Жница. Тайна маленькой деревни

— Ты что, серьезно? Пацан в таком возрасте смог пробудить резонанс? — скептически пробасил Харан, когда Рина рассказала ему о своей догадке. — Да он же зеленый еще совсем. Даже у тебя это вышло всего пару лет назад, и это ты уже в оперативниках ходила.

Рину всегда немного подбешивало вот это «даже у тебя» от Харана, когда они обсуждали успехи или неудачи других жнецов. Он по какой-то причине считал, что его ученица выделяется на фоне других особенно ярко. Вероятно, причиной тому была собственная гордость и тот маленький факт, что на ней он реализовывал свой нерастраченный отцовский потенциал.

— Ты вообще видел, как он тому мужику голову отсек? Одним ударом, — покачала головой Рина. — Даже будь он самым главным качком среди сокурсников, что не так, это невозможно без резонанса с силой Хозяина.

Харан с волнением взглянул в сторону замершего жнеца, вокруг которого с тревогой хлопотала его напарница. Рина даже не знала, как тут лучше отреагировать. С одной стороны, Аверис теперь станет звездой на курсе, может, даже к награде представят за спасение напарницы. Сплести в один день свою жизненную энергию с энергией косы, врученной тебе еще в юности – это неизбежный удел каждого жнеца. Это всегда происходит, в разные моменты, при разных обстоятельствах, но происходит. Но к такому еще нужно быть готовым как физически, так и внутренне. Это далеко не самый приятный и легкий процесс на свете, и, судя по потухшему взгляду Авериса, он был не готов. И это еще не говоря про то, что он убил человека в первый свой чуть ли не выходной выезд…

— Аверис…

Эмили уже явно совсем отчаялась. Она испробовала все, даже била его по руке резинкой, что вытащила из своих спутанных длинных волос. Квинтэссенция первого в жизни убийства и пробуждения резонанса совсем оторвали Авериса от реальности.

— Так, отойди. — Рина рукой отодвинула ученицу от напарника и подтащила к ногам Авериса большой камень. — На моем опыте есть один проверенный способ вывести человека из шока. Найти бы только…

Рина внимательно огляделась. Ничего подходящего на первый взгляд здесь не было, но это не значило, что не стоило посмотреть дважды. Пять минут поисков, и в развалинах одного из зданий она обнаружила помятое черное от копоти железное ведро. То, что нужно.

— Что вы делаете?!

Эмили была снова отпихнута в сторону, и, резко замахнувшись, Рина с силой ударила ведром по лежачему камню. Отвратительный оглушающий звук удара резанул по ушам сразу всем, даже стоящий в отдалении Харан отвернулся и поморщился. На них обернулись и прибывшие следователи, что прямо сейчас допрашивали Симона Барена. Работники заповедника вместе с Каймером повскакивали с земли – в общем тревожном гудении на поляне удар прозвучал как еще один сигнал тревоги. Но подействовал, как надо.

Аверис не подскочил, не закричал и даже не дернулся, лишь уставился на Рину широкими пустыми глазами, в которых начала появляться осмысленность, как только стихло последнее эхо. Он странно обвел глазами всех и вся, что его окружало: Эмили, Рину, пустые фляги с водой и испачканные походные полотенца, которыми напарница пыталась отмыть кровь с его лица и рук. Вид у него был такой растерянный, будто все это он видел в первый раз. А секунду спустя Рина увидела, как в уголках ярких синих глаз навернулись слезы. Она едва успела схватить и спрятать его лицо у себя на плече, прежде чем его пробили настоящие рыдания. Аверис мертвой хваткой вцепился в рукав ее мантии, Рина чувствовала, как трясется тело под ее крепкими руками. Спазмы душили, сжимали горло стальным холодом, Аверис старался делать глубокие вдохи, но все они обрывались на половине, выходили из глотки лишь приглушенными всхлипами.

Так продолжалось еще несколько минут. Несколько жнецов отвлекли на себя гражданских, а за широкой спиной Харана очень хорошо получилось скрыть небольшую фигуру Авериса. Рина ослабила хватку рук, только когда дрожь в теле ученика начала затихать.

— Лучше? — спросила она, заглянув в его заплаканные глаза. Аверис неуверенно кивнул. — Слушай: сейчас идешь умыть лицо от крови. Потом будешь давать показания старшему следователю. Никто! — она повысила голос, увидев, как в глазах у жнеца блеснул испуг. — Никто тебя ни в чем не обвиняет! Это была необходимость. Эмили все расскажет, я тоже. Ты молодец. Слышишь? Ты все сделал правильно.

Кое-как ей удалось сплавить растерянного Авериса в руки Эмили, которая сразу отвела его в сторону, к той дыре в земле, которая когда-то давно была колодцем. Рина чувствовала, как где-то в груди затягивается в узел тошнота: совсем не так она представляла себе выходные. Оставалось лишь надеяться, что Аверис окажется достаточно крепким физически и внутренне, чтобы пережить этот двойной удар.

— Ты сама как? — спросил у нее Харан, проследив глазами за двумя учениками.

— Да что мне будет…

— Ты вот после встречи с теми волками то же самое говорила, а потом ревела всю ночь.

— Нашел, что вспомнить. Мне уже давно не двенадцать.

— А ведешь себя так же.

Рина подавила порыв злобно скрипнуть зубами по привычке. Харан и раньше любил проверять ее на прочность, часто намеренно пытаясь вывести из себя. И хоть сейчас было очевидно, что он делает это из добрых соображений, все равно она не намерена была вестись. А то еще обратно в ученицы загонит, с него станется.

— Нормально все. Чо у них там происходит? — Рина кивнула в сторону расставленной неподалеку палатки, в которой прямо сейчас, вероятно, допрашивали Симона.

Харан молчал почти минуту, что уже автоматически являлось плохим знаком. Если ее наставник начинал подбирать слова, значит, дело обстояло куда серьезнее, чем она вообще могла себе представить.

— Я тебе так скажу, — серьезно начал он, сложив руки на груди, — от этого всего разит огромной подставой. Понятное дело, что язык у Барена развязался, когда сюда столько жнецов сбежалось. Только вот несет он какой-то бред. Говорит, что полгода года назад естественное поселение просто испарилось.

— В каком это смысле?

— Сам бы хотел знать. Утверждает, что одним вечером его работники проверили границы и, судя по звукам и свету из-за забора, все было хорошо. А на утро они искали потерявшуюся в лесу собаку, наткнулись на поселение и нашли его уже в таком виде. Ни людей, ни домов. Сам он испугался, что за него-то Хозяин уже не заступится, и его отправят в Смертельные Льды. Поэтому заткнул рот всем своим подчиненным, а бывших людей Каймера просто перестал подпускать к границам.

— Да тут как будто… Не знаю даже, очередная «материковая» война случилась, — хмыкнула Рина со скепсисом, оглядывая камни, которые остались от когда-то процветающей деревни. — Как это можно было не услышать? А тела тогда куда делись? Должно ведь было хоть что-то остаться!

— Не заводись, — одернул ее наставник. — Я понимаю, что это не рядовая деревенька для тебя, но не теряй голову. Это пока все, что мы знаем. Звучит, как полный бред, я согласен, и в ином случае я бы не воспринял его слова всерьез. Однако меня смущают две вещи. Первая: все вот это декламирует не только сам Барен, но и его подчиненные, которых он заставил молчать.

— Но у них ведь больше нет резона его покрывать. Если бы сдали горе-начальника, упростили бы свое положение… — Рина задумчиво провела большим пальцем по коре бревна, на котором сидела. — Разве что его угрозы не ограничивались увольнением и побирательством на улице.

— Или они все говорят правду.

Для стороннего наблюдателя Харан почти всегда был хмурым немолодым жнецом, но проведя с ним бок-о-бок столько лет, Рина знала его слишком хорошо, чтобы вестись на маску. На деле ее наставник уже столько всего пережил, увидел и сделал, что едва ли на сегодняшний день может найтись какая-то рабочая проблема, способная заставить серьезно беспокоиться. Жнец ранга B, один из членов Совета, глава специализации «Разведка», многоуважаемый человек, способный решить практически любую проблему. И сейчас впервые за очень много лет Рина видела на его лице слишком очевидную тревогу. На секунду ей стало по-настоящему страшно. Во что они такое вляпались с учениками на пару?

— Твоя уверенность как-то связана со второй вещью, которая тебя смущает? — спросила она после паузы, не решившись открыто спорить.

Харан еле заметно кивнул и отступил на шаг в сторону, открывая взгляду Рины небольшой клочок леса, который до этого закрывал своей широкой спиной. Рине понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, на что он так нативно указывал. Но стоило взглядом выцепить из пейзажа лесной чащи знакомую беловолосую фигурку, как по спине пробежал неприятный холодок.

И́ши. Вот это действительно было плохо. Если на место инцидента Хозяин прислал свои «глаза и уши», значит, дело точно не ограничивалось преступной халатностью.

— Что он здесь делает?..

— Хотел бы я знать… — повторил Харан с очевидным напряжением.

Теперь Рине стало ясно, почему наставник все это время стоял рядом с ними. Он скрывал не истерику Авериса от гражданских, а присутствие рядом марионетки Хозяина. Судя по всему, никто из гражданских Иши не заметил, иначе бы тут уже паника поднялась. Этих очеловеченных «кукол» редко можно было заметить вне Замка и лар, хоть они и прятались практически на каждом клочке двух материков. А все потому, что они, наверное, были единственными, чье присутствие в непривычном месте пугало обычных людей больше, чем жнецы. Несмотря на все молитвы об этом в каждой ларе Эриды, никому не понравится, если Создатель буквально начнет за тобой следить.

— Ты поэтому мне сказал успокоиться, да?..

— Да.

На своей не самой маленькой памяти она не могла вспомнить ни одного инцидента, куда бы Хозяин отправлял Иши – вот отчего Харан так нервничал. Нельзя было позволить никому заметить присутствие Иши, особенно перепуганным ученикам и гражданским. Значит, пока ведутся местные допросы, нужно отвлечь людей.

Взгляд Рины сразу упал на стоящего неподалеку Каймера. Она вдруг со стыдом осознала, что за всем случившемся с Аверисом и Хараном даже забыла, что этот человек тоже сюда пришел. Мужчина стоял посреди опустошенной деревни и бесцельным, почти таким же, как у Авериса, взглядом обводил то, что осталось от поселения. Рине сложно было представить, что он сейчас чувствует. Ей самой было не по себе, а каково человеку, который искренне считал этих местных затворников чуть ли не своей семьей…

— Мейр Стил…

— Как такое могло случиться? — прошептал он, стоило мантии Рины тихим шуршанием проскользнуть сквозь траву позади него. Как будто он только ее и ждал. — В одну ночь все люди просто… испарились.

— Вы что, верите Симону? — скептически уточнила жница.

— Он мудак, конечно, редкостный. Таких еще поискать надо. — Каймер выплюнул эти слова вместе со скопившимся внутри ядом, и Рина сразу поняла – их история корнями уходит куда дальше последних двух лет. — Трусливый пес, думающий только о своих карманах, но не убийца же.

— В свете последних нескольких часов я бы с вами поспорила.

— Верия, — Каймер тяжело вздохнул, наконец повернувшись к ней лицом, — при всем моем уважении, я думаю, он просто уже головой покалечился от страха и паранойи. Я этого беса знаю еще с малолетства и самолично наблюдал его взлеты и падения. Больше падения, конечно. Да он даже осу из комнаты сам выгнать никогда не мог! Что уж говорить о том, чтобы выкосить целую деревню невинных людей… Да и какой от этого толк?

А вот тут Каймер ее подловил. Даже если предположить, что Симон врет, то все равно выходит, что прямого умысла у него не было. Выжигать целое естественное поселение вместе с людьми, прикладывать столько усилий для сокрытия тайны, всем затыкать рты, чтобы… что? Очевидную выгоды от чего-то подобного крайне сложно вообразить. Может быть, тогда в словах Симона действительно больше правды, чем кажется на первый взгляд?

— В любом случае, с этим будут разбираться следователи Разведки, — покачала головой Рина, понимая, что делиться своими мыслями сейчас точно не стоит. — Поверьте, теперь интереса к этому делу будет еще больше, чем в прошлый раз.

Рина поддалась мимолетному порыву оторвать взгляд от Каймера и еще раз глазами обвести деревенские руины. Почему-то только сейчас она вспомнила, зачем изначально ехала сюда. В ворохе событий она уже успела забыть, что ее изначальной целью была маленькая Лейла. Грудь снова сжалась тугим комом – ее ведь тоже… Судя по всему, не осталось никого и ничего, и в результате она спасала всех деревенских детей и Лейлу в частности, лишь для того, чтобы через полтора года они обратились в ничто в куда более страшной катастрофе. Конечно, была какая-то призрачная вероятность, что, прочесав весь заповедник, можно будет найти следы выживших, но она таяла и от малейшего присутствия здравого смысла. Каждый из этих людей знал, как дойти до Белладоны и у кого просить помощи. Если бы они могли это сделать – непременно бы сделали.

— Детишек жалко… — тихо сказал Каймер, словно повторяя ее мысли. — Они ведь даже не доросли до того возраста, когда им можно было покинуть родных и мир посмотреть. Так у этих затворников заведено было.

— А вы девочку Лейлу помните? — спросила вдруг Рина.

— Ох, верия, — Стил грустно усмехнулся. — Вы переоцениваете мою стариковскую память…

— Ну она светленькая такая и глаза ярко-ярко зеленые. Я еще в тот раз по глазам запомнила, мне кажется, ее трудно не заметить.

— А, да! Такую помню! Меня, вроде, даже приглашали на праздник в честь ее рождения. У них там целый пир был по этому поводу… Только, сдается мне, ее не Лейлой звали. То ли Ёша, то ли Эйша…

— Да? — удивленно переспросила Рина. — А мне она Лейлой представилась. И мама ее также называла…

— Ой, да вы меня не слушайте! — Каймер махнул рукой. — Могу и путать. Все же еще до проникновения еретиков я у них не был уже пару лет как. В целом, как придет другой управляющий, могу попросить его для вас их переписи поднять… Может, благодаря вам у ее души будет лучшая следующая жизнь.

— То есть попросите сами себя? — Рина едва заметно улыбнулась и, поймав недоуменный взгляд Каймера, пояснила: — Что, думаете вас не восстановят в должности?

— Ну… А как ересь Симона оправдывает мою халатность?

— Не было в вашем деле никакой халатности. Все меры безопасности вы соблюдали. Как еретики два года назад попали в поселение – так никто и не понял. Как и сейчас непонятно, что здесь случилось. Это, конечно, решать следователям, но мне кажется, все это звенья одной цепи. Осталось только выяснить, где эта цепь спрятана, но ее конец точно не у вас в руках.

Каймер ничего не сказал, но в его молчании так и слышалось: «А ваш наставник так не считает». Но что бы ни было на уме у Харана тогда, не могла она это открыто обсуждать с гражданским, даже непосредственно вовлеченным.

— Удачи вам, мейр Стил. Я думаю, под вашим руководством когда-нибудь этот заповедник снова превратится в угодное Создателю место.