Отдел скрытых дел 2: Тени прошлого
В зале всегда было прохладно, но сейчас стоял совсем какой-то дубак. Слот не только выкрутил кондиционер на минимум, но и что-то намастерил с холодильником, при помощи какого-то артефакта превратив его в дополнительный холодогенератор. Молчун тоже участвовал в подготовке — расчистил комнатку для сжигания документов. Там, в принципе, и печка была на случай… На всякий случай.
Когда мы заносили труп, показалось, что в кабинете «НАХ» промелькнуло какое-то шевеление и, похоже, что-то упало. Я так и представил себе призрачного начальника, открывшего рот от удивления и уронившего на пол, ну, не знаю, что там у начальников бывает — недоеденный пончик, наверное. Но никакой реакции не последовало, и мы быстро, словно воры, прошмыгнули мимо стеллажей.
Стол уже был подготовлен — ящики с документами раздвинули по углам, и там уже расселись все кошки Графини. Но больше никого наш судмедэксперт внутрь не пустила, точнее, выгнала сразу же, как только тело оказалось на столе.
— Молодые люди, вскрытие — процесс интимный, — обратилась к нам Графиня, закрывая дверь перед нашим носом, — так что попрошу не мешать. Подробное заключение вы получите завтра к утру.
На мой взгляд, как-то долго. На часах ещё только время обеда приближалось, но, возможно, у Графини свои методы.
— Чем займёшься? — спросила Марьяна, когда мы вернулись в общий зал.
— Хотел непрочитанные дела досмотреть, — ответил я, поёжившись от холода. — Но, кажется, околеть получится раньше, чем найти какую-нибудь зацепку. Может, сгоняем к родственникам Евы?
— Надо бы, но, к сожалению, Дом Морока — это не то место, куда можно просто приехать и начать задавать вопросы, — Марьяна подышала на ладони, растирая их.
— Почему?
— Хотя бы потому что именно этот Дом специализируется на том, чтобы на любые вопросы ответов не было, — ответила Марьяна, кутаясь в свою тоненькую курточку. — Пойдём поедим пока, а то я уже сама околела.
Чтобы согреться, мы довольно быстро прошлись по коридорам и воткнулись в длиннющую очередь в столовой. Похоже, я первый раз оказался здесь в самый час пик. И уж точно я ещё ни разу не видел столько кромников одновременно. И тем более не ощущал их на уровне «Восприятия», а вот сейчас как-то сработало и с не самыми приятными эффектами. Гул в голове, вспотевшая спина (зато сразу согрелся) и размытые пятна перед глазами…
— Закрывайся, — подсказала Марьяна, заметив моё замешательство. — У тебя сегодня получилось открыться, восприятие до сих пор обострённое.
— Угу, — промычал я, чувствуя, что уже аж зубы начинает сводить. — А как?
— Как говорил мой дед: проветри там, где накурено, — сказала Марьяна, немного подумала и добавила: — Ну или выплывай, если ты там под водой. Главное — запомни свои ощущения, со временем привыкнешь к ним и автоматически будешь подстраиваться.
Прежде чем запомнить, я в принципе попытался осознать свои ощущения. Под водой я точно не был, сейчас было чувство, будто мозг куда-то пропал, а вместо него в черепе — густой дым вперемешку с ватой. Так, начинаем проветривать. Открываем уши-форточки, дышим…
— Если не получается, то давай уйдём, — прошептала Марьяна.
— А так что, теперь всегда будет? — спросил я, потряхивая головой.
— Нет, — уверенно сказала напарница. — Просто ты сегодня уже перестарался и словил откат на фоне скопления чужих «Искр». В этом нет ничего необычного, просто своего рода напоминание, что использование силы имеет свои ограничения и последствия.
— А если «Резерв» расширить?
Идея с ушами-форточками начала работать, часть посетителей столовой уже приняла нормальный вид, и шум в голове постепенно начал стихать.
— То будет легче, а с опытом будет проще, — усмехнулась Марьяна и кивнула на стойку с едой. — Ну и крепкий чай помогает.
Пока стояли в очереди, я старался особо не разглядывать кромников, хотя на себе заинтересованные взгляды ловил. Мы набрали еды, побольше чая и нашли свободный столик в самом углу столовой.
— Так что там с Домом Морока? — спросил я.
— Если не погружаться в историю — её тебе на курсах расскажут, — то главный капитал Дома — информация, — ответила Марьяна. — В наши дни у них три направления бизнеса: торговля секретами, защита репутации и так называемое бюро исчезновений.
— Большой Дом?
— Ну-у, не самый большой, — протянула Марьяна, — носителей «Искры» там от ста двадцати до ста пятидесяти человек. Но опять же официальный бизнес — это юридические фирмы, нотариальные конторы, страховые компании, дата-центры и так далее. И вот там уже по всей стране адвокатов, программистов, чиновников, засланцев во всякие там МФЦ и ЗАГСы наберётся под пять тысяч.
— То есть они создают легенды носителям, чтобы те спокойно жили среди людей? — спросил я, среагировав на упоминание госучреждений.
— Ага, — кивнула Марьяна. — Этим как раз занимается их бюро исчезновений. В том числе подчищают следы применения «Искры», чтобы сохранить тайну от обычных людей.
— Я думал, что этим кромники занимаются?
— Если этим уже занимаются кромники, то виновник, скорее всего, присядет в местах не столь отдалённых, — с улыбкой пожала плечами Марьяна и добавила, заметив мой вопросительный взгляд. — На Соловках, например, кое-что до сих пор Орден использует.
— Ясно, — кивнул я, отпив ещё чая. — То есть, этот Дом — мастер прятать улики?
— Ну, другие их услуги — это промышленный шпионаж, как и защита от него, плюс защита репутации, — вздохнула Марьяна. — В общем, понятное дело, свои тайны они защищают сильнее всего. На самом деле даже имя патриарха никто не знает.
— Подожди, но со следствием они же сотрудничали, когда Ева пропала?
— Ну как сотрудничали, — скривилась Марьяна. — В дом пустили, комнату Евы осмотреть дали, с прислугой разрешили поговорить под присмотром адвоката. Родители даже не появились тогда.
— Наверняка ведь они своё расследование провели?
— Наверняка, — вздохнула Марьяна. — Но результатами с нами не делились.
— А известно, кто проводил? Может, какое-то детективное агентство?
Я засуетился, чувствуя, что из дела начала торчать ниточка. Призрачная пока, но уже хотелось за неё зацепиться.
— Сейчас их у Морока несколько, но в те годы, — Марьяна улыбнулась, — следствие, видимо, какие-то знатоки вели. Но ход твоих мыслей мне нравится. Вломимся не в самый тайный и защищённый Дом, а только в конуру, где живёт злая сторожевая собака.
— Вообще-то, я думал, просто поговорить, — улыбнулся я. — Но ход твоих мыслей мне тоже нравится. Наведёшь справки?
— Уже, — кивнула Марьяна, отправив кому-то сообщение на кромфоне. — Но придётся подождать, а я пока всё-таки официально наведаюсь в Дом Морока под предлогом полученного сообщения от Евы.
— Думаешь, они всё-таки как-то связаны?
— Думаю, что расследование похищения Евы могло зацепить какие-то другие тайны Дома, поэтому особого рвения в расследовании они не проявили, — ответила Марьяна. — Но и отрицать тот факт, что Ева не просто очередная жертва, а потенциальный ключик к расследованию, тоже не буду.
— Согласен, а что у нас ещё есть по Еве? Школа, работа, друзья?
— Образование, как часто это бывает в Домах, домашнее, — покачала головой Марьяна. — Работала она среди людей, даже если кто-то ещё жив, то сомнительно, что её помнят. Друзей, по имеющейся информации, не было. Интересы с окружением не совпадали.
— Ну, подожди, — задумался я. — Если она ворожейка и знахарка, то в Доме Морока её обучать не могли? Должен был кто-то быть со стороны? А ещё сертификация у кромников? Здесь же могли сохраниться какие-то данные в архиве? А…
— Остановись, — перебила меня Марьяна. — Но идея неплохая. У тебя когда занятия на курсах?
— Завтра, — кивнул я, задумавшись, не перепутал ли чего. — Вроде бы.
— Вот, — улыбнулась Марьяна. — Там и поспрашивай. Там любят на вопросы отвечать. А я поехала.
— Так то завтра, а сегодня с тобой можно?
— Нет, — ответила Марьяна, перестав улыбаться. — Одно дело в глушь к одиночке, а другое — на порог к Дому, который, скорее всего, тобой уже интересуется. Риск большой и неоправданный, так что в этот раз я одна.
Спорить я не стал, хоть и хотелось посмотреть, как живут другие носители. Марьяна убежала, а я взял добавки, долил себе чая и принялся черкать в блокноте.
Накидал по памяти образ Безликого — крупный чёрный силуэт в объёмном капюшоне, чтобы потом повесить его на стену. И дальше принялся расписывать возможные зацепки и ниточки, за которые можно было тянуть.
Во-первых, Ева: почему выжила, где всё это время была и, главное, почему именно она? И как с этим связан Дом Морока? А может, Дом вообще ни при чём, учитывая, что Ева отличалась от родных и считалась среди них белой вороной?
На этой ниточке было четыре узелка: поездка Марьяны к родственникам; расспросы на курсах; поиск тех, кто вёл следствие от имени Дома Морока; поиск того, кто учил Еву знахарству.
Во-вторых, Безликий — почему убивал именно так, почему голубятня, почему вырезал копчик? В старых делах были попытки разгадать смысл этого ритуала, но к единому мнению следователи тогда не пришли. Даже советовались с экспертом — некто профессор Мельниченко, контакты которого я уже переписал в блокнот. Носитель «Искры» хоть и условный пенсионер, но с ним можно было пообщаться ещё.
В-третьих, способ убийства — как он топит без воды и что за магию такую использует? Подобный навык справочникам был неизвестен, а следователи прошлого хоть и накидали несколько десятков потенциально возможных миксов, но проверить или подтвердить это никак не смогли.
В-четвёртых, предполагаемое логово Безликого в разрушенной типографии, по которой мы тоже только ждали информацию.
И наконец, у меня ещё осталось несколько неизученных дел, но их пока придётся отложить. Чай помогал — теперь даже стало понятно, почему Графиня так часто его пьёт, — но моё «Восприятие», кажется, уже ушло не в откат, а в закат. А вот от физической нагрузки я бы не отказался, но в архиве сейчас — это только если труп где-нибудь закапывать…
Я прикинул, что в моих силах сделать прямо сейчас, и решил не ждать завтрашнего дня и наведаться на свои курсы. Походил по пустым коридорам и переходам, размялся, но упёрся в закрытые двери пустых аудиторий. Во вторую смену, видимо, никто не учится. А понятие “учительская” здесь отсутствовало — преподы приезжали только на занятия.
Пошёл обратно в архив, чтобы забрать папки с делами. Пусть без АРХОСа, но смогу их в общежитии спокойно изучить. Но по дороге зазвонил кромфон — это была Марьяна. Из динамика раздался её то ли радостный, то ли слегка возбуждённый голос:
— В общем, меня ожидаемо послали.
— Куда? — уточнил я.
— В пешее, блин, эротическое через официальный запрос в их пиар-службу и желательно с ордером для смазки, — ответила Марьяна.
— Пойдёшь?
— Нет, конечно, — хмыкнула Марьяна.
— А чего тогда такая радостная?
— Я узнала, кто у них ведёт все расследования, — торжественно объявила Марьяна. — Компания называется VEIL Intelligence. В девяностые это было агентство безопасности «Вейл», до революции — сыскная контора «Завеса». А пятьдесят семь лет назад их люди работали в Горсправке: адресные справки, поиск родственников, восстановление связей, проверка сведений. Для той эпохи — идеальное прикрытие.
— И какой план? Будем официальный запрос делать через их пиар-службу? — пошутил я.
— План — добраться до их архивов, — ответила Марьяна. — И хотя бы одним глазком заглянуть в материалы их расследования. В общем, лови адрес и подтягивайся, понаблюдаем.
Глава 6
— Какой план? — спросил я у Марьяны, забираясь в «сааб», припаркованный на задворках небольшого бизнес-квартала.
Несколько высоток, построенных в едином стиле: много стекла и вставки из светлого отделочного камня, формировали чуть ли не закрытую крепость со своей улицей внутри. Небольшой сквер, кафешки на первых этажах и офисы, офисы, офисы… Парковка предполагалась подземная, на территорию в принципе не было проезда, поэтому Марьяна припарковалась через дорогу, так чтобы в просвет домов первой линии попадало нужное нам здание из второй.
VEIL Intelligence не владели всем бизнес-центром, просто интегрировались в некий кластер из адвокатских контор и страховых компаний, заняв два верхних этажа в одном из зданий. Не небоскрёб — я насчитал всего десять этажей, но с учётом высоких потолков и лофтов на первом уровне крыша находилась метрах в пятидесяти от земли.
Стёкла зеркалили, отражая вечернее предзакатное небо, и что там пыталась разглядеть Марьяна, было не очень понятно. Но зато и на «сааб» в этом месте никто не обращал внимания. Машина стояла в тени под деревом, а редкие прохожие, идущие мимо, упорно смотрели в другую сторону. Вроде бы никакой магии, но я сам чуть было мимо не прошел, зазевавшись.
— Всё привёз? — спросила Марьяна. — Зотов ничего не зажал?
— Пытался, — усмехнулся я, запихивая в машину сумку со снаряжением и протягивая Марьяне подставку с напитками из кофейни. — Я тебе кофе взял, а остальное всё по списку: пара контейнеров от Зотова и какой-то гаджет от Слота. И да — если бы не Слот, то вообще бы ничего не выдали. Твоё кодовое слово: «это для Марьяны» Зотова не впечатлило. Скорее, наоборот. Он просил передать, что пока ты какой-то там преобразователь не вернёшь, лучше ему про тебя не напоминать.
— Вот ведь зануда придирчивая, — фыркнула Марьяна, отпила кофе из стаканчика и фыркнула ещё раз: — А чего не на кокосовом?
— Не созрел ещё кокос в этих широтах, — улыбнулся я. — И вообще, это флэт уайт. Я не знал, что ты любишь, а флэт уайт, на мой взгляд, это золотая середина. Наиболее кофейный вкус, плотное тело, минимум пены…
— Ну, в этом я тоже эксперт! — усмехнулась Марьяна. — Я, между прочим, даже знакома с тем Рафаэлем, в честь кого раф придумали. Это, кстати, не особо далеко отсюда. В общем, сидеть нам долго, обсудим тонкости нагрева молока и толщину пены, а пока давай то, что принёс.
Я вынул из сумки кожаный кофр, а из него уже оптический прибор, похожий на старый военный бинокль. Точнее, на мой взгляд, это и был бинокль. Шестикратный, времён Второй мировой войны, там даже клеймо сохранилось: ИЗОС — Изюмский завод оптического стекла, и год выпуска — одна тысяча девятьсот сорок первый.
Правда, рядом с маркировкой завода было и обновление: ДИВО «СЫЧ». Расшифровку мне подсказал Зотов — дальномерная искровизорная оптика, модель «Сыч», а принцип действия и способ использования я рассчитывал понять уже в процессе.
Марьяна довольно лихо, уверенными и цепкими движениями освободила визор из чехла и принялась что-то откручивать. Опять же быстро и умело сбоку открылась небольшая панелька с гнездом для провода, а сам провод нашёлся в кофре, там же и небольшая гибкая тренога.
В следующую секунду «Сыч» занял место на приборной панели. Марьяна направила его на здание и накрыла платком, чтобы он особо не светился через лобовое стекло.
— И как в него смотреть? — спросил я.
— Кромфон дай, — Марьяна протянула руку. — Я бы свой взяла, но он мне ещё пригодится. Давай, не жмись и разблокируй сразу.
В итоге Кромфон подключили к «Сычу», и в программе, работающей с камерой, автоматом подтянулся ещё один слой изображения с бинокля и появились опции настройки и управления.
— Сам давай, — Марьяна отдала мне кромфон, на экране которого появились джойстики управления: приблизить — отдалить, слегка направить и сменить тип картинки.
Марьяна помогала, двигая сам бинокль, и в итоге мы нацелились на нужный этаж. Пока лишь в формате зеркальных окон, в которых можно было разглядеть всё что угодно, кроме того, что за ними. Отражались облака, соседнее здание, и даже какая-то птица пролетела.
— Переключай на следующий слой, — подсказала Марьяна. — Там сначала тепловизор идёт, потом «искровизор», потом ночное зрение, потом микс, который иногда определяет остаточный след.
Я надавил на кнопку смены режима, и на изображение будто фильтр наложился. За стёклами тут же проявились несколько десятков человеческих фигур. Оранжево-красные пятна, по которым вполне угадывалось, кто сидит за столом, а кто стоит или ходит. По скоплению пятен и положению фигур можно было угадать, где переговорная: один стоит и вещает, остальные сидят полукругом, а где кабинет начальника — один сидит, остальные стоят по стойке смирно и вещают.
Марьяна сдвинула бинокль, и мы прошлись по второму этажу. Людей там было меньше, все рассортированы по кабинетам — видимо, по рабочим группам. И нашлись комнаты совсем без красных силуэтов. Либо кладовки с архивами, либо защищённые толстые стены, что, впрочем, только подтверждало их важность.
— Так, — начала размышлять Марьяна. — Внизу опенспейс с какими-то стажёрами и секретарями. Охрана на входе, зона для клиентов и посетителей, балкон для курильщиков или просто каких-то бездельников. Через него и зайдём.
— А на него как? Ковёр-самолёт мне не Зотов не выдал почему-то, — пожал я плечами.
— Главное, чтобы шапки-невидимки не потерял, — улыбнулась Марьяна и вопросительно на меня посмотрела, как будто ждала подтверждения, что не потерял. — Ну?
— Так ты серьёзно что ли? Шапок мне никаких не выдали, только то ли ветровки, то ли дождевики.
— Ну? — кивнула напарница, будто очевидные же вещи обсуждаем.
— Ветровки не потерял, — сказал я, вынимая из сумки два небольших, плотных мешочка. — Они невидимки, что ли?
Марьяна развернула тот, что был поменьше. В таких обычно ультралёгкие пуховики запаковывают, чтобы в кармане было удобнее носить. Внутри была тоненькая серо-прозрачная курточка, на вид и ощупь сделанная из рипстопа. На рукавах резинки и по краю небольшого капюшона шнурок с подтяжкой, чтобы вплотную облегало.
Пока что из магического и волшебного меня удивил только тот факт, что она не выглядела мятой. А в остальном — почти обычная беговая ветровка.
— Частично, — ответила Марьяна. — Для того чтобы людям глаза отводить, есть соответствующие навыки, а вот с техникой сложнее. И для этого кромники используют «Пелену», в простонародье — «невидку».
Я распаковал свою «невидку» и стал разглядывать более вдумчиво. На просвет проступила едва заметная сетка — настолько мелкая, что сначала я принял её за структуру рипстопа. Только нити почему-то не отражали свет. Наоборот, вокруг каждой будто возникала тонкая тёмная кайма.
— Без твоей «Искры» не будет работать, — продолжила Марьяна. — «Невидке» подзарядка нужна, вот она с тебя и будет заряжаться.
— А что делает?
— Помехи камерам создаёт. Дешёвая решит, что тебя вообще нет. Хорошая — что у неё помехи и какие-то технические проблемы. Очень хорошая поймёт, что проблемы у неё появились не сами.
— Подожди, — нахмурился я, представив картинку, как это может выглядеть на камере. — А ноги?
— А ноги, так скажем, не излучают, — усмехнулась Марьяна. — Нет там особо сложных внутренних органов. А на то, что ниже пояса и бедренную артерию прикрытия хватает. «Невидка» не вплотную работает, она создаёт вокруг себя помехи с некоторым запасом. Ну и, на самом деле, просто нечего ноги особо светить. На корточки присел, сам себя прикрыл. Есть, конечно, и штаны специальные, но, как по мне, неудобные они. Так сподручней, надо просто приноровиться. Ну и наглеть всё равно не надо.
— В смысле?
— В смысле, в полный рост перед камерами скакать, — ответила Марьяна. — В общем, помехи создаст, тепло скроет и даже «Искру» немного замаскирует, если сам не умеешь.
— Не умею, — вздохнул я.
— Значит, не будем кофе обсуждать, а займёмся твоим обучением, — улыбнулась Марьяна и посмотрела на часы: — Время у нас есть.
Я посмотрел на часы: рабочий день у обычных людей уже подходил к концу. Свет в офисах ещё не гас, но по улице в сторону метро уже потянулись людские ручейки.
— Ну, допустим, это обычные люди… — прошептал я, переключив «сыча» на следующий режим, он же «искровизор».
«Горячие» силуэты почти все исчезли, зато некоторые стали будто бы «ледяными». Голубое свечение шло не по силуэту фигуры, а изнутри, будто в теле человека горит огонь, как на газовой конфорке.
— Слушай, — я ткнул пальцем в экран кромфона. — А получается, они не скрывают свои «Искры»?
— А зачем? — удивилась Марьяна. — Они официально на официальной работе, многие клиенты из носителей «Искры» предпочитают только со своими работать. Типа ВИП-менеджеры для ВИП-клиентов. Ну и вообще маскировка силы хоть и простой навык, но энергию она всё равно тянет. Вот пойдут куда-нибудь тёмные делишки свои творить, тогда и включат.
— А как-то маловато носителей? — спросил я, насчитав всего четыре голубых пламени, против трёх десятков «теплокровных» до этого.
— Говорю же, топ-менеджеры и руководители, — пожала плечами Марьяна. — А бумажки перебирать да запросы по архивам делать могут и обычные люди.
— И они не в курсе? — удивился я.
— Как правило, даже не подозревают, — ответила Марьяна. — Думаю, что конкретно в этой конторе по умолчанию всё под грифом секретно и на грани человеческих законов, так что вопросов никто и не задаёт лишних.
Я кивнул, соглашаясь с логикой, и достал из сумки гаджет, выданный Слотом. Чёрная коробочка, похожая на миниатюрный роутер с такими же миниатюрными антеннами, торчащими с одной стороны.
— А тут что за волшебство?
— Тут уже никакого волшебства, — усмехнулась Марьяна. — Тут только технологии. Правда, сделанные нашим гениальным волшебником.
— Ты про Слота?
— Ага, — улыбнулась Марьяна. — Чёртов гений, хоть и заскоками сейчас. Но я давно его знаю, мы пересекались пару раз, когда он ещё в опергруппе был. Тот ещё Бэтман — в каждую авантюру первый заскакивал.
Я вопросительно посмотрел на Марьяну. Типа мы точно про одного и того же Слота говорим?
— Но это было давно, — вздохнула девушка. — До несчастного случая с некронитом, где он руку свою оставил. Переиграли его, оставив несколько чересчур хитрых ловушек.
— А кто переиграл?
— Сложно сказать, там целую банду поймать пытались, — ещё раз вздохнула Марьяна.
— Я так понимаю, не поймали?
— Поймали, но не всех. Дело до сих пор открыто, и по нему проходят самые разыскиваемые преступники. Ну, в пятёрку точно входят.
— А? — начал было я, но Марьяна меня перебила.
— А подробностей я тебе не расскажу. Это дело Слота, если захочет, то сам тебе расскажет, — кивнула Марьяна, всем своим видом показывая, что на эту тему разговор окончен.
— Ладно, а что за гениальный гаджет? Что он делает? — повертев в руках коробочку, спросил я.
— В нужный момент он откроет нам нужные двери. Не гаджет, а Слот — через гаджет он подключится к системе и дальше уже запустит свою магию.
Следующие три часа мы провели за обучением, периодически всё-таки прерываясь на споры про кофе, когда по одному выбегали в ближайшую кофейню за новыми порциями. Ещё и перекусили, чтобы переварить полученную информацию. Объясняла Марьяна опять методами своего дедушки, что отчасти было довольно мило, но и не особо понятно. Если «Восприятие» в его понимании работало, как сигаретный дым, то маскировка собственной «Искры», которая больше относилась к навыкам «Защиты», была похожа на лёгкое опьянение. То есть, ты не фокусировался на своей некой невидимости, ты как будто размывал собственный фон и затуманивал его.
Видимо, тот ещё был дед, раз на таких понятиях объяснял всё маленькой девочке. Но зато запомнила и научилась. А вот у меня пока ничего не получалось, то ли отсутствующий «Контроль» мешал, то ли почти нулевой навык «Защиты» был слишком слабым. Но я старался, так что в какой-то момент стало казаться, что в кофе подмешан какой-нибудь коньячок или бренди.
— Выдвигаемся, — наконец, сказала Марьяна, когда в нужном нам офисе погас свет.
— Какой план? — спросил я, встряхиваясь.
— Накинь «невидку», держись рядом, не отсвечивай, не мешай, — скороговоркой проговорила Марьяна. — Если что, то говорить буду я.
Пропустив куда-то спешащую парочку, мы выбрались из машины и надели волшебные ветровки. В принципе, если бы не армейские ботинки на Марьяне, мы вполне сошли бы за парочку зожников, выбравшихся на вечернюю пробежку.
Марьяна практически сразу рванула через дорогу, но я её придержал, кивнув в сторону «зебры».
— Ты чего? Кого-то заметил? — напряглась Марьяна.
— Знаешь, я когда раньше тру-крайм подкасты свои делал, тоже не всегда следовал правилам и законам, — начал я. — Сейчас как-то всё ускорилось, что ли. Труп с места преступления мы вынесли, проникновение со взломом сейчас устроим. Всё понимаю, для дела нужно. Но переходить дорогу в неположенном месте, да ещё и в ветровке-невидимки, уж извини, но я не готов. Есть, знаешь ли, предел. И не тот, который у вас самый страшный.
Я кивнул с самым серьёзным видом, на какой был способен, и уверенно пошёл по тротуару. Не оглядываясь, идёт ли за мной Марьяна, остановился на светофоре и стал ждать зелёного человечка.