Ошибка в системе. Брак вне закона

В этот момент я внезапно осознал одну очень неприятную вещь. Все мои шутки, весь этот флирт, который я использовал как щит, чтобы не сойти с ума от близости следственного комитета в её лице — всё это было ложью. Магический резонанс, который мы так отчаянно пытались разорвать, создал между нами связь гораздо глубже любого контракта. Я чувствовал её раздражение, её спешку и… её страх. Она боялась этой «Ямы», боялась потерять контроль, боялась меня.

И я вдруг почувствовал острую, почти физическую необходимость её защитить. Не потому, что если она умрет, мой браслет взорвется вместе с моим запястьем. А потому, что за этой ледяной маской скрывалась та самая смеющаяся девочка с фотографии, которую жизнь слишком рано научила строить цитадели.

— Рейн, если ты подсматриваешь, я клянусь, твой следующий ужин будет состоять из тюремной баланды и моих наручников, — её голос дрогнул, но она быстро вернула ему привычную жесткость.

— Да сдалась мне твоя спина, — соврал я, закрывая глаза и прижимаясь лбом к прохладному дереву. — Я тут вообще-то борюсь с гравитацией и твоим дефектным артефактом. Поторапливайся, Лекса. Браслет уже начинает искрить, а я не хочу, чтобы нас нашли поджаренными на пороге твоей спальни. Это будет ужасно некрасивый заголовок для утренних газет.

— Всё, я выхожу, — дверь внезапно распахнулась, и я, потеряв опору, едва не рухнул прямо ей под ноги.

Я успел восстановить равновесие в последний момент, эффектно опершись рукой о косяк. Моя заготовленная колкость застряла в горле.

Передо мной стояла не старший следователь Норд. Передо мной стояла королева «Ямы», способная заставить любого бандита забыть, как дышать. Черные обтягивающие брюки из мягкой кожи, высокие боты на шнуровке и тот самый корсет поверх серой шелковой блузы, который подчеркивал всё то, что форма так старательно скрывала. Волосы она перехватила кожаным шнурком, оставив несколько прядей обрамлять лицо.

— Ну? — она вызывающе вскинула бровь, скрестив руки на груди. — Будешь стоять с открытым ртом или мы всё-таки пойдем закрывать твои долги перед обществом?

Я медленно обвел её взглядом, чувствуя, как внутри разливается странное тепло, не имеющее никакого отношения к магии браслетов.

— Знаешь, Стальная леди… — я наконец нашел в себе силы улыбнуться своей самой «обворожительной» улыбкой. — Если бы ты пришла на мой последний взлом в таком виде, я бы сдался тебе без всякого сопротивления. Еще и ключи от сейфа сам бы протянул.

— Мечтай больше, Лис, — она фыркнула, но я заметил, как на её щеках на мгновение проступил едва заметный румянец. — Это просто маскировка.

— Конечно, — кивнул я, отступая, чтобы дать ей пройти. — Самая опасная маскировка в моей жизни. В таком наряде ты нарушаешь как минимум три статьи уголовного кодекса за разжигание… интереса к представителям власти.

— Пошли уже, невозможный лжец, — Алекса схватила меня за руку, и наши браслеты мгновенно успокоились, обдав запястья приятной волной прохлады. — У нас осталось сорок минут до того, как «Яма» проснется. И если мы не успеем встретиться с твоим информатором до полуночи, премию за эти раскрытые дела получит мой преемник на моих же похоронах.

Мы вышли из квартиры, и я услышал, как за спиной щелкнул замок её «цитадели». Впереди была неизвестность Южного района, грязь подворотен и риск, от которого у меня обычно закипала кровь. Но сейчас, чувствуя тепло её ладони в своей, я поймал себя на мысли, что мне абсолютно всё равно, сколько «висяков» нам придется закрыть.

Потому что это были наши десять дней. И я собирался прожить каждую секунду этого срока так, чтобы Лекса Норд забыла, что когда-то её жизнь была идеально упорядоченной и серой.

— Кстати, — бросил я, когда мы спускались по лестнице. — Тот корсет… он магический или ты просто решила добить преступный мир эстетическим шоком?

— Рейн!

— Молчу-молчу. Но имей в виду, я — профессионал. Я вижу скрытые угрозы издалека.

***

Южный район встретил нас запахом жжёной проводки, дешёвого дурмана и нечистот, которые не смог бы облагородить даже самый сильный освежающий заговор. Мои ботфорты при каждом шаге по избитому магией асфальту издавали звук, который в этой тишине казался мне грохотом барабана.

— Расслабься, Лекса, — Кайден притянул меня ближе за талию, и я почувствовала, как по руке пробежал успокаивающий холодок от браслетов. — Ты сейчас выглядишь так, будто собираешься зачитать права мусорному баку.

— В этом баке чистоты больше, чем в твоих планах на вечер, — огрызнулась я, пытаясь высвободиться, но он лишь крепче сжал пальцы на моем боку.

— Терпи. Здесь не ходят парами ради романтики, здесь держатся друг за друга, чтобы не прирезали в первом же переулке.

Мы остановились перед тяжелой дубовой дверью, над которой мигала вывеска с изображением перевернутой короны. «Яма» оправдывала свое название: клуб располагался в подвале, и оттуда доносился низкочастотный гул, от которого вибрировали зубы.

Кайден коротко постучал.

— Пароль? — проскрежетал голос из узкой щели.

— Твоя мамаша всё еще варит лучший эль в этом гадюшнике, — бросил Кайден с ленивой уверенностью.

Засов лязгнул. Нас обдало волной густого, фиолетового дыма, который пах подгоревшей корицей и запрещенными галлюциногенными спорами. Я инстинктивно задержала дыхание, активируя фильтр в носоглотке — стандартное заклинание каждого следователя, идущего в рейд.

Внутри царил контролируемый хаос. В полумраке колыхались тела, подсвеченные неоновыми всполохами магических ламп. На столах танцевали иллюзорные нимфы, чьи движения были чересчур откровенными даже для портового кабака.

Кайден не просто вел меня — он буквально врос в мой правый бок. Его рука переместилась на мои плечи, и я чувствовала, как напряжены его мышцы. Он больше не был тем расслабленным балагуром из участка. Его взгляд, острый и холодный, сканировал толпу, словно прицел магической винтовки.

— Ни на шаг от меня, — шепнул он мне на ухо. — И постарайся не смотреть им в глаза. Для них ты сейчас — моя добыча.

— Я не добыча, Рейн. У меня под корсетом нож, — процедила я, стараясь не выдать своего замешательства от его внезапной смены тона.

— Знаю. Но лучше, если они об этом не узнают до того, как мы уйдем.

К нам подплыл высокий, смазливый парень в шелковой рубашке, расстегнутой до пупка. В его глазах отражались радужные блики — верный признак того, что он плотно сидит на «звездной пыли».

— Какая дикая кошечка забрела в наш сад, — пропел он, протягивая мне высокий бокал с мерцающей лазурной жидкостью. — Угощайся, красавица. Это «Слеза Сирены», первый глоток бесплатно.

Я уже потянулась было к бокалу, чтобы не выбиваться из роли, но Кайден перехватил его с такой скоростью, что жидкость даже не шелохнулась.

— Она не пьет дешевое пойло, сдобренное «сонным корнем», — голос Кайдена прозвучал как удар хлыста.

Парень побледнел и попытался что-то возразить, но Кайден сделал шаг вперед, и в его глазах вспыхнул тот самый янтарный огонь, который я видела в архивах на фото с мест крупных краж.

— Проваливай, пока я не заставил тебя выпить это самому, — добавил Кайден.

Разбойник испарился в толпе быстрее, чем затухает искра. Кайден брезгливо вылил содержимое бокала на пол и посмотрел на меня.

— Смотри, что тебе дают. Магический наркотик. Пять минут — и ты бы стала пластилином в руках любого, кто предложил бы тебе прогуляться.

— Спасибо, — буркнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Моя профессиональная гордость была задета: я пропустила элементарную ловушку.

— Оставь благодарности для ЗАГСа, Лекса. Пойдем, старик Мортис не любит ждать.

Мы пробрались в дальний угол, где за столом, скрытым за тяжелой бархатной занавеской, сидел человек, похожий на ожившую мумию. Его лицо было испещрено морщинами так густо, что глаз почти не было видно.

— Привел-таки свою законную? — проскрипел старик, не поднимая головы. — Слухи в «Яме» бегут быстрее крыс, Кайден.

— Ближе к делу, Мортис. Мне нужны те, о ком мы говорили.

Старик перевел взгляд на меня. В его выцветших глазах мелькнуло что-то среднее между жалостью и профессиональным интересом.

— Красивая. Слишком породистая для такого мусора, как ты, парень.

— Мортис, — в голосе Кайдена послышалось предупреждение.

Старик хмыкнул и выложил на стол четыре обрывка пергамента, исписанных мелким, прыгающим почерком. Это были адреса и имена — те самые четыре «висяка», которые могли стоить мне карьеры.

— Твои птички, следователь, — Мортис кивнул мне. — Один в доках, двое в старых коллекторах, последний — в «Золотом петухе». Но имей в виду, они не обрадуются гостям с жетонами.

— Она со мной, — отрезал Кайден, забирая бумажки.

— Это я и вижу, — старик подался вперед, и от него пахнуло древней пылью. — Слушай мой совет, Кайден. В следующий раз приведи девочку попроще. Эту за версту видно — сталь в позвоночнике, закон в глазах. Мои ребята народ нервный. Если они сорвутся, мне не хочется потом вычищать твою кровавую месть из своего заведения.

Кайден ничего не ответил. Он просто взял меня за руку и молча повел к выходу.

Я шла за ним, глядя на его широкую спину, и впервые за всё время нашего знакомства чувствовала себя не ведущей, а ведомой. Этот Кайден Рейн — не тот вороватый мальчишка, которого я планировала упечь за решетку. Он знал этот мир, он владел им, и в этой его власти было нечто пугающее и притягательное одновременно.

Мы вышли на улицу, где ночной воздух показался мне божественным нектаром после вони клуба.

— Ты часто там бываешь? — спросила я, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Достаточно часто, чтобы знать: старик прав, — Кайден остановился и посмотрел на меня. Его лицо снова приняло привычное масочное выражение иронии. — Твоя форма — это твоя броня, Лекса. Но здесь она — твоя мишень.

— Я справлюсь, — упрямо вскинула я подбородок.

— Конечно, справишься. Но давай договоримся: в «Яме» правила устанавливаю я. А ты просто… будь моей женой.

— Это была самая ужасная актерская игра в моей жизни, — я попыталась пошутить, чтобы сбросить напряжение.

— Зато адрес «Золотого петуха» у нас в кармане, — он подмигнул мне, и его пальцы снова переплелись с моими. — Пойдем, Стальная леди. Нам еще нужно решить, как мы будем делить кровать в отеле, чтобы твои моральные принципы не пострадали от магической индукции.

***

Возвращение в отель после прогулки по Южному району напоминало триумфальное отступление армии, которая умудрилась не потерять знамёна в навозной куче, но всё равно пропахла гарью и дешёвым эребом. Холл «Астории Магики» встретил нас кондиционированным воздухом и тихим звоном хрустальных люстр, который после гула «Ямы» казался издевательски чистым. Мои ботфорты, покрытые слоем пыли трущоб, оставляли вызывающие следы на безупречном мраморе, и я видела, как дёргается глаз у портье. Кайден же, напротив, выглядел так, словно он только что вернулся с закрытого светского приема, а не из притона для скупщиков краденого. Его манера держаться — это расслабленное хамство в сочетании с природной грацией — бесила меня едва ли не сильнее, чем вибрирующий на запястье браслет.

— Лекса, дорогая, ты так грозно сопишь, что у портье сейчас случится магический инфаркт, — прошептал он, склонившись к моему уху. — Смени выражение лица со «смертной казни» на «лёгкое недовольство сервисом». Нам сейчас понадобится их лояльность.

— Оставь свои советы по этикету для тех, кто не видел, как ты только что вытирал руки о занавеску в кабаке, — огрызнулась я, подходя к стойке регистрации.

Администратор в накрахмаленной сорочке посмотрел на нас с тем видом, с каким обычно смотрят на пятно плесени в корзине с фруктами. Я выложила на стойку ключ от нашего двухкомнатного люкса. Мои пальцы мелко дрожали не то от усталости, не то от того, что Кайден стоял слишком близко, нарушая все мыслимые протоколы личного пространства.

— Мы хотим сменить номер, — произнесла я голосом, который, по моему мнению, должен был звучать как приказ, не терпящий возражений.

— Что-то не так с текущим размещением, госпожа следователь? — Администратор приподнял бровь, глядя на мой жетон, приколотый к гражданскому плащу.

— В нём слишком много комнат, — вставил Кайден, облокачиваясь на стойку и ослепляя беднягу своей фирменной улыбкой. — Понимаете, мы с супругой находимся в той стадии отношений, когда любая стена между нами воспринимается как личное оскорбление со стороны архитектора. Нам нужно что-то… покомпактнее. Одноместный номер с одной кроватью. И желательно без лишних коридоров.

Администратор перевёл взгляд с «обаятельного мужа» на «суровую жену», чьё лицо в этот момент приобрело оттенок перезрелого томата. Я лишь коротко кивнула, подтверждая этот абсурд. Борьба с планировкой двухкомнатного люкса за прошлую ночь измотала меня больше, чем годовая отчетность. Магический демпфер не признавал права на уединение в ванной или на разных диванах — он требовал близости, как капризный ребёнок требует конфет.

— Разумеется, — пробормотал администратор, быстро переоформляя документы. — Номер триста четырнадцать. Королевская кровать, панорамный вид, полная звукоизоляция.

— Последнее особенно актуально, учитывая наш темперамент, — Кайден подмигнул мне, за что получил чувствительный тычок локтем под дых.

Мы поднялись в номер в гробовом молчании. Как только дверь закрылась, я сбросила плащ и подошла к окну. Ночной город сверкал неоновыми огнями заклинаний, но я видела только своё отражение: растрёпанная, злая и безнадёжно связанная с человеком, которого должна была отправить на каторгу. Кайден тем временем по-хозяйски развалился в кресле, изучая наши браслеты.

— У меня плохие новости для твоего аналитического склада ума, Льдинка, — сказал он, и его голос утратил шутливый тон. — Посмотри на индикатор.

Я взглянула на своё запястье. Магическая шкала, которая раньше давала нам почти два часа относительной свободы, теперь неумолимо сокращалась. Цифры пульсировали тусклым золотом.

— Один час пятьдесят одна минута? — я почувствовала, как внутри всё похолодело. — Но днём было больше двух!

— Видимо, каждый наш визит в Центральный дворец магии для подтверждения развода — это не просто бюрократическая формальность, — Кайден поднялся и подошёл ко мне. — Система воспринимает это как стресс для «Узла». Я прикинул в уме: каждая твоя подпись под заявлением на аннуляцию сокращает наше время автономности на двенадцать минут. Иронично, правда? Чем сильнее мы хотим разойтись, тем сильнее нас стягивает.

— Это не ирония, это системная диверсия, — я устало потерла переносицу. — Значит, спать на разных краях комнаты больше не получится. Если кто-то из нас решит перевернуться на другой бок, второй получит магический разряд в почки.

— Предлагаю превентивные меры, — Кайден подошёл к кровати и с неожиданной силой толкнул её к стене. — Сдвигать тут особо нечего, она и так одна. Но нам нужно зафиксировать контакт так, чтобы не просыпаться от каждой судороги.

Он начал осматривать комнату и через минуту извлёк из моего чемодана длинный шарф из тонкого изумрудного шёлка — мой единственный подарок самой себе на прошлый день рождения. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но он только отмахнулся.

— Не смотри так, я не собираюсь тебя связывать… в плохом смысле. Мы обмотаем наши щиколотки. Контакт ног должен обмануть систему демпферов. Это создаст постоянный резонанс, и браслеты будут думать, что мы находимся в состоянии «гармоничного единения». Ну, или просто в очень тесных объятиях.

— Это унизительно, Кайден. Я старший следователь, — я смотрела на шарф, как на орудие пытки.

— А я — лучший вор в этом королевстве, и я сейчас собираюсь спать на привязи у закона. Считай, что это наш общий позор, — он сел на край кровати и похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда, Непреклонность. Либо шёлк, либо электрошок. Выбирай.

Я села, стараясь не касаться его плечом. Кайден аккуратно, почти бережно, взял мою ногу за щиколотку. Его пальцы были теплыми, и я невольно вздрогнула. Он действовал уверенно: обмотал шарф вокруг моей лодыжки, затем притянул свою ногу и соединил их мягким, но крепким узлом. Расстояние между нашими стопами было не больше пяти сантиметров.

— Вот так, — выдохнул он. — Теперь мы как пара сиамских близнецов, один из которых очень хочет в тюрьму, а второй — в отпуск.

— Если ты попробуешь пошутить про брачную ночь, я придушу тебя этим самым шарфом, — предупредила я, укладываясь на подушку.

— Даже не помышлял. Я слишком устал для твоих угроз, Лекса.

Мы лежали на спине, уставившись в потолок. Тишина в номере была такой плотной, что я слышала его дыхание — ровное, глубокое. Моя нога, связанная с его ногой, казалась мне чужеродным объектом. Каждый раз, когда Кайден шевелил пальцами, я чувствовала это всем телом. Это было не просто физическое неудобство; это было вторжение в самую защищенную зону моего «я».

Прошло около часа. Сон не шёл. Я чувствовала, как затекают мышцы. Попытка согнуть колено привела к тому, что Кайден недовольно проворчал что-то во сне и потянул шарф на себя. Узел врезался в кожу.

— Черт, — прошептала я.

Это была настоящая пытка. Магический резонанс между браслетами начал вибрировать на низкой частоте, создавая ощущение, будто по сосудам течёт не кровь, а жидкое электричество. Чтобы унять этот зуд, нужно было сократить дистанцию ещё сильнее. Моё тело, ведомое инстинктом самосохранения, а не разумом, требовало тепла.

Я не заметила, как провалилась в тяжелое, вязкое забытье. Во сне мне казалось, что я тону в холодном озере, и единственный источник тепла находится где-то рядом, совсем близко. Я повернулась на бок, ища это спасительное пламя. Моя свободная нога сама собой перекинулась через бедро Кайдена, а рука уткнулась ему в грудь, сминая тонкую ткань его рубашки.

Кайден проснулся мгновенно. Я почувствовала, как его тело напряглось под моими пальцами, как участился его пульс. Он не отстранился. В полумраке номера его глаза цвета янтаря казались лихорадочно блестящими. Он замер, боясь пошевелиться и разрушить этот странный момент.

— Лекса… — тихо позвал он.

Я что-то невнятно пробормотала, не понимая реальность происходящего, прижимаясь к нему ещё плотнее. В этот момент магическая тяга браслетов внезапно стихла, сменившись тем самым уютным теплом, о котором говорила регистраторша в ЗАГСе. Это было издевательство системы — поощрение за «правильное» поведение супругов. Кайден тяжело вздохнул и, помедлив секунду, осторожно положил ладонь мне на лопатку, придерживая, чтобы я не сползла с кровати.

— Ну и влипли же мы, — прошептал он в пустоту комнаты.

Весь остаток ночи он так и не сомкнул глаз. Он слушал моё дыхание, чувствуя, как моё лицо уткнулось в изгиб его шеи. Каждое моё движение во сне отзывалось в нём смесью раздражения и чего-то другого, чему он пока не мог подобрать название в своём воровском лексиконе. Его маска ироничного наглеца трещала по швам в этой тишине, где не перед кем было играть роль.

Рассвет просочился сквозь шторы серыми, безжизненными лучами. Я открыла глаза и не сразу поняла, почему мир стал таким теплым и мягким. Осознание накрыло меня, как ледяной душ: я буквально висела на Кайдене, обхватив его так, словно он был моим последним шансом на спасение в открытом океане.

Я резко отпрянула, едва не вывихнув связанную щиколотку. Узел из шарфа держал крепко.

— Доброе утро, жена, — голос Кайдена был хриплым и опасно низким. Он выглядел ужасно: под глазами залегли тени, волосы окончательно запутались.

— Я… это была магическая индукция, — выпалила я, судорожно пытаясь развязать проклятый шёлк. — Моё подсознание просто минимизировало болевой порог.

— Конечно. Твое подсознание очень целеустремлённое, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного яда. — Можешь не оправдываться. Я занесу это в протокол как «вынужденное тактильное взаимодействие в условиях системного сбоя».

Я наконец освободила ногу и вскочила с кровати, чувствуя себя абсолютно разбитой. Ноги гудели, голова раскалывалась, а в груди осталось странное, тянущее ощущение. Это не была боль от браслетов. Это было чувство необратимости. Что-то изменилось в ту секунду, когда я во сне решила, что вор — это самое безопасное место в мире.

— Нам пора, — я старалась не смотреть на смятую постель. — Архив Департамента сам себя не вскроет. И нам всё ещё нужно подтвердить развод. Через десять дней мы будем свободны.

— Десять дней, — повторил Кайден, вставая и потягиваясь. — Всего-то пару сотен часов в обнимку с твоим тяжёлым характером. Пустяки для профессионала.

Мы вышли из номера, стараясь сохранять дистанцию, но наши руки всё равно время от времени соприкасались. Магическая цепь стала короче, и теперь каждый наш шаг был синхронизирован. Мы больше не были следователем и преступником. Мы стали единым механизмом, который система медленно перемалывала под свои нужды, и я с ужасом понимала, что мне начинает нравиться этот ритм.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.