Сквозь миры

— Именно поэтому дотошный заслон нас и пропустит. Наш транспорт не пытается казаться старым, он и есть старый и при этом выглядит безукоризненно. Как джентльмен в безупречно сшитом костюме.

Бэт хмыкнула, но спорить не стала. Она прекрасно знала, что порой успех сложной операции зависит не от новейшего шпионского снаряжения, а от умения стать неотличимой частью чужого мира. Даже если этот мир насквозь пахнет нафталином и слепо подчиняется давно забытым правилам.

Они сели внутрь. Тяжёлая дверь захлопнулась с основательным, глухим стуком, мгновенно отсекая агентов от привычного времени, двигатель натужно взвыл, затем утробно зарычал и наконец ровно и бархатисто загудел, старый механизм тоже вспомнил свою прежнюю юность.

Дэвид положил ладони на руль и бросил на Бэт мимолётный взгляд:

— Готова?

Она на мгновение задержала дыхание, настраиваясь на рабочий лад, а затем решительно кивнула:

— Готова. Поехали спасать мальчишку. Даже если для этого мне придётся изображать примерную домохозяйку из прошлого века.

Но перед тем как включить передачу и снять машину с ручника, Стрэнт неожиданно добавил:

— Нам нужно заехать за конфетами.

Бэт удивлённо приподняла брови, от неожиданности позабыв даже про ненавистный колючий парик:

— За конфетами? Зачем?

Дэвид кивнул с таким невозмутимым видом, будто речь шла о покупке патронов или самого логичного в мире снаряжения для удачной миссии.

— Нужен большой кулёк сладостей. Поверь мне.

В кондитерской лавке, по пути, они быстро набрали целый бумажный пакет леденцов, карамелек и прочих сладостей. И когда они снова сели в машину, шуршащий свёрток лёг на кожаный диван прямо между ними, как маленький, но важный якорь их новой легенды.

Дорога до резервации оказалась серьезной проверкой на терпение. Превосходный снаружи автомобиль на деле же выдавал свой истинный возраст на каждом ухабе. Старая жёсткая подвеска, послушная на ровном городском асфальте, теперь натужно стонала на разбитых подъездных путях к общине. При каждом сильном толчке Бэт вздыхала так, будто техника наносила ей личную обиду. Её раздражение нарастало с каждой милей, но изменить ситуацию она не могла, современные гаджеты бесполезно пылились в закрытом бардачке, а кожа под душным каре нещадно чесалась.

Дэвид, напротив, будто находил в этом путешествии своеобразное очарование, он вёл тяжёлый седан уверенно и плавно, словно физически чувствовал ритм старых механизмов. Изредка он посматривал на взвинченную напарницу, но не пытался спорить с её ворчанием, просто терпеливо ждал, пока уляжется эта буря.

Наконец они добрались до Грин-Валли, въезд на закрытую территорию был строго ограничен и попасть внутрь посторонним можно было лишь по специальному приглашению. К счастью, Эдвард заранее обо всём позаботился, пока его люди в городе колдовали над своей маскировкой. Старомодный шлагбаум поднялся пропуская их за периметр.

Скрипя изношенными деталями и тяжело вздыхая на крутых поворотах, «Шевроле» дотащил их до нужного адреса. Дэвид заглушил мотор, вышел и нажал на кнопку звонка у деревянной двери, спустя мгновение она распахнулась. На пороге стояла заплаканная хозяйка дома, в её измученном взгляде на долю секунды вспыхнула отчаянная надежда, вдруг это вернулся её сын. Но искра тут же погасла, перед ней находились два абсолютно посторонних человека.

Окинув гостей быстрым взглядом, несчастная мать инстинктивно обратилась к высокому, собранному Дэвиду, явно приняв его за главного агента. В этом странном районе люди до сих пор жили по консервативным законам американских пятидесятых, так что Бэт, предсказуемо сошла лишь за его помощницу или секретаршу. Бэт едва заметно нахмурилась, глубоко недовольная таким патриархальным распределением ролей, но вступать в дискуссию прямо на пороге не стала.

Она сделала мягкий шаг вперёд и тихо, но твёрдо произнесла, перехватывая инициативу:

— Мы пришли помочь. Нас прислал Эдвард Коул.

Женщина медленно кивнула, выдыхая, и покорно отступила в сторону, пропуская гостей. В гостиной их ждал отец мальчика, напарники задали родителям несколько дежурных вопросов, а затем поднялись на второй этаж, чтобы осмотреть комнату Джо, именно так звали пропавшего ребёнка.

На первый взгляд внутри ничего не вызывало подозрений, обстановка в детской казалась совершенно будничной. На стуле висела аккуратно сложенная рубашка, на столе застыла недопитая кружка какао, а на полу валялась пара носков, словно Джо просто вышел на минуту и вот-вот вернётся.

Но когда Бэт подошла к окну, её взгляд намертво зацепился за одну странную деталь, ухоженный задний двор резко обрывался у самой кромки леса. Бэт замерла, всматриваясь в эту границу, по её спине пробежал ощутимый холодок, и вовсе не от сквозняка, а от жуткого чувства, что вековая чаща смотрит на неё в ответ.

Девушка тихо пробормотала, наклоняясь ближе к стеклу и вглядываясь в густые заросли.

— Странно. Между ухоженным газоном и диким массивом нет вообще ничего. Ни забора, ни живой изгороди… просто пустая полоса земли. Идеальная лазейка, чтобы увести кого угодно.

Дэвид подошёл и встал рядом, не перебивая напарницу, он тоже пристально смотрел на резкую грань между подстриженной лужайкой и тёмной стеной деревьев. Затем он высказал свое предположение:

— Может, родители не думали, что Джо решится пойти в лесную глушь один, вот и не стали ставить ограждение.

Бэт упрямо покачала головой и недовольно фыркнула:

— Всё равно это глупо. Давай осмотримся во дворе, проверим траву.

Напарники спустились на улицу и обошли лужайку, но ничего подозрительного под окнами не обнаружили. Бэт, направляясь к деревьям, и переступая голый рубеж, почти скомандовала:

— Нам нужно зайти в лес.

Дэвид без лишних слов последовал за ней, а отец Джо, абсолютно уверенный, что сын не стал бы даже приближаться к лесу, крикнул им вслед:

— Его там не может быть, он у нас очень боязливый мальчик!

Однако, пройдя всего несколько метров среди сырого полумрака, агенты заметили лежащую возле большого старого корня детскую машинку, точно такую же, как те, что они видели в комнате пропавшего ребенка. Бэт опустилась на колено, подняла её, повертела в пальцах, а затем сокрушённо покачала головой:

— Родители настолько уверены в своей правоте, что даже не удосужились проверить территорию сразу за порогом.

Поднимаясь на ноги девушка решила, что им нужно пройти глубже в лес:

— Если Джо ушёл в чащу, мы обязаны его отыскать. И сделать это нужно до наступления темноты.

Дэвид пристально всмотрелся вглубь лесного коридора, а затем коротко кивнул:

— Идём.

Он огляделся, пристально вглядываясь в хитросплетение ветвей, будто пытался прочесть в них скрытую карту. Они продвигались вперёд, с каждым шагом окружающий мир становился всё безмолвнее. Птицы окончательно смолкли, а ветер утих, словно лесные заросли намеренно сжимались вокруг агентов, заставляя их ступать как можно осторожнее. Тяжёлые кроны деревьев плотно сомкнулись над головами, и блёклый дневной свет пробивался сквозь листву лишь редкими, дрожащими пятнами.

Около получаса напарники блуждали среди глухих стволов, пока неожиданно не вышли на просторную поляну. Сумрачные тени лежали здесь иначе, густые и синеватые, складывалось ощущение, что лес умышленно прятал своё тайное убежище от посторонних глаз. По всему периметру высились странные земляные бугорки, примерно в метр высотой, они были хаотично разбросаны среди зарослей папоротника. Бэт сделала осторожный шаг вперёд, и почва под тонкой подошвой её туфли, едва слышно, просела, она была совершенно не готова к этой лесной прогулке, и теперь её модельная обувь казалась худшим выбором для поиска Джо.

Девушка медленно повернула голову к Дэвиду и в его глазах она увидела то же самое понимание, что эта прогалина таила в себе нечто аномальное. Бэт вглядывалась в причудливые контуры холмиков и, а потом пробормотала:

— Интересно, что это такое?

Она по привычке потянулась к поясу, где обычно висел мощный тактический фонарь, но тут же досадливо одёрнула руку, никаких гаджетов, никаких современных вещей. Вся электроника осталась в бардачке «Шевроле».

И тут, внезапно, насыпи с шуршанием осыпались, словно кто‑то одновременно дёрнул за невидимые ниточки. Наружу, весело пища, высыпал целый рой пушистых созданий, ростом они не достигали и метра, зато их антрацитово‑чёрные глаза казались непропорционально огромными. В них, как в зеркалах, отражалось всё лесное окружение, но только куда ярче, сочнее и веселее, словно сама изнанка реальности специально раскрашивала картинку, чтобы заманить гостей в свою бесконечную игру.

Малыши визжали, подпрыгивали и мгновенно закружились вокруг напарников, превратившись в настоящий живой ураган из мягкого меха. Особенно их заинтересовал Дэвид, из‑за своего внушительного роста, под два метра, и строгого ретро-костюма он выглядел для них настоящим чудом, чем‑то вроде векового шагающего дерева, которое вдруг решило выйти на опушку и заглянуть на праздник.

Насмотревшись на высокого парня, пушистая банда переключилась на Бэт и сбила её с ног в один миг, легко и изящно, с грацией реактивного снаряда. Так стая гиперактивных щенков, сошедших с ума от счастья, валит хозяина на траву, затапливая его лавиной безумного восторга.

Бэт даже пикнуть не успела, как один меховой комок катапультой прилетел ей на плечо, второй мёртвой хваткой бульдога вцепился в подол, а третий технично поднырнул под локоть. Ойкнув, гроза монстров эпично рухнула боком в траву, отчаянно балансируя на одной руке, чтобы не пропахать землю носом.

Трииды устроили гостье бесцеремонный досмотр. Окружив её, они верещали, свистели на все лады, как соловьи-разбойники, и дёргали её за рукава, словно проверяя фарфоровую куклу на прочность. Самый наглый пушистик, без зазрения совести, цапнул аккуратный ободок прямо с её головы и изящный пластиковый аксессуар капитулировал, с тихим шелестом сползая в папоротники.

Бэт, отплёвываясь от лезущей в рот шерсти и пытаясь удержать равновесие в этой пищащей куче‑мале рявкнула:

— Эй, полегче, пообрываете всё! Я вам не шведская стенка и не бесплатный батут!

Триидам было плевать на человеческие протесты. Сумасшедшая энергия била из них ядерным фонтаном, а сопротивляться этому мохнатому цунами было так же бесполезно, как ловить голыми руками взбесившийся фейерверк.

Стиснув зубы, Бэт ловким приёмом смахнула с плеча цепкие лапки и попыталась встать на четвереньки. Винтажное платье тут же выдало жалобный треск по швам, ещё мгновение, и бурный восторг аборигенов оставил бы от её карнавального наряда только нитки.

Девушка включила режим сурового командира, и командным рыком, уже совсем не походившим на шутку, она прокричала маленьким бандитам:

— А ну брысь! Хватит!

И это сработало, малыши мгновенно замерли. Тот прохвост, что утащил трофей, застыл, сжимая ободок в крошечной лапке, и забавно склонил голову набок. Остальные пушистики тоже притихли, только удивлённо переводили свои блестящие глаза с пластикового кольца на Бэт. Всем роем они пытались сообразить, что именно они сделали не так?

Каштановый парик, и без того сидевший криво после падения, съехал на ухо окончательно. Плотная розовая прядь её настоящих волос выбилась наружу и вызывающе упала на лоб. Трииды дружно и оглушительно пискнули, не от испуга, а от абсолютного, детского восторга. Для них это было сродни редкому лесному сокровищу.

Самый смелый малыш снова подался вперёд, заворожённо потянулся к её голове и осторожно тронул яркий локон самым кончиком коготка, проверяя подлинность этой очередной детали чужого наряда.

— Не надо. Не трогай.

Бэт произнесла это твёрдо, глядя хулигану прямо в глаза, а затем повторила чуть мягче, но так, чтобы в тоне чётко чувствовалась нерушимая граница:

— Это не игрушка. И я не игрушка.

Существо послушно замерло, всё ещё удерживая тонкую лапку в каком-то сантиметре от её розовых волос. Потом триид медленно отступил, застенчиво опустил ладони и вдруг протянул ей крошечный лесной цветок, бледно‑сиреневый, с дрожащими от волнения лепестками. Бэт удивлённо моргнула, принимая этот неожиданный подарок.

Всё это время Дэвид стоял в стороне, честно пытаясь сохранить лицо сурового оперативника, но в конце концов не выдержал и расхохотался от души. На лесной поляне его голос звучал громко и на редкость открыто, рядом с Бэт вся его армейская выправка и привычка держать дистанцию испарялись без следа. Он просто не мог оторвать взгляд от её воинственного, но ужасно комичного вида. Наконец, утерев выступившие от веселья слёзы, он подошёл ближе и аккуратно подхватил Бэт под локоть, помогая напарнице подняться.

Девушка тут же съязвила, сердито зыркнув на него снизу вверх, пока свободной рукой яростно поправляла сбитый ободок и натягивала парик обратно.

— Весело тебе?

Из-за этого шумного переполоха агенты далеко не сразу заметили самого Джо. Мальчик беззаботно носился по прогалине вместе со своими новыми друзьями. Он заливисто хохотал, кричал ничуть не тише пушистых хозяев леса и размахивал руками, будто соревновался с ними, кто умеет радоваться громче.

Бэт оцепенела, пытаясь осознать увиденное, а Дэвид инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя её своим широким плечом, но тут же расслабился и опустил руку. Никакой опасности здесь не было.

Угомонить пушистую лавину удалось лишь после того, как Дэвид открыл заветный бумажный кулёк, он присел на корточки, чтобы оказаться вровень с хозяевами этой опушки, и дружелюбно протянул им яркие леденцы. Лесные жители застыли на мгновение, забавно принюхиваясь к незнакомому сладкому аромату, а затем осторожно, тонкими пальчиками потянулись к угощению.

Расхватав конфеты, они окружили гостей плотным, но мягким кольцом. Прыжки прекратились, существа выстроились в ряд, внимательно и строго изучая агентов, словно оценивали, можно ли доверять этим пришельцам с большой земли.

И всё же угощение сделало своё дело. К огромному удивлению Бэт, трииды вдруг заговорили на человеческом языке. Они изъяснялись немного сбивчиво, делая забавные паузы, посвистывая и резко меняя интонации, будто пробовали земные слова на вкус. Принесенные сладости окончательно растопили их подозрительность, и пушистики хором засыпали напарников вопросами, о том кто они такие, откуда прибыли и почему не хотят немедленно включиться в их общую игру.

Бэт спокойно представилась, мимоходом сдувая со лба упрямую розовую прядь, коротко рассказала, как они отыскали эту секретную поляну, и мягко, но твёрдо попросила отпустить Джо домой. Она добавила, что близкие мальчика места себе не находят из-за того, что не знают где их сын.

Триид, который стоял ближе всех к Бэт и всё ещё сжимал в лапке леденец, на мгновение замер, будто впервые услышал само понятие «семья». Его огромные глаза чуть погрустнели, словно в них на миг отразилась сложная, непонятная ему чужая боль. Он медленно повернул голову к Джо, который ещё носился по краю прогалины, и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Он не хотел, чтобы они грустили.

Бэт невольно подалась вперёд, почти опускаясь на колени в своём пышном платье, стараясь не спугнуть этот внезапный, хрупкий проблеск понимания в разуме пришлого.

— Но мама с папой его ждут. И сильно грустят.

Пушистик перевёл взгляд с Бэт на Дэвида, потом снова на леденец, будто взвешивал в уме все «за» и «против». И наконец, едва слышно, почти по-птичьи вздохнул:

— Ладно. Но пусть он сначала расскажет нам одну историю. Про дом, про то, что там самое хорошее, тогда мы поймём, что он и правда хочет туда вернуться.

Джо, услышав это, тут же подскочил к ним, глаза у него горели восторгом:

— Я знаю! Я расскажу про мамин пирог с яблоками! Он такой тёплый, и от него пахнет корицей, и папа всегда говорит, что это лучший пирог на свете!

Он уселся прямо на мягкую траву, подтянул колени к груди и начал увлечённо говорить. Пушистики придвинулись ближе, ловя каждое слово, будто это была не просто детская история, а древнее заклинание, способное удержать кусочек домашнего уюта прямо здесь, посреди глухого леса.

Напарники посмотрели друг на друга и в их взгляде было одинаковое понимание, что торопить события не нужно. Пусть ребёнок договорит, и пусть эти странные существа поймут, что дом это про любовь и тепло.

Но закончив свое повествование, мальчик упрямо надулся, он всё ещё протестовал против возвращения к будничной жизни. Мальчик заявил, скрестив руки на груди:

— С триидами весело! А дома опять заставят в школу ходить, а там скучно…

Но потом Джо задумчиво притих. Он вытащил из кармана и покрутил в руках пластмассовую машинку, а затем тихо спросил:

— А они правда сильно грустят? Мои папа и мама?

Дэвид серьёзно кивнул мальчику, опускаясь перед ним на одно колено:

— Они с ума сходят от горя, малыш. Твоя мама выплакала все слёзы.

Джо помолчал, шмыгнул носом и, немного подумав, решительно кивнул:

— Я не хочу, чтобы мама плакала из-за меня. Лучше я вернусь домой.

Лесные жители посмотрели на Джо с удивлением, отказывались верить, что их маленький друг действительно уходит. Их чёрные глаза сделались ещё шире, а ушки уныло опустились, тщетно пытаясь уловить отголоски праздника, который только что оборвался. Один из пушистиков тихонько всхлипнул и протянул мальчику зажатую в лапке карамельку, надеялся этим скромным подарком задержать его на поляне хотя бы ненадолго.

Но Джо, хоть и грустно улыбался, твёрдо покачал головой, пряча руки за спину:

— Спасибо, друзья, но мне пора.

Трииды переглянулись, безмолвно совещаясь на своём свистящем языке, а затем медленно кивнули. Они не стали удерживать ребёнка силой, в их природе не было жестокости, только бесконечная, наивная жажда забав и желание делиться ими со всей вселенной. И всё же в их движениях проступила тихая грусть, словно без Джо эта синеватая поляна мгновенно показалась им блёклой.

Перед тем как уйти, Бэт спросила у забавных созданий, как они попали в человеческий мир. Те принялись объяснять, шумно перебивая друг друга и активно взмахивая лапками, пытались удержать в воздухе ускользающие воспоминания о том дне.

Один из триидов, который самый смелый, подошёл к Дэвиду и, глядя на него так, будто его огромные черные зрачки видели гораздо больше остальных, произнёс:

— Один был очень похож на тебя, такой же высокий и спокойный… казалось, что он знает, куда идёт и зачем. А второй был чуть пониже, мы не смогли его рассмотреть, он укутывался так, что лица вообще не было видно. Этому, который скрывался, что-то было очень нужно в нашем доме, и пока он что-то искал, первый провёл нас сквозь какой-то свет, и мы попали сюда.

Бэт после этих слов замерла, чувствуя, как внутри всё заледенело от внезапной догадки и она перевела пристальный взгляд на напарника, но Дэвид остался непроницаем.

Малыш на мгновение запнулся, подбирая правильное слово, и тихо добавил:

— Нам здесь не очень нравится. Тут невесело и мало друзей. Но мы уже как-то обжились.

Затем один из пушистиков застенчиво заглянул Дэвиду в лицо. Парень присел, чтобы крошечному существу было удобнее, и тот тихонько спросил, принесёт ли он ещё сладостей. Дэвид тепло улыбнулся и пообещал иногда навещать их, приносить леденцы и придумывать что-нибудь для веселья.

После этого все попрощались. Джо крепко взял Бэт за руку, доверчиво, по-детски, словно этот жест помогал ему окончательно поверить, что он возвращается в нормальную реальность. Его ладошка была тёплой и чуть липкой от карамели. От этого простого доверия у Бэт на мгновение перехватило дыхание, и она осторожно сжала его пальцы в ответ, уводя ребенка прочь от секретной прогалины.

Вся компания шла обратно к дому, по дороге напарники строго договорились с беглецом хранить случившееся в секрете и ни словом не обмолвиться родителям о существовании триидов. Мальчик шёпотом отозвался, переводя взгляд с Бэт на Дэвида.

— Обещаю. Никому не проговорюсь. Скажу, что просто заплутал среди деревьев.

Бэт присела перед ним и мягко улыбнулась, поправляя воротник его курточки:

— Ты молодец, Джо. Видишь ли, взрослые часто пугаются того, чего не в силах понять. А трииды… они хорошие, просто для большинства людей выглядят слишком необычно. Пусть это приключение останется нашей маленькой тайной.

Ребёнок снова согласно кивнул, а затем вдруг рванул вперёд и крепко обнял её за шею, так искренне, без капли стеснения. Бэт прижала его к себе, зажмурившись и вдыхая смешанный аромат сырой хвои, сладкой карамели и чистого детского счастья. В это мгновение вся изнуряющая усталость, все колючки и царапины будто перестали существовать.

Когда они вышли из леса, дневной свет ударил по глазам чуть резче, чем обычно, казалось что мир за пределами чащи стал на полтона ярче и громче. Джо на секунду замер, привыкая к уличным бликам, а потом тихо выдохнул:

— Всё-таки дома пахнет по-другому.

Бэт чуть наклонилась к нему:

— Да. И знаешь, в этом тоже есть своё очарование.

Джо подтвердил её слова лёгким кивком, и они пошли дальше, уже не сквозь лесную тишину, а навстречу обычной, шумной, настоящей жизни.

Добравшись до крыльца, агенты передали беглеца родителям, которые буквально обезумели от счастья. Они со слезами на глазах горячо благодарили Бэт и Дэвида за возвращение сына. Отец то и дело хлопал Дэвида по плечу, будто всё ещё не верил, что кошмар закончился хорошо. А хозяйка дома прижимала к себе Джо так неистово, словно боялась, что он снова исчезнет, стоит ей лишь на миг ослабить хватку.

Осматривая вернувшегося ребёнка и заметив, насколько сильно растрепалась сама Бэт — в её каштановом парике запутались сухие листья и мелкие ветки, а подол потемнел от влажной земли, — женщина удивлённо поинтересовалась:

— Что с вами произошло, дорогая? Вы выглядите так, будто проползли на коленях через всю чащу.

Бэт невозмутимо поправила съехавшую на ухо искусственную прядь и чуть пожала плечами, пряча улыбку:

— Пустяки. Просто споткнулась в полумраке о корягу и знатно растянулась в овраге. Ничего страшного.

Дэвид едва заметно дёрнул уголком губ, но удержался от ироничных комментариев.

Попрощавшись с семьей Джо, напарники сели в машину и направились обратно в офис. Стоило им выехать за пределы резервации, на ровное шоссе мегаполиса, как старый седан пошел плавно, убаюкивающе покачиваясь, а педали и пружины лишь лениво поскрипывали в такт поворотам. Бэт наконец сдёрнула с головы душный капроновый кокон, облегчённо вздохнула, будто сбросила с плеч лишний груз, и устало откинулась на кожаный диван. Она пальцами взъерошила свои настоящие розовые волосы, чувствуя, как к коже возвращается свобода, и прикрыла веки на пару секунд, просто чтобы насладиться этим простым ощущением покоя. А потом тихо произнесла, поворачиваясь к Дэвиду, и внимательно изучая его профиль:

— Знаешь, я всё хотела спросить… Откуда ты вообще знал, что триидам понравятся сладости? Это ведь точно не какая-нибудь стандартная тактика из академических учебников Бюро.

Дэвид на секунду замер, крепче сжав пальцами обод руля, было заметно, как он пытается подобрать подходящую официальную легенду. Затем он шумно выдохнул и неловко усмехнулся:

— Ну… они ведь во всём ведут себя как маленькие дети. А дети обожают конфеты. Вот я и подумал, вдруг сработает. Простая человеческая логика.

Бэт прищурилась, оценивая насколько это объяснение выдерживает проверку на прочность. А затем протянула:

— Логично.

А потом добавила:

— А ещё я никак не могу перестать думать о тех двоих, что приходили в измерение триидов. Зачем один из них перевёл целую группу этих существ в нашу реальность? Какую цель он преследовал? И, что пугает не меньше, что искал второй неизвестный в чужом, совершенно не предназначенном для него мире?

— Это действительно загадка.

Тихо ответил Дэвид, и в его голосе прозвучала не пустота, а осторожное признание, что он тоже об этом думал. И, возможно, знал чуть больше, чем готов был сейчас сказать.

Только к вечеру они наконец вернулись в управление. Жёсткий свет люминесцентных ламп после густых лесных сумерек казался особенно ярким, почти навязчивым, он будто царапал воспалённые глаза. Зато знакомый гул голосов, треск принтеров и ритмичный стук клавиатур теперь звучали для Бэт как лучшая, самая надёжная музыка на свете, музыка её привычной рабочей реальности.

Кевин уже поджидал коллег у входа в кабинет, на его лице читалось ехидное выражение, медик явно собирался отпустить колкость насчёт помятого вида коллеги. Пышное платье Бэт слегка перекосилось, розовые волосы растрепались, а на потемневшем подоле виднелись пятна от травы. Парень уже набрал в грудь воздуха, предвкушая триумф, но Анабэт бросила на него такой красноречивый взгляд, усталый и острый, категорически не терпящий иронии, что он тут же передумал.