Именем чужой империи

ИМЕНЕМ ЧУЖОЙ ИМПЕРИИ

ПРОЛОГ

ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА МОРА

Ты удачлив и смел, высоко залетел

И поверил, что вечен твой гордый удел.

Только помни: владык было в мире немало —

Все ушли, хоть никто уходить не хотел.

Омар Хайям

В библиотеке Коллегии Магов было холодно.

Не так холодно, как на верхних галереях, куда зимой задувал ветер с озера, и не так, как в хранилище зачарованных предметов, где от некоторых сундуков даже летом тянуло могильным сквозняком. Просто по-утреннему холодно: каменные стены ещё не успели вобрать тепло жаровен, чернила загустели, а пальцы молодого летописца то и дело норовили спрятаться в рукава.

Он подышал на них, снова взял перо и перечитал написанное:

«Элайн Кусланд, Победительница Мора, королева Феннивара, одна объединила королевство и спасла его от орд Архидракона Эртенарса».

За спиной раздалось покашливание.

Летописец вздрогнул, и с кончика пера сорвалась клякса.

— Наставник, — произнёс он с укором. — Нельзя же так подкрадываться.

— Я не подкрадывался. Я вошёл, закрыл дверь, повесил плащ и успел прочитать половину твоего вступления.

Старый летописец придвинул к столу второй стул. В одной руке он держал кружку с горячим отваром, в другой — тонкий нож для подчистки пергамента.

— Давай сюда.

Ученик нехотя подвинул лист. Наставник прочёл первую строку ещё раз, обмакнул перо в красные чернила и вычеркнул одно слово.

— «Одна» убери.

— Но ведь именно она заключила союзы.

— Ни один правитель ничего не совершает один.

— Она тогда ещё не была правительницей.

— Тем более.

Молодой летописец нахмурился.

— Но если убрать «одна», фраза уже не звучит.

— Мы составляем летопись, а не сочиняем песню для менестрелей.

— Песни запоминаются, наставник.

— Именно поэтому в песнях короли побеждают в одиночку, армии появляются по одному мановению руки, а погибшие произносят речи по двадцать строк. История не становится меньше от точности.

Ученик вздохнул, соскоблил слово и написал над строкой:

«Элайн Кусланд заключила союзы, позволившие объединить разрозненные силы Феннивара».

Наставник прочитал и кивнул.

— Уже лучше.

За высокими окнами медленно светало. Между стеллажами ещё горели лампы, и золотистые круги света лежали на корешках книг, железных цепях и деревянных табличках с названиями разделов.

Молодой летописец перевернул несколько исписанных листов.

— Я начал с её происхождения. Слушайте.

«Элайн Кусланд происходила из одного из древнейших и наиболее почитаемых домов Феннивара. Её отец, дюннес Росс Кусланд, правил Крейланом и пользовался уважением короля Тейлара. Когда эрл Симел Вультрен предал Росса Кусланда...»

Наставник сразу поднял красное перо.

— Предал?

Ученик нахмурился.

— А как это ещё назвать? Вультрен обещал привести людей на помощь Крейлану и не пришёл.

— Тогда пиши именно это.

— Он бросил их на растерзание демонорождённым.

— Это уже вывод.

— Но его отряд повернул назад всего за несколько часов до их появления!

— Вот это факт.

Ученик раздражённо отложил перо.

— Он потом утверждал, что спасал собственные владения.

— Именно так.

— Вы ему верите?

Наставник посмотрел на него поверх листа.

— Для летописи совершенно неважно, кому верю я.

— Но весь Феннивар считает его предателем.

— Весь Феннивар знает множество вещей, которые невозможно доказать.

— Вультрен обещал помощь. Увёл войска. Крейлан пал. После войны он ещё и получил от короны новые земли.

— Но не земли Кусландов.

— Прямо рядом с ними.

— Тем более.

Ученик упрямо продолжал:

— И это, по-вашему, ничего не доказывает?

— Для подозрения — более чем достаточно. Для утверждения, что он заранее обрёк Крейлан ради собственной выгоды, — нет.

— Но Вультрена потом признали преступником.

— За то, что удалось доказать.

Наставник аккуратно коснулся кончиком красного пера последней строки.

— Не прибавляй человеку преступлений только потому, что уже ненавидишь его за остальные. У мёртвых тоже есть право не отвечать за чужие догадки.

Молодой летописец помолчал.

Потом с явным неудовольствием зачеркнул несколько строк.

— Тогда так.

Он написал:

«Накануне падения Крейлана отряд эрла Симела Вультрена, ранее обещавшего поддержку дому Кусландов, оставил дорогу к замку. Через несколько часов к Крейлану подошли демонорождённые. Дом Кусландов был уничтожен».

Наставник перечитал.

— Вот теперь это история.

— Очень удобная история. Никто ни в чём не виноват.

— Нет. Просто виновность приходится доказывать.

Ученик фыркнул и продолжил:

— «Элайн Кусланд стала последней выжившей представительницей дома Кусландов».

Наставник снова посмотрел на него поверх листа.

— Последней выжившей из семьи дюннеса Росса.

— Это не одно и то же?

— В Крейлане были слуги, воины, воспитатели, конюхи. Некоторые выжили.

Он вернул лист ученику.

— Не заставляй их умирать только ради красивой фразы.

— Вы придираетесь к каждому слову, наставник.

— В этом и заключается моя работа. А вскоре станет и твоей.

Ученик дописал уточнение.

— Дальше её спас Диртен.

Наставник сразу покачал головой.

— Не спас. Он принял её в Чёрные Клинки.

— Какая разница?

— Большая. Кусланд сама их разыскала.

Ученик удивлённо поднял голову.

— После Крейлана? Одна?

— Насколько известно — да.

— Тогда зачем она их искала?

Наставник посмотрел на него поверх кружки.

— В тот момент она меньше всего думала о спасении Феннивара.

— А о чём?

— О мести.

Ученик помолчал.

— Симелу Вультрену?

— Ему. И всем, кого она считала виновными в гибели своей семьи. Ей нужны были люди, которые умели сражаться с демонорождёнными, знали Мор и могли помочь добраться туда, куда она одна не добралась бы.

— Значит, Диртен всё-таки её спас.

— Возможно.

— Без Чёрных Клинков она, скорее всего, погибла бы.

— Вполне возможно.

— Тогда почему нельзя так и написать?

Наставник поднёс кружку к губам, но пить не стал.

— Потому что Диртен мог думать совсем иначе. К нему пришла молодая женщина, умеющая держать оружие, и готовая идти туда, откуда остальные старались бежать. Для Чёрных Клинков такие люди были слишком ценны, чтобы от них отказываться.

— То есть он просто воспользовался случаем?

— Я этого не говорил.

— Но подумали.

— А вот мои мысли в летопись записывать точно не следует.

Ученик усмехнулся.

— Хорошо. Тогда напишу, что он принял её в орден. А читатель сам решит, было это спасением или началом другой гибели.

На этот раз наставник не поправил.

Ученик поднял глаза.

— Другой гибели?

Старик посмотрел на него.

— Ты читал историю Чёрных Клинков?

— Разумеется.

— Тогда должен помнить, сколько из них доживали хотя бы до седых волос.

Ученик задумался.

— Немногие.

— Очень немногие.

На несколько мгновений в библиотеке слышалось только потрескивание углей в жаровне.

Ученик обмакнул перо в чернила.

«После гибели семьи Элайн Кусланд сама разыскала орден Чёрных Клинков и добилась принятия в его ряды. Вскоре вместе с одним из отрядов ордена она отправилась к Интаргену».

Наставник перечитал.

— Оставь. — После Интаргена с Элайн осталось всего несколько спутников — произнёс он, не отрываясь от листа.

— Осталось больше.

Перо остановилось.

— В донесениях названы четверо.

— В донесениях названы те, кого впоследствии сочли возможным назвать.

— А остальные?

— Не все пожелали попасть в летопись.

— Почему?

Наставник наконец отпил из кружки.

— Потому что некоторые люди ценят жизнь больше славы. Другие предпочитают, чтобы о них не знали ни короли, ни королевская гвардия, ни Черные Клинки. А третьи могли бы объяснить слишком многое.

— О чём?

— Если бы мне было известно, я бы не отвечал тебе таким образом.

Ученик ещё некоторое время ждал, но наставник спокойно перелистывал черновик.

— Что дальше?

— Союзы, — неохотно ответил молодой человек. — Элайн получила поддержку магов, оборотней, гномов и эрла Блэктанна.

— Напиши не «получила», а «добилась». Это огромная разница. Поддержку получают по праву. Её она каждый раз вырывала у людей, занятых собственными распрями, страхами и войнами.

— Значит, всё-таки одна объединила Феннивар?

— Не начинай.

Ученик улыбнулся и продолжил:

«После Интаргена Элайн Кусланд собрала союзников и добилась участия в войне тех, кто прежде не желал или не мог выступить против Мора».

— Оставь.

— А потом она привела их к Раннору.

— Не она одна.

— Но командовала ведь она?

— В разные моменты — разные люди. Не превращай сражение в шахматную доску, за которой сидит один игрок. Кто-то удерживал ворота. Кто-то выводил жителей. Кто-то сражался на стенах. Кто-то умирал в переулках, пока Победительница Мора искала Архидракона.

— Вы сейчас назвали её Победительницей Мора.

— Это её официальный титул.

— А если я напишу: «Она спасла Феннивар»?

— Можешь.

Ученик удивлённо поднял голову.

— Без уточнений?

— Иногда итог важнее распределения заслуг. Без неё Феннивар, скорее всего, погиб бы. Это подтверждается всем ходом событий.

— Теперь о её силе.

Наставник сразу поставил кружку на стол.

— Зачем об этом писать?

— Но все свидетельства сходятся в том, что она была чудовищно сильна!

— «Необычайно».

— Но это не передаёт…

— Мы не обязаны передавать восхищение солдат.

— Одни пишут, что она проламывала доски голыми руками. Другие — что мечом рассекала порождений тьмы надвое. Есть показания людей, утверждавших, будто она могла поднять…

— Показания солдат редко отличаются точностью.

— Но их десятки.

— Именно поэтому мы не можем полностью их отбросить.

Ученик обрадованно придвинул чистый лист.

— Тогда я напишу, что после посещения храма Иссетеры она обрела силу дракона.

Наставник медленно повернул к нему голову.

— Нет.

— Но об этом говорят солдаты. Паломники. Слуги при дворе. Даже некоторые воины храмовой стражи.

— Ни один из них не присутствовал при случившемся.

— Но кто-то ведь первым рассказал.

— Безусловно. Любая ложь когда-то бывает произнесена впервые.

— А если это правда?

Наставник взял красное перо и провёл им по ещё пустому месту на листе, словно заранее вычёркивая ненаписанное.

— Особенно если это правда.

— Не понимаю.

— Ты собираешься включить в официальную летопись утверждение, что действующая королева Феннивара сорвала Священные Розы пророчицы Иссетеры и получила за это нечеловеческую силу?

— Я напишу, что так говорят.

— И Церковь немедленно потребует расследования. Начнут искать свидетелей. Корлайл с удовольствием объявит королеву Феннивара святотатницей. Чёрные Клинки откажутся её выдавать. Король Малькольм не позволит допрашивать собственную жену. Через месяц мы получим церковный раскол, через два — войну.

— Из-за одной строки?

— Большинство войн начинается с того, что кто-то пишет одну строку, а другой решает, что обязан на неё ответить.

Ученик посмотрел на пустое место.

— Но её сила существовала.

— Это подтверждено множеством независимых свидетелей.

— И появилась после храма.

— А вот это утверждают слухи.

— Значит, между этими событиями может быть связь.

— Может. А может и не быть.

— Что тогда писать?

Наставник ненадолго задумался.

«Многочисленные свидетели, видевшие Элайн Кусланд во время и после Мора, отмечали её исключительную физическую силу, значительно превосходившую обычные человеческие возможности. Происхождение этой способности достоверно не установлено».

— И всё?

— Для летописи — да.

— А что со Священными Розами Иссетеры?

— Останется в разделе неподтверждённых свидетельств. Под печатью.

— И его никто не прочитает.

— Прочитают те, кому разрешено знать, насколько мало мы знаем.

Ученик помрачнел.

— Это же нечестно!

— История редко бывает честной. В лучшем случае она бывает осторожной.

Молодой летописец записал предложенную формулировку, но рядом, на полях, всё же вывел мелкими буквами: «Розы Иссетеры?»

Наставник заметил, однако вычёркивать не стал.

— Теперь Архидракон — сказал ученик.

Старик тяжело вздохнул.

— Я боялся, что мы до него доберёмся.

— Это же главное событие.

— Именно поэтому с ним следует быть особенно осторожным.

Молодой летописец выпрямился и торжественно прочёл:

«Королева Элайн нанесла Архидракону смертельный удар и чудесным образом осталась жива».

Красное перо опустилось на слово «чудесным».

— Вычеркни.

— Но никто не знает, почему она выжила.

— Именно поэтому вычеркни. Незнание — не чудо. Это всего лишь незнание.

— Черные Клинки утверждают, что выжить было невозможно.

— Черные Клинки много чего утверждают. Особенно когда не хотят отвечать на вопросы.

Ученик понизил голос:

— Они настаивают, что Чёрный Клинок, наносящий Архидракону смертельный удар священным мечом, должен погибнуть вместе с ним.

— Почему?

— Потому что без этого меча Архидракона невозможно убить окончательно. А смертельный удар забирает жизнь того, кто держит клинок.

— Элайн нанесла этот удар?

— Это видели.

— Архидракон погиб, а Элайн выжила.

— Как видишь.

— Значит, что-то из этого неправда.

— Либо нам неизвестно что-то ещё.

Ученик задумчиво постучал пером по краю чернильницы.

— Возможно, у кого-то еще был священный меч.

— Черные Клинки это решительно отрицают.

— Тогда остаётся чудо.

— Нет. Остаётся неизвестность.

— Вы просто заменяете красивое слово скучным.

— Я заменяю утверждение признанием собственного невежества.

— А если вмешался Создатель?

— Увы, Создатель не оставил нам об этом письменного свидетельства.

— Вы невозможный человек, наставник!

— Именно поэтому мне доверили архив.

Ученик соскоблил слово «чудесным». На пергаменте осталось шероховатое светлое пятно.

— «Элайн Кусланд нанесла Архидракону Эртенарсу смертельный удар священным мечом и осталась жива вопреки известным представлениям Черных Клинков о священном мече и природе Архидраконов».

— Годится.

— «Причины её выживания не установлены».

— Обязательно.

— А что известно вам?

Наставник не сразу ответил.

Он поднял лист, посмотрел его на свет и провёл пальцем по выскобленному месту.

— То же, что и тебе.

— Неправда.

— Вполне возможно.

Молодой летописец ждал продолжения. Но его и тут не последовало.

— После победы она помогла Малькольму стать королём, — наконец сказал ученик.

«Посадила Малькольма на трон».

— Нет.

— Но ведь без неё он не стал бы королём.

— Возможно. Однако Малькольм был законным наследником, взрослым мужчиной и Черным Клинком. Не изображай его куклой в руках будущей супруги.

— Значит: «При поддержке Элайн Кусланд Малькольм Лайрен был провозглашён королём Феннивара».

— Лучше.

— А потом она стала королевой.

— Не сразу.

— Почему?

— Потому что героиня, спасающая королевство, нравится знати гораздо больше, чем героиня, желающая этим королевством править.

— Но она была Кусланд.

— Последняя Кусланд. Без семьи, без собственного войска и с клятвой Черного Клинка за плечами. Одни считали её лучшей возможной королевой. Другие — слишком могущественной. Третьи опасались, что союз двух Черных Клинков на троне чересчур усилит влияние ордена в Фенниваре.

— Усилил?

— Нет.

— Тогда опасения были напрасны.

— Политические опасения редко обязаны подтверждаться, чтобы причинить вред.

Ученик записал:

«Вскоре после коронации Малькольма Лайрена Элайн Кусланд стала его супругой и королевой Феннивара».

— «Вскоре»? — переспросил наставник.

— Мне не хочется указывать все задержки, переговоры и возражения Совета Земель.

— И правильно. Даже летопись не должна быть орудием пытки.

Ученик отложил перо и размял пальцы.

— Теперь наследник.

Наставник молча придвинул к себе кружку.

— Они ждали ребёнка несколько лет, — продолжил молодой человек. — Это подтверждают придворные записи, расходы на целителей и переписка с Кругами.

— Не перечисляй расходы.

— Почему? Они показывают, как сильно королева хотела ребёнка.

— Они показывают, сколько золота двор потратил на лекарства, заклинания и советы. Желание человека нельзя измерить счетами казначейства.

— Но она добивалась рождения наследника.

— Да.

— Почему вы сказали это так, словно речь шла о сражении?

Старый летописец посмотрел в остывающий отвар.

— Для неё, возможно, так и было.

— А писать, что она делала, чтобы забеременеть?

— Нет.

— Почему?

— Потому что королева имеет право хотя бы на часть жизни, которая не будет разобрана будущими учёными по месяцам, лекарствам и состоянию её тела.

— Но она историческая фигура.

— Историческая фигура всё ещё остаётся человеком.

Ученик немного подумал и написал:

«Несколько последующих лет король и королева оставались бездетны. Несмотря на сомнения лекарей, Элайн Кусланд не отказалась от надежды дать Феннивару наследника».

— А потом родился Роланд, — сказал он.

Молодой летописец задумался над следующей строкой.

— Получается, она всё-таки получила всё, за что сражалась.

— Не всё.

— Победила Мор. Отомстила Хирдеру. Малькольм стал королём. Она стала королевой. У них родился сын.

— Ты перечисляешь награды, будто Создатель вёл счёт её заслугам.

— А разве нет?

— Дом Кусландов – весь мёртв. Диртен – убит. Большинство Черных Клинков Феннивара погибли. Король Тейлар – тоже погиб. Победа не возвращает тех, ради кого человек хотел победить.

— Но она создала новую семью.

— Да.

— Стала королевой.

— Да.

— Спасла королевство.

— Да.

— Тогда чем она заплатила?

Наставник медленно провёл пальцем по краю стола.

— Тем, кем могла бы стать, если бы Вультрен пришёл в Крейлан и помог защитить его.

Ученик молчал.

— Она могла жить в доме отца, — продолжил старик. — Могла выйти замуж за человека, которого выбрала бы без войны. Могла родить детей, не думая о престолонаследии. Могла состариться, не слыша во сне порождений тьмы. Могла никогда не узнать, как умирает Архидракон и почему Черные Клинки боятся собственной победы.

— Но тогда Мор уничтожил бы Феннивар.

— Возможно.

— Значит, выбора не было.

— Выбор есть всегда. Просто некоторые варианты мы считаем неприемлемыми. А у нее все возможные решения отнимали чью-то жизнь.

Молодой летописец посмотрел на уже написанные листы.

— Такое нельзя поместить в летопись.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это не факт.

— Но это правда.

Наставник впервые за утро улыбнулся.

— Ты начинаешь понимать разницу.

Ученик снова взял перо.

— Я хочу написать:

«Она заплатила за победу всей жизнью, которую могла бы прожить».

— Слишком красиво. И недоказуемо.

— Знаю.

— И читатель это запомнит.

— Поэтому я и хочу написать.

Старик протянул руку за красным пером, но остановился.

— Оставь пока. На последней правке решим.

Ученик быстро записал фразу, словно опасаясь, что наставник передумает.

За окнами уже рассвело. Служители Круга проходили по двору, и в дальнем коридоре зазвонил колокол, призывая учеников к утренним занятиям.

В библиотеке по-прежнему было холодно.

Ученик перевернул последний лист.

Наставник больше не улыбался.

— И последнее — сказал молодой летописец. — Исчезновение королевы.

Наставник долго смотрел на чистое место внизу листа.

— Что тебе известно?

— Сразу после рождения наследника Её Величество исчезла. Следов магии придворные чародеи не обнаружили.

— Последнее вычеркни. Они не обнаружили следов известной им магии.

Ученик исправил.

— Король Малькольм ничего не рассказывает. Черные Клинки отказались предоставить свои записи. Целительница Лойва не отвечает на вопросы.

— А зеркало?

Наставник замер.

— Какое зеркало?

— В описи покоев указано большое зеркало в золотой раме. После исчезновения королевы его там не оказалось.

— Опись составляли за три месяца до родов.

— Но куда оно делось?

— Неизвестно.

— Лойву спрашивали о зеркале. После этого она потребовала прекратить расследование.

— По слухам.

— Это было в донесении дознавателя короны.

— Дознаватель короны не присутствовал при разговоре.

— Тогда почему зеркало исчезло из следующей описи?

— Потому что его не было в комнате.

— Наставник!

— Ты спросил — я ответил.

Ученик отложил перо.

— Вы знаете больше, чем говорите.

— Нет. Я лишь умею отличать отсутствие предмета от доказательства того, что этот предмет похитил королеву. Что поделать, запись настоящей истории требует настоящих фактов.

— Но человек не может исчезнуть из запертой комнаты.

— Элайн Кусланд убила Архидракона и выжила. После этого я осторожнее употребляю слово «не может».

— Тогда что писать?

Наставник подошёл к окну. Внизу, за стенами Круга, над озером лежал утренний туман. Он скрывал дальний берег, и вода казалась бесконечной — серой пустотой, в которой могло находиться что угодно.

— Пиши правду.

— Какую именно?

Наставник не обернулся.

«После победы над Мором Элайн Кусланд правила Фенниваром рядом с королём Малькольмом. В год рождения их сына Роланда королева исчезла при обстоятельствах, которые до настоящего времени остаются неизвестными».

— И всё?

— Для летописи — всё.

Молодой человек записал последние слова, присыпал чернила песком и осторожно отложил лист.

Перед ним лежала жизнь Победительницы Мора. Её дом, уничтоженный в результате предательства. Черные Клинки. Интарген. Разорённый Феннивар. Собранные союзники. Мёртвый Архидракон. Корона. Долгожданный сын.

И повсюду — выскобленные места, красные линии и слова: «не подтверждено», «не установлено», «свидетельства противоречат друг другу».

— Наставник…

— Что?

— Получается, мы почти ничего о ней не знаем.

Старый летописец повернулся от окна.

— Мы знаем, что она сделала.

— Но не знаем, как. Не знаем, откуда взялась её сила.

— Да.

— Не знаем, почему она выжила. И не знаем, куда исчезла.

— Да.

Ученик посмотрел на заголовок:

«О Победительнице Мора, королеве Элайн Кусланд».

— Так что же что произошло на самом деле?

Наставник взял со стола красное перо, вытер его и положил в футляр.

— Если бы мы это знали, мальчик, ты писал бы не летопись.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.