Как я стал управляющим системного отеля в мире вечного хаоса

Глава 12

Он замахал мне, приглашая двинуться за ним, и направился к лестнице. Я вернулся за чемоданом, и двинулся за Монархом, затаскивая поклажу на каждую ступеньку по очереди.

— Много тут вообще выживших? — спросил я как бы между делом.

— Ну, «много» это понятие относительное… — не оборачиваясь, ответил Монарх. — Чуть больше сотни. Сами понимаете, для такого отеля это ни о чём. У нас даже половина помещений не занята. Поэтому мы можем позволить себе выделить вам целую комнату.

— Отлично, отлично. — ответил я просто, чтобы что-то ответить, и дальнейший подъем мы продолжили в молчании.

Первое, что я увидел на втором этаже — тележка румсервиса, наполовину перегородившая проход на этаж. С неё свисали грязные простыни и наволочки, и это было очередным подтверждением теории о мародёрах. Те, кто здесь живёт уже давно и думает прожить ещё столько же, убрали бы эту тележку с прохода, а тряпки пустили на полезные вещи.

Что ж

Мы оказались в длинном коридоре, устланном тем самым характерным для любого отеля ковром, куски которого можно вырезать и выставлять в любой галерее современного искусства. Половина дверей, ведущих в номера, открыты настежь, из некоторых слышится звон стекла, молодой смех, музыка. А из одного даже страстные женские стоны.

— Простите… — смущенно повернулся ко мне Монарх. — Жизнь течёт, сами понимаете.

Я понимал. А ещё понимал, что спустя неделю изоляции под непроницаемым куполом, в городе, утонувшем в полном, полнейшем хаосе, по улицам которого гуляют смертоносные монстры (а некоторые даже по небу летают) жизнь не может «течь». Она может лишь присутствовать. Выцарапывать у окружающей среды своё собственное существование, ежеминутно борясь с напастями разной степени паскудности. Я видел это много раз — в разных странах, в разных условиях, и даже люди, попавшие в подобные ситуации, были разными. И простые гражданские, отрезанные от прочего человечества наводнениями, и операторы частных военных компаний, внезапно попавшие в оперативное окружение — все всегда действовали одинаково.

Не так.

Музыка, алкоголь, и тем более секс — это то, до чего человек доходит уже потом. Много позже того момента как разберётся с тем, откуда брать еду, чистую воду, как справляться с ранами и болезнями, и даже банально — как не допустить появления на территории новых факторов опасности.

А у них тут даже двери не закрыты.

Всё, что я сейчас слышал и видел в этом полузаброшенном отеле, буквально кричало о том, что здесь не заботятся о выживании. Не пытаются тут обжиться, выстроить какую-то оборону, не пытаются сделать из этого места свою базу. И, тем не менее, — пользуются ресурсами этого места, что непрозрачно намекает — именно это и есть их цель. Потратить максимум ресурсов, до которых они смогут дотянуться, делая свою жизнь как можно лучше, а потом — просто пойти дальше в поисках нового места, которое ещё никто не разграбил до них. Маловероятно, что они целенаправленно шли именно сюда, в отель, и ещё менее вероятно, что они сами зачистили его от тех, кто тут жил раньше — слишком уж эта теория идёт вразрез с тем, что я вижу сейчас. Те, кто занимается подобными вещами, и ведут себя совсем по-другому, я в очередной раз в этом убедился совсем недавно, когда рассматривал базу Малика в торговом центре. Вот там уже не было сомнений — эти ребята захватили себе территорию силой, и моментально организовали на ней оборону и какой-никакой быт.

То, что я видел сейчас, выглядело совсем иначе. Ни о какой профессионализме, пусть даже не выученном, а приобретённом на собственном опыте, какой бывает у всяких хоть сколько-то долго существующих бандформирований, тут и не пахло. Уж скорее это выглядело как возведённая в абсолют позиция «Даже если завтрашний день не наступит, сегодняшний мы проведём с кайфом».

Конечно, это не значило, что они не опасны — все опасны, даже белочки и ёжики, даже маленькие мухи, которых можно убить, просто чихнув на них.

Но если выбирать между ночёвкой на улице среди системных тварей, и этими дилетантами, я без промедления выберу второе.

Из одного номера, когда мы проходили мимо, внезапно высунулась девица лет двадцати от силы с лицом, усыпанным веснушками. Волосы её, светло-рыжие, как летняя лисья шерсть, торчали на затылке пышным хвостом, собранным не резинкой, а обычным синим проводом, а в руках она держала какой-то прибор — кажется, увлажнитель воздуха. Вернее, в одной руке она держала корпус от него, а в другой — всё остальное, причём это самое остальное тоже было не одним куском, а висело на проводах, явно намекая на то, что работать этот прибор если когда-то и будет снова, то очень не скоро.

— Ой, Пётр Алексеевич! — обрадовалась девушка, завидев нас, из чего я сделал вывод, что Пётр Алексеевич — это Монарх, ну не я же. — А я как раз вас искала, я придумала!..

— Потом, Сорока! — сквозь зубы процедил Монарх. — И сколько раз я говорил, что я теперь — Монарх?!

Всё его показное радушие моментально слетело с него, как направляющий контейнер с подкалиберной пули. В голосе послышались нотки злобы и даже какой-то спеси, словно он относился к рыжей с презрением и даже не особенно пытался это скрывать.

Правда уже через мгновение он быстро обернулся ко мне, и тон его резко сменился — стал учтивым и даже извиняющимся:

— Вы уж простите её, не все у нас понимают, когда можно открывать рот, а когда стоит подождать.

На последнем слове он снова повернулся к девушке, и смерил её недовольным взглядом. Она в ответ недовольно насупилась, надула губы, но ничего не сказала.

— По-то-м. — практически по слогам произнёс Монарх, глядя на Сороку, которая от этого надулась ещё больше, и скрылась в номере. Даже дверь за собой закрыла, и теперь это была единственная закрытая дверь во всём коридоре.

Кажется, я начинаю понимать, почему он представился мне Монархом. Замашки у него действительно как у члена королевской семьи, который со всеми остальными общается в лучшем случае, как с прислугой. Да и имя с отчеством тоже располагают — если я правильно помню школьные уроки стории, точно так же звали Петра первого.

Монарх подошёл к одному из открытых номеров, из которого не раздавалось никаких звуков, и остановился возле него:

— Вот, пожалуйста, дорогой гость. Устроит вас такой номер?

— А можно следующий? — даже не дослушав его, спросил я. — А то шумновато у вас, хочу подальше от остальных оказаться.

Ну не говорить же ему, в самом деле, что я подозреваю его в организации ловушки прямо в номере. Тем более, что вероятность этого исчезающе мала — и всё равно существует.

— Да, конечно. — без тени удивления и тем более недовольства ответил Пётр Алексеевич (Монархом его теперь язык не поворачивался называть) и прошёл к следующему номеру. — Только он меньше размером.

— Наплевать. — я махнул рукой. — Главное, что есть электричество. Откуда оно, кстати, у вас? Генераторы?

— А-а-а, нет. — Монарх секунду колебался перед ответом. — Электричество пока ещё подаётся от городских сетей… Но никто не знает, сколько это продлится.

— Ну, значит будем пользоваться, пока есть возможность. — улыбнулся я. — Не занесёте внутрь чемодан? А я пока шнурок завяжу.

И я действительно присел, чтобы завязать шнурок, который шагом ранее сам же и развязал, наступив на него другой ногой. Монарх же с готовностью схватил мой чемодан за ручку и вместе с ним скрылся в номере, подтверждая, что никаких ловушек там нет и, скорее всего, не было.

Я быстро завязал шнурок, и вошёл в номер, готовый, что он попытается кинуться на меня из-за угла, но даже этого не произошло. Монарх стоял в коридорчике, всё так же держа мой чемодан за ручку и внимательно изучая его взглядом, словно пытался просветить его насквозь и узнать, что там внутри. Только хрен ему на рыло — тонкая свинцовая фольга, один из слоёв композита, из которого изготовлен этот чемодан, защищает даже от рентгеновского излучения, не то что от слишком любопытных взглядов.

— Спасибо. — я взял ручку чемодана тоже и потянул его на себя. — Дальше я сам.

— Д-да, конечно. — Монарх снова перевёл взгляд на меня. — Может, что-нибудь желаете с дороги?

— Душ. — криво ухмыльнулся я.

— О, этого у нас есть! — с облегчением засмеялся Монарх. — Правда вода только холодная, потому что мы ещё не разобрались, как включить водонагреватели…

— Этого достаточно. — заверил я его, нисколько не покривив при этом душой — всё равно погода стоит такая, что впору загорать прямо на улицах…

Ну, если бы не кровожадные твари, я имею в виду.

Монарх ещё несколько раз пытался предложить мне что-нибудь, начиная от еды и заканчивая свежим постельным бельём. На последнее даже подмывало согласиться — исключительно из любопытства, где бы он его взял, — но в итоге я всё же отказался. У меня всё было своё. По глазам Петра Алексеевича было видно, что он готов даже предложить мне девочку, да хоть даже ту же Сороку, чтобы далеко не ходить, и у меня не было даже тени сомнения, что, если вдруг я соглашусь, то она уже через минуту будет у меня в номере, завёрнутая в одну простыню — так хотелось Монарху ещё поизучать мой чемодан, и понять, как он открывается. По его лицу было хорошо понятно, что он моментально оценил его вес, и главное — замки, и пришёл к выводу, что неважные вещи в таких чемоданах не возят.

К счастью, какие-то понятия о такте и человечности у Петра Алексеевича ещё оставались, ну или он понял по моим глазам, что за такое предложение я ему скорее в нос пропишу, чем соглашусь, но до девочек так и не дошло. В итоге, Пётр Алексеевич, чуть ли не кланяясь, покинул мой номер, я запер за ним дверь. К счастью, тут был и простой замок, закрывающийся поворотом ручки, а не только лишь считыватель пластиковых карт, которой у меня всё равно не было. Да и считывателя, говоря откровенно, не было тоже — на его месте торчала только кипа проводов, соединённых в непонятном порядке.

То же самое происходило со вторым считывателем, в который надо вставить карту, чтобы в номере появился свет. Судя по всему, это было сделано уже давно, скорее всего, ещё первыми обитателями отеля — как раз чтобы не морочиться с карточками, которые можно сломать, потерять, а то и просто не найти. Всё подключили напрямую и всё теперь работает автономно. Прямо привели всё к общему знаменателю простого механического замка на двери.

Конечно, рассчитывать на то, что он меня защитит ночью, я даже не надеялся — не защитит. У Монарха наверняка есть какой-нибудь универсальный ключ, а то и не у него одного — такой есть в каждом отеле и, скорее всего, мародёры в первую очередь озаботились поисками именно их. И, судя по тому, как легко он оставил меня в номере и позволил закрыться — вероятность этого весьма высока. Поэтому, прежде чем ложиться спать, я принял меры предосторожности. Во-первых, прошёл по периметру номера с телефоном в руках и проверил все углы на предмет оптических или акустических искажений. Их, к счастью, не обнаружилось — отель в лучшие свои времена явно соблюдал тайну личной жизни своих гостей и системами наблюдения и подслушивания номера не оборудовал.

Однако, это только половина дела. Даже четверть. Осталось ещё самое главное.

Славьтесь, составители норм пожарной безопасности, которые постановили, что все двери должны открываться наружу жилого объёма. Именно благодаря этому я смог подготовить ловушку, раз уж здешние обитатели не позаботились о том, чтобы сделать свою.

Я поставил винтовку прямо на пол. Разложил и выдвинул до упора сошки и использовал их как две точки опоры, а третьей стал приклад. Угол наклона получился как раз такой, что появись в двери человек роста того же Монарха, ствол оказался бы направлен ему в грудь, точно в центр масс. После этого я вытащил из чемодана моток тонкого арамидного троса, и, пропустив его через кронштейн телевизора, и плафон, накинул один конец на спусковом крючке винтовки. Потягал немного туда-сюда, убеждаясь, что трос скользит свободно, и спусковой крючок действительно реагирует, а потом привязал второй конец к дверной ручке. И только после всего этого зарядил в винтовку магазин.

Теперь, если кому-то придёт в голову открыть дверь без моего ведома, его встретит пламенный привет в виде бронебойной пули. Можно было и стандартные дозвуковые зарядить, на такой дистанции разницы не будет вообще, но тишина мне в данном случае будет даже в минус. Мне надо, чтобы это было погромче, чтобы не только отвадить нерадивого мародёра от двери, но и подать мне чёткий сигнал о произошедшем, который я услышу даже во сне. А с этим лучше сверхзвуковой пули из того, что у меня есть, справится разве что МОНка — та самая, которой я страховался на крыше, — но не в моей ситуации. Она хоть и направленного типа, но назад, то есть, в меня, тоже что-то полетит, а мне не нравится, когда в меня летит что-то, что раньше принадлежало осколочной мине. Да и в принципе детонация семисот граммов взрывчатого вещества в таком маленьком помещении, как этот номер, не закончится хорошо. Это уже не сигнализация будет, а однозначная контузия, и не лёгкая, а от средней до тяжёлой.

Сейчас же у меня получился неплохой механизм, который с гарантией разбудит меня и одновременно с этим отгонит от двери недругов, выигрывая драгоценные секунды на реакцию. Две гранаты, одна из которых контактного типа, я положил на тумбочку рядом с кроватью, и туда же — пистолет с запасным магазином.

Убедившись, что всё под рукой, всё разложено удобно и можно быстро добраться до любого предмета, я сходил в душ — холодный, зараза! — и достал из чемодана пакет с едой. В номере нашёлся даже электрической чайник, поэтому я вскипятил воды, залил первый попавшийся сублимат, проглотил его, не чувствуя вкуса, чисто, чтобы восполнить хотя бы часть потерянных за сегодня калорий, и снова взялся за телефон.

— Конец первого дня. Обстановка в городе не поддаётся никакому описанию. Возможно, лучшими словами для этого будет «полный хаос». Обнаружено несколько баз выживших, одна из которых принадлежит Малику и находится в ТЦ «Океан». Люди в городе точно ещё присутствуют, но в каком количестве и каком качестве — остаётся под вопросом. Улицы и даже само небо принадлежат монстрам — от фиолетовых чешуйчатых собак до стальных драконов, от которых помогает только ПЗРК, да и то — не убивает, а лишь отгоняет на время. Получено первое умение «крюк-кошка», а также первое оружие, явно имеющее отношение к системе — «Проходчик». То, что они творят и позволяют творить мне — это настоящие чудеса с точки зрения физики, и у меня нет объяснений, как именно это всё происходит. Я добрался до отеля «Пельтье», но связного тут нет — по словам одного из местных, он ушёл помогать другой группе выживших и должен вернуться под утро. Надеюсь, что так оно и будет, хотя шансов на то, что мне сказали правду, исчезающе мало. Клик. Конец первого дня.

Я выключил диктофон, положил телефон рядом с пистолетом, и прямо в своей одежде, в которую оделся, как только вышел из душа, лёг в кровать. Чтобы не терять времени на одевание ночью, когда придётся просыпаться от грохота выстрела.

А в том, что просыпаться придётся, я даже не сомневался.

И поэтому нисколько не удивился, когда буквально через пару часов после того, как я заснул, грохот действительно раздался!

Вот только раздался он почему-то не внутри комнаты, а снаружи, за дверью!

А ещё спустя мгновение там же, в коридоре, раздался истошный женский визг!

Глава 13

Я сел на кровати чуть ли не раньше, чем открыл глаза. Пистолет с тумбочки уже был у меня в руках, но стрелять я никуда не стал — только прислушался и присмотрелся, благо, луна в окно светила такая яркая, что иной прожектор бы покраснел от зависти.

Грохот явно издавала не моя винтовка — я хорошо знаю звук её выстрела. К тому же, несмотря на темноту вокруг, я хорошо видел, что заготовленная с вечера ловушка не сработала — винтовка всё так же стоит на своём месте, и от неё к двери тянется трос. А я ведь закрепил его так, чтобы он сразу же слетел со спускового крючка после срабатывания — чисто чтобы можно было сразу же схватить винтовку и либо перевернуть стол, организуя себе какое-никакое укрытие, или дёрнуть затвор, досылая следующий патрон… Если вдруг придёт в голову мысль отстреливаться от атакующих из снайперской винтовки.

За дверью снова раздалась какая-то непонятная возня, а потом даже раздался выстрел. Один, сухой — явно небольшой калибр, — и явно откуда-то издалека, потому что я едва его расслышал.

А потом из-за моей двери снова раздался женский крик. Полный боли, отчаяния и страха.

Нет, это уже не похоже на ловушку. Если сначала ещё можно было допустить, что всё что происходит за дверью — часть хитрого плана, чтобы выманить меня наружу, и атаковать в более уязвимой позиции, — то теперь таких мыслей в голове уже не осталось. Такие эмоции подделать практически невозможно. Нужно иметь талант размером с Эверест, чтобы так живо изображать целую гамму эмоций одновременно, и крайне маловероятно, что такой человек обнаружится в полузаброшенном отеле, в окружении то ли сквоттеров, то ли просто мародёров. У них же тут не актёрское училище, в конце концов.

Поэтому я взял во вторую руку Проходчик, соскочил с кровати, снял со спускового крючка винтовки трос, подошёл к двери, прислушался, и, не услышав ничего, кроме непонятной возни, распахнул её.

Дверь даже не успела открыться до конца, как в неё уже сунулась оскаленная морда. Хорошо знакомая мне оскаленная морда фиолетовой собаки, покрытой чешуёй где можно и где нельзя!

Только этого мне не хватало! Это же скрайт!

Скрайт, рыча и фыркая, сунул башку дальше, косясь на меня налитыми кровью глазами, и я знал — дверь я уже не удержу. Слишком много дури в этой чешуйчатой собаки, чтобы всерьёз рассчитывать на это!

Первым в ход пошёл Проходчик. Короткое движение слева направо — и взятый обратным хватом стальной шип вонзился в ничем не прикрытый глаз твари.

Скрайт заревел и дёрнул башкой с такой силой, что рукоять Проходчика просто вырвалась из моей руки! А потом мотнул ещё раз, но уже в другую сторону, раскрыв пасть и явно намереваясь оттяпать мне половину руки!

Я шарахнулся в сторону, вскинул пистолет и практически в упор выстрелил три раза — все три в бронированную чешуйчатую башку!

Как и в прошлый раз, тварь просто проигнорировала пули — они разлетелись о чешую так, словно это броневая сталь! И это — пули, которые специально придуманы и созданы для того, чтобы пробивать бронезащиту — лёгкую, но всё же бронезащиту!

Мысленно ругнувшись, я ударил ногой — вперёд, от себя, отбрасывая псину назад в коридор, а сам развернулся и в один прыжок оказался рядом с винтовкой. Потянул её назад, чтобы подпружиненные сошки автоматически сложились, и поднял на руки.

Целиться даже через коллиматор не имело смысла — винтовка слишком тяжёлая, и баланс у неё не тот, чтобы стрелять с рук и надеяться, что попадёшь туда, куда хотел.

Но я целиться и не собирался.

Вместо этого я активировал умение Проходчика и перенёсся обратно к скрайту, который вторично сунул голову в дверь номера. Рукоять ножа, как и всегда, оказалась у меня в руке, и, недолго думая, я повернул башку охреневшего от такого обращения скрайта боком, одной рукой кое-как приставил к ней ствол винтовки, и спустил курок.

Громкий хлопок, так не похожий на выстрел медленным дозвуковым патроном, — и тяжёлая бронебойная пуля прошила чешуйчатую башку насквозь, и вышла с другой стороны, унося с собой брызги крови и фрагменты черепа! Скрайт из последних сил дёрнулся, снова пытаясь достать меня зубами, но это уже была агония, и рывок получился слабым — я без труда удержал его за рукоять торчащего из черепа ножа.

А в следующую секунду скрайт обмяк и повалился на пол, утягивая за собой и Проходчик тоже.

Уничтожен противник: скрайт.

Получено 5 очков опыта.

Скрайт прямо на глазах начал разлагаться, но я на это уже не смотрел. Я быстро дёрнул затвор, досылая в патронник новый патрон, вернул себе Проходчик, практически выпавший из разлагающегося черепа, и выглянул из номера, осматривая коридор сначала в одну сторону, а потом — в другую.

Нет, это точно не ловушка. Если до этого момента ещё можно было предположить, что обитатели отеля каким-то образом отловили скрайта и подстроили всё так, что я сам его запустил в свой номер…

То продолжить эту же логическую цепочку и прикинуть, что ради исполнения этого плана они решили пожертвовать ещё и одной из своих — уже не может быть логичным ни в одной из возможных вселенных!

В пяти метрах от меня на полу лежала девчонка — молодая, рыжая, с распущенными, раскиданными по полу волосами. Она держала перед собой на вытянутых руках торшер с оборванным проводом, а на торшер, как на алкаш на шлагбауме, посмевшем перегородить дорогу, навалилась… Да кто это вообще?!

Нова тварь была похожа на скорпиона-переростка, только белая и размером с мой чемодан! Её плоское, почти круглое, тело навалилось на торшер ровно посередине, суставчатые лапы били по воздуху в считанных сантиметрах от лица девушки, а длинный хвост, изогнувшийся в самом неестественном положении, торчал у неё из плеча!

Девушка из последних сил удерживала тварь, но повреждённая рука её плохо слышалась, и торшер медленно, но верно кренился на один бок, недвусмысленно намекая на дальнейшую судьбу девушки.

Я не колебался ни секунды. Сквоттер она, мародёра или ещё кто — а всё же человек, существо, которое мне явно ближе, чем мерзкие твари!

К тому же, судя по тому, что грохот и крики никуда не делись, и продолжали раздаваться как с нижнего этажа, так и с верхних — белым скорпионом здешние твари не ограничиваются! А значит, мне, вполне вероятно, понадобится помощь.

Поэтому я, недолго думая, вытянул вперёд руку и активировал «крюк-кошку».

Сияющий голубой луч протянулся от меня к скорпиону, а потом его дёрнуло ко мне, как только я активировал навык повторно. Меня дёрнуло тоже, но тварь явно было в разы легче, поэтому, суча по воздуху лапами, он подлетел ко мне в упор, и тут же наткнулся на клинок Проходчика, который я вытянул перед собой!

Скорпион наделся на него, как кусок мяса на шампур. Сила рывка была так велика, что он соскользнул почти до самой рукояти, и только моя рука остановила его движение. Тварь, ещё живая, попыталась хлестнуть окровавленным хвостом мне по лицу, но я поднял ногу и ударом сверху вниз скинул тварь с ножа, прижимая подошвой к полу!