Охотники ордена смерти. Ирис

Глава 5

День близился к концу, послеобеденное солнце уже собиралось отправляться ко сну и лениво ползло в сторону горизонта, некрасиво выпячивая лучи жёлтого, розового и персикового цветов. Эль подняла с окровавленного снега безобразную голову молодого парня; его большие глаза были страшно выпучены. Волчица поцеловала его лоб и, закрыв веки на дорогом ей лице лёгким движением ладони, положила останки в телегу.

На мгновение Эль затошнило, и она резко отвернулась, чтобы её не вырвало, однако вышел только лёгкий кашель и немного горькой от желчи слюны. Эль хотела вытереть губы, но поняла, что руки нет, хотя где-то на фантомном уровне она всё ещё чувствовала её. Волчица невольно выругалась и осмотрела поле боя в поиске пропущенных тел, но ничего не обнаружила. Эль впряглась в телегу, взяв её за перекладину, соединявшую оглобли, и, обратив только ноги, потащила груз в сторону холма, на котором её уже ждал Том.

Пока Эль собирала трупы там внизу, Том копал яму, да побольше, как сестра его попросила. Когда со стороны дороги послышался скрип колёс, он уже закончил и теперь ждал заслуженной, как ему казалось, похвалы.

Эль же, поднявшись, почему-то разозлилась.

- Какого чёрта, Том?! – завелась она.

- Ты же сказала копать яму… — озадаченно протянул смуглый здоровяк. Он был больше двух метров ростом с широко пасаженными длинными руками. Приплюснутое и вместе с тем угловатое лицо выражало недоуменье, а большие серые глаза метались в разные стороны, пытаясь осознать, что же пошло не так. Когда Тома поглощал мыслительный процесс, грузный оборотень начинал покусывать нижнюю губу, причём, чем интенсивней он думал, тем сильнее и заметнее это делал, буквально жуя, отчего губа была вся в мелких шрамах и царапинах. Неряшливые длинные волосы были зализаны назад и неприятно блестели.

- Яму, да побольше… Я и выкопал.

- Ямы, баран! Ямы! Да побольше! Побольше ям! Для каждого!

Том заглянул в телегу, потом посмотрел на яму и, пожевав губу, как бы в своё оправдание, сказал:

- Яма большая получилась. Все поместятся.

Эль выругалась, со злостью бросив оглобли на землю. Перекапывать другой холм Эль не хотела, ведь именно здесь они собирались поставить небольшую часовенку. Да и нехорошо это – вот так оставлять трупы: сейчас она уже еле успевала отгонять вороньё. Она посмотрела на гору мертвецов, лежащих в телеге, потом на заходящее солнце, и внезапно силы абсолютно покинули однорукую волчицу.

- Ладно, – произнесла Эль, отойдя от телеги. - Выгружай. Только аккуратно.

Том послушно подтащил воз к краю ямы и, наклонив, пересыпал трупы, словно картошку. Получив от Эль молчаливое согласие, гигант начал закидывать тела промёрзшей землёй, полностью заслонив собой закат.

Эль подошла к краю могилы. Её белые волосы, слипшиеся из-за покрывающей их крови, небрежно лежали на плечах. С края зелёных глаз бежали два тоненьких ручейка. Эль знала всех их по имени и сейчас тихо молилась за душу каждого, крестясь при этом неправильной, левой рукой. Когда тела полностью скрылись из виду, Эль упала на колени и громко разрыдалась. Она выла, молотила землю и сильно, как в последний раз, сквернословила. Её белоснежную кожу покрывали ссадины и шрамы, а под ногтями была смесь из грязи и снега, и Эль во что бы то ни стало хотелось немедленно спуститься в темницу и собственноручно разорвать в клочья охотницу, оборвавшую множество столь дорогих ей жизней. На мгновение она даже дёрнулась в сторону, но, вспомнив слова Рема, затряслась всем телом и застыла.

«Будем считать, что она наша гостья». — сказал Рем, непринуждённо улыбнувшись, как будто ничего не случилось.

Эль хотела протестовать, но от его взгляда, глубокого, мягкого, точно лучшая перина и вместе с тем, угрожающего, ей всегда становилось дурно. Когда Рем только обратил Эль, она чувствовала себя особенной, но постепенно это прошло. Её уважение и доверие к нему сменилось на страх, потому что Эль не могла его ослушаться, сколько бы ни пыталась. Его голос гипнотизировал, суля непознанные глубины наслаждения, однако в те моменты, когда она была несогласна, тело просто цепенело, отказываясь реагировать.

Когда родную деревню Эль поглотила неизвестная болезнь, Рем разрешил ей спасти этих людей. Эль обратила их, используя уже свою, третью, как говорит Магдален, кровь, поэтому они вышли незавершёнными. Но это ничего, ведь теперь все были живы. Рем разрешил им поселиться вокруг замка, и они мирно коротали время. Да, иногда наведывались в соседние города, но не больше, чем требовалось — только чтобы выжить и зимой, когда в окрестных лесах мало дичи, а реки покрыты коркой льда. Нападали на пожилых, или немощных, или калек, которым и так недолго осталось.

Эль подняла голову, когда последний лучик солнца скрылся за горизонтом. Том прилаживал теперь наспех сколоченный крест. Закончив, он повернулся к сестре и, не увидев в её заплаканных глазах ничего, кроме скорби, закусил губу, закинул на плечо лопату и пошёл прочь размашистыми шагами и чуть покачиваясь, точно увалень.

Вместе с тем, как грузный топот Тома отдалялся, к Эль приближалась пара куда более лёгких, элегантных ног. Их обладатель постепенно ускорялся, а потом остановился метрах в пяти, не доходя до Эль.

- Магда. – протянула Эль, сидя на снегу и не оборачиваясь. - Чего тебе?

- Как ты поняла, что это я?

- По запаху.

В ответ раздался лишь лёгкий смешок. Звонкий голос Магдален, всегда немного бесил Эль, но именно ей из всего круга, она почему-то доверяла больше всего.

Магдален беззвучно поравнялась с Эль. Она была облачена в длинный коричневый плащ с мехом. Вьющиеся чёрные волосы послушно лежали на плечах, кожа была практически белой, голубые глаза блестели, лицо было маленьким, аккуратным, с пухлыми розовыми губками. Ростом Магда была не выше ста шестидесяти. На вид ей было не больше девятнадцати лет, но сколько точно Эль не знала. Для оборотней время останавливается в то мгновение, когда их обращают. Эль тогда шёл первый год после тридцати. Магда стояла на снегу босиком, — обувь она не носила, — уперевшись в трость, увенчанную золотой ручкой в форме головы пса.

- Хватит скорбеть, Эль. – произнесла Магда, глядя на месяц, выползший из своей берлоги медленно, словно медведь после спячки.

- Тебе не понять.

- Думаешь, я никого не теряла?

- Все кого-то теряют. – Эль встала и отряхнулась одной рукой, как смогла. Она была на голову выше Магды. - Но сегодня потеряла я.

- Мне жаль.

- Правда?

- Да. Но, к сожалению, это должно было случиться.

- Это ещё почему? – зарычала Эль.

- Потому что они охотились на людей.

- Они брали немного. Только чтобы выжить.

- Да, причём в городе, где обосновался орден смерти. Прибытие охотника было делом времени.

- Да кто они такие? – взвилась Эль. – Этот орден! Эти охотники! Кем они себя возомнили? Богами?!

- Мы монстры, — произнесла Магда, повернувшись к сестре. – Нравится тебе это, или нет. Мне правда жаль твоих друзей Эль, но обращая их, ты должна была следить, чтобы всё было в порядке. Я предупреждала тебя, что им потребуется пища. И не надо так на меня смотреть.

- Даже детей! – затряслась Эль. – Та сука порубила даже детей!

- А дети были безгрешны? Хочешь сказать, что они не охотились? – теперь уже и Магда повысила голос. - Не убивали?– Магда достала из рукава газету и бросила к ногам сестры. - Вот!

- Что это?

- Некролог. Посмотри.

Эль развернула страницы и прочитала.

«21.01.19…

Убиенные монстром:

Ханц Шмидт 35

Грета Шмидт 33

Анна Шмидт 4…»

- Нет. – Эль смяла газету. – Они не могли. Мы это обсуждали! Мне дали слово!

- От той девчонки ничего не осталось, даже костей.

- С ней наверняка что-то было! Мы проверяли! Штефан был санитаром в клинике.

- И что? Больные умирают, их хоронят, люди скорбят. Таков цикл. Не обижайся, Эль, но раз ты обратила своих друзей, чтобы они не умерли от болезни, то должна была обращать и других, чтобы спасти.

- Выживает сильнейший, — процедила однорукая волчица, — ты сама мне это говорила.

- Значит, именно это здесь и произошло.

Эль бросила газету на снег. Ярость больно жгла изнутри, перебивая мысли. Волчица винила всех: себя, их, орден, Тома, Магду, ублюдка Гили. Каждый мог бы что-то да сделать!

Магда знала о душевных метаниях сестры. Выждав с минуту, она собрала в голосе всю заботу, на какую только была способна и сказала:

- Пойдём домой, Эль, тебе надо отдохнуть. А после ещё руку тебе прилаживать. Ты, кстати, не знаешь, где она?

- Там. – Эль мотнула головой в сторону креста. Развернувшись, она медленно побрела в замок.

Магда ничего не сказала. Она лишь неприятно улыбнулась вслед уходящей сестре и, подняв голову к безоблачной ночи, хищно сверкнула глазами.

Глава 6

Утро в поместье Хэллсинг было тихим, не в пример предшествующему вечеру. Накануне была знатная пьянка, поводом которой послужило открытие старшим сыном семьи Штоф художественной галереи в Берлине на бульваре Унтер-ден-Линден. Присутствовали все: семьи, охотники, служки и те, кто хоть каким-то задним числом мог считать себя частью клана и любил крепко выпить. Тостов было произнесено немало; стреляли; глава семьи Блэквуд — Роб — со своими ребятами на потеху десятка пьяниц вытащили из клетки и забили чупакабру. Без рукоприкладства и, ставшей классической для клана, поножовщины тоже не обошлось. Дрались по любому поводу хоть и просто от скуки, но чаще, конечно, из-за баб.

Старое поместье, которому, к слову, недавно перевалило за сотню, нещадно погромили, и ковёр в кабинете у нынешнего главы клана и контрактора смерти Роджа Хэллгрейва озадаченно хлюпал, нехотя отзываясь на нежданные шаги. Роджа подняли с первыми петухами, буквально вытащив из канавы подле конюшен, в которой он сладко сопел в обнимку с пустой кегой. Теперь же глава клана громко зевал и лениво курил, сидя у себя в кабинете за дубовым столом, ожидая новостей и изредка почёсывая небритую щёку. Собрать в кучу разрозненные воспоминания Родж даже не пытался, потеряв эту привычку, когда перевалило за пятый десяток. Башка страшно гудела, в рот как будто кот нассал.

На пороге кабинета появился растрёпанный парень, лет двадцати, в незаправленной рубашке, босиком и в грязных брюках, держащихся на одной лямке. Судя по виду, его нашли в ещё более глубокой канаве, чем Роджа. Парень ввалился внутрь и, будто бы поскользнувшись, плюхнулся на диван, стоявший у стены. Порывшись между подушек, он достал закупоренный бутылёк, понюхал содержимое, сделал глоток и расплылся в довольной улыбке.

- Ещё есть, Дэн? – рявкнул Родж, обращаясь к парню.

- Прости, дядька.

- А, — Родж махнул рукой, – молодёжь. Ни грамма уважения.

- Щас Зои ещё притащит.

После этих слов в кабинет вошла девушка, в аккуратных очках и приталенном домашнем платье. Каблуки её туфель стучали и вместе с тем создавали неприятный хруст, когда отлипали от деревянного пола. Длинные тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост. Она была одной из немногих Хэллсингов, кого нашли в это утро не в канаве. На левой руке висела небольшая корзина с бутылками. В правой было письмо.

- Зои! – крикнул Дэн. - Где бухло?

Зои, не оборачиваясь, швырнула одну из бутылок в его сторону, и Дэн виртуозно поймал.

- А это тебе, пап. – Зои поставила несколько стекляшек на столе перед Роджем и села в кресло для гостей. - Подлечись слегка и поговорим.

Родж многозначительно посмотрел на дочь, но спорить не стал. Штопора под рукой не оказалось, и он просто сбил горлышко у бутылки. Одним движением, — чётко и быстро, — будто бы по специальной линии, наподобие тех, что рисуют на пакетах с молоком. Чтобы не порезаться, Родж наклонил бутылку и, запрокинув голову, как цапля, вылил содержимое прямо в рот, не прикасаясь к острому краю губами. Пойло было крепким, горло обожгло, и по телу моментально разлилось тепло. Родж закурил и пристроил бутыль в качестве пепельницы.

Дэн присвистнул.

- Как думаешь, дядька, — спросил он, — скоро научусь, так же как ты бухать?

- Мастерство, Дэн, тренируется годами. – Родж плюнул в цветок, стоя́щий рядом, и небрежно вытер седую бороду мятым рукавом. - Не пытайся обогнать собственную лошадь, малыш.

- Так точно, босс! – отчеканил Дэн, после чего сделал глоток, икнул и тоже закурил. В качестве пепельницы Дэн использовал какую-то вазу, которая стояла на столике слева от него.

- Вижу, вы оба в порядке, – Зои поправила очки. - Теперь к делу. На деревню оборотней было совершено нападение.

- Брехня. – махнул рукой Родж.

- Вот. – Зои протянула отцу письмо. - Прочти.

Родж нехотя, выказывая сомнение каждым своим движением, взял лист бумаги и быстро пробежал глазами. После глава клана отложил письмо, затушил сигарету прямо о стол и закурил ещё одну. Немного подумав, Родж снова взялся за текст, но опять не дочитал и до середины. Оторвавшись от письма в этот раз, он поднял брови и вопросительно посмотрел на Дэна.

- Я сам только что узнал. – пожал плечами парень.

Родж с силой ударил по столу и встал.

- Какого хера?! – глава клана тряс письмом. - Я тебя спрашиваю! Слежка за деревней — это твоя работа, ишак!

- Так пили же вчера, дядь! – попытался оправдаться Дэн.

Родж ударил по столу кулаком, в котором было зажато письмо, с такой силой, что столешница раскололась надвое. Глядя Дэну прямо в глаза, он злобно процедил:

- Нападение было позавчера.

Родж отошёл от сложившегося пополам стола, взял вторую бутылку, и, отбив горлышко, выпил. Проглотив, он задумчиво подкинул бутылку, поймал и с размаха бросил в стену. Рядом с головой Дэна прозвучал хлопок, и битое стекло вперемежку с каплями самогона, точно конфетти, разлетелось во все стороны.

- Дядька! – испугался Дэн.

- Заткнись на хер. – процедил Родж, облокотившись на подоконник. Глава клана был красным и дымил, точно раскалённый паровой котёл. Родж посмотрел на Зои и спросил:

- Кто?

- Там же написано. – нахмурилась Зои.

- Я не дочитал, золотко. Не зли меня и отвечай на вопрос.

- Ирис.

- Какая ещё на хер Ирис?

- Ирис Эр. Охотник первого ранга.

- Эр? — удивился Родж. - Из тех самых?

- Дочь.

- Наследница?

- Да.

- Твою мать. - Родж устало протёр лицо ладонью. - Какого лешего она вообще там забыла? Это наша территория и наше задание.

- Не знаю.

- Это задание ордена?

- Я сделала запрос полчаса назад, пока вас искали. Ответа, конечно, так быстро не пришлют.

- Бате её писала?

- Нет, но если надо…

- Не надо! – громко перебил её Родж, но, увидев в глазах дочери страх, смягчился. - Погоди слегка. Для начала я хочу понять, каким образом она узнала об этом месте и как вообще туда попала. Если по заданию ордена – это одно дело. А вот если нет…

- По информации изнутри, она сама напала на деревню.

- То есть знала, куда идёт?

- Получается так. – кивнула Зои.

Родж посмотрел на Дэна.

- Ты трепался кому-то?

- Дядь, ну на один день с караула пораньше смотал, чтобы костюм подготовить! Ты же видел, как на меня смотрит новая кухарка!

Родж подошёл к Дэну, сел рядом и, пристально взглянув на парня, достал из сапога спрятанный нож. Глава клана направил блестящее лезвие в сторону Дэна, после чего медленно, точно взвешивая каждое слово, произнёс:

- Подумай хорошенько, малыш, и ответь на вопрос. Ты кому-нибудь трепал, о своём задании?

- Боже, дядя! Нет, конечно, нет!

- Клянёшься, паршивец?!

- Клянусь!

- Чем клянёшься?!

- Чем хочешь!

Родж прижал нож к горлу Дэна и, придвинувшись, процедил:

- Если гонишь, — я найду самую уродливую кобылу в стойле и скормлю ей твою морковку.

- Клянусь я! Сказал же!

- Хорошо. – Родж убрал нож и встал. Он посмотрел на свою любимую картину, с изображением цветущего луга и берёз, которая висела сейчас накренившись.

- Поручения? – спросила Зои.

- Вечером созываем совет. Мне нужна вся информация.

Глава 7

Поместье Хэллсинг находилось в самой чаще глухого, непроглядного леса.

Главный дом был мрачный и каменный; в два этажа с мансардой. С его чёрной черепичной крыши летом стекали лозы винограда. Подходную дорогу к крыльцу охраняли постаменты с гаргульями, оборотнями, вампирами и прочими тварями, раскрывшими свои пасти от страха перед обитателями здешних мест. Шесть спален, обеденный зал, комната отдыха, кабинет и, конечно, большой, наполненный светом, струящимся сквозь удлинённые витражные окна с заострённым верхом, холл – всё это было привилегией той семьи, которая руководила кланом в данный момент. Главы менялись и хоть поместье и неоднократно достраивалось, свой устрашающий облик не теряло, и, так называемое былое величие, с момента постройки было преумножено многократно.

На пути к главному дому располагались поместья для каждой из семей основателей, разного рода хозяйственные постройки, и прочие здания, в которых жили и работали десятки, а временами и сотни, членов клана. Это была целая деревня, или даже небольшой городок.

Башня, точнее, пять этажей полуразрушенной каменной кладки без крыши, была священным местом для Хэллсингов. Здесь отцы-основатели клана подписали первый пакт о ненападении и в дальнейшем собирались для принятия самых важных решений. Башня стояла у дальнего края деревни, за главным домом. Проход был отделён остатками каменной стены замка, которым это место было когда-то, и охранялся, поэтому доступ сюда был далеко не у всех. По пути тропы, ведущей к сводчатой остроконечной арке, точно надзиратели, стояли горящие факелы, безмолвно наблюдая за тем, чтобы проходящие мимо путники не заплутали в ночи. Винтовая лестница вела на просторную площадку, в центре которой под открытым небом, усеянным звёздами, стоял широкий стол. На остовах стен горели масляные лампы; с краю помещения, точно извиняясь за своё присутствие, склонился потёртый платяной шкаф с неясным содержимым внутри.

Родж стоял, облокотившись на стену, и с нарочито серьёзным видом болтал в стакане коричневую, вязкую жижу. Осмотрев троих сидящих за столом мужчин, облачённых в классические длинные кожаные плащи и широкополосные шляпы, он отлип от стены, и, взвешивая каждый шаг, подошёл к столу. Театрально подняв стакан над головой, Родж произнёс:

- За встречу!

Мужчины улыбнулись и, выпив, в синхронном порыве громко трахнули стаканами о стол.

Роб Блэквуд был самым молодым из них, возглавив семью три года назад, когда ему стукнуло двадцать четыре. Он был высоким, широкоплечим мужчиной с исполосованным шрамами сухим лицом и карими глазами. Плащ Хэллсингов сидел на нём в облипку и скрипел, как воздушный шарик, норовя порваться под напором мускулов каждый раз, когда Роб шевелился.

По левую руку от главы дома Блэквуд, закинув ноги на стол и вальяжно облокотив локоть на заднюю стенку кресла, небрежно потягивал трубку Эшфорд Штоф — немолодой охотник, которому, как и Роджу, перевалило за пятьдесят. Несмотря на возраст, в его прищуренных серых глазах и по сей день плясал озорной огонёк. Вместе с Роджем они не один пуд соли съели. Эшфорд был отцом Дэна.

Справа от Роджа, прямо перед неказистым шкафом, сидел Карл Тотенграб. Он был молчаливым и вдумчивым человеком не старше сорока. Длинный и сухой, точно можжевельник, с больными пожелтевшими глазами, и кожей, постоянно влажной от излишней потливости, Карл создавал отталкивающее впечатление при первом знакомстве. Своё место главы семьи он заслужил за невероятный ум и поразительную интуицию. Сейчас Карл не без интереса вглядывался в морщинистое лицо Роджа, как будто бы зная, зачем их здесь собрали.

Родж Хэллгрейв, нынешний глава клана, сделав небольшую паузу, заговорил:

- Юлить не имеет смысла, господа. Моё время на исходе.

Роб напрягся так, что его плащ затрещал по швам. Карл громко выдохнул, встал и, подойдя к створкам шкафа, погрузился в раздумья.

- Ой ли? – Эшфорд беззаботно улыбнулся. Он наполнил свой стакан янтарной жижей из фужера и нарочито громко хряпнув, заявил: — Ты выглядишь бодрее моей кобылы! Если нужно, мы найдём тебе лучшего конюха на всём континенте!

- К чёрту твои шутки, холера. – вздохнул Родж. – Магия наполняет моё тело.

- Всё настолько серьёзно? – заискивающе спросил Эшфорд.

- Сегодня утром я сломал стол у себя в кабинете, Эш. Аккурат посерёдке. Одним ударом.

Эшфорд и Роб переглянулись.

Родж наполнил свой стакан до краёв. Опрокинув содержимое в горло, глава клана облизнул губы, закурил и продолжил:

- Все мы понимаем, что это значит. Мне пора на покой. Пока я ещё могу уйти человеком.

Хэллсинги боролись не только с разного рода существами, но и с магией в целом. Колдовать – страшное табу, ведь ты автоматически приравниваешься к ведьме и становишься целью для тех, кого ещё вчера звал братьями. Жили Хэллсинги столько, сколько положено обычным людям. Исключение из этого правила было только одно – контрактор дочери смерти, который, как бы по умолчанию, становился главой клана. Звание это было не самым желанным, мягко говоря. Дочь смерти — магическое создание, да ещё и напитывает тело магией, из-за чего постепенно контрактор сам начинает неосознанно использовать способности. Зачем Хэллсинги вообще связались с дочерью смерти? Всё просто – это было требованием ордена смерти. Несколько сотен лет назад Хэллсинги напали на орден, не понимая, что ведут войну не с простой кучкой деревенских колдунов, отчего чуть не были полностью истреблены. Тогда им было предложено присоединиться к ордену, но с условием заключения контракта с дочерью.

- Мы здесь, чтобы проголосовать? – пробасил Роб.

- Можно и так сказать. – кивнул Родж.

- Можно сказать? – Эшфорд удивлённо посмотрел на главу клана. – Звучит так, будто ты всё уже решил.

- Кандидатов немного. – пожал плечами Родж.

- Да. – подтвердил Эшфорд. – Зои и Дэнис. Твоя дочь и мой сын.

- Да, Эш, — кивнул Родж, — но, если ты не против, я бы хотел настоять на Зои.

- Это почему? – Эшфорд вопросительно поднял брови. – Дэн ведь сам вызвался. Он готовился, как хвост за тобой шатается. Ты для него герой не меньше меня, если не больше.

- Он хороший парень, – подтвердил Родж, – но с ветром в голове. Сам посуди, Эш, что будет, если Дэн сейчас возглавит семью?

Эшфорд устало протёр лицо.

- Кроме того, – продолжил Родж, – он слегка…

- Обосрался. – хмыкнув, перебил Роб.

Эшфорд злобно блеснул глазами.

- Хватит! – прервал ещё не начавшуюся потасовку Родж. – Это грубо, но…

- В точку? – Эшфорд повернулся к Роджу.

Родж виновато посмотрел на старого друга.

- Он проглядел нападение на деревню оборотней. – послышался тягучий голос Карла, стоявшего спиной к окружающим, не шевелясь, словно уже пустил корни.

- Нападение?! – завёлся Роб.

- Значит, это уже не секрет? – грустно протянул Родж.

Эшфорд ударил по столу и резко встал. Старый охотник хотел выругаться, но в итоге только покраснел не то от злобы, не то от стыда и, постояв так несколько секунд, плюхнулся на стул.

Родж осмотрел глав семей и продолжил:

- Вырезали всех полукровок, подчистую. Парочка сбежала, но наши парни у дальних границ среагировали. Выловили всех и закончили дело. Но сначала, конечно, допросили. Важной информации получить не удалось. Какая-то баба с мечом напала рано утром и начала кромсать всех подряд без разбору. Её пытались остановить, но бéз толку, только зазря погибли.

- Красотка. – улыбнулся Роб Блэквуд. – Звать её как? Отправлю её бате красивый большой венок.

- Она не погибла. – сухо пояснил Родж.

- Жаль! – усмехнулся Роб. – Придётся самому умертвить колдовку.