится». Просто — сообщение.
Так и появился Боровский.
Он тоже был из молодёжной коллегии.
Когда-то Изольда видела его мельком — серый костюм, ровный пробор, типичный представитель тех, кто пишет доклады, а не историю. Она его не запомнила: два заседания, ни одного личного разговора.
Мало ли вокруг таких.
А потом — утро, матча с фисташками остывает, и вдруг «Влад Боровский» стучится в личку.
«Ты есть в инсте?» — спросил он, будто проверяя нечто большее, чем просто аккаунт.
Инста? А что, без неё люди теперь перестают существовать? — хмыкнула про себя Изольда и ответила, что она не медийная, работает в школе, и её мир теперь не клубы и тусовки.
Влад держался корректно.
— Ты же скромная)) ничего что написал тебе?)
Скромная? Оригинально. Обычно начинают с «привет, красотка».
— Я уже покраснела от скромности и ногти кусаю от волнения))
— Серьёзно, что ли?)
— Конечно, я на полном серьёзе))
— Мне просто интересно с тобой пообщаться))
Интересно… или ему что-то нужно?
Так и началось их общение.
Влад говорил, что он хранитель идеологической памяти. Изольда невзначай упомянула свой идеологический опыт. Потом разговор незаметно скатился к личному.
Изольда, разумеется, отвечала в своём стиле — с фирменным подстёбом. Она давно научилась держать дистанцию с мужчинами, особенно с теми, кто «просто хочет пообщаться».
Влад не стал тратить время на светские беседы и сразу перешел к «допросу»: замужем, парень есть или в активном поиске?
Изольда парировала в своем репертуаре:
— За ручку не гуляю — ладошки потеют, а обязательства — это слишком жарко для моей тонкой натуры.
Дальше пошла классика: вопросы как под копирку из Tinder.
Следом посыпались комплименты — из тех, что звучат так, будто их долго и мучительно выдавливали из тюбика.
— Ну да, фигура у тебя очень красивая))) есть кубики?))
Кубики… ага, maggi.
— Сковородку всегда под платьем ношу))
— Покажи))) мне интересно)))
Он серьёзно? Сковородку? Может, у него фетиш на кухонную утварь.
— Распродажи сковородок уже закончились)) Тебе такую всё равно не купить)))
— Мне правда интересно)))
Да ладно, уже начинаю бояться, что он и вправду ждёт фото сковородки.
— Я жирная)) Нет у меня пресса.
— Ой, не начинай)) даже слушать об этом не хочу)))
Не хочет слушать? А зачем спрашивал?
— Ахах, это было бы странно, потому что я каждый день тренируюсь.
— Вот именно)) поэтому ты уже совершенство)))
Слишком быстро. Слишком приторно.
— Ахах, совершенство для кого или для чего?)))
— Ты же для себя стараешься в первую очередь.
— И для детей, у нас спор)) Я хочу получить золотой значок ГТО.
— Как интересно))) а ты где живёшь?))
Так, пошли геоданные. Уже опасно интересно.
— Не в областном центре)) Я деревенская, тут ближайший человек — лось.
— Это особо не важно)) мне, кстати, деревенские больше нравятся))
— Чтоб коров доить умела?))
— Да необязательно) просто в деревне люди добрее) например, я точно знаю, что ты неспособна на хамство.
Уверен, что знает… откуда же такая уверенность, Влад?
Всё ясно, да? Любой нормальный мужчина после таких фраз либо теряется, либо начинает подозревать психическое расстройство.
Но Боровский — нет.
Он почему-то не обиделся, не исчез.
Ответил спокойно, даже мягко:
«Я тебе верю. И с тобой не скучно».
Не скучно.
Вот это «не скучно» почему-то засело в голове Изольды.
Он позвал её гулять. Изольда отказалась — слишком настойчив он был.
В походе с ребятами из коллегии она рассказала Оскару про Влада. Тот лишь пожал плечами, но спросил детали.
А Влад продолжал писать. Изольда уставала от переписок и отшучивалась. Даже однажды написала, что у неё «нетрадиционная ориентация», чтобы отвязался.
— С кем живёшь? — не отставал он.
— С восемнадцатью кошками.
В следующий раз напишу — с крокодилом. Может, хоть тогда отстанет.
Он рассказывал про любовь к зиме и бане, будто пробрасывал куски своей жизни. А потом вдруг спросил:
— Тебе хватает зарплаты?
Вот это поворот. С чего бы ему знать, хватает мне или нет? Вежливость у него странная… как будто бухгалтер сидит за чатом.
Он изучал её как неизведанный материк. Спрашивал про татуировки, пирсинг, даже родинки. Каждый вопрос — словно мазок кистью, которой он пытался набросать детальную карту её тела.
Я что — пособие по анатомии? Или он составляет на меня досье для Интерпола? Может, парень пишет диссертацию на тему: «Анатомические особенности и поведенческие паттерны саркастичной училки»?
Иногда называл её «прекрасной Маркизой».
Маркиза… изящно, но в его устах это звучит так, словно я — фигура на шахматной доске. А чья партия — он так и не сказал.
Спустя неделю общения Влад снова позвал Изольду гулять. Она была на форуме и отвечала на ходу.
— Ну, и когда мы увидимся?)))
Когда рак свистнет, милый.
— Ахаах, скоро.
— На нашей свадьбе?)
Вот так сразу? Без свиданий, без цветов, сразу под венец. Даже ЗАГС не успеет подготовиться.
— Ахах, не выбирай жену по обертке)))
— А я не по обертке))
— А как?
— По чувствам))
Пошла лирика. Осталось только признание в вечной любви и стихи из Интернета.
— Любовь живет три года))
— Все зависит от тебя)))
— Я бессердечная)))
— Ты любишь секс, тебя это спасёт)))
— Спасёт от чего?
— От скуки в семье)
Скука в семье… интересный набор «аргументов» у юриста. Словно у него перед глазами не жена, а трудовой договор.
Он всё чаще просил у Изольды фотографию в купальнике.
Каждый раз, как заезженная пластинка. Я начинаю думать, что его интерес к юриспруденции связан только с разделом «уголовка».
Эту просьбу он повторял так часто, что хотелось поставить автоответчик:
«Фотографии в купальнике закончились. Попробуйте позже».
Через десять дней общения Изольда наконец решилась на прямой вопрос.
— Мне немного непонятно твоё поведение. Почему ты ни разу не подходил ко мне лично, мы даже не здоровались, а тут вдруг ты решил написать и задаёшь достаточно личные вопросы? Какова твоя цель общения со мной?
Боровский ответил спокойно, почти холодно, будто заранее приготовился:
— Слушай, давай начистоту: тон личным темам задала ты, причем делала это, виртуозно меня подкалывая. В нашу последнюю встречу я честно собирался подойти, но пока ловил момент — ты уже испарилась. Уверен, что за всем этим сарказмом скрывается чертовски интересный человек, и мне бы хотелось узнать его поближе. Если я где-то перегнул палку и задел тебя — скажи прямо. Цель у меня простая: хочу, чтобы мы подружились.
— Я не говорю о личном, я рофлю. Куда я могла испариться? Я всегда остаюсь на тусу после заседания и самая последняя ухожу. — Ничем не обидел, это крайне сложно сделать, я бессердечная же.
— Честно, я в замешательстве… Не понимаю твоих границ между правдой и стебом. Больше не промахнусь — в следующий раз подойду первым.
Он обещал подойти «в следующий раз».
И не подошёл.
Время шло, и вскоре он и вовсе включил режим амнезии, сделав вид, что того разговора никогда не существовало.
— Как дела?)
— Подработку взяла. Сосу у дальнобойщиков.
— Ой, отстань такую ерунду мне говорить.
Влад явно не оценил мой бизнес-план.
И вот тогда у Изольды зародилось странное ощущение, будто всё это — не просто переписка.
Как будто кто-то проверяет её реакцию.
Как будто наблюдает.
Не с экрана телефона — изнутри.
— Может, он просто одинокий, — пыталась себя убедить она.
— Или, может, это вообще не он?..
А потом подруга вдруг говорит:
— Я его знаю. Он в жизни тихий, стеснительный. Не мог он писать тебе такие вещи.
Иногда с ним переписывались школьники на переменах — Изольда давала им читать чат, и те в голос смеялись (да, у Изольды была такая невинная забава — разрешать детям переписываться с назойливыми поклонниками, пусть тренируются в жизни), Боровский всё равно продолжал.
— Ты даже вот фотки мне не скидываешь, боишься… Какая путана…
— Алло! Просто мне за них платят, а ты не предлагаешь.
Включаю режим бизнес-леди. Пусть почувствует рыночные отношения.
— Сколько? Я заплачу.
А вот и торгаш проснулся.
— 50 рублей фото.
Ну, так… тариф школьной столовой. Интересно, поведётся?
— Скидывай.
— Конечно, сначала деньги.
Сначала касса, потом зрелище. Всё как в театре.
— Я скинул.
— Сейчас мой сутенер в банк сходит и проверит.
— Заканчивай стеб уже.
Бедняжка. Реальность и юмор у него не дружат.
— А почему только сто рублей? Я вообще-то имела в виду сто тысяч. Ты меня принимаешь за дешёвую шкуру?
— Я уже начинаю злиться.
Фух, страшно-то как. Сейчас смайлик-кулак прилетит.
— Теперь напиши, что хочешь меня снова ударить.
— Всё, что я хочу) это твою фотографию.
Ага, опять по кругу: купальник, фото, купальник. Мания какая-то.
— Карася своего будешь передёргивать?
Даже дети рядом заорали: «Не добивай его?!»
— Не буду).
Удивительно. Хоть в чём-то твёрдый характер.
— Ты что, гей?
Пора было заканчивать с этими загадками и переходить к полевым испытаниям.
— Может, я просто влюблен в тебя.
Влюблён? В человека, с которым даже не поздоровался лично? Очень оригинальная форма любви — через текстовые квесты.
Чаще всего Изольда переписывалась с ним, когда кто-то был рядом. В компании смешно, не скучно. В одиночестве же эти сообщения иногда навевали холод.
— Я не целуюсь без любви, только… — и дальше Изольда пустила в ход шутку про дальнобойщиков.
— Ты сейчас серьёзно? — отреагировал Влад.
— Абсолютно серьёзно! Влад, включи логику, если бы я выбрала «горизонтальный» путь к успеху, я бы сейчас парковала «Порше» у дорогого отеля, а не выгрызала себе место в коллегии. Мой график был бы забит состоятельными господами, а не перепиской с тобой. Ты же вроде сообразительный парень, какого черта ты включаешь тормоза?