Титул феникса. Последняя битва.
— Ривен! Нам…
Передо мной появился Кай. Он не успел закончить предложение.
Из его груди торчали концы четырех когтей. Последние слова смешались с кровью на его губах.
Я выхватил оружие из его рук, схватил за шею и дернул на себя. Второй рукой я вонзил меч в сердце бладгрома за его спиной. С яростным криком я прокрутил его, чтобы превратить орган монстра в кашу. Мерзавец ехидно улыбался, пока Брэндон не снес ему голову.
— Держись, дружище, все заживет, мы же ликаны, — тараторил я, опуская расслабленное тело на землю.
Я взглянул на Брэндона. Он сжал губы в тонкую линию и покачал головой.
Мы не успели даже проститься, как вновь появились монстры. Один полоснул Брэндона по плечу, второй набросился на меня, повалил на землю, и мы покатились по лестнице вниз. Меч отлетел в сторону, я выставил руки вперед, стараясь удержать голову монстра подальше от своего лица. Он рычал, клацал зубами перед моим носом, словно собака. Его отвратительные слюни забрызгали меня.
Я схватил бладгрома одной рукой за горло, второй вынул кинжал и вонзил ему в живот, после чего вспорол его резким движением вверх. Теплые внутренности монстра вывалились прямо на меня. Я отпустил кинжал, нехотя засунул руку в разрез, добрался до ребер, которые громко хрустнули после моего нажатия, и вырвал сердце. Монстр обмяк.
Надо мной пронесся слишком неестественный поток ярко-красного тумана. Я сбросил с себя тело, подобрал оружие и вскочил на ноги. Туман петлял между сражениями и нагло выбивал мечи из рук моей армии. Тех, кто превратился, он сносил с ног, отдавая преимущество бладгромам. Я искал взглядом Феррита, но не находил.
— Не надо! — услышал я вопль Мериды с крыши и обернулся.
Перед ней стоял Питер и слепо размахивал мечом. Двое бладгромов наступали, заставляя Мериду пятиться к краю. Один из них полоснул Пита когтями по лицу и откинул в сторону. Мерида бросила лук и выставила вперед кинжал, но чертов туман моментально выбил его из рук.
— Мерида, скажи что-нибудь! Мне нужно знать где ты! — крикнул Питер.
— Не смей! — заявила она.
Я не успел моргнуть, как Пит вскочил на ноги и с криком бросился на бладгромов. Он крепко обхватил их руками и вместе с собой сбросил с крыши. Гулкий удар трех тел о камень эхом отразился от стен академии.
— Питер! — жалобный крик Мериды звенел в ушах.
Ликаны добили упавших бладгромов, но сомневаюсь, что Пит выжил.
— Твари! — завопил я и в ярости бросился на монстров, которые бежали ко мне со стороны дворца.
Одним ударом я отрубил когтистую руку первого бладгрома. Второго я толкнул ногой в живот и полоснул по лицу. Третий успел вонзить когти в мою ногу, и я упал на колени. Следующий удар пришелся мне в голову. Я чувствовал, как кровь стекает по моему уху к шее.
Мне на помощь подоспел Маврос. Он успел снести одну голову, прежде чем туман отбросил его на землю. С жутким истеричным смехом один из бладгромов прыгнул на него сверху. Он вонзил когти ему в грудь и мучительно медленно опускал их, все глубже погружаясь в плоть. Маврос стиснул зубы и рычал от боли.
Позади него я увидел белый мех. Кенаи лежал на спине и отчаянно отталкивал от себя троих монстров. К нему на помощь подбежал Рой, но только он замахнулся мечом для удара, как его голова разлетелась на части. По телу пробежала дрожь, когда я услышал отчаянный крик Руфуса.
— Вы проиграли, — зашипел монстр мне на ухо. Его язык слизывал кровь, что текла по моей шее.
Я пытался оттолкнуть его, но руки не слушались. Монстр придавил их коленями к земле.
Мои друзья, товарищи, семья, все они терпели поражение в эту самую минуту. Ничего не вышло. Мы проиграли…
Я надеялся лишь на то, что Ванесса успела убежать отсюда. Пусть она покинет континент и уплывет подальше.
Я сдавался, как чертов трус. Но, видимо, на этот раз удача отвернулась от нас.
Дождь закончился. Монстр на мне раскрыл пасть для укуса. Он делал это нарочито медленно, чтобы наблюдать застывший страх в моих глазах. Боги, пусть лучше он убьет меня, нежели я превращусь в подобную тварь.
Яркая вспышка оранжевого цвета озарила небо. Резким рывком с меня скинули монстра и с хрустом оторвали ему голову. Золотые глаза уставились на меня.
«Рано сдаешься, любовь моя, взгляни наверх».
Языки пламени разгоняли темноту. Над городом пронеслась огромная черная фигура. Шах изрыгнул из пасти огонь и сжег с десяток бладгромов, бегущих к нам по дороге. Загорелся лес. Пламя не только осветило часть города, оно подарило нам надежду.
Я поднялся на ноги и огляделся. Бруно со свистом носился вдоль домов, отбрасывая монстров от наших ребят. Ликаны, не теряя ни секунды, нападали на растерянных бладгромов. Люди находили свое оружие и теперь могли видеть цель.
«Но почему?» — удивленно вмешался я в мысли дракона.
«Твоя жена бывает довольно убедительна».
Я посмотрел на огромного черного ликана перед собой и улыбнулся. Она кивнула в сторону дворца. На дороге стоял Феррит. Он все еще пытался управлять туманом, однако на его лице застыл страх.
— Надерем ему жопу, родная, — с ухмылкой произнес я и бросился в сторону полубога.
Ванесса протяжно взвыла и скрылась в темной части леса, нетронутой огнем. Только сейчас я наконец осознал, что бессмысленно отгораживать Ванессу от битвы. Она способна защитить не только себя, но и заодно всех остальных.
Я бежал вперед, глядя в эти безжалостные фиолетовые глаза. Несколько бладгромов, что возникли на моем пути, лишились голов. Я знал, что Феррит может уничтожить меня по щелчку пальцев, но я также знал, что он не станет этого делать. Слишком просто. И к тому же, он не может использовать две силы одновременно, а сейчас он пытался туманом дезориентировать Шаха.
Мне оставалось метров пятнадцать до него, как за его спиной показался Дроган. Он вел перед собой Анта, приставив к его груди кинжал, тот самый кинжал с пиритом. Я ускорился. Феррит закрыл глаза, втянул туман в себя, затем расставил руки в стороны, ладонями вверх, словно собирая что-то. Ванесса говорила, что для второй способности ему нужен звук. Вот черт!
Когда он вновь распахнул глаза, то направил руки в мою сторону. В секунду я влетел в невидимую каменную стену, которая откинула меня назад. Не теряя времени, я вскочил, поднял улетевший меч и снова побежал.
Добравшись до той самой точки, где он использовал силу, я заметил черный мех. Ванесса выпрыгнула из леса, схватила Дрогана за шею и отбросила в сторону. Феррит обернулся, что дало мне шанс добраться до него.
Ант схватил сына за руки и ударил головой в нос. Ванесса в этот момент наступала на короля бладгромов. Рядом с ней лежал кинжал, и я видел, как Феррит так же бросил на него взгляд.
Я кинулся к оружию, полубог с помощью тумана откинул Анта в сторону, но не успел обогнать меня. Я уже стоял напротив, сжимая в руке единственное, чем его можно убить. Фиолетовые глаза пылали яростью, между ними пролегла глубокая морщина.
— Не-е-т, Дроган! Не смей! — завизжала Кассия, появившаяся из ниоткуда.
Я отвлекся на долю секунды, но Феррит уже выбил из моей руки клинок и с помощью тумана поднял за горло над землей.
— Что ты наделала? — голосом, полным отчаяния, продолжала выть Кассия.
Она звучала все ближе.
Я задыхался, ноги болтались в воздухе, руки не давал поднять туман. За спиной раздался рык.
— Отойди, Ванесса, иначе я сломаю ему шею, — сквозь зубы процедил Феррит.
Глаза закатывались, я хрипел.
На лице Феррита появились две руки и резким движением дернули его голову в сторону. Туман исчез, я рухнул на землю. Не теряя времени, я схватился за кинжал и бросился на бессознательное тело.
— Стой! Прошу, — взмолил Ант. Он опустился на колени рядом со мной и посмотрел глазами, в которых читалась боль, — не убивай, пожалуйста, я заберу его тело.
Рука над сердцем Феррита задрожала.
— Он все равно мой сын. Единственное, что от нее осталось.
По щеке Анта покатилась слеза.
Я взглянул на Ванессу, на ее выпирающий живот и представил себя на его месте.
— Черт! — выругался я и убрал кинжал.
Однако я достал из ботинка то, из-за чего не хотел превращаться, чтобы не потерять.
Я откупорил пузырек с пеплом феникса, опустил в него обычный кинжал и, глядя Анту в глаза, всадил его в сердце Феррита.
Глава тридцать восьмая
Ванесса
Я наблюдала за тем, как мой муж, превозмогая желание мести, помогает отцу спасти его ребенка. Я абсолютно точно не ошиблась с выбором. Ривен неосознанно забрал мою душу, мой разум, мое сердце, и я, не задумываясь отдала бы ему их снова.
Топот удаляющихся шагов вырвал меня из оцепенения. Я взглянула на безголовое тело Дрогана. Черно-бордовая кровь все еще пульсировала из его шеи. Затем я перевела взгляд на дорогу, по которой, хлюпая ногами, бежала моя мать. Я схватила голову в зубы и бросилась за ней.
«Остановись!» — пыталась я пробиться в ее сознание. — «Тебе все равно никуда не деться!».
Мои слова бились о стену, возведенную ее разумом.
Я обогнала ее, бросила голову в руки и превратилась в человека.
— Посмотри! Посмотри, кого ты выбрала! — завопила я.
Зимний холод пробирал до костей, но меня согревала ярость. Глядя на то, как Ант просит не убивать своего сына, сына, которого он никогда не знал и толком не успел полюбить, я захотела попробовать достучаться до нее.
Кассия глядела на голову Дрогана и тихо всхлипывала.
— Ты не задумывалась, что, возможно, это его отец убил твоих родителей, чтобы использовать тебя так же, как ты меня.
Я махнула рукой. Мне хотелось от нее хоть каких-то слов сожаления. Хотелось, чтобы она раскаялась, извинилась, наконец поняла, какую совершила глупость. Поняла, что я ее единственная семья.
Ривен прибежал к нам с одеждой. Он надел на меня теплый свитер, придержал, пока я надевала штаны, и накинул на плечи теплое пальто. Я засунула ноги в громадные для меня ботинки и все время не отводила взгляда от Кассии.
— Скажи хоть что-то! — крикнула я.
Она небрежно выкинула голову назад, вытерла рукавом слезы и уставилась на меня своими светло-карими с вкраплением яшмы глазами.
— Чего ты тянешь, убей меня уже, — произнесла она, скривив лицо.
— Ты серьезно? Тебе проще умереть, чем раскаяться?
От недоумения я распахнула глаза и шагнула в ее сторону.
— Ты права, это Азаель убил моих родителей, я знала это, — она пожала плечами, — мне плевать на них и мне плевать на тебя. Хочешь, чтобы я раскаялась? Хорошо, — она с ненавистью сузила глаза, — я раскаиваюсь, что родила такое бесполезное существо как ты, я раскаиваюсь, что не забрала тебя тогда с собой и не посадила в клетку вместе с питомцами бладгромов, я раскаиваюсь, — она перешла на шепот, — что не прикончила тебя в Кровавых холмах.
Она с вызовом вскинула подбородок.
Ривен дернулся вперед, но я вытянула руку и остановила его. Она специально выводила меня из себя. Но сейчас, слушая все эти слова, моя ненависть, которую я копила годами, сменилась на жалость. Она ничтожная нелюбимая женщина, которая потеряла все. Проиграла. И осознание того, что остаток своих дней она проведет в одиночестве, пожирая саму себя изнутри, освобождало меня от боли и злости.
— Ты можешь идти, — произнесла я.
Злая гримаса на ее лице, на секунду сменилась удивлением. Брови поползли вверх. Ривен не вмешивался, но я знала, что он против этого решения.
Кассия помедлила, затем развернулась и пошла. Я глядела ей в спину и радовалась, что мы все-таки разные. Я никогда не буду такой матерью, как она.
Отпустить ее — не значит простить, отпустить ее — значит окончательно освободить себя от ее незримого влияния.
Кассия остановилась и, не оборачиваясь, произнесла:
— Глупышка, ты так и не усвоила самый главный урок, — она развернулась и метнула в меня кинжал. — Нельзя. Никого. Оставлять в живых.
Я упала на колени, глядя на рукоять, торчащую из моего живота. Сердце замерло, я беззвучно вскрикнула. Страх сковал мое тело, я боялась пошевелиться, чтобы не сделать хуже. Ривен сел рядом, его руки метались вокруг моего живота. Он не знал, вытаскивать оружие или нет. Я подняла полные слез глаза на свою мать и прошептала:
— Сдохни, мерзкая сука.
Бруно с громким воплем пролетел мимо и схватил Кассию. Он давно мечтал отомстить ей. Дальнейшая ее судьба меня более не интересовала.
— Срочно нужно к лекарю! — паниковал Ривен. — Я сейчас подниму тебя.
Слезы ручьем текли из глаз, пока он нес меня. Неужели вот так, всего за одну секунду, за одну ошибку, за одно решение, я лишусь их?
С того момента, как я узнала, что беременна, чувство неуязвимости не покидало меня. Казалось, что я могу свернуть горы, переплыть океан, победить любого врага, но Кассия жестоко спустила меня на землю.
Ривен бежал вниз к академии. Я чувствовала, как часто колотится его сердце, как быстро он дышит и как напрягаются стальные мышцы. Он крепко впился в меня пальцами. Его губы растянулись в тонкую линию, а между бровей пролегла глубокая впадина.
Мне хотелось, чтобы он успокоил меня, убедил в том, что все будет в порядке. Но я понимала, что сейчас он едва держится, чтобы не показывать мне свою тревогу.
Ант сказал, что дети выживут лишь в том случае, если никто не тронет их извне. Я и не предполагала, что такое может случится, наивно верила в свои суперспособности и их бессмертие. Теперь же я молила Эрато и Сияж о помощи. И пусть Ант говорил, что им плевать, что они не помогают отдельным людям, мне было необходимо сейчас верить во что-то всемогущее.
Пожалуйста, если вы слышите, спасите моих детей. Прошу! Заберите меня, если это необходимо, но спасите их.
Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Я чувствовала, что дети шевелятся все медленнее. Меня пытали, били, резали, но ничего из этого не сравнится с болью от этого чертова кинжала. Она расползалась вдоль живота, как зараза. Мне казалось, что я слышу, как лопается кожа и рвутся мышцы. Каждый шаг Ривена сопровождался новым разрывом.
— Скажи, что ты знаешь, как помочь? — в истерике кричал Ривен, обращаясь к Анту, до которого мы добрались.
Я взглянула на бога. Его бледное лицо и испуганные большие глаза не предвещали ничего хорошего. Он закрыл ладонями лицо и выругался в них.
— Не уверен, что это поможет, — протянул он.
— Спаси их! — молил Ривен. — Сделай что угодно!
— Я не… Черт возьми!
Ант размахивал руками, нервно зачесывал волосы. Его глаза бегали по сторонам, словно он считывал все возможные варианты.
— Нам придется лишить ее сил! — он взглянул на тело Феррита, которое лежало на земле. — А если она станет безумной?
Ривен замолчал и крепче прижал меня к себе. Я знаю, что он не в силах сделать подобный выбор. Я или они. Но ему придется смириться.
— Давай, — с трудом выговорила я, — сделай это.
Кончики пальцев покалывало, я не чувствовала ног. Живот разрывало от тянущего чувства. Они умирали. Кинжал может и не задел их, но точно пробил утробу, без которой дети не выживут.
— Холодно… — прошептала я, — мне очень холодно.
Боль становилась невыносимой, голова ватной. Я с трудом держала ее и взглядом молила Анта помочь.
— Клади ее на землю и найди лекаря! — сдался Ант.
Ривен послушно опустил меня и помялся, прежде чем уйти.
— Быстро!
Мой муж убежал на поиски. Я не была уверена, что среди выживших окажется лекарь.
— Зачем он? — спросила я, едва шевеля губами.
Я боялась отключиться. Мне необходимо было удостовериться, что с детьми все хорошо.
— Ривен не вынесет того, что сейчас будет происходить, и обязательно остановит меня, — ответил бог. — Этого нельзя делать.
Я слабо кивнула.
— Слушай внимательно, — начал Ант, — я не уверен, что это поможет, потому что никогда с таким не сталкивался. Но есть маленький шанс. — он убрал мне волосы с лица, большим пальцем вытер слезу, что стекала по моей щеке, и схватился за рукоять кинжала. — Просто терпи и не сопротивляйся, хорошо?
— Хорошо…
Я закрыла глаза.
С рывком он вытащил из меня кинжал, накрыл рукой рану и потянулся к силе. Я закричала. Так сильно, что казалось, меня услышат в Форретии. Тело выгнулось дугой. Живот скрутило от острой боли. Ант не вытягивал из меня силу, а загонял ее в угол. Белые искры метались внутри меня и рвали на части золотое полотно. Он шептал что-то на древнем фиртском и от каждого слова из меня словно вырывали душу. Слезы потоком скатывались по щекам. Я билась в агонии, внутри все горело адским пламенем. Сила покидала меня, оставляя зияющую пустоту, но она переходила не к Анту.
Ликан во мне взвыл. Он скребся о стены сознания, молил о пощаде.
Тело покрыла испарина, по вискам струился пот.
Когда же это закончится?
Я видела, как исчезает золото внутри меня, видела, как молнии бога избавляются от него. Меня трясло. Холод сковал сердце и сжал в морозные тиски.
Черт возьми!
Под кожей все чесалось, было ощущение крохотных стекол, что впиваются еще глубже от каждого движения.
Неужели теперь я буду жить с этим чувством всю жизнь?
Буду ли я жить?
Рана на животе затянулась. Я ощутила слабый толчок ногой. Затем еще один. И еще.
Я слегка улыбнулась и посмотрела на Анта.
— Получилось? — шепотом спросила я.
И в следующую секунду мое сердце остановилось…
Спустя несколько месяцев.
Теплый весенний ветер обдувал мои бордовые волосы. Я вытащила неугомонную прядь изо рта и смахнула с лица остальные. Прохладные волны едва касались кончиков моих пальцев. Чайки, пролетая над океаном, заливались смехом. Я улыбалась, подставляя лицо теплому солнцу.
— Выходи за меня замуж! — кричал Кадок, преследуя Кираз вдоль побережья.
Ее нога зажила, она шустро ускользала от Кадока, брызгала в него водой и со смехом отвечала «Нет».
Родители Кираз не захотели возвращаться, поэтому ребята поселились в их доме в Андах.
— Как тут поживает моя необъятно-шикарная женщина? — спросил Ривен, присаживаясь рядом на покрывало.
Он положил руку на мой гигантский живот и получил в ответ два сильных пинка крохотными ножками.
— Готова лопнуть, — рассмеялась я.
В тот день, когда мое сердце перестало биться, когда я лишилась огромной части себя, мы с детьми спасли друг друга. Ант каким-то чудом передал мою силу им. Процесс нельзя было прерывать, поэтому энергию пришлось отдать всю. Благодаря этому дети инстинктивно защитили себя. Они восстановились и смогли залатать утробу изнутри. Это был единственный шанс спасти их. Если честно, я не до конца понимала, как, но главное, что это сработало.
Когда мое сердце забилось медленнее, я понимала, что тело не выдержало таких страданий. Я знала, что умираю. Однако дети запустили его вновь.
Все это звучит как бред, только если…
Только если сила одного из двойняшек не такая же, как у Антарии. Тогда, по словам Анта, когда мы наделили их энергией, один из них воспользовался этим, чтобы спасти меня.
Теперь я всего лишь человек. Странно не чувствовать внутри себя такой мощи. Все время чего-то не хватает. Ты ничем не можешь утолить душевную пустоту, а каждый кусочек счастья не дает удовлетворения.
Но я не безумна, а это уже хорошо. Надеюсь, что это продлится хотя бы до того момента, пока я не удостоверюсь, что из моих детей не выросло чудовище, похожее на Феррита.
А еще, теперь появилась надежда, что я смогу состариться вместе с Ривеном.
Мы похоронили множество людей и ликанов. Ушло несколько дней на то, чтобы очистить Трэиндор от тел. Сгоревшие дома частично восстановили. Мы предложили ликанам с другого острова возможность обосноваться там. Многие согласились. Поэтому теперь королевства не будут разделены на расы.
Ривен приказал уничтожить всех бладгромов, оставшихся в Кровавых холмах. Их яд все еще представлял опасность для ликанов, а мы не хотели повторения истории. Я так и не смогла рассказать о его маме. Может, когда-нибудь…
Людей, которых держали там как скот, мы вызволили, только вот жить среди нас они так и не смогли. Как бы мы ни пытались усмирить их, они все равно нападали и вели себя дико. Пришлось отправить их на Керский остров, где они смогут существовать по своим порядкам.
Академию превратили в школу с дополнительным изучением боевых искусств и только для тех, кто хочет. Пока что армия нам больше не нужна, но мы не знаем, кто живет на других континентах и какие у них могут быть намерения.
Ант поведал нам, что во время битвы пытался вразумить Феррита. На мгновение ему показалось, что получается, однако их прервал Дроган и сообщил, что это Ант выпустил Ривена. После чего бога взяли в плен и вывели на улицу, где впоследствии мы все и встретились.
Ант решил найти портал в царство Энсейт и вернуться вместе с Ферритом домой. Он попросил Шаха помочь ему в этом и спустя неделю они отправились на поиски, оставив тело Феррита там, где долгое время покоился Ант.
Бруно с разрешения драконов остался с семьей на Керском острове.
— Ванесса, иди к нам, водичка просто чудо, — позвала Кираз и помахала мне рукой.
— Альдахар расстроится, что в океан зашел кто-то больше него, — фыркнула я.
— Не преувеличивай, — сказал Ривен, поцеловал меня в макушку и потянул за руки, чтобы я встала.
— Да куда уж…
Я переваливалась с ноги на ногу, как медведь. Они затянули меня в океан и радостно наблюдали за моей реакцией.
— Ребят, — протянула я с тревогой в голосе, — кажется, в океане воды сейчас стало немного больше.
Они рассмеялись, не поняли. Я крепко стиснула руку Ривена и посмотрела на него с широко раскрытыми глазами.
— О нет, — начал он, — нет, нет, нет.
— Ты что, рожаешь? — пискнула Кираз и схватилась за голову.
Я кивнула. Ривен быстро закинул меня на руки и поспешил к лифту. Кадок едва не оторвал рычаг, когда приводил механизм в действие.
— О боги, а если они разорвут меня?
Перед глазами вспыхнули воспоминания о бладгромах, когда их дети сами выгрызали себе путь.
— Я умею шить, — пошутил Кадок.
Мы втроем одновременно зыркнули на него так, что он поднял ладони в знак поражения и попятился.
С немыслимой скоростью мы добрались до дворца. Ривен встряхнул меня с детьми так, что показалось, они передумали выходить.
Мы поднимались по ступеням под одобрительные возгласы народа.
— Какого черта? — рявкнула я.
— Прости, я хотел позвать лекарей, но случайно связался со всеми ликанами.
Кадок распахнул перед нами дверь, Кираз прогоняла всех с дороги. На пути появились радостные отцы. Я уже предвещала их напор, поэтому резко вскрикнула:
— Не сейчас!
Они тут же отпрянули, но широкие улыбки, обнажившие зубы, не сходили с их лиц.
У двери в комнату нас встретили Мерида и Кенаи. Они больше не скрывали свои отношения. Мерида отказалась от короны, и вместе они предпочли покинуть Сэлостэйру, чтобы отправиться путешествовать. Задержались здесь только ради племянников.
Трэиндором временно управляем мы с Ривеном, но вскоре мы найдем для него достойного короля. Я предложила Дамина, но все зависит от согласия народа. Вернее, того, что от него осталось.
— Если мальчик, назовете в мою честь? — лепетал Кенаи, заваливаясь с нами в комнату.
— Если будет мальчик, то мы назовем его Кайен, — заявил Ривен, и все с пониманием кивнули.
Мы решили почтить память двоих друзей и совместили их имена — Кай и Йен.
В комнату ворвался лекарь с помощницей, которая несла на себе уйму вещей для родов.
— Я попрошу всех выйти, — сказал лекарь, раскладывая все на ткань, расстеленную поверх кровати.
Присутствующие спешно столпились у выхода, желая мне удачи.
— А ты куда собрался? — возмутилась я, увидев, как Ривен уходит со всеми.
— Я… ну я же…
— Ривен Флэнаган! — заорала я, и дверь захлопнули прямо перед его носом. — Если ты сейчас же не подойдешь и не возьмешь меня за руку, я до конца твоих дней буду припоминать это. И еще… — усмехнулась я. — Я попрошу Шаха спалить твой любимый корабль.
— Не-е-ет, ты не посмеешь…
— Хочешь проверить?
Наши злобные гляделки прервали:
— Нужно еще немножко подождать, — проговорил лекарь и поправил очки на переносице.
Спустя восемь часов, мои лопнувшие в глазах сосуды, сломанный Ривену палец и тысячи обещаний лекаря о том, что «еще немного», на свет появились мальчик и девочка.
Мы с Ривеном сидели рядом на кровати, когда нам вручили два кряхтящих свертка.
Я впервые искренне благодарила ту принцессу, которая смогла решиться сбежать из дворца. Я благодарна ей за то, что она не сдалась.
То, что я сейчас имею, то, какое огромное счастье испытываю — ее заслуга. И пусть моя история станет примером для многих, кто боится сделать шаг навстречу неизведанному.