Последний осколок

Глава 4

Первое, что ощутила Лисса, входя в тронный зал — гуляющего внутри воздуха. Она не знала, откуда взялись мурашки, пробежавшие вдоль спины. Холод? Страх перед сестрой?

Джейс остался снаружи. Стража не пустила его, сославшись на то, что королева потребовала приватного разговора. И теперь, оказавшись без своего самого верного защитника, Лисса чувствовала себя неуютно.

Мелиса уже стояла перед троном, на котором восседала Эмили. Как обычно Лисса пришла последняя. Но ведь сегодня ее день рождения. Значит, она может себе позволить опоздать на прием к королеве.

Лисса посмотрела на старшую сестру. Королева сидела при полном параде, словно готовясь принять участие в празднике, который никогда не посещала. В глазах стоял привычный холод. Сколько бы Лисса не пыталась по взгляду прочитать намерения Эмили, у нее ничего не получилось.

Мелиса стояла с прямой спиной и угрюмо молчала. Она не поднимала головы. Все внимание доставалось туфлям — главному источнику ее интереса. Когда Лисса подошла и встала рядом, сестра лишь едва заметно кивнула, показывая, что заметила ее.

Неужели Мелиса успела выбраться из дворца и уже получила нагоняй от королевы? Лисса завидовала ей. Она бы никогда не решилась самостоятельно выйти за стены замка, хотя годами мечтала об этом. Единственное место, где ей удалось побывать — загадочный лес из сна.

Лисса ощутила пристальный взгляд сестры. Никогда раньше королева не приглашала ее в этот день на встречу, а если они пересекались в коридорах, то быстро поздравляла и удалялась прочь.

В глубине души принцесса обрадовалась, что им удалось собраться всем вместе впервые с того дня, как слег отец. Он был последним звеном, позволяющим сестрам поддерживать хоть какое-то общение. С его уходом между сестрами выросла новая стена, особенно когда выяснилось, что дар Лиссы не может ему помочь.

В голове все еще стоял крик Эмили, обвиняющий ее в бесполезности. Лисса и без ее помощи ненавидела себя за то, что не может использовать свою силу, чтобы спасти дорогого ей человека. Но обвинения сестры еще больше вгоняли ее в тоску.

Лисса вздрогнула, когда за спиной хлопнула дверь. В тронный зал вошел Роб. Маг держал в руках охапку свитков, полностью загораживающую обзор. Он шел, медленно переставляя ноги, ориентируясь лишь на тот небольшой кусочек перед ними, что открывал ему обзор.

Лисса подошла к Робу и забрала часть свитков, облегчая ему ношу. Пробубнив «спасибо», он поклонился королеве и занял место справа от Мелисы.

— Приношу извинения, что отвлекаю вас от праздника, — начала Эмили, — но боюсь, у нас нет времени.

— Это из-за гонца? — нетерпеливо выпалила Мелиса.

— Неужели Агата не научила тебя манерам? — под строгим взглядом королевы Мелисса снова опустила взгляд в пол. — Да. Гонец принес дурные вести. Мы сдали очередной город. Мне нужен ваш совет.

— Тебе нужен наш совет? — в этот раз уже Лисса не выдержала и перебила сестру.

Эмили никогда не обращалась к ним за советом. Она всегда все тащила на своих плечах, не прибегая к помощи сестер. Со стороны казалось, что у Эмили все под контролем. Но что же изменилось?

— Если вы прекратите меня перебивать и повторять мои слова, — отчеканила королева, — то я смогу донести до вас суть нашей встречи.

— Извини, — в унисон отозвались Лисса и Мелиса.

— У Роба возникла идея, — с невозмутимым видом продолжила королева. — Предоставляю ему слово.

— Спасибо, ваше сиятельство, — поклонился маг. — Я проанализировал много историй и свитков. Слухов за эти двадцать лет сложилось не мало, но все они сходятся в одном. Тьма пришла с земель нимф. Они единственные, кто видел начало страшной трагедии. И лишь они могут дать людям совет, как бороться с этой напастью.

— Но они ненавидят людей, — Мелиса посмотрела на мага, выразительно подняв брови. — Если ты нашел способ, как уговорить древних существ, считающих себя лесными богами, помочь людям, то я отдам все свои карманные деньги и сооружу тебе золотой памятник.

Лисса едва сдержала смех. Роб никогда не нравился Мелисе, и она всегда пыталась устраивать с ним перепалки, осознавая, свое превосходство положения. Иногда сестра, сама того не замечая, выставляла себя на посмешище, но наблюдать за ней в эти минуты было очень весело.

Но Эмили не разделяла подобного чувства. Однако отец не просто так выбрал Роба в качестве главного придворного мага.

Роб сделал вид, что не заметил ядовитых слов Мелисы и спокойно продолжил:

— Мы решили, — посмотрев на королеву Роб осекся, — я решил, что это будет мудрым ходом. Посол отправится в сторону Озера Мечты, за которым раскинулся неизведанный лес. Вероятнее всего нимфы расположились именно там.

— Но…— Лисса не хотела вызвать гнева королевы, но не смогла удержать в себе накопившийся рой вопросов, — Мелиса права. Мы же разрушающие. Нимфы ненавидят людей за то, что мы вырубаем леса, губим природу. Нам нечего им предложить.

— Поэтому я и собрала вас, — подключилась Эмили. Она едва заметным движением ладони остановила Роба. — Хочу услышать мнение принцесс, что бы вы предложили им, окажись вы на моем месте.

— А можно мне посмотреть свитки, чтобы понять, что мы можем им предложить? — спросила Лисса

Роб с улыбкой кивнул. Он указал принцессе на нужный свиток, забрав остальные. Недолго думая, маг сложил лишние в ногах, отложив их на потом.

Мелиса сверкнула в сторону сестры недовольным взглядом. Вечно бойкая и торопливая Мелиса ненавидела тратить время в пустую. Она всегда шла напролом, и только потом разбиралась куда, а главное зачем идет. Королевству очень повезло, что именно рассудительная Эмили оказалась старшей, и корона досталась ей.

Лисса бережно развернула свиток. В самом центре расположились четыре тонкие фигуры. Девушки с заостренными ушами выстроились в круг и тянули руки к незнакомому мужчине. Все его тело покрывали глубокие раны, кровь сочилась вдоль лица.

Лисса поморщилась и продолжила разворачивать свиток. Ниже картина повторялась, за исключением внешнего вида мужчины. Теперь он выглядел абсолютно здоровым человеком, словно никогда и не калечился.

Принцесса покрутила свиток в руках, убеждаясь, что не смотрит его задом наперед. Нет. Порядок был верен. Не нимфы нанесли на его тело подобные раны. Наоборот. Они исцелили мужчину.

— Мой дар, — прошептала Лисса.

— Да, — Роб забрал свиток и передал его Мелисе, тщательно пытающейся заглянуть сестре через плечо, — ходили легенды, что люди совершали путешествия в их земли, так как нимфы умели лечить любые раны и болезни. В лесах великая нимфа, что могла вытащить человека, находящегося на границе жизни и смерти. Даже существовала деревня, что находилась рядом с их землями. Местные жители поклонялись нимфам и приносили дары.

— И они помогали людям? — удивилась Лисса.

— Лишь тем, кого считали достойными, — ответил Роб.

— Но если нимфы умели исцелять, — Мелиса опустила свиток на пол и посмотрела на придворного мага, — то откуда этот дар у Ли?

— По легендам, великие нимфы умели передавать свой дар. Они выбирали людей, чьё сердце еще не запечатано тьмой, поэтому целителей так мало, — пояснил Роб.

— И поэтому подобный дар не проявлялся последние двадцать лет, — с грустью подхватила Эмили. — Роб предложил отправить тебя к ним. Тайно.

— Меня? — Лисса испугано сделала шаг назад. — Я никогда не покидала столицу. А ты хочешь, чтобы я пошла и договорилась с нимфами о спасении целого мира?

— В их глазах ты не будешь разрушающей. — В уголках глаз Эмили появились небольшие морщинки. — Никогда не думала, что скажу это. Но возможно, ты последняя надежда.

— Да наша Ли и дня не продержится! — возмутилась Мелиса. — Лучше меня пошли.

— Я тоже против, рада, что вы согласны со мной, — с облегчением выдохнула королева. — Видишь, Роб. Я предложила Лиссе отправиться в путь, она отказалась. Нужен другой план.

Лисса с удивлением уставилась на сестру. Она была против… Настолько не верит в ее силы? Или… Внимательно присмотревшись, Лисса заметила, что Эмили сжимает ладони в кулаки. Так же губы королевы оказались покрыты небольшими ранками. Эмили всего кусала их, когда сильно нервничала.

Неужели она за нее переживает. Тепло разлилось внутри, заполняя пустоту между сестрами.

— Ну так что, — Мелиса уперла руки в бока, — могу я пойти вместо нее?

— Нет, — слишком резко ответила Эмили. — Нимфы могли заинтересоваться даром Лиссы. Больше нам предложить нечего.

— Ну вот, — Мелиса надула губки.

— Тебе лишь бы сбежать подальше от нас, — игриво ткнула ее в бок локтем Лисса.

— Ваше сиятельство, — взял слово Роб, — я понимаю, что вам страшно. Но прошу вас подумать над моими словами.

Лисса замерла. Ей точно нужно посовещаться с Джейсом. Ведь он в любом случае потащиться за ней, даже если сама королева прикажет остаться в замке.

Лисса ощутила легкий укол вины. Она могла стать последним шансом для королевства, но как обычно струсила. Но путешествие обещало стать опасным. И она не готова к такому. Мелиса права, сестра лучшая кандидатура, когда речь идет о приключениях.

— Я подумаю, — Лисса сама не понимала, почему решила дать магу надежду.

Она твердо решила, что никуда не пойдет. Ей бы со своими снами разобраться. А уже потом идти к мифическим существам, способным убить ее, если им не понравится визит. А если они решат, что люди больше не достойны их дара и отберут у Лиссы ее силу? Она не могла так рисковать.

Лисса вспомнила утренний разговор с Джейсом. А что если он прав и стоит рассказать Робу о своих снах? Может, мужчина из ее кошмаров как-то связан с происходящим. Но ведь всегда был только он. Никаких таинственных детей леса она не видела.

— Роб, — почти решилась рассказать Лисса.

— Да, ваша светлость?

— Ничего… — что-то внутри Лиссы запротестовало от раскрытия тайны. — Я просто хотела спросить, можем ли мы отменить вечернее празднование? После вестей о сдаче Элдербурга будет неуместным веселиться на пиру.

— А что делать с едой, которую повар готовит с самого утра? — спросила Эмили.

— Пусть раздадут нуждающимся, — Лисса ощутила тоску, представив сколько еще жертв может принести ее отказ от визита к нимфам. — А еще. У павших солдат вероятно остались семьи. Я хочу, чтобы им помогли золотом. Это не вернет детям отцов, а женам мужей, но поможет хоть как-то продержаться. Возьмите из моих сбережений, если корона не может себе этого позволить.

— Я уже распорядилась о материальной помощи семьям погибших, — улыбнулась Эмили. — Это меньшее, что мы можем сделать для них.

— Нельзя отменять праздник, — не согласилась с ними Мелиса. — Если мы это сделаем, то покажем, что враг сломил корону. Иногда, людям нужно веселье, чтобы не сойти с ума, даже если оно кажется неуместным. Мы должны показать, что несмотря на жертву наших солдат, продолжаем радоваться жизни. Разве не ради этого они сражаются? Чтоб мы могли наслаждаться мелочами?

— Вынужден согласиться с принцессой Мелисой, — поддержал ее Роб. — Если мы отменим праздник, то люди решат, что королевская семья встревожена. Это могут воспринять как попытку скрыть нехватку ресурсов.

— Но…— Лисса ощутила, как к горлу подкатывают слезы.

— Иногда корона требует жертв, — Эмили поддерживающе улыбнулась сестрам. — Я не буду отменять праздник. И даже сама приду на него. Мелиса права. Мы должны показать, что нас не сломить. Не смею больше вас задерживать. Подготовьтесь к вечеру.

Лисса, присев в прощальном реверансе, молча покинула тронный зал. Ее душу разрывали сомнения. Как она может веселиться, когда во дворец прибыли такие ужасные новости, а она сама не может решиться бороться?

Принцесса шла по коридору, пока Джейс молчаливой тенью следовал за ней. Вернувшись в свои покои, Лисса села за туалетный столик и схватила расческу, пытаясь хоть как-то занять руки и отвлечься.

Джейс встал у входа на балкон и пристально наблюдал за тем, как Лисса нервно расчесывала волосы, со всей силы проводя по ним расческой. Он молчаливо выжидал, пока она не заговорит. Верный себе Джейс не станет мешать приводить мысли в порядок, как бы ему не хотелось дать совет. Лисса не понимала, как он это делает — всегда подгадывает момент, когда стоит промолчать, а когда нужно поддержать словами.

— Я опять всех подвожу, — выпалила Лисса, не выдержав молчания. — Роб сказал, что я могу помочь, но я не готова. Мне страшно и….

— Эй, — ласково произнёс Джейс, продолжая оставаться на своем посту, — всем нам присущ страх. Я не знаю ни одного человека, который бы не боялся. Иногда мы может преодолеть себя, а иногда даем страху владеть нами. Но в этом нет ничего постыдного.

— Ты тоже чего-то боишься? — Лиссе всегда казалось, что Джейс самый бесстрашный человек во всем королевстве.

— Боюсь, — страж пожал плечами. — Скажи мне, что так пугает тебя?

— Неизвестность, — буркнула Лисса, — и ответственность. Я не боюсь монстров, ведь ты всегда меня защитишь. Но что если я пообещаю всех спасти и не справлюсь?

— Я всегда помогу тебе, — поддержал ее Джейс.

— Что если мы не справимся? — закатила глаза Лисса, раздраженная, что он ее не понимает.

— Ты не узнаешь, пока не попробуешь.

— Говоришь, как Роб, — огрызнулась принцесса. — Не бойся нового, страшно лишь неизведанное… Но я не готова взять на себя ответственность за все королевство.

— И не нужно, — Лиссе показалось, что в голосе Джейса прозвучало осуждение. — Для этого у вас всегда есть Эмили.

Слова попали в самое больное место. Лисса всегда надеялась на старшую сестру, которая так хорошо справлялась. Эмили заняла место отца и управляла королевством. Королева никогда не жаловалась, что ее тяготит это бремя. Но что было бы, если Эмили отказалась занять трон, потому что испугалась?

Ответственность перешла бы к другим. Осознание, что сестра ведет бой за них всех, волной стыда накатило на принцессу. Эмили взяла на себя все трудности, и вот, когда сестра попросила ее о помощи, Лисса спряталась в свою раковину «мне очень страшно, давайте сами».

Принцесса мысленно вернулась к их разговору в тронном зале. Эмили не хотела, чтобы Лисса отправилась в такое опасное путешествие. Даже здесь она подчеркивала, что готова нести это бремя сама, не перекладывая его на сестер. Королева обрадовалась, что Лисса останется в безопасных стенах замка, снова жертвуя собой.

Ведь с Эмили первой спросят, почему она не нашла решение. А она ведь нашла, но не смогла надавить на младшую сестру, упершуюся в свой эгоизм. Эмили всегда всех защищала, а они с Мелисой даже не задумывались, как ей тяжело.

Лисса посмотрела на Джейса. Страж не сводил с нее взгляда, наблюдая, как его слова медленно поражают цель. Принцесса ненавидела его проницательность и то, что не могла на него злиться.

Раздраженно согнав смущение мотанием головы, Лисса ответила на его выпад:

— Роб предложил пересечь пол королевства и найти нимф. Если я скажу да, ты пойдешь со мной?

— Я пойду за тобой даже на край света, — обижено дрогнул голос Джейса. — Я удивлен, что ты все еще задаешь мне этот вопрос.

— Я просто уточнила, — в знак примирения Лисса вскинула руки, — не обижайся. Я обещала подумать и дать ответ позже. — Принцесса отложила расческу. — И вообще. У меня сегодня особенный день рождения. Эмили придет на праздник. Поэтому найди горничную. Сегодня мне понадобится помощь в сборах. Не могу же я опозориться перед самой королевой.

Лисса могла поклясться, что Джейс улыбался, когда направился к выходу из ее покоев.

Глава 5

Генерал стоял на краю крепостной стены и с болью смотрел вдаль. Элдербург, обороняемый годами, пал, и тьма заполнила собой не только новые земли, но и его сердце. Сколько он еще выдержит? Мужчине едва перевалило за сорок, а его каштановые волосы уже больше чем наполовину покрылись сединой.

— Генерал Ориен, — раздался за спиной голос молодого солдата, — мы вывезли все тела, что смогли. Но….

— Благодарю за заботу, — прервал его Ориен. — Сожгите их, а после можешь идти отдыхать.

Отдав честь, солдат молниеносно удалился, оставляя генерала наедине со своими мыслями. Сколько людей они потеряли? Каждый новый павший пополнял армию врага. Ориен сражался с такими. Глаза цвета ночи, а внутри пустота. Грамотный некромант поднимал его товарищей, способных передвигаться самостоятельно, и направлял против бывших соратников.

Ориен ощутил, как дрожат руки, когда пред глазами предстал образ. Светловолосый юноша шел на него с копьем, хотя всего пару дней назад прикрывал спину. Такой молодой. Он недавно вызвался добровольцем, а теперь пал от меча Ориена. Благо умирали создания тьмы так же, как и обычные люди. Стоило нанести смертельную рану, и тьма, подобно крови, вытекала их них.

Генерал устало поморщился. Он сам был в том же возрасте, когда заступил на службу в королевскую армию. Тогда он грезил надеждой, что станет личным гвардейцем короля Каймара. Но жизнь оказалась той еще шутницей.

Ориен помнил, как Каймар лично попросил его возглавить экспедицию на защиту Мальты. Генерал дал клятву любой ценой защищать земли королевства от тьмы. Но мог ли он предположить, что цена окажется столь высока? Мальта и часть других городов уже давно остались позади, а теперь и очередной город перешел в руки врага.

Генерал пытался анализировать происходящее. Последняя стычка стала одной из самых жестоких. Враг никогда еще не сражался так отчаянно. Обычно силы тьмы совершали небольшие набеги, изредка захватывая новые земли. Их предводитель словно наслаждался жалкими попытками людей дать отпор. Ориен ощущал себя добычей, с которой играет жестокий хищник.

Почему враг напал именно сейчас? Как долго они продержатся, если нападения продолжатся в том же духе? Солдаты Ориена были истощены, а надежда давно покинула многих. Они шли в бой за своим генералом, но энтузиазм победы покинул их. Некоторые солдаты тоже были здесь с самого первого дня. Другие — лишь новички, плохо прошедшие подготовку.

Генералу приходилось с нуля обучать новоприбывших, на что уходили лишние силы и время. Ориен не мог вспомнить, когда он последний раз высыпался. И даже сейчас, когда казалось бы враг снова затих, генерал не мог позволить себе отдыхать.

Для прободения армии, он решил присутствовать на сегодняшнем прощании с павшими. Раньше они просто хоронили тела, но со временем решили сжигать их. Ориен не мог заставлять и так уставших солдат рыть огромное количество могил. Да, тьма не могла поднять тех, кого они погребли. Но лишь огонь придавал чувство полной уверенности.

Генерал спустился вниз и присоединился к солдатам, аккуратно укладывающим тела на костре. Ориен снял несколько нашивок с именами и положил в общую кучу. Когда появится возможность, они направят нашивки семьям погибших, чтобы они могли похоронить хоть что-то. Людям важно иметь место, где они могут обращаться к душам умерших. А так у них оставалась хоть какая-то ниточка, позволяющая верить, что их услышат.

Когда все тела погрузили на костер, Ориен первым поднес факел. Благодаря легковоспламеняющейся жидкости, которой обильно полили солдат, огонь быстро распространился, принося в воздух запах жженой плоти.

К кострищу вышли мирные жители. Беженцы скорбели по воинам, отдавшим жизнь ради их безопасности. Жители Гордрока, ставшего новым рубежом защиты, встревожено оглядывались по сторонам.

Ориен понимал их. Приход солдат в город приносил лишь смерти и разрушения. Они медленно отступали, вынуждая жителей срываться с насиженных мест и уходить все глубже в земли королевства. Здесь же оставался погибший урожай, павшие близкие, а также теплые воспоминания.

— Как думаешь, — раздался справа едва различимый шепот, — королева найдет ответы?

— Мы должны верить в дочь Каймара, как верили в него, — машинально ответил Ориен.

Генерал повернул голову и увидел высокого мужчину в мундире. Пепел покрывал его рыжие волосы, собираясь даже на пышных усах. Ориен узнал Эдмунта — своего главного заместителя.

— Я уже не знаю, во что я верю, — понуро опустил голову Эдмунт. — Я устал и хочу домой, как и большая часть армии. Как продолжать бороться, когда враг непобедим?

— Верь в наших ребят, — Ориен ободряюще потрепал заместителя по плечу, — а если не веришь в них, то думай о людях, что надеются нас. Если даже мы опустим руки, то как тогда им быть? Мы — последний рубеж, стоящий между людьми и тьмой, у нас нет права терять надежду. Эд, Каймар призвал нас в самый первый день, и мы поклялись сделать все, чтобы не пустить врага дальше.

— Каймар подвел нас, — устало покачал головой Эдмунт. — Он больше не в силах отдавать приказы. На его месте сидит девчонка, которая не смыслит в битвах.

— Мы тоже подводим его, — Ориен развернулся и посмотрел товарищу в глаза, — но поверь, королева старается не меньше нашего. Уверен, что скоро она найдет все нужные ответы. Ты думаешь, ей так легко взвалить на свои плечи столь тяжкий груз? Вспомни, как мы пришли сюда юнцами, без опыта. Но выстояли.

— Наверное, ты прав, — тревога в глазах Эдмунта сменилась чувством вины. — Ты же никому не расскажешь о моих мыслях?

— Нет, — уверено кивнул Ориен. — Я не хочу потерять лучшего солдата, обвиняя его в измене, лишь потому что он проявил слабость в моменты скорби. Тебе просто нужно отдохнуть.

— Как и всем нам, Ориен, — Заместитель сжал плечо генерала. — Но ты отдохнешь первым. Ясный ум генерала нужен нам как никогда. Я подежурю.

— Спасибо, — ощущая, как груз усталости давит на плечи, Ориен не стал спорить.

Когда костер догорел, генерал подошел к горе нашивок. Специально выделенные люди уже отсортировали их на две стопки. Ориен взял нашивки из горсти поменьше. Солдаты, кого дома никто не ждет. Одинокие войны, до самого конца предано служившие родине. Убедившись, что больше никто из солдат не нуждается в его поддержке, Ориен направился в небольшой домик, выделенный генералу недалеко от ворот.

Ориен настаивал, что может жить вместе со всеми солдатами в палатках, либо в общих казармах, но жители Гордрока настояли, что хотят проявить уважение. Генерал не стал спорить и занял предлагаемый дом.

Внутри его ждала небольшая кухня, состоящая их печки и стола. Генерал улыбнулся, обнаружив, что из крана течет не только холодная, но и теплая вода. В полевых условиях это казалось роскошью.

Гордрок оказался более цивилизованным городком. Горячая вода, свет в домах, позволяющий рассматривать планы даже ночью, не переживая, что закончатся свечи. Маги этого места знали свое дело, и все работало без перебоев.

Ориен прошел в спальню и открыл комод. Он извлек из него деревянную шкатулку и сложил внутрь нашивки с именами солдат. Его личное переносное кладбище. Генерал пообещал себе, что будет собирать их, чтоб хоть кто-то помнил храбрых ребят. Если он доживет до окончания войны, то обязательно попросит королеву похоронить их в зале воинской славы.

Генерал переминался с ноги на ногу, мысленно перечисляя имена павших. Деревянный пол скрипел под ногами, словно скорбел вместе с Ориеном, выражая всю его боль в продолговатом стоне досок.

В комнате ярко горел камин, но Ориен все равно поежился. Сев на матрас, промявшийся под весом генерала, он устало опустил лицо на ладони. Слезы скорби потекли по щекам, оплакивая всех павших товарищей.