Отдел скрытых дел 2: Тени прошлого
Когда мы заносили труп, показалось, что в кабинете «НАХ» что-то упало и промелькнула тень. Я представил себе призрачного начальника, открывшего рот от удивления и уронившего на пол, ну, не знаю, что там у начальников бывает — недоеденный пончик, наверное. Но он так и не вышел, поэтому мы быстро, словно воры, прошмыгнули мимо.
Стол уже был подготовлен — ящики с документами раздвинули по углам, и на них сразу же запрыгнули все кошки Графини, сопровождавшие тело Ракитина. Но нас судмедэксперт выгнала сразу же, как только тело оказалось на столе.
— Молодые люди, вскрытие — процесс интимный, так что попрошу не мешать, — сообщила Графиня, закрывая дверь. — Подробное заключение вы получите завтра к утру.
На мой взгляд, можно было бы и побыстрее. На часах ещё только время обеда, но, возможно, у Графини свои представления о качестве.
— Чем займёшься? — спросила Марьяна, когда мы вернулись в общий зал.
— Хотел непрочитанные дела посмотреть, — ответил я, поёжившись от холода. — Но, кажется, околеть получится раньше, чем найти какую-нибудь зацепку. Может, сгоняем к родственникам Евы?
— Надо бы, но, к сожалению, Дом Морока — это не то место, куда можно просто приехать и начать задавать вопросы, — Марьяна с задумчивым видом подышала на ладони, растирая их.
— Почему?
— Хотя бы потому, что именно этот Дом специализируется на том, чтобы на любые вопросы ответов не было, — уклончиво ответила Марьяна, зябко запахивая полы своей тоненькой курточки. — Пойдём поедим, пока в самом деле не околели.
Чтобы согреться, мы в быстром темпе прошлись по коридорам и пристроились в хвост длиннющей очереди в столовую. Я впервые оказался здесь в самый час пик и теперь во все глаза пялился на кромников. Прежде я не видел их в таком количестве и тем более не ощущал их на уровне «Восприятия», а вот сейчас как-то сработало… И с не самыми приятными эффектами, кстати. Гул в голове еще можно было терпеть, вспотевшая спина меня даже порадовала — зато сразу согрелся, но размытые пятна перед глазами — это неприятно.
— Закрывайся, — подсказала Марьяна, правильно истолковав выражение моего лица. — У тебя сегодня получилось открыться, поэтому восприятие до сих пор обострённое.
— Угу, — промычал я, чувствуя, что аж зубы начинает сводить. — А как?
— Как говорил мой дед: проветри там, где накурено, — сказала Марьяна. Немного подумала и добавила: — Ну или выплывай, если ты там под водой. Главное — запомни что и как ты делаешь. Со временем привыкнешь к ним и автоматически будешь подстраиваться.
Прежде чем запомнить, я в принципе попытался осознать, что со мной происходит. Под водой я точно себя не ощущал — сейчас у меня было такое чувство, будто мозг куда-то пропал, а вместо него в черепе поселился густой дым. Или вата. Ладно, пора как-то это проветривать. Открываем уши-форточки, дышим…
— Если не получается, то давай уйдём, — прошептала Марьяна.
— А так что, теперь всегда будет? — спросил я, потряхивая головой.
— Нет. Просто ты сегодня уже перестарался и словил откат. А тут еще скопления чужих «Искр»… Сенсорная перегрузка у тебя. В этом нет ничего необычного, просто своего рода напоминание, что использование силы имеет свои последствия.
— А если «Резерв» расширить?
Идея с ушами-форточками начала работать, и боль в голове постепенно стала утихать.
— Если расширить, то будет легче, а с опытом будет проще, — усмехнулась Марьяна и кивнула на стойку с едой. — Ну и крепкий чай помогает тоже.
Пока мы стояли в очереди, я старался не разглядывать кромников пристально, хотя на себе заинтересованные взгляды ловил постоянно. Мы набрали еды, побольше чая и нашли свободный столик в самом углу столовой.
— Так что там с Домом Морока? — спросил я.
— Если не погружаться в историю — её тебе на курсах расскажут, — то главный капитал Дома — это информация, — серьёзно ответила Марьяна. — В наши дни у них три направления бизнеса: торговля секретами, защита репутации и так называемое бюро исчезновений.
— Большой Дом?
— Ну-у, не самый большой, — протянула Марьяна, — носителей «Искры» там от ста двадцати до ста пятидесяти человек. Но у них официальный бизнес — это юридические фирмы, нотариальные конторы, страховые компании, дата-центры и так далее. И вот там уже по всей стране адвокатов, программистов, чиновников в МФЦ и ЗАГСы наберётся под пять тысяч.
— То есть они создают легенды носителям, чтобы те спокойно жили среди людей? — уточнил я, подумав, что напарница не стала бы просто так упоминать госучреждения.
— Ага, — кивнула Марьяна. — Этим как раз занимается их бюро исчезновений. В том числе они подчищают следы применения «Искры», чтобы сохранить тайну от обычных людей.
— Я думал, что этим кромники занимаются?
— Если этим уже занимаются кромники, то виновник, скорее всего, присядет в местах не столь отдалённых, — с улыбкой пожала плечами Марьяна и добавила, заметив мой вопросительный взгляд: — На Соловках, например, кое-что до сих пор Орден использует.
— Ясно, — кивнул я, сделав ещё глоток крепкого чая. — То есть, этот Дом — мастер прятать улики?
— Они оказывают и другие услуги: промышленный шпионаж, например. Понятное дело, что и защиту от него предлагают, плюс защита репутации, — вздохнула Марьяна. — В общем, понятное дело, что свои тайны они защищают лучше всего. На самом деле даже имя патриарха никто не знает.
— Подожди, но со следствием они ведь сотрудничали, когда Ева пропала?
— Как сказать «сотрудничали», — скривилась Марьяна. — В дом пустили, комнату Евы осмотреть дали, с прислугой разрешили поговорить под присмотром адвоката. Родители даже не появились тогда.
— Наверняка ведь они своё расследование провели?
— Наверняка, — согласилась Марьяна. — Но результатами с нами не поделились.
— А известно, кто проводил? Может, какое-то детективное агентство?
Я чувствовал, что из дела торчала многообещающая ниточка, поэтому мне очень хотелось за неё зацепиться поскорее.
— Сейчас их у Морока несколько, но в те годы следствие, видимо, какие-то особые знатоки вели. Но ход твоих мыслей мне нравится. Вломимся не в самый тайный и защищённый Дом, а только в конуру, где живёт злая сторожевая собака.
— Вообще-то, я думал для начала просто поговорить с детективами, — улыбнулся я. — Но ход твоих мыслей мне тоже нравится. Наведёшь справки?
— Хорошо, — кивнула Марьяна и набрала кому-то сообщение на кромфоне. — Но придётся подождать. А я пока официально наведаюсь в Дом Морока под предлогом полученного сообщения от Евы.
— Полагаешь, они всё-таки как-то связаны?
— Думаю, что похищение Евы могло раскрыть какие-то другие тайны Дома, поэтому особого рвения в расследовании они не проявили, — серьёзно ответила Марьяна. — Но и отрицать, что Ева может быть ключиком к расследованию, тоже не буду.
— Согласен, а что у нас ещё есть по Еве? Школа, работа, друзья?
— Образование, как часто это бывает в Домах, домашнее, — покачала головой Марьяна. — Работала она среди людей, даже если кто-то ещё жив, то сомнительно, что её помнят. Друзей, по имеющейся информации, не было. Интересы с окружением не совпадали.
— Подожди… — задумался я. — Если она ворожейка и знахарка, то в Доме Морока её обучать не могли? Должен был кто-то быть со стороны? А ещё сертификация у кромников? Здесь же могли сохраниться какие-то данные в архиве? А…
— Остановись, — перебила меня Марьяна. — Но идея неплохая. У тебя когда занятия на курсах?
— Завтра, — кивнул я, задумавшись, не перепутал ли чего. — Вроде бы.
— Вот, — улыбнулась Марьяна. — Там и поспрашивай. Там любят на вопросы отвечать. А я поехала.
— Так то завтра, а сегодня с тобой можно?
— Нет, — ответила Марьяна, перестав улыбаться. — Одно дело в глушь к одиночке, а другое — на порог к Дому, который, скорее всего, тобой уже интересуется. Риск большой и неоправданный, так что в этот раз я одна.
Спорить я не стал, хоть и хотелось посмотреть, как живут другие носители. Марьяна убежала, а я взял добавки, долил себе чая из заварника и принялся черкать в блокноте.
Накидал по памяти крупный чёрный силуэт Безликого в объёмном капюшоне, чтобы потом повесить его на стену, и принялся расписывать возможные зацепки и ниточки, за которые можно потянуть.
Во-первых, Ева. Почему она выжила, где всё это время находилась и, главное, почему именно она? И как с этим связан Дом Морока? А может, Дом вообще ни при чём, учитывая, что Ева отличалась от родных и считалась среди них белой вороной?
На этой ниточке было четыре узелка: поездка Марьяны к родственникам; расспросы на курсах; поиск тех, кто вёл следствие от имени Дома Морока; поиск того, кто учил Еву знахарству.
Во-вторых, Безликий. Почему он убивал именно так, почему голубятня, почему вырезал копчик? В старых делах следователи пытались разгадать смысл этого ритуала, но к единому мнению так и не пришли. Даже советовались с экспертом — неким профессором Мельниченко, носителем «Искры», контакты которого я уже переписал в блокнот. Хоть и пенсионер давно, но с ним можно будет пообщаться ещё.
В-третьих, способ убийства. Как он топит без воды и что за магию при этом использует? Подобный навык я в справочнике не нашёл, а следователи прошлого хоть и накидали несколько десятков потенциально возможных миксов, но проверить или подтвердить свои догадки по какой-то причине не смогли.
В-четвёртых, логово Безликого в разрушенной типографии, по которой мы тоже пока только ждали информацию.
Наконец, у меня осталось ещё несколько неизученных дел, но их пока пришлось отложить. Я сидел и медленно тянул чай — он помогал так хорошо, что я даже понял, почему его так часто пьёт наша Графиня. Однако моё «Восприятие», кажется, ушло уже не в откат, а в закат. Сейчас от физической нагрузки я не отказался бы взамен умственной, но в архиве меня разве что труп попросят где-нибудь закопать…
Я прикинул, что могу сделать прямо сейчас, и решил не ждать завтрашнего дня, а наведаться на свои курсы в свободное, так сказать, время. Походил по пустым коридорам и переходам, размялся, но упёрся в закрытые двери пустых аудиторий. Во вторую смену, видимо, никто не учится. А учительская здесь отсутствовала — преподы приезжали только на занятия.
Пошёл обратно в архив, чтобы забрать папки с делами, чтобы изучить их в общежитиии, пусть без АРХОСа, но в спокойной обстановке и в тепле. По дороге зазвонил кромфон — это была Марьяна. Из динамика раздался её то ли радостный, то ли слегка возбуждённый голос:
— В общем, меня ожидаемо послали.
— Куда? — уточнил я.
— В пешее, блин, эротическое через официальный запрос в их пиар-службу и желательно с ордером для смазки, — ядовито ответила Марьяна.
— Пойдёшь?
— Нет, конечно, — хмыкнула напарница.
— А чего тогда такая радостная?
— Я узнала, кто у них ведёт все расследования! — торжественно объявила Марьяна. — Компания называется VEIL Intelligence. В девяностые это было агентство безопасности «Вейл», до революции — сыскная контора «Завеса». А пятьдесят семь лет назад их люди работали в Горсправке и выдавали адресные справки. Они же занимались поиском родственников, восстановлением связей и проверкой сведений. Для той эпохи — идеальное прикрытие.
— И какой план? Будем официальный запрос делать через их пиар-службу? — пошутил я.
— План простой — надо добраться до их архивов, — заговорщическим шепотом сообщила Марьяна, — и хотя бы одним глазком заглянуть в материалы их собственного расследования. В общем, лови адрес и подтягивайся, понаблюдаем.
Глава6
— Давно ждёшь? — спросил я у Марьяны, забираясь в «сааб», припаркованный на задворках бизнес-квартала.
Над нашими головами возвышались многоэтажные дома, построенные в едином стиле. Как обычно, много стекла, вставки из светлого отделочного камня, строгий вид. Высотки сформировали чуть ли не крепость со своей собственной улицей внутри. Здесь бы расположился небольшой внутренний сквер, клерки обедали в кафешках на первых этажах, а выше — офисы, офисы, офисы… Парковка только под землей — на территорию в принципе не было возможности проехать, поэтому Марьяна припарковалась через дорогу. Так, чтобы в просвет домов первой линии попадало нужное нам здание из второй.
VEIL Intelligence не владели всем бизнес-центром, просто интегрировались в кластер адвокатских контор и страховых компаний, заняв два верхних этажа в одном из зданий. Небоскрёбом его никто бы не назвал — я насчитал всего десять этажей, но с учётом высоких потолков и лофтов на первом уровне крыша находилась метрах в пятидесяти от земли, не меньше.
Зеркальные стёкла отражали вечернее предзакатное небо. Непонятно, что в них пыталась разглядеть Марьяна. Хорошо, что на неё и на «сааб» в этом месте никто не обращал внимания. Машина стояла в тени под деревом, а редкие прохожие, идущие мимо, упорно смотрели в другую сторону. Вроде бы никакой магии Марьяна не использовала, но я сам чуть было мимо напарницы не прошел, зазевавшись.
— Всё привёз? — строго спросила она. — Зотов ничего не зажал?
— Пытался, — усмехнулся я, закидывая в салон сумку со снаряжением. После этого протянул Марьяне подставку с полными стаканчиками из кофейни. — Я тебе кофе взял, а остальное всё по списку: пара контейнеров от Зотова и какой-то гаджет от Слота. И да, если бы не Слот, то вообще ничего бы не выдали. Твой пароль «это для Марьяны» Зотова не впечатлил. Скорее, наоборот получилось. Он просил передать, что пока ты какой-то там преобразователь ему не вернёшь, лучше о себе и не напоминай.
— Вот ведь зануда! — фыркнула Марьяна. Отпив кофе из стаканчика, она фыркнула ещё раз: — А почему не на кокосовом?
— Не созрел ещё кокос в этих широтах, — улыбнулся я. — И вообще, это флэт уайт. Я не знал, что ты любишь, а флэт уайт, на мой взгляд, — это золотая середина. Наиболее кофейный вкус, плотное тело, минимум пены…
— Ну, в этом я тоже эксперт! — усмехнулась Марьяна. — Я, между прочим, даже знакома с тем Рафаэлем, в честь которого раф назвали. Это, кстати, не особо далеко отсюда. В общем, сидеть нам долго, успеем ещё обсудить тонкости нагрева молока и толщину пены, а пока доставай то, что принёс.
Я вынул из сумки кожаный кофр, а из него — оптический прибор, похожий на старый военный бинокль. Точнее, на мой взгляд, это и был бинокль. Шестикратный, времён Второй мировой войны, там даже клеймо Изюмского завода оптического стекла сохранилось, и год выпуска — одна тысяча девятьсот сорок первый.
Правда, рядом с маркировкой завода была и другая маркировка: ДИВО «СЫЧ». Расшифровку мне подсказал Зотов — дальномерная искровизорная оптика, модель «Сыч», а принцип действия я надеялся понять в процессе использования.
Марьяна довольно лихо, уверенными движениями освободила визор из чехла и принялась что-то откручивать. Опять же быстро и умело она открыла сбоку небольшую панельку, где оказалось гнездо для переходника, провод которого нашёлся в кофре. Там же расположилась и небольшая гибкая тренога.
В следующую секунду Марьяна установила «Сыча» на приборной панели и направила его на здание, накрыв платком, чтобы он поменьше светился через лобовое стекло.
— И как в него смотреть? — удивился я.
— Кромфон дай, — протянула руку Марьяна. — Я бы свой взяла, но он мне ещё пригодится. Давай, не жмись и разблокируй сразу.
В итоге кромфон подключили к «Сычу», и в программе, работающей с камерой, автоматически подтянулся ещё один слой изображения — с бинокля — и появились опции управления и настройки.
— Сам попробуй. — Марьяна отдала мне кромфон, на экране которого появился джойстик: приблизить — отдалить, сфокусировать и сменить фильтр.
Марьяна помогала мне, передвигая сам бинокль, и в итоге совместными усилими мы нашли нужный этаж. Пока видели лишь зеркальные окна, в которых отражались облака, соседнее здание, и даже какая-то птица пролетела.
— Переключай на следующий слой, — подсказала Марьяна. — Там сначала тепловизор идёт, потом «искровизор», потом ночное зрение, потом микс, который иногда определяет остаточный след. Если повезёт.
Я надавил на кнопку смены режима, и на изображение будто фильтр наложился: за стёклами проявились несколько десятков человеческих фигур. По оранжево-красным пятнам вполне можно было угадать, кто из них сидит за столом, а кто стоит или ходит. По скоплению пятен и положению фигур я мог бы смело сказать, где переговорная — один стоит и, видимо, вещает, остальные сидят полукругом, а где кабинет начальника — один сидит, остальные стоят по стойке смирно и, почти наверняка, вещают.
Марьяна сдвинула бинокль, и мы изучили весь второй этажу. Людей там оказалось меньше, все сидели по кабинетам. Нашлись, кстати, комнаты совсем без красных силуэтов.
— Так, — начала размышлять Марьяна. — Внизу опенспейс с какими-то стажёрами и секретарями. Охрана на входе, зона для клиентов и посетителей, балкон для курильщиков или просто каких-то бездельников. Через него и зайдём.
— А на него как? Ковёр-самолёт мне Зотов не выдал почему-то, — скептически заметил я.
— Главное, что ты шапки-невидимки не потерял, — улыбнулась Марьяна и вопросительно на меня посмотрела, как будто ждала подтверждения, что не потерял. — Ну?
— Так ты серьёзно, что ли? Шапок мне никаких не выдали, только ветровки какие-то. Или дождевики.
— Ну? — кивнула напарница, будто мы очевидные вещи обсуждаем.
— Ветровки не потерял, — сказал я, вынимая из сумки два небольших плотных мешочка.
Марьяна развернула один. В таких обычно ультралёгкие пуховики запаковывают, чтобы в кармане было удобнее носить. Внутри была тоненькая серо-прозрачная курточка, на вид и на ощупь сделанная из рипстопа. На рукавах резинки, по краю небольшого капюшона — шнурок с подтяжкой для лучшего прилегания.
Пока что из магического и волшебного меня удивил только тот факт, что она не выглядела мятой. А в остальном — почти обычная беговая ветровка.
— Они невидимки, что ли?
— Частично, — ответила Марьяна. — Для того чтобы людям глаза отводить, есть соответствующие навыки, а вот с техникой сложнее. Для этого кромники используют «Пелену», в простонародье — «невидку».
Я распаковал свою «невидку» и стал разглядывать более внимательно. На просвет проступила едва заметная сетка — настолько мелкая, что сначала я принял её за структуру рипстопа. Только нити почему-то не отражали свет, а, наоборот, вокруг каждой появилась тонкая тёмная кайма.
— Без твоей «Искры» не будет работать, — продолжила Марьяна. — «Невидке» подзарядка нужна, вот она с тебя и будет заряжаться.
— А что делает?
— Помехи камерам создаёт. Дешёвая решит, что тебя вообще нет. Хорошая — что у неё помехи и какие-то технические проблемы. Очень хорошая поймёт, что проблемы у неё появились не сами собой, а из-за «невидки».
— Подожди, — нахмурился я, представив картинку, как это может выглядеть на камере. — А ноги?
— А ноги, так скажем, не излучают, — усмехнулась Марьяна. — Нет там внутренних органов. А на то, что ниже пояса, и на бедренную артерию прикрытия хватает. «Невидка» не вплотную работает — она создаёт вокруг себя помехи с некоторым запасом. Ну и на самом деле… просто не надо ноги светить. На корточки присел, сам себя прикрыл. Есть, конечно, и штаны специальные, но, как по мне, неудобные они. Так сподручней, ты быстро приноровишься. Ну и наглеть всё равно не стоит.
— В смысле?
— В смысле, в полный рост перед камерами скакать, — ответила Марьяна. — В общем, помехи создаст, тепло скроет и даже «Искру» немного замаскирует, если сам не умеешь.
— Не умею, — вздохнул я.
— Значит, не будем кофе обсуждать, а займёмся твоим обучением, — улыбнулась Марьяна и посмотрела на часы: — Время у нас есть.
Я тоже посмотрел: рабочий день у обычных людей уже подходил к концу. Свет в офисах ещё не погас, но по улице в сторону метро уже потянулись первые клерки.
— Ну, допустим, это обычные люди… — хмыкнул я и переключил «Сыча» на следующий режим, на «искровизор».
«Горячие» силуэты почти все исчезли, зато некоторые стали будто бы «ледяными». Голубое свечение шло не по силуэту фигуры, а изнутри, будто в сердце человека горел огонь, как на газовой конфорке.
— Слушай, — я ткнул пальцем в экран кромфона, — получается, они не скрывают свои «Искры»?
— А зачем? — удивилась Марьяна. — Они на официальной работе, многие клиенты из носителей «Искры» предпочитают только со своими работать. Типа ВИП-менеджеры для ВИП-клиентов. Ну и вообще маскировка силы хоть и простой навык, но энергию она всё равно тянет. Вот пойдут куда-нибудь тёмные делишки свои творить, тогда и включат.
— А не маловато носителей? — спросил я, насчитав всего четыре голубых пламени против трёх десятков «теплокровных» до этого.
— Говорю же, топ-менеджеры и руководители, — пожала плечами Марьяна. — А бумажки перебирать да запросы по архивам делать могут и обычные люди.
— И они не в курсе? — удивился я.
— Как правило, даже не подозревают. Думаю, что конкретно в этой конторе по умолчанию всё под грифом «секретно» и на грани человеческих законов, так что лишних вопросов никто и не задаёт.
Я кивнул, соглашаясь с этой логикой, и достал из сумки гаджет, который выдал Слот. Чёрная коробочка была похожа на миниатюрный роутер с такими же миниатюрными антеннами, торчащими с одной стороны.
— А тут что за волшебство?
— Тут уже никакого волшебства, — серьезно откликнулась Марьяна. — Тут только технологии. Правда, сделанные нашим гениальным волшебником.
— Ты про Слота?
— Про него. Чёртов гений, хоть и заскоками. Но я давно его знаю, мы пересекались пару раз, когда он ещё в опергруппе был. Тот ещё Бэтман — в каждую авантюру лез, ничего не пропускал.
Я вопросительно посмотрел на Марьяну. Мы точно про одного и того же Слота говорим?
— Но это было давно, — вздохнула девушка. — До несчастного случая с некронитом, когда он руку свою потерял. Переиграли его, поставив несколько чересчур хитрых ловушек.
— А кто переиграл?
— Сложно сказать, там целая банда была.
— Я так понимаю, виновных не поймали?
— Поймали, но не всех. Дело до сих пор открыто, и по нему проходят самые разыскиваемые преступники. Ну, в пятёрку точно входят.
— А?.. — начал было я, но Марьяна меня перебила:
— А подробности я тебе не расскажу. Это дело Слота, если захочет, то сам тебе расскажет, — рассердилась Марьяна, всем своим видом показывая, что на эту тему разговор окончен.
— Ладно, а что за гениальный гаджет? Что он делает? — повертев в руках коробочку, спросил я.
— В нужный момент он откроет нам нужные двери. Не гаджет, а сам Слот — через эту штуку он сможет подключиться к системе.
Следующие три часа мы провели за обучением, периодически всё-таки прерываясь на споры про кофе, когда по одному выбегали в ближайшую кофейню за новыми порциями. Ещё и перекусили, чтобы переварить полученную информацию.
Объясняя, Марьяна опять руководствовалась методами своего дедушки, что казалось мне довольно милым, но при этом было не особо понятно. Если «Восприятие» в его понимании работало как сигаретный дым, то маскировка собственной «Искры», которая относилась к навыкам «Защиты», почему-то должна была походить на лёгкое опьянение. То есть, ты не фокусировался на своей невидимости, а как будто размывал собственный фон и затуманивал его.
Видимо, тот ещё был дед, раз на таких вещах объяснял магическую науку маленькой девочке. Впрочем, зато она запомнила на всю жизнь и научилась. А вот у меня пока ничего не получалось. То ли отсутствующий «Контроль» мешал, то ли почти нулевой навык «Защиты» не позволял научиться. Но я старался, так что в какой-то момент стало казаться, что в мой кофе бариста подлил какой-нибудь коньячок или бренди.
— Выдвигаемся, — наконец сказала Марьяна, когда в нужном нам офисе погас свет.
— Какой план? — спросил я, встряхнувшись.
— Накинь «невидку», держись рядом, не отсвечивай, не мешай, — скороговоркой проговорила Марьяна. — Если что, говорить буду я.
Пропустив мимо спешащую парочку, мы выбрались из машины и надели волшебные ветровки. В принципе, если бы не армейские ботинки на Марьяне, мы вполне сошли бы за парочку зожников, выбравшихся на вечернюю пробежку.