Женщина, создавшая короля. Книга 1
Ворён, опустившись на одно колено, заговорила, и ее слова, словно незримая сеть, окутывали Соху:
– Я выполнила все, что вы просили, барышня. Передала письмо. Сразу после случившегося нашла тело, чтобы спасти принца Мухона, и подменила его. Не рассказала никому, что он покинул дворец живым. Конечно, досадно, что его величество все же узнал об этом…
– Ворён, прошу вас. Позвольте мне уйти всего на один день.
– Вы хотите внезапно покинуть дворец прямо сейчас? Почему? Что произошло?
– Пожалуйста. Я обещаю, что вернусь.
– Раз вы не называете причину, значит, это связано с принцем Мухоном. Если вы, никогда не пытавшаяся покинуть Кымюдан, теперь умоляете об этом… значит, ситуация действительно стала слишком опасной. Я права?
– Взамен я тоже выполню то, что вы пожелаете!
– И откуда же вам знать, чего я хочу?
– Я сделаю все, что в моих силах.
– Нет, это невозможно. Но если вас устроит, что я сделаю все за вас, то я соглашусь. Что бы это ни было, для меня оно куда менее рискованно. При одном условии: вы сдержите свое обещание и выполните то, о чем я попрошу.
И Соха дала это обещание, полностью осознавая последствия. Она не могла поступить иначе.
– Меня немало потрясло открытие, что вы никогда не были немой. Но и этот секрет я раскрывать не стану. Так что и вы сдержите свое слово.
Девушка всей душой ненавидела решение, которое приняла. Но выбора у нее не было. Она помнила свое обещание, пусть и дала его вынужденно.
Забыть о принце Мухоне. Жить лишь как дитя дракона.
– Если вы пообещаете… даже если ваше желание окажется для меня невыполнимым, я все равно сделаю все, что смогу.
– Барышня, вы никогда не сможете покинуть дворец. – Слова Ворён, словно кинжал, ранили Соху, отнимая саму возможность дышать. – Возвращайтесь в Кымюдан прямо сейчас. Скоро сюда сбегутся люди, и мне придется убить каждого, кто вас увидит. Будь их десять, двадцать, не важно. Я убью их всех.
Ворён крепче сжала меч и медленно поднялась. В миг, когда прозвучали ее леденящие душу слова, что-то внутри Сохи надломилось, а сознание заволокло белым туманом. Чувства притупились, и реальность начала ускользать.
Ворён быстро подхватила падающую Соху. И тогда почти шепотом она наконец произнесла то, что не могла сказать раньше:
– Иначе вы погибнете.
Соха была легкой: ее тело словно высохло от душевных страданий.
– Даже если мне придется убить всех… Я не позволю вам умереть.
* * *Он ненавидел дождь. Сохе и без того приходилось прятаться, а он окончательно запирал ее в четырех стенах.
В памяти вдруг всплыл ответ Сохи на когда-то заданный вопрос: «Ты ведь не любишь дождь, не так ли?»
– Я не люблю дождь. Но мне нравится запах ветра, что предшествует ему. Будто он способен унести меня куда-нибудь далеко-далеко.
Теперь стало ясно. То самое «куда-нибудь», о котором она говорила… Любое место, лишь бы не во дворце. Не нужно было спрашивать снова, чтобы понять это.
– Я выведу тебя отсюда. Обязательно выведу.
Дождевые капли становились все крупнее, пропитывали бинты и пробирались к свежим ранам. Жгучая боль разливалась по телу, но У не останавливался. Он просто шел вперед – к месту, которое знал лучше всего.
Он должен был сдержать обещание.
– Молодой господин! Молодой господин!
Похоже, раны ослабили его больше, чем казалось. Где-то вдалеке раздавался голос Сухо – видимо, он уже очнулся. Тот даже не осмеливался назвать его принцем, опасаясь, что их могут подслушать. Но У не остановился и не обернулся.
Оставалось совсем немного. Еще чуть-чуть – и вот он, дворец.
За завесой дождя, туманившей взор, уже вырисовывались ворота.
Но в тот же миг перед ним возникла чья-то фигура:
– Вам нельзя туда.
И дворец исчез из его поля зрения.
Глаза У, устремившиеся на князя Хеана, вспыхнули холодным и опасным блеском.
– Отойдите, дядя.
– Нет. Время еще не пришло.
– Я должен попасть туда.
– Возвращайтесь в укрытие. Если вы сейчас войдете во дворец – точно погибнете.
Принц упрямо продолжал двигаться к воротам, несмотря на все попытки князя Хеана остановить его. И тогда он резко схватил У за руки, пытаясь удержать:
– Вы и вправду хотите умереть, запятнанный позором как государственный преступник?
– Мне все равно.
– Придите в себя! Речь идет не только о вашей жизни, ваше высочество. В опасности окажутся все ваши приближенные сановники и даже Сухо, которого вы цените как друга. Но что важнее всего, ваша сестра, принцесса Чхонхэ, может лишиться жизни. Неужели вы уже забыли об этом?
Сжатые в кулаки руки У дрожали, словно натянутая до предела струна.
– Я забыл. И забуду все.
– Глупости! Как вы потом собираетесь смотреть в глаза покойной королеве Хёсон?!
– Я буду умолять. Когда увижу ее величество, я буду умолять ее о прощении до изнеможения. Но сейчас отойдите.
У все-таки вырвался из хватки князя Хеана. Но едва он сделал шаг в сторону дворца, дорогу ему преградил Сухо. Он стоял, держа меч у своего горла.
– Если вы действительно собираетесь вернуться во дворец, я покончу с собой.
Его серьезность не оставляла ни малейшего сомнения в том, что это не просто угроза.
– С того самого мига, как мы вытащили вас из тюрьмы, я был готов умереть. Так что если вы действительно намерены вернуться туда прямо сейчас – смотрите, как я умру первым.
Стоило ему двинуться с места, и Сухо действительно перерезал бы себе горло. Уголки рта У дрогнули. Прерывистый смех сорвался с его губ. Друг стоял перед ним, угрожая покончить с собой, но в бушующем ливне он не мог перестать смеяться, словно безумец.
– Слишком много…
Всего несколько шагов – и он был бы у ворот. Всего несколько шагов, чтобы миновать их и найти ту, которая написала письмо с просьбой убить его. Ту, которая, несмотря на это, пронзила собственную руку, чтобы спасти его.
Он думал, что сможет увезти ее куда-нибудь подальше от дворца. Но теперь, когда он лишился титула принца, у него не осталось ни власти, ни возможностей. Он ничего не мог сделать.
– Слишком много жизней… зависит от меня…
Собственное бессилие душило его. Карие глаза, полные печали, снова взглянули в сторону дворца. Но перед ним возвышалась непроглядная стена – то ли из-за дождя, то ли из-за фигур князя Хеана и Сухо, стоявших на его пути. Он больше ничего не видел. Не мог увидеть.
И потому наконец отвернулся.
– Я не пойду туда.
Князь Хеан с облегчением выдохнул. Сухо медленно опустил меч. Но затем У заговорил снова:
– Я не вернусь к жизни. Я останусь мертвым. Исчезну навсегда.
Те, кто только что пытался остановить его, теперь могли лишь молча смотреть, как он уходит в дождь.
Глава 5. Спустя десять лет
– Ваше величество, принцесса желает встретиться с вами.
– Дам? В такой поздний час? – Мён моргнул, удивленный, но тут же спохватился: – Скорее впустите ее!
– Но ее величество королева прислала сказать, что ожидает вас…
– Пошлите человека в покои королевы и передайте, что сегодня я не смогу прийти. И скорее впустите Дам. Придворная дама Ём, приготовьте угощение.
Несмотря на всю спешку, в его голосе сквозило искреннее и почти мальчишеское волнение.
– Слушаюсь, ваше величество! – склонилась придворная дама Ём и торопливо отправилась исполнять приказ.
– Ах, и еще. Пусть главный евнух сходит в дальние покои за той вещицей, что я просил. Когда принесет, пусть оставит в боковой комнате.
– Слушаюсь, ваше величество.
Как только евнух удалился, в комнату вошла принцесса, облаченная в белоснежное чогори и розовую юбку. Она ступала грациозно, излучая достоинство и утонченность. Едва Мён увидел ее, как его лицо озарила улыбка.
– Добро пожаловать, Дам. Как хорошо, что ты пришла.
Мён был настолько рад, что даже попытался встать со своего места, но принцесса остановила его.
– Ваше величество, сперва примите мой поклон.
– Поклон? О чем ты?
– Я пришла выразить вам свою благодарность. – Дам аккуратно подняла руки ко лбу и изящно склонилась перед слегка озадаченным Мёном. – Благодарю вас за присланный наряд. Я вам очень признательна.
– Я всего лишь велел сшить одежду для своей сестры. Разве это требует благодарности? Не нужно этих формальностей, присядь скорее.
– Ее величество королева-матушка сегодня сделала исключение и позволила мне встретиться с вами. Но поскольку мне приказано избегать чужих глаз, мне пришлось прийти в столь поздний час…
– Все в порядке. Что бы ни случилось, это неважно.
Мён быстро усадил сестру, но сам даже не подумал возвращаться на свои подушки. Вместо этого он просто опустился прямо перед ней. Дам не успела даже выразить замешательство, как он уже заговорил:
– Какое счастье. Тебе так идет этот наряд. Я хотел подарить что-нибудь яркое и красочное, но ты так настойчиво возражала, что я несколько раз поручал даме Ём настоять на подарке и отправить его тебе. И все же ты прекрасна. Он тебе идеально подходит.
– Как может преступница носить яркие и роскошные одежды? Ваши слова нелепы.
При слове «преступница» лицо Мёна мгновенно омрачилось. После обвинения принца Мухона в убийстве предыдущего короля голоса, требующие наказания для его сестры, принцессы Чхонхэ, становились все громче. И Мён знал, что за этим стоит королева-мать, давшая свое полное согласие.
Но он хотел защитить принцессу, чего бы это ни стоило. Ее брат, принц Мухон, всегда оберегал Дам с особой заботой. А теперь, когда она оправилась от горя после его смерти, ее снова пытались столкнуть в бездну отчаяния. И он не мог позволить этому случиться.
Его сердце рвалось оградить ее от опасностей, но недавно взошедший на трон король не обладал достаточной властью, чтобы противостоять яростному напору придворных. Он сумел добиться лишь одного: не допустить ее понижения в статусе. Он напоминал всем: «Чхонхэ – и моя сестра тоже». Но этого оказалось недостаточно. Принцессу все же изгнали от двора, переселив в крошечный павильон во дворце Чхангёнгун.
Она провела в заточении десять лет, превратившись за это время в прекрасную двадцатидвухлетнюю женщину. Мён смотрел на нее, и в его глазах читалось лишь глубокое чувство вины.
– Прости меня за слабость. Я оставил тебя одну на долгие годы… Мне нет оправдания.
Дам покачала головой:
– Не говорите так. Я знаю, что вы сделали все возможное, чтобы меня не понизили… И я благодарна вам за это.
– Подожди еще немного. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебя в Чхандоккун. Тогда ты сможешь носить любые наряды, даже самые роскошные и яркие, если пожелаешь. Я найду тебе достойного жениха, и весь мир будет говорить о твоей свадьбе. И…
Дам молча наблюдала за Мёном, который беспорядочно раздавал одно обещание за другим. А затем тихо усмехнулась. Мён замер, так и не сумев закончить фразу. Это было внезапно. С первого шага в зал и до сих пор лицо девушки оставалось бесстрастным, он не мог даже понять, действительно ли наряд пришелся ей по душе. Она унаследовала не только глаза Мухона, но и его способность скрывать эмоции.
Впервые увидев улыбку на лице сестры, Мён растерялся и невольно начал заикаться:
– Т-ты сейчас… улыбнулась?
Но улыбка мгновенно исчезла с лица Дам, словно ничего и не было. Она склонила голову:
– Прошу прощения, ваше величество.
– Нет, тебе не за что извиняться. Если моя сестра улыбается, потому что ей хорошо, разве это плохо? Благодарю тебя за улыбку. И за то, что не ненавидишь меня.
Видя, что Мён не только не сердится, но даже наоборот, искренне радуется, Дам на мгновение замялась. А затем, собравшись с духом, тихо заговорила:
– Ваше величество… Пусть я преступница, но позвольте мне попросить…
– Ты не преступница. Просто некоторые до сих пор не могут забыть о том, что случилось десять лет назад, и причиняют тебе страдания. Но я обязательно спасу тебя. Не вини себя больше.
– У меня есть одна просьба.
– О чем ты хочешь попросить? Я исполню все, что в моих силах.
– Я хочу съездить во дворец Яксу.
– Яксу?
– Да. Я понимаю, что наказана и должна оставаться в Чхангёнгуне… Но по словам дворцовой лекарки…
Мён тут же встревожился:
– Лекарка?! Ты больна?
– Всего лишь что-то кожное. Говорят, что вода в источнике Яксу полезна для кожи. Я понимаю, что прошу о многом, но, возможно…
– Нет-нет, я вовсе не считаю такую просьбу чрезмерной. Если ты больна, то конечно же ты должна поехать. Что бы ни случилось, я обязательно отправлю тебя туда.
– Безмерно благодарю за вашу милость.
– Не беспокойся ни о чем, возвращайся в свои покои и отдыхай.
– Слушаюсь, ваше величество.
Но прежде чем выйти за дверь, Дам вдруг остановилась:
– Ваше величество.
– Что такое? У тебя есть еще одна просьба?
– Нет, дело не в этом… Просто… вы все еще переживаете?
– Из-за чего?
– Из-за того, что я отказалась называть вас братом.
Мён не ответил. Он действительно все это время был для Дам принцем Ыйгваном или наследным принцем, но она никогда не называла его братом, как когда-то принца Мухона. Сказать, что его это не задевало, было бы ложью.
– Если это огорчило вас, прошу прощения. Я никогда не считала, что вы мне не брат. Я просто ненавидела тех, кто сделал так, чтобы я больше не хотела называть вас братом.
Онемев от неожиданности, Мён мог лишь молча смотреть на сестру.
– Так что вам… Больше не нужно стараться стать моим настоящим братом.
* * *Отослав придворных дам и служанок и оставив лишь главного евнуха снаружи, Мён уже несколько раз подносил к губам чашу с вином, но так и не сделал ни глотка. Наконец, слегка склонив голову в задумчивости, он пробормотал себе под нос, словно рассуждая вслух:
– Ты знаешь, что она за человек?
Соха, выйдя из боковой комнаты, ничего не ответила, лишь тихо опустилась перед небольшим столиком и внимательно слушала его голос, слегка приглушенный винными парами. Перед ней были аккуратно разложены кисти и листы бумаги, а рядом стояла тарелка, полная медовых сладостей.
– Мне было пятнадцать, а ей – восемь. К тому времени моя мать уже давно стала королевой, и я не первый год носил титул наследного принца. Но, несмотря на это, я все еще не осмеливался назвать ее просто по имени. Я звал ее так же, как в те времена, когда был просто принцем Ыйгваном: принцессой или юной госпожой.
Чаша была уже полна, но снова раздался тихий плеск льющегося вина. Капли стекали по краям, наполняя воздух густым ароматом сливы.
– Однажды я случайно подслушал, как придворные служанки шептались обо мне. Они говорили, что, став наследным принцем, я стал слишком надменным и теперь задираю нос. Мне стало горько. Я даже подумал, что, наверное, стоит почаще опускать голову, чтобы не давать поводов для таких сплетен. Но вдруг мимо меня, едва коснувшись плеча, проскользнула девочка в красной юбке. Я вздрогнул от неожиданности… Оглянулся и увидел Дам.
Заметил он или нет, но королевское одеяние уже промокло, а он все продолжал наливать вино, пока бутылка не опустела. Только тогда Мён снова заговорил:
– Она не спешила. Своей обычно сдержанной походкой подошла к этим служанкам и сказала… – Мён поднял свою чашу, будто собираясь чокнуться с Сохой. – «Вам жить надоело?»
Он залпом осушил чашу и громко рассмеялся:
– Ха-ха-ха! Вот такая она. Всего восемь лет, а храбрости и решительности у нее было больше, чем у многих взрослых мужчин.
Соха тоже многое знала о принцессе Чхонхэ. Как могла она не знать? Его высочество наследный принц Мухон лелеял и оберегал свою сестру больше всех на свете.
– Характер у нее всегда был в точности как у Мухона, будто ей нарочно хотелось показать, что они родные брат и сестра… – Мён рассказывал с воодушевлением, но внезапно осекся и осторожно взглянул на Соху, проверяя ее реакцию. Но девушка оставалась совершенно бесстрастной, сидела молча, словно пустая оболочка, в которой не осталось ничего живого.
Пошатываясь, Мён поднялся и направился к столику, за которым сидела Соха.
– Такая несгибаемая девочка пришла ко мне с просьбой. Ты, наверное, все слышала. Но есть в этом что-то странное. Дам, которая десять лет даже не думала покинуть Чхангёнгун хотя бы на час, вдруг просит отправить ее во дворец Яксу. И потом, она так мягко называла меня «ваше величество», так почтительно говорила «благодарю за вашу милость»…
Аромат сливового вина становился все сильнее, пока наконец не сгустился и напротив столика.
– Еще несколько лет назад она смотрела на меня так, будто готова убить. В день моей свадьбы я снял с нее запрет на выход в свет, но она отказалась. Сказала, что она преступница и сознательно не делает ни шага за пределы Чхангёнгуна. А теперь вдруг говорит, что считает меня братом. Тебе не кажется это странным?
Мён, чуть прищурившись, внимательно наблюдал за Сохой, а затем внезапно протянул руку. Но та мгновенно вскочила, будто избегая прикосновения, быстро обошла его и села за спиной. Король устало и почти обреченно усмехнулся, а потом медленно опустил руку, так и не найдя ей места.
– Я столько раз говорил, что удобнее держаться за руку. Но ты по-прежнему предпочитаешь касаться спины. Упрямица. Ты ведь знаешь, что это ложь – якобы чем ближе к сердцу, тем сильнее твои предвидения. И все равно позволила мне в это верить.
Соха слушала его рассеянно, словно вовсе не придавая значения словам. Она молча подняла руку, действительно коснулась его спины и медленно закрыла глаза. Обычные повседневные сцены начали проникать в ее сознание, словно впитываясь сквозь ладонь: кто-то занимается государственными делами, кто-то принимает пищу, кто-то навещает королеву-мать.
Но вдруг появилось одно отчетливое видение.
«Принцесса утонула?! Как это случилось?!»
Голос Мёна, кричащего на придворных дам и служанок, обрушился на ее голову, словно громовой удар.
Опять… Сколько раз она уже видела это?
Когда ее пальцы медленно соскользнули со спины Мёна, он тут же спросил:
– Ты что-то увидела?
Соха вернулась к столику и спокойно вывела несколько иероглифов: «Ничего необычного».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Даньтянь – в даосизме и традиционной китайской медицине центр концентрации энергии ци в теле человека. Нижний даньтянь – «корень древа жизни» – располагается в середине нижней части живота и хранит «наследственные энергии».
2
Промежуток с 23:00 до 01:00.
3
Около 180 см.
4
Чогори – элемент традиционного корейского костюма (ханбок), короткая куртка с длинными рукавами.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов