Именем чужой империи

— И конечно же, банды.

— Да.

— Много?

Хасслер пожал плечами.

— Точно не знает никто. Десятки. Возможно, сотни.

Элайн вспомнила Белую Дорогу.

Пьяных людей в форте. Квайда с палицей. Гутторма, ожидавшего мага на белой кобыле. Гардара, вошедшего в комнату так, будто всё вокруг уже принадлежало ему.

И Этил, которая боялась не за себя, а за дом, семью, работников и лошадей.

— Вольная Стража, — произнесла Элайн.

Хасслер посмотрел на неё.

— Если бы только они.

Он чуть подался вперёд и положил ладонь на папку.

— Вольная Стража — мелкая шайка. Достаточно наглая, чтобы годами брать дань с хуторов, и достаточно осторожная, чтобы не подходить близко к настоящим гарнизонам.

— Это-то Вольная Стража мелкая?

— По нынешним временам - да.

— Да уж, обнадёживает.

— Я и не собирался вас обнадёживать.

Элайн чуть подняла бровь.

— Могу признаться, что это у вас получается особенно хорошо.

— Есть отряды намного крупнее, — продолжил Хасслер. — Некоторые контролируют целые участки дорог. Есть бывшие полки, переставшие подчиняться Совету, но сохранившие оружие, строй и командиров. Есть наёмники, продающие службу тому, кто заплатит. Есть люди Феора, изображающие разбойников.

— И разбойники, изображающие людей Феора.

— Тоже есть.

Элайн откинулась на спинку стула.

— Ну что тут можно сказать... Путешествовать у вас - оказывается, еще та задача.

— Я не говорил, что будет безопасно.

Элайн поняла, что расспросы про обстановку в Империи нужно прекращать. Хасслер мог не выдержать этот разговор и сорваться. Она конечно, не знала пределов его моральной усталости, но и проверять это ей совершенно не хотелось.

— Давайте вернемся к самому началу. В чем конкретно состоит мое задание?

— Сейчас скажу.

Хасслер открыл папку, но не сразу вынул бумаги.

Сначала посмотрел на неё.

— Вы уверены, что услышанного о нас вам достаточно?

Элайн перевела взгляд на кровать, где из свёртка по-прежнему выглядывал рыжий хвост.

Потом снова посмотрела на Хасслера.

— Конечно, нет.

Он чуть нахмурился. Но она примирительно подняла руку.

— Но я искренне благодарю вас за все разъяснения. Теперь я понимаю, почему вам понадобился человек, которого никто здесь не знает.

Хасслер коротко кивнул и вынул из папки сложенную карту дороги.

Бумага была новой, ещё жёсткой на сгибах.

— Тогда перейдём к поручению.

Хасслер вынул из папки сложенную карту дороги до Боума и положил её поверх нарисованной Элайн копии материка.

Элайн придвинула карту к себе поближе. Дороги на ней обозначили аккуратно, но слишком тонко — словно от этого они становились безопаснее.

— Я внимательно слушаю. - и Элайн поближе придвинулась к разложенной карте.

— Послезавтра, до рассвета, вы выезжаете из Рауссборга. Одна. Вот по этой западной дороге. В Боум.

Элайн подняла на него глаза.

— Только в Боум?

— Пока — да.

— Пока?... Нет, командир. - Элайн выпрямилась, и пальцы на краю карты сжались. - Так не пойдёт.

Хасслер едва заметно нахмурился.

— Что именно?

— Вы предлагаете мне поручение, от которого, судя по всему, зависит судьба Империи, но сообщаете только первый отрезок пути. Либо вы мне не доверяете, либо сами не знаете, куда собираетесь меня послать.

— Мы знаем.

— Значит, вы мне не доверяете?

Хасслер помолчал, словно решая, насколько подробно стоит отвечать на вопрос, ответ на который ему казался очевидным.

— Доверяем. Но чем меньше вы знаете в первые дни, тем меньше сможете выдать, если вас перехватят.

— И как я могу выдать вас? Под пытками?

— Под пытками. Магией. Случайной фразой, сказанной не тому человеку.

— Магия на меня не действует.

— Возможно, только магия Асвера. Мы должны все предусмотреть.

— Вы очень любите это слово - "Предусмотреть".

— Оно очень помогает людям доживать до старости.

Элайн слегка поерзала от напряжения.

«Давить дальше бессмысленно. Пока придётся принять то, что он готов сообщить.»

— Допустим, меня можно заставить говорить другим способом. Но если я не знаю конечной цели, я не могу оценить весь маршрут, подготовку и шансы на успех.

— Сейчас вы должны оценить путь до Боума.

— А остальное?

— Узнаете позже.

— В смысле? Не говорите загадками.

— На шестой день после выезда.

Элайн снова посмотрела на карту. Шесть дней дороги. Шесть дней, в течение которых она должна будет делать вид, будто знает, куда едет, хотя знать будет только первый город.

— Странно. Почему именно на шестой?

— Расчет вашего движения. К этому времени вы должны оказаться возле Боума или уже в самом городе. Даже если за вами начнут следить от Рауссборга, след приведёт только туда.

— А дальше?

— Получите новые инструкции.

— От кого?

— Ни от кого.

Элайн подняла бровь.

— Вы опять говорите загадками. Хасслер. Я вас не узнаю.

— Асвер изготовит два талисмана. Небольшие фигурки, внешне ничем не примечательные. Один основной, второй запасной. Через шесть дней откроется скрытый замок.

— Сам откроется?

— Сначала талисман подаст знак. Глаза станут зелёными. Нажмёте на них — фигурка раскроется.

— Обе?

— Да.

— Одновременно?

— Должны.

— Мне не нравится это слово.

— Мне тоже.

Хасслер достал из папки ещё один лист, но Элайн накрыла его пальцами раньше, чем он успел развернуть.

— А где я должна их открыть?

— Там, где вас никто не увидит.

— Ага. А что будет внутри?

— Письмо с дальнейшими указаниями. И магическая печать.

— В обоих одинаковое?

— Да.

— Почему два талисмана, а не один надёжный?

Хасслер посмотрел на неё так, будто вопрос удивил его меньше всего.

— Потому что надёжных вещей не существует. Особенно тех, от которых зависит слишком многое.

Элайн провела ногтем по нарисованной дороге.

— Если один откроется раньше?

— Не должен.

— Командир, я уже поняла, что вы верите в Асвера. Я спрашиваю, что делать, если всё-таки откроется.

— Не читать там, где вас могут увидеть. Спрятаться. Прочитать письмо, запомнить и уничтожить.

— То есть сжечь? - Элайн приняла стиль Хасслера и стала такой же дотошной как он.

— Сжечь. Пепел растереть и развеять. Или закопать.

— А талисман?

— Если сможете уничтожить — уничтожьте. Если нет, выбросьте отдельно от письма и не там, где ночевали.

— То есть один в реку, другой в чужую навозную кучу?

— Не вижу причин выбирать именно навозную кучу.

— В навозные кучи никто не полезет. Во всяком случае - добровольно.

Хасслер чуть поморщился.

— Действуйте по обстоятельствам.

Элайн кивнула и снова посмотрела на Боум.

— Значит, первые шесть дней я действительно еду в... Боум.

— Да.

— И веду себя так, словно это конечная цель.

— Именно.

— Тогда мне нужна убедительная причина ехать одной, с двумя хорошими лошадьми и большим количеством денег.

— Она уже готова.

Хасслер развернул следующий лист.

— Вы — состоятельная торговка. Приехали в Рауссборг из юго-восточных земель. После смерти мужа приняли управление его делами. Торгуете лесом, смолой, парусиной и железными изделиями. В Боуме намерены осмотреть корабли и решить, стоит ли покупать судно для собственного торгового дома.

— Как называется торговый дом?

Хасслер замолчал. Элайн подождала.

— Пока никак, — признал он.

Она посмотрела на него с укором.

— А так хорошо начали.

— Именно поэтому я пришёл сегодня, а не завтра ночью.

— Название должно быть простым. Без «имперского», «великого» и «королевского». И без фамилии, которую я забуду при первом же вопросе.

— «Северный путь».

— Это название для трактира.

— «Белый парус».

— Хасслер, вы сейчас серьёзно? Какой к Создателю, парус!

Хасслер потёр пальцем край листа. Эта женщина иногда была просто невыносима.

Он сказал:

— «Три сосны».

— Почему три?

— Две звучат бедно. Четыре неудобно рисовать на печати.

Она несколько секунд смотрела на него с веселыми искрами в зеленых глазах.

— Это военное обоснование?

— Да.

— Принято! Значит, торговый дом «Три сосны».

Хасслер записал название.

— Имя можете оставить.

— Элайн Кусланд?

— Оставите имя Элайн. А фамилию лучше заменить.

— Почему?

— Таких фамилий в Хорманне нет.

— Я приехала издалека.

— Вы же не будете рассказывать, откуда вы на самом деле появились?

— Тогда что вы предлагаете?

— Кустен.

— Фу. Нет.

— Почему?

— Похоже на фамилию человека, который торгует капустой.

Хасслер молча зачеркнул слово.

— Варен.

— Ужасная фамилия. Хасслер, давайте я сама придумаю!

— Торвальд.

— Это же имя.

— Здесь бывает и фамилией.

— Нет. Либо имя, либо фамилия. Тогда оставим Кусланд. Очень красивая фамилия, разве не так?

Хасслер вздохнул.

— Элайн Вейр.

Она повторила:

— Вейр.

Имя легло легко. Без чужих воспоминаний, без необходимости приучать к нему язык.

— Подойдёт.

Хасслер вписал фамилию.

— Вы вдова. Муж умер два года назад от горячки во время поездки на восток.

— Нет.

Перо остановилось.

— Что именно?

— Два года — это слишком давно. За два года даже полная дура разберется в делах. Лучше меньше года. Тогда моё незнание отдельных подробностей можно объяснить тем, что раньше ими занимался муж.

— Девять месяцев.

— Семь.

— Почему семь?

— Потому что срок в девять месяцев заставит людей считать. Вы же знаете, что для женщины означает девять месяцев?

Хасслер посмотрел на неё внимательнее.

— Вы быстро осваиваетесь.

— Я жила при дворе. Там считают всё. Особенно время между смертью мужа и следующей свадьбой.

— Семь месяцев, — записал он. — Имя мужа...

Хасслер ненадолго задумался.

— Роналд Вейр.

Элайн не шевельнулась.

Только пальцы, лежавшие на краю карты, медленно сжались.

— Нет.

Хасслер поднял глаза.

— Почему?

— Другое имя.

— Нам нужно имя, которое вы не забудете.

— Я его никогда не забуду.

Голос прозвучал слишком ровно. Хасслер это заметил.

— Тогда в чём дело?

Элайн отвернулась к окну.

Закат над Рауссборгом уже выцветал, но на миг вместо крыш она увидела стены Крейлана. Камни, красные от огня. Дым в коридорах. Лицо человека, который остался позади и приказал ей спасаться.

Рори.

Не сейчас. Не здесь. Она разжала пальцы.

— Только не Роналд.

Хасслер не стал спрашивать снова. "Кажется для отложенных вопросов к этой женщине придется завести отдельную книгу"

— Хорошо.

Он зачеркнул имя.

— Харальд?

Элайн посмотрела на него.

— Вы произнесли его так, как будто это имя вам самому противно.

— Бьорн.

— Для торговца парусиной?

— Торговцы парусиной тоже могут называться Бьорнами.

— Могут. Мой не будет.

На этот раз Хасслер думал дольше.

— Мартен Вейр.

Элайн повторила имя про себя. Ничего.

Просто чужой человек, умерший семь месяцев назад и никогда не существовавший.

— Подойдёт.

— Мартен Вейр. Умер семь месяцев назад от горячки в Пор-Толоре. Вы унаследовали торговый дом, несколько складов и долги, о которых предпочитаете не рассказывать.

— Долги обязательны?

— Они объясняют, почему вы лично ищете новый выгодный путь, а не отправили приказчика.

— И почему торгуюсь.

— Вы и без легенды торгуетесь.

— Тем более!

Хасслер сделал ещё одну пометку.

— Детей нет.

Элайн резко подняла голову. Он понял почти сразу.

— В легенде, — уточнил Хасслер. — В легенде у Элайн Вейр детей нет.

Она несколько секунд смотрела на него. Потом медленно кивнула.

— Хорошо.

Хасслер не стал извиняться. Возможно, именно поэтому она не рассердилась сильнее.

— В Боуме вы осматриваете верфи. Не одну. Посетите как минимум три. Спрашивайте о грузоподъёмности, возрасте корпуса, команде, расходах на ремонт и сроках выхода в море.

— Я не знаю ваших мер веса.

— Узнаете. Я дам вам завтра таблицу.

— И названия частей корабля.

— Основные названия тоже будут в таблице.

— И цены.

— Примерные.

— Иначе первый же корабельщик поймёт, что перед ним не купчиха, а женщина, которая ничего не понимает в судах.

— Вы понимаете в торговле, а не в судах. Так что это не принципиально.

— Торговец, который не понимает, что покупает, обычно недолго остаётся торговцем.

— Поэтому вы и не будете принимать окончательного решения. Скажете, что сравниваете предложения и только потом примете решение. Покупать корабль не нужно.

— Это прозвучало так, будто я обычно только и делаю, что покупаю их по дороге.

— Я считаю необходимым предупреждать вас обо всём, что может неожиданно показаться вам хорошей мыслью.

— Вы трогательно заботливы - улыбка вернулась к Элайн.

— Можете оставить небольшой задаток, если это укрепит легенду. Но не больше суммы, которую я укажу. Ещё лучше ограничиться обещанием вернуться.

— А если мне действительно понравится корабль?

— Корабль стоит от двух до пяти сотен марок. Таких денег я вам не дам.

Элайн вздохнула.

—Эх, значит плакал мой личный корабль.

Хасслер продолжил, будто не услышал:

— Деньги на дорогу получите в золоте и серебре. Серебро для текущих расходов и золото — на случай, если придётся купить лошадь, снаряжение, помощь или молчание.

— Надеюсь мне хватит вашей суммы. Мои собственные деньги после похода по лавкам заметно уменьшились.

— Хватит. Для спасения Империи Эймунд нашёл деньги.

— Откуда?

— Я не спросил.

— Значит, лучше не знать.

Она уже собиралась задать следующий вопрос, но остановилась. А потом все-таки спросила:

— Где мне держать деньги?

— Не в одном месте. Часть в кошельке. Часть в седельной сумке под подкладкой. Часть на себе.

— На себе — это где? - и она с притворной заинтересованностью посмотрела на Хасслера.

Хасслер на мгновение замялся.

Элайн ждала, не скрывая удовольствия.

— Это вы решите лучше меня - пробурчал командир.

— Наконец мы нашли вопрос, в котором вы признаёте моё превосходство.

— Я признаю его во многих вопросах. Просто не всегда вслух.

Элайн посмотрела на него чуть внимательнее. Но Хассле

Примечания