Пошлина на труп

Тая закатила глаза.

— Один раз. Десять фертов и один «я же говорил». Давай, делай уже что-нибудь.

Шайлас огляделся и убедился в приятной безлюдности переулка. Он легко вскочил на карниз, подтянулся на другом и преодолел первый этаж с грацией удирающего от собак кота. Тая следила снизу и прикидывала, сможет ли он так же изящно спуститься или придётся его снимать.

Вор добрался до нужного окна и осмотрел ручку. Выудил из-за пояса тонкую стальную пластину, просунул между створками и мягко сдвинул вверх. Петли ржаво скрипнули — слишком громко для приличного взлома. Тая поморщилась. Вор замер, придержал створку и сунул руку внутрь. Пальцы упёрлись в преграду.

Шайлас сдвинул штору и обернулся к девушке с улыбкой, намекающей на долг в десять фертов и одну невыносимую фразу. Тая разглядела каменную кладку за тканью и фыркнула. Шайлас закрыл окно и полез выше. Стены купальни встретили его с распростёртыми выступами. Лепнина, карнизы и каменные завитушки послужили отличной лестницей. Он исчез на крыше.

Тая сидела на корточках и озиралась. Этот болван ведь помнит, что они работают вдвоём? Он даже не знает, что тащить.

По переулку скользнул порыв ветра. Он напомнил, что весна ещё не в разгаре, а камин в лаборатории уцелел лишь частично. Тая поёжилась. Она как раз прикидывала, сможет ли горелка обогреть останки дома, когда ближайшее окно приоткрылось. Внутри показался Шайлас и приглашающе махнул рукой. Тая выскочила из укрытия и перемахнула через подоконник — без грации вора, зато с решимостью замёрзшего человека.

Высокие стеллажи кладовой, в которой она оказалась, хвастались стопками пушистых полотенец и халатов. У пола поблёскивали боками бочонки ароматных масел. Дух роз и апельсинового цвета стоял такой, что Тая покачнулась. Она тряхнула головой, вытащила из кошелька десять фертов и протянула Шайласу.

— Ладно, убедил. И давай своё «я же говорил», не тяни.

— Потяну. — Он сунул монету в карман. — Это слишком ценная фраза. Приберегу для более подходящего момента.

Тая втянула воздух для ответа, но ответ застрял на языке. Шайлас вёл себя неразумно. Он методично отряхивал рукава, плечи и даже спину, насколько мог дотянуться. Тая уставилась на вора. Вор уставился на пятнышко у воротника. Тая попыталась заглянуть ему в лицо.

— Думаешь, это сейчас важно? У нас ограбление в стадии активного бурления.

— В твоей стадии, алхимик. — Он поскрёб пятнышко ногтем. — Я провёл тебя внутрь, как договорились. Ищи магию. Если я за это возьмусь, ты останешься без работы. С твоим долгом — это печально. Так что я понаблюдаю за твоим триумфом. А триумф требует приличной публики. Я почти готов.

Тая покачала головой, но оставила странные привычки вора на его совести. Она пошарила в мешке и вытащила балансник.

— Как ты догадался? Про окно. Оно выглядело настоящим.

— Старый трюк. — Шайлас вытер руки о край полотенца. — Заложить проём изнутри, чтоб соседи не видели, как ты это делаешь. Иначе вся улица узнает, где ты прячешь самое дорогое. Но потом хозяин пожадничал. Все окна новые, кроме одного. Думал, раз заложено, то и менять незачем. Оно прямо визжит о тайнике, если уметь слушать. И я хотел бы его посетить. Это прямо над нами.

Тая глянула вверх. Ничего ценного на потолке не оказалось. Предсказуемо. Она принялась распутывать щуп магии чувств.

— А ты как влез?

— Это же купальня. У них на крышу пароотвод выходит, как раз мне по размеру.

Тая окинула взглядом жилистого вора. И правда — он был ненамного шире её самой. Только выше на голову, но голова не жмёт.

Она ткнула щупом в ближайшее полотенце. Ничего. Соседние стопки не уступали в бесполезности. Тая понимающе кивнула. Странно было ждать, что владелец купальни лично стирает и раскладывает бельё.

— Идём. — Она толкнула Шайласа в бок. — Туда, где бродит хозяин.

— К хозяину? — Он побарабанил пальцами по полке. — Отличная идея. Только ещё не все спят. Я слышал пение. Мотив примитивный, да и голоса нет. Если там гости — они нам не обрадуются. Но тебе, наверное, всё равно. Да? Идём.

Тая змейкой юркнула по коридору и заглянула в главный зал. Лунного света хватало, чтобы заметить любезное отсутствие свидетелей. Только вода в бассейне лениво поблёскивала. Рядом темнели плетёные диванчики и стойка, похожая на трактирную.

Тая двинулась через зал, тыкая щупом во всё, что попадалось по пути, — винные бутылки, кресла, вазон с пальмой. Балансник молчал. Попадись магия в каменных плитах пола, Тая унесла бы их. Но нашлись только следы масла. Шайлас бесшумно шагал следом.

Лестница на второй этаж встретила гладким блеском. Тая карабкалась наверх, проклиная служанок купальни. Тряпка здесь, похоже, одна на всех, и та сухая. Ступени убегали, а перила выворачивались из рук. Вездесущее масло не потрудились стереть — просто размазали, предоставив гостям право свернуть шею бесплатно.

Дверь в кабинет хозяина не скрывалась. Массивная, из тёмного дуба, она обещала если не магию, то хотя бы деньги. Шайлас присел на корточки, разглядывая замок.

Тая уже поскрипывала зубами. Её взгляд упал на дверную ручку кабинета. Круглую, бронзовую, тронутую хозяйскими пальцами сотни раз. Глаза девушки хищно блеснули, и она решительно ткнула щупом в металл. Ручка невозмутимо ответила пустотой и холодным агатом.

Тая сползла по стене на пол и прижала ладонь к щеке. Владелец не фоксан. Мейса ошиблась, а соль он просто покупает. Как какой-то честный булочник.

— Магии нет, — тихо простонала она. — Зря влезли.

— Но уже влезли. — Шайлас ковырялся в замке отмычкой. — Потратили вечер, десять фертов и мою чистую рубашку. У нас ещё есть шанс уйти красиво. Не с пустыми руками.

— Ладно, — буркнула Тая. — Может, шторы заберу. Мои сгорели.

Что-то щёлкнуло, и дверь приоткрылась. Тая поднялась, оставила надежду за порогом и шагнула внутрь.

Кабинет старался. Дубовый стол, кожаные кресла, окно сбоку и дальняя стена, полностью скрытая за книжными шкафами. Мебель говорила о том, что человек здесь сидит солидный и начитанный. Пыль на корешках говорила обратное.

— Вот за ними и прячется хранилище. — Шайлас запер дверь и кивнул на книги. — С заложенным окном.

Он двинулся вдоль шкафов, высматривая потайную дверь. Тая лениво вытащила ящик стола, глянула на скучные бумаги и захлопнула. Она плюхнулась в кресло, засунула балансник в мешок и проследила за Шайласом.

— Осторожнее. Там куча пыли. Испачкаешься. — Она вытерла промасленные ботинки о ковёр. — Как ты с этой лестницы вышел сухим? На каждой ступеньке подошву чистил?

Шайлас вытаскивал книги, заглядывал за них и ставил на место.

— Пробегись по черепице в дождь — тоже поймёшь, какую обувь носить. Лестница — это самое простое за сегодня. Была ещё стена, пароотвод и замок, не заметила? Я вор. Приятно, что ты до сих пор сомневаешься.

Тая хмыкнула и откинулась на спинку кресла.

— Как ты вообще в воры подался? Да ещё и при алхимике.

— Как все. С кошельков на рынке начал. Наскучило. — Шайлас опустился на корточки и осмотрел нижние полки. — А честный подмастерье сборщику отдаёт меньше, ещё и работа интересней. Никогда не знаешь, что выйдет из твоей добычи. — Он усмехнулся и обернулся к Тае. — А ты? Взорвала кладовку и решила, что это судьба?

— Лучше. — Тая широко улыбнулась и погладила пробирки за поясом. — Откопала в чулане старые записи чьи-то. Формулы, рецепты, и всё непонятно. Я чердак перерыла, нашла башню возгонки. Без единой трещинки! Да и у меня магия материи. С тех пор и варю.

— Повезло. — Вор распластался на полу и заглянул под шкаф. — А могла бы найти… — он оборвал себя на слове и тихо присвистнул. — Да там, похоже, оберег.

— Где?

Тая встрепенулась, в один прыжок оказалась возле книг и улеглась, заглядывая в щель под уже не секретной дверью. Оттуда сочился слабый свет. Слишком белый и ровный, чтобы быть лампой.

— Полезем — шарахнет. Или не даст ничего вынести. — Шайлас поскрёб ногтем висок. — Умеешь с таким договариваться?

— Ну… Теоретически.

— Теоретически? Это как? Взрывом и надеждой?

Тая прищурилась, пытаясь разглядеть, где именно ползёт орнамент.

— Сначала надо понять, что за магия.

Она подтянула мешок. Шайлас прилип щекой к полу и всмотрелся.

— Щупом не достанешь. Он на стене внутри. Если только твой камень гнётся.

— Значит, ищи, как открыть. Ты вор или кто?

— Ты просила помочь зайти. К оберегу лезть — это уже другая работа. Как насчёт того, чтобы сначала обсудить процент?

— Двадцать, и ищи замок. Молча.

— Пятьдесят. И пять сверху, если молча.

— Сколько?! Да это я тебя сюда привела!

— И ничего не нашла. Нашёл я. И, кстати, провёл тебя внутрь.

— Но не вывел!

— А ты уже хочешь выйти? Оберега испугалась?

— Не испугалась. Но пятьдесят — это грабёж.

— Логично. Я же вор.

— Ты — вор, который лежит на полу и ничего не делает.

— Я лежу на полу, потому что ты не хочешь платить.

— Я предложила двадцать! Это…

В коридоре зашуршало. Шайлас замер. Тая сглотнула и медленно повернула голову. Дверь открывалась. В кабинет вплывал желтоватый свет ручного фонаря.

— Взрывай. — Вор вскочил на ноги. — Я пошёл.

Он рванул к окну и распахнул створки. Тая с колотящимся в горле сердцем метнулась следом. Шайлас уже поставил одну ногу на карниз. Девушка запрыгнула на подоконник, едва не столкнув подельника. Он возмущённо шикнул и схватился за раму. Позади раздался голос. Он напевал песню. Песня оборвалась.

— Пейра! — В спину Тае прилетела мокрая тряпка. — Опять клиентов тайком таскаешь?

Тая застыла. Пейра, значит. Медленно, стараясь держать лицо в жидкой тени, она обернулась. Старуха в чепце, заметно щурясь, подобрала тряпку, намотала на швабру и принялась тереть пол, не прерывая выволочку.

— Мало я тебя вчера в массажной отхлестала, теперь сюда полезла? — Служанка не глядя ткнула пальцем в сторону Шайласа. — Не женится он на тебе, дурёха! Только вынюхивает, где хозяин выручку хранит.

Шайлас пожал плечами и уже перекинул вторую ногу через раму, но Тая вцепилась в его плечо и рванула на себя. Она выразительно скривила лицо. Лицо должно было донести до вора очевидное: старуха хоть и слеповатая, но не глухая, и голос Пейры знает. Получилось. Шайлас закатил глаза, но заговорил. Тоном деревенского актёра в роли подзаборного пропойцы.

— Почтенная, я вас уверяю, мои намерения самые чистые. Сердце моё похищено, и никакая выручка его не вернёт.

Старуха театральный талант не оценила.

— Ты мне тут ещё поболтай, прощелыга!

В Шайласа полетел кусок мыла. Вор поймал его и брезгливо швырнул на пол.

— Против такого я бессилен. Слишком грязное оружие. Я пас.

— Мыло? — прошипела Тая ему в ухо. — Это как раз чистое оружие, если рассуждать логически.

— Присмотрись. На нём чёрная пена. Мне пора.

Он вырвался из рук Таи и выбрался на карниз. Девушка высунула голову и оценила ширину выступа. Лезть расхотелось. Она двинулась к выходу и уже огибала старуху, когда та выпрямилась и застыла.

— Хозяин идёт! — Она обернулась на дверь и шикнула на Таю. — Тебя услышал, балда. Снаружи повиси, убьёт ведь! И тебя, и меня заодно, что недоглядела.

Тая чуть не задохнулась от возмущения. Если кого и можно было услышать, так это саму бабку. Но разбираться времени не было. Тая бросилась к окну и перевесила ноги. Пятка нащупала карниз. Слева уже прижался к стене Шайлас. Тая, цепляясь за грубые камни, двинулась вправо.

Ветер тут же оживился, почуяв лёгкую добычу. Он забирался под рубашку, толкал в плечо и грозил скинуть на землю. Испачканные в масле руки скользили по стене, а на карниз стопа вмещалась только боком.

— Бетта, чего опять орёшь? — раздался мужской голос.

В кабинете вспыхнул свет. Тая вжалась спиной в камень и уставилась прямо перед собой.

— Полы мою, как тут не орать? Масло твоё, думаешь, оттереть запросто?

— Я тебе за это приплачиваю. А будешь голосить — найду такую, которая молча трёт. — Тяжёлые шаги направились к окну. — Ещё и холод напустила.

Тая хотела отползти подальше, но тело отказалось. Она не стала спорить: менять устойчивое положение было чревато.

— Найдёшь, как же. Тогда и я на тебя управу найду, а полы свои не отдам. — Ведро яростно плюхнуло. — И окно пусть стоит. Духота такая, что доски не сохнут!

Латонгар высказался кратко и сочно, но отошёл вглубь кабинета. Дверь хлопнула, оборвав плеск воды и песню.

Тая тихо выдохнула и покосилась на Шайласа. Он осторожно заглянул внутрь. Девушку тоже грызло любопытство, но оно было направлено на поиск способа сбежать без переломов. Как назло, ни деревьев, ни лестницы, ни даже забытой на земле перины. Ноги затекали. В кабинете проскрипело и щёлкнуло.

— В хранилище зашёл, — шепнул Шайлас. — Ключ такой, что проще его украсть, чем замок взламывать.

Тая старалась говорить, не делая лишних движений губами.

— Смотри, с чем он выйдет. Если с солью — это золото. А если я свалюсь раньше — ищи нового алхимика.

— Не вздумай. — Шайлас отвлёкся от окна и окинул Таю цепким взглядом. — Я же так и не узнаю, на какой процент ты бы согласилась. Это будет мучить меня всю жизнь.

Тая не ответила. Зубы уже постукивали, а колени подрагивали. Она закрыла глаза и начала считать вдохи. С каждым из них мешок на локте становился тяжелее. Тая размышляла, сможет ли балансник безопасно приземлиться в кусты, когда кабинет снова оживился. Скрип, щелчок, шаги, хлопок. Свет погас. Шайлас кивнул:

— Солёное золото. Полная банка.

Он выбрался на подоконник и обернулся к Тае.

— Ну? Идём за ключом или тут постоишь?

— Идём. Бегом.

Она ощупала камни и сделала крошечный шажок. И ещё один. Шайлас приподнял бровь, вздохнул и оседлал подоконник.

— Давай. — Он протянул Тае руку, ухватившись второй за раму. — Тут один шаг. Широкий, но один. Это не по плану, но ты же так и планировала?

Тая вцепилась в его запястье, как в последний уцелевший реактив.

— Я не учла масло и ветер.

— Масло, ветер, немного карниза. — Шайлас осторожно потянул её на себя. — Всё пошло не туда. Кажется, это как раз момент открытия. Шагай.

Один широкий шаг занял у Таи три нешироких. Левой лопаткой она уже ощущала пустоту оконного проёма, но правая подошва предательски скользнула. Тая пискнула. Шайлас рванул её на себя, обхватил, и оба кучей ввалились в кабинет. Балансник недовольно звякнул в мешке.

— Ну вот. Открытие состоялось. Масло скользит. — Шайлас сел и потёр ушибленный локоть. — А могли бы открыть что-то менее заурядное. Но ты не оставила в плане места для дотошности.

Тая вытерла ладони о штаны и смахнула со лба прилипшие волосы.

— Хорошо. В следующий раз включу её в расчёт. Но если ты сейчас скажешь «я же говорил», то я тебя из окна вытолкну. — Она перевела дух, скользя взглядом по книгам. — Где ключ?

— С собой унёс. — Шайлас поднялся и отряхнулся. — У тебя есть что-то полезное? Снотворное, например. Или что там у алхимиков бывает для владельцев купален.

— Ну… — Тая встала и ощупала пробирки на поясе. — Есть пар, который всем вокруг глаза раздирает.

— И нам тоже?

— Если успеешь убежать, то нет.

Шайлас усмехнулся, выглянул в коридор и махнул рукой. Тая выскочила следом.

— Дождёмся, пока уснёт? — Она прищурилась, оглядывая тонувший в полумраке второй этаж. — Где его спальня-то?

— Тут наверняка и девчонки спят. Ищем самую дорогую дверь.

Они двинулись, пригнувшись и прицениваясь к каждой створке. Коридор представлял собой галерею, открывавшую вид на бассейн. Оттуда слышался плеск воды.

— Он что, купается? — шепнула Тая.

Мысли затрещали в её мозгах. Латонгар не полез бы в солёный бассейн. Значит, полная банка магии чувств сейчас внизу. Ещё в сохранности. Почти без присмотра. А хранилище… Даже если они достанут ключ, то всё, что смогут сегодня сделать, — узнать, какая магия в обереге. Пока она сварит нужное зелье, пока они вернутся, взломают, залезут — уже наступит Пьяное Море, и пошлина на труп превратится в гильотину. А соль — рядом, заветная. Только руку протянуть. Тая свернула к лестнице.

— Сбегаешь? — Шайлас удержал её за локоть.

Она даже не обернулась. В полных азарта глазах отражалась лишь колыхавшаяся внизу вода.

— У меня долг в четырнадцать солидов. Четырнадцать. Соль — это магия чувств. Магия чувств — это редкие зелья. Редкие зелья — это деньги. Деньги — это я не труп. Мне нужна эта банка.

Тая вырвалась и, присев на корточки, направилась вниз по ступеням. Шайлас едва слышно вздохнул и двинулся следом.

— Знаешь, мне кажется, в эту цепочку закралась ошибка. Если тебя ловят, то банка резко падает в цене. Не считаешь нужным включить в расчёт? Ладно, я тоже не счетовод.

Они замерли за пальмой у подножия лестницы, слушая, как плеск удаляется в дальний конец зала. Шайлас подобрался и рванул за стойку с винами. Тая скользнула за ним. Буквально. Треклятое масло любезно довезло её до цели и опрокинуло с дружеской бесцеремонностью. Шайлас зажал кулаком смешок. Тая сдвинула брови. Берзана она бы уже ударила.

— Банку беру я. — Вор осмотрел бассейн. — Ты слишком скользкая.

Тая пощупала ушибленный бок и тихо опустила мешок на пол.

— Хватаешь — и сразу назад. Я слежу за водой. Если он сюда поплывёт, — она кивнула на бутылки, — звякну чем-нибудь.

Шайлас вылез из-за стойки. Тая выглянула. Вор крался вдоль бассейна к диванчику, на котором возвышалась соблазнительная куча одежды. Латонгар фыркал и плескался в дальнем конце. Тая следила за ним вполглаза, больше наблюдая за Шайласом. Тот сунул руку в тряпьё и зашарил. Боковина дивана с молчаливой солидарностью прикрывала его от хозяина. Вор потянул что-то. Тая улыбнулась и расслабила плечи.

Громкий скрип дверных петель перерезал плеск воды. В зал вплывала песня про пирата и осьминога, с каждым словом становясь мрачнее и ближе к бассейну. Тая вжалась в стойку и притворилась бутылкой. Шайлас замер. Выпустил добычу и мягко соскользнул в бассейн. Вода сомкнулась над ним без всплеска.

— Эй, Латонгар! Готово всё. — Бетта вытирала руки о передник. — Полы домыты, девки дрыхнут, котлы погашены. Иди, закрывай за мной.

— На завтра работёнка есть. — Латонгар вылез из бассейна и обмотал бёдра полотенцем. — У Амаранты серьги золотые. Сдаётся мне, ей лишние. Может, и монеты закрысила. Поищи.

— Ну-ну. Только с её крысятни — моя доля. — Бетта зевнула и направилась к двери. — А не как тогда, когда я у Ваноры серебро в подушке нарыла. Ты мне должен ещё за него.

Тая переводила взгляд с Латонгара на бассейн, не отлипая от стойки. Вода оставалась гладкой и тёмной. Её потревожил рябью только ночной воздух, ворвавшийся, когда старуха распахнула дверь. Хозяин закрыл за ней и запер замки. Лениво шлёпая по плитам пола, он прошёл к одежде. Несмотря на грузную неуклюжую фигуру, Латонгар не скользил. Тая уставилась на его тапки и нахмурилась. Обувь здесь подходящая у всех, кроме неё.

Хозяин купальни вытащил из тряпок стеклянную банку. Тая дёрнулась и потянулась к колбам. Что-то надо придумать, пока он не высыпал. Что-то тихое, незаметное и…

Латонгар перевернул банку над бассейном. В воздух поднялся аромат инжира и ванили. Тая смотрела, как её сокровище с лёгким шипением расходится по воде. Она с силой ударила кулаком по колену. Латонгар обернулся. Тая юркнула поглубже за стойку и перестала дышать. Хозяин прочистил ухо от воды, подхватил одежду, пустую банку и удалился наверх. Хлопнула дверь спальни. Тая выждала ещё три секунды, рванула к бассейну и растянулась на животе у края.

— Шайлас.

Она поболтала пальцами в воде, вспомнила о соли и отдёрнула руку. Из бассейна вынырнула светловолосая голова и тихо фыркнула.

— Вылезай оттуда, быстро! Пока хозяина жалеть не начал.

Вор подплыл ближе.

— С чего мне его жалеть?

— Да вылезай же, не болтай!

Шайлас упёрся ладонями в бортик и подтянулся. Движение вышло плавным, почти изящным, но для Таи — медленным. Она вцепилась в рубашку парня и рванула на себя.

Пол дождался своего момента.

Тая не вытянула Шайласа — вместо этого она протащила себя к нему. По маслу это удалось особенно легко. Тая с разгону врезалась в вора, осознание ошибки вспыхнуло на её лице, но Шайлас уже летел в бассейн. Тая рухнула следом.

Взрыв безжалостно разбил тишину. Тая ушла под воду с головой, замахала руками и вынырнула, отплёвываясь. Наверху скрипнула дверь. Раздались сонные голоса. Шайлас подтянулся на локтях и выбирался.

Тая зацепилась за камень и сорвалась. Ноги даже не доставали до дна, руки скользили. Она обернулась, ища глазами ступени. Нашлось другое — ярко-голубые разводы вокруг её тела.

— Пробирка лопнула!

Вода густела, превращаясь в липкий кисель. Тая шарахнулась от него. Шайлас уже перевалился через край бассейна. Он бросил взгляд наверх и развернулся к выходу.

— Стой! — Тая хлопнула ладонью по воде. — Помоги!

Вор обернулся. Тая разглядела в его взгляде только одно желание: спасти свою шкуру. Но он же под магией жалости. Должен быть.

На втором этаже зажглась лампа.

— Эй, кто там плещется? Латонгар?

Тая, продолжая удирать от голубой жижи, распахнула самые несчастные глаза, на которые была способна.

— Шайлас! Я не вылезу! Борт высокий, а я маленькая! Или Берзан тебе шею свернёт! Будет очень грустно!

На лице вора что-то мелькнуло. Погасло. Он шагнул к двери. Тая выругалась. Мало он просидел в жалостливом бассейне.

В коридоре наверху раздался топот. Тая рванула к ступеням бассейна. Вязкая вода тянулась за ней, мешала плыть и спутывала ноги. Таю вела ярость, но алхимия не сдавалась и, казалось, густела с каждой секундой. К женским голосам добавился мужской. Взгляд Таи выхватил спасительные ступени. Они были рядом. И не приближались. Девушка похолодела. Голубая дрянь тянула назад.

Что-то подхватило её под мышки, рвануло и вытащило на борт.

— Бегом. — Шайлас поймал её запястье и дёрнул.

Тая больше не скользила — липкий кисель побеждал масло. На ходу подцепив брошенный у стойки мешок, они метнулись к кладовой. За спиной зажигался свет. Ряды халатов и бочонков слились в одно пятно, Тая перемахнула через подоконник и рухнула за кусты. Шайлас выпрыгнул следом и потащил её дальше. Они укрылись за углом соседнего здания.

Тая опустилась на землю, тяжело дыша. Ветер прошёлся по мокрой одежде, и всё тело ответило крупной дрожью.

— Вот.

На плечи легло пушистое полотенце. Тая затаила дыхание. Медленно перебрала в пальцах махровый край и подняла глаза на Шайласа. Магия соли всё же сработала. Лучше бы это случилось пораньше, но и так неплохо.

Она укуталась плотнее, поднялась и огляделась. Переулок пустынный, до лаборатории недалеко. Тая шагнула и тут же присела: что-то трижды постучало. Она напрягла слух.

— Это что?

— Идём или ждём, пока они нас заметят? — Шайлас кивнул на горящие окна купальни.

Тая посмотрела туда же. Трижды стукнуло ещё раз. Как железка о стекло. Взгляд девушки замер.

— Шайлас. — Она указала на тёмное фальшивое окно. — Это оттуда.

Он проследил за её пальцем. Ещё один стук. Не ветка. Не птица. Слишком осмысленно.

— Там… — голос Таи сорвался на сиплый шёпот. — Кто-то заперт. Живой.

Волосы на её голове зашевелились, а на руках поднялись дыбом. Шайлас медленно кивнул, не отрывая взгляда от окна.

— Живой.

— Это же рабство! — Тая выпрямилась. — Вытащим его!

— Тая! — Шайлас развернул её к себе и тряхнул за плечи. — Чтобы его вытащить, надо сперва себя вытащить. Нужен другой заход. С планом и моей дотошностью. Идём.

Девушка поджала губы. Вор был прав. Они двинулись через двор, прячась за кустами и деревьями. Тая споткнулась о корень и обернулась. В стекло снова стукну