Жница. Тайна маленькой деревни

— У тебя были не самые лучшие выходные, Рина, — ободряюще и сочувствующе сказал Иши. — Расскажи, что произошло в заповеднике.

Голос его был мягким и воздушным, словно то вкусное безе, которое она обожала в детстве. Располагал, расслаблял, почти убаюкивал. Среди жнецов ходили теории, что «титул» Иши, как отражений Хозяина, следует понимать буквально. Они имеют его внешность и голос, и он действительно вот именно такой, каким они видят этих кукол: молодой беловласый юноша, с серебристыми глазами и нежным голосом. Рина, хоть и не мыслила о Хозяине, как о ком-то существующем на уровне материи, была согласна, что этот облик подошел бы ему как нельзя лучше.

Она глубоко вздохнула и, сложив руки за спиной, рассказала все с того самого момента, как она позавчера вышла из Замка вместе с Аверисом и Эмили. Иши слушал ее очень внимательно и чем больше она говорила, тем серьезнее и мрачнее становилось его лицо. Это подумалось немного странным: на ее памяти Иши, что сидели в тронном зале, почти никогда не проявляли эмоций, какие бы тяжелые вещи она ни рассказывала. Но пропажа и вероятная смерть целой деревни на охраняемой территории – это прецедент даже для Большого материка. Вполне логично, что ему нужно уделить трепетное и личное внимание…

«Нет, нет, лучше о таком не думать», – пронеслось у нее в голове, прежде чем догадка успела оформиться в сознании во что-то более реальное.

Одна только мысль о том, что прямо сейчас глазами Иши на нее смотрит Хозяин, заставляло все внутри холодеть. Все же насколько бы ни были отражения похожи на живых людей, иначе как куклы они не воспринимались. Рина больше думала о них как о каких-то устройствах, вроде веданы, которые лишь записывают полученную информацию и куда-то ее передают. В конце концов, даже кино в столице снимают с их помощью… В них было что-то вроде вложенной инструкции на все случаи жизни, и порой им положено быть «человечными», но только не здесь. Здесь они всегда даже говорили одними и теми же фразами. За исключением почему-то того, что сидел сейчас напротив нее.

— Действительно тяжелые выходные… — покачал головой Иши, когда она закончила свой рассказ.

Он не спешил комментировать произошедшее или давать каких-то дополнительных распоряжений, вроде приказа обратиться за помощью к жнецу конкретной специализации. Так часто бывало, сами Иши никогда не давали советов или, более того, готовых ответов даже в самых тяжелых случаях. Они лишь могли направить в вероятно нужном направлении. Оно и к лучшему, иначе бы даже жнецы совсем отупели. Но сейчас Иши продолжал молчать, словно у него совсем не было «мыслей» по этому поводу. Если так подумать – ничего похожего на случившееся сегодня Рина правда не слышала и не видела. Ситуация исключительная.

— Иди отдыхать, — наконец сказал он. — И ни о чем не волнуйся, отоспись. Завтра можешь быть свободна.

***

В столовой Рина, к своему удивлению, нашла собранный ужин с заботливо написанной от руки бумажкой: «Рина 12-49». С учетом того, что поездка у нее была выходная, никаких казенных пайков по возвращению ей было не положено, но по какой-то причине его все же подготовили.

— Чтоб тебя, Сандра… — Улыбка сама полезла на лицо, когда жница разглядела в углу бумажки нарисованную кошачью лапку. — Что мне с тобой делать прикажешь?..

Небось свой собственный переставила, узнав о случившемся, и осталась без ужина. Рина много раз просила подругу так не делать, хотя бы потому что она никогда не была любителем есть поздно вечером. Но Сандру никогда не могла усмирить и собственная наставница, не говоря уж подруге.

Теперь в руках красовался бумажный пакет с едой. Еще теплый, он приятно грел руки и больше вгонял в густую дремоту. Гудение замка слилось в один большой комок усталости, и с каждым шагом в сторону жилых этажей Рина жалела, что не попросилась переехать повыше, когда у нее была такая возможность. Вот уж действительно – не любит перемены. Настолько, что даже из своей ученической комнаты к двадцати годам так и не съехала.

Спуск к жилым помещениям был увенчан огромной, уходящей вниз каменной лестницей и, словно милость Хозяина, прямо напротив нее постоянно курсировали несколько подъемников. Рина тяжело опустилась на узкую скамейку внутри одного из них и боролась с желанием закрыть глаза прямо здесь и сейчас. Останавливало лишь то, что подниматься потом этажа эдак с сотого будет еще мучительнее и дольше, даже если не пешком. Сменяющие друг друга, нарисованные на стенах цифры этажей действовали почти гипнотически, а тихое гудение вмонтированных во внутренности горы труб оповещало о том, что она уже почти в кровати. Двенадцатый этаж и два ровных ряда небольших жилых комнат встретили ее домашней тишиной. Чуть ли не на ощупь Рина нашла знакомую дверь с затертой табличкой «49» и буквально ввалилась за нее, едва успев закрыть за собой замок, прежде чем осесть на пол.

Она была готова заснуть прямо так, сидя в темноте, нарушаемой лишь неярким светом ночника, который ещё два дня назад забыла выключить. Но это уже совсем перебор. Коса была небрежно скинута на пол, рюкзак вместе с мантией одной кучей – закинуты в угол, а пакет с ужином – забыт в маленьком холодильнике до утра. Стоило голове коснуться подушки, как сознание начало медленно уплывать. Если бы не одно маленькое «но». Ощущение чужого присутствия — и Рина даже знала чьего именно — никак не давало отключиться. Кроме них, никто больше не мог прийти именно в тот момент, когда дверь комнаты уже была заперта.

— Я без сил. Не сегодня.

Стоило произнести заветные слова, и ночной гость растворился в темноте, даже не обозначившись. Сон тут же украл ее из реальности, позволив наконец оставить этот бесконечный день позади.

Как жаль, что ненадолго. По ощущениям, стук в дверь разбудил спустя секунду, после того как она закрыла глаза. И первым порывом было кинуть в эту самую дверь чем-нибудь тяжелым, чтобы Сандра отстала хотя бы ночью и дала выспаться перед своими заботливыми допросами. Только вот, судя по всему, по ту сторону стены была вовсе не подруга: та не ограничивалась неуверенным постукиванием.

«А вдруг что-то с Аверисом?...» – эта мысль молнией вонзилась в сознание неожиданно, но подействовала моментально: Рина подскочила так быстро, как по учебной тревоге никогда не вскакивала.

— Эмили?..

В первый момент она подумала, что спутала в ярком коридорном свете чей-то хрупкий силуэт с фигурой молодой жницы. Но нет, перед ней действительно стояла Эмили. Сама в пижаме, судя по всему, пришла с другого конца этажа.

— Я… Пожалуйста, можно с вами поговорить?

Первой мыслью в покрытой сонной вуалью голове Рины было: «Нет». Судя по тому, как тихо и неспешно Эмили говорила, никакой срочности не было. Ей просто посреди ночи захотелось с кем-то поболтать… Потрясающе. Но от поспешного ответа Рину остановил один взгляд на ее лицо. Заплаканное, с отпечатком отчаяния и бессонницы, слово «помогите» на нем было практически написано. И как бы сильно ни хотелось спать – захлопнуть сейчас перед ней дверь было бы настоящим свинством.

— Ладно, заходи, — вздохнула Рина, пропуская несчастную девочку внутрь. — Что у тебя случилось?

— Почему все так происходит?

Жница еле сдержала порыв провернуть глаза вокруг своей оси и огреть Эмили по голове чем-то тяжелым. Если она в такой еретичный час разбудила ее только для того, чтобы задавать глупые вопросы…

— Почему в людях сейчас столько злобы, ненависти и желания обязательно что-то разрушить?

— Неверно. Люди всегда такими были и никогда не менялись, — зевнула жница, облокотившись плечом на стену. — Такими уж нас создал Хозяин.

— Но Хозяин ведь всемогущ! — Эмили вдруг подлетела к стене и с силой пятерней ударила по стеклу окна в ней. — Посмотрите! Посмотрите на это! Что вы видите?!

Рина от ее неожиданного перехода на крик рефлекторно дернулась и уже потянулась было за косой, но быстро себя одернула. Потребовалось еще пару секунд, чтобы окончательно проснуться и понять, о чем вообще ее спросили.

— Ночное небо… и столицу вдалеке.

— А мы находимся на глубине сорока метров внутри горы! Если сила Хозяина столь безгранична, что способна игнорировать даже законы природы, почему, почему он сделал людей такими слабыми и тщедушными?!

Наблюдая сейчас ее истерику, Рина вдруг поняла, что самым «поломанным» из случившегося вышел вовсе не Аверис. С ним, по сути, все хорошо – это было понятно с самого начала. Теперь действительно безграничная сила будет поддерживать его как физически, так и внутренне. Останется только полежать пару дней в безмятежной дремоте, и он, вероятно, даже не вспомнит о случившимся уже через пару месяцев. Но только не Эмили. Она пережила нападение, стала свидетелем того, как ее друг без колебаний обезглавил человека и бросил его бьющееся в смертельных конвульсиях тело к ее ногам. Осталась с этим один на один без малейшего понятия, что теперь делать с подобным разрушительным знанием. И более того, последние сорок восемь часов, кажется, вдребезги разбили ее еще совсем детское представление о мире.

— Не думаю, что он намеренно сделал нас такими, — спокойно изрекла Рина, устроившись на краю кровати. — Может, мы просто такими получились? Харан, например, хорош в очень многих вещах: начиная от расследований и заканчивая садоводством. Но знаешь чего он не умеет? Жарить блинчики. Никогда не мог, я все детство нос воротила от его сгоревшего теста. И самое удивительное, что в остальном он прекрасно готовит. Вполне возможно, мы все – такие же сгоревшие блинчики. Сила Хозяина действительно безгранична, но люди у него плохо получились. Только нас ведь в мусорку не выкинешь.

Эмили резко замолчала, словно всерьез задумалась над таким нелепым сравнением. Или поверить не могла в то, что ее временная наставница свела такую серьезную тему к элементам готовки. Что ж, какой вопрос – такой и ответ.

— Но даже если так, неужели нас нельзя исправить? Зачем продолжать наше… поломанное существование?

— Ты еще плохо понимаешь, о чем говоришь.

— Тогда может хотя бы вы мне объясните… Почему люди делают столько глупостей? Скрывают массовое убийство, пытаются убить жнецов, отрицают свою причастность и совсем ни о ком, кроме себя, не думают?

Рина хотела сказать, что подобные ответы должны приходить сами собой. С течением жизни, с опытом, с обретением ответственности. За границей какого-то рубежа они все действительно были, во всяком случае, в это хотелось верить. Хотя бы потому что жнецы, вроде Харана, имевшие честь предстать перед Хозяином лично, никогда ни о чем подобном не заикались. Она хотела всё это озвучить назидательным тоном и выставить наглую ученицу за дверь, чтобы не мешала заслуженно отдыхать. Хотела, но не смогла. Эмили выглядела так, словно от отказа от собственной косы и неизбежного забвения её отделял всего один шаг. И правда это или нет, Рина не хотела еще один раз становиться даже возможной тому причиной.

— Ты уже сама ответила: потому что люди глупые. Хозяин даровал населению Малого материка ружья, чтобы они от хищников защищались, а те взяли эти ружья и пошли убивать людей на Большом материке. А когда он попытался «исправить» людей, забрать у них злобу и ненависть и растворить их в первородном вулкане, тот обратился в Жерло бесов. И из-за этого половину Малого материка покрыли Смертельные льды. И это пример только исторический, известный всем. Представь, сколько подобных у каждого человека в голове.

— Но если… Если всё действительно настолько неизбежно, — тихо спросила Эмили, присев рядом с Риной, — зачем тогда жнецы вообще существуют? Разве не должны мы быть продолжением воли Хозяина и предотвращать ересь в людях?

— Ты запомнила фразу из Кодекса, но так и не поняла её смысла. Мы не можем полностью предотвратить ересь. К счастью или к сожалению, свободой воли люди наделены и сами принимают решение касаемо своей судьбы. Иначе мы бы все были рабами. Задача жнецов — служить напоминанием того, что Хозяин смотрит за всей Эридой, а не только за окрестностями собственного Замка, и надеяться, что это знание убережет людей от ереси.

— И как же тогда быть уверенными, что наше дело приносит пользу?

— Лишь Хозяин решает, какие знания и дары положены и не положены людям. Нас это тоже касается, и это знание нам, наверное, не нужно. Тебе не хватает того факта, что после появления жнецов в мире не случилось ни одной войны?

Эмили замолчала, и Рина не могла не заметить, как сразу после ее собственного вопроса, плечи у молодой жницы перестали дрожать. Лицо немного разгладилось, и теперь она выглядела скорее глубоко задумчивой, чем потерянной в собственной истерике. Неужели Рина, сама того не зная, дала ответ на так волнующий Эмили вопрос? Маленький лунный лучик упал на отблеском на ладонь Эмили, и Рина только сейчас заметила, что жница все это время сжимала в кулаке что-то похожее на медальон.

Когда Эмили снова подала голос, Рина уже почти успела задремать сидя – усталость и сонливость от, вероятно, трех часов сна никуда не делись.

— Простите, что я вас разбудила… Я… Я просто не знала, к кому еще пойти. Обычно что-то подобное я выливаю на Авериса…

— Сочувствую ему, — Рина широко и громко зевнула, краем глаза заметив, как Эмили еле заметно улыбнулась. — Все, что ты спрашиваешь, это нормально. Просто подобные вопросы обычно задают своему прямому наставнику и не… — она глянула на циферблат стоящих у кровати часов, — … в четыре часа утра. Вот появятся у вас с Аверисом наставники опытные, я думаю, вообще все сомнения отпадут. У меня было так, во всяком случае.

— Спасибо, что поговорили со мной. Я… Я лучше пойду, не буду вам мешать отдыхать. — жница быстрым шагом направилась к двери, но в последний момент Рина успела ее окликнуть:

— Эмили. Сходи завтра к душеправу.

— Но я…

— Сходи, — с нажимом повторила Рина. — И расскажи все, что с тобой произошло. Я проверю потом, была ли ты там.

Эмили помялась пару секунд, словно хотела что-то возразить, но потом, не решившись видимо спорить, кивнула и тихо скрылась за дверью. Снова стало тихо, и Рина моментально свались обратно на мягкую манящую подушку.

— У тебя отлично получилось ее успокоить, — внезапно раздавшийся тихий голос Иши даже не напугал – удивил. — Это, конечно, твой выбор, но зря ты не хочешь идти в наставники…

С каких пор после прямого отказа от желания они предпринимали вторую попытку его вручить? Или наставнические нравоучения у нас теперь тоже за особые, достойные награды достижения считаются?

— Я все еще хочу спать… — пробормотала жница. — И если ты пришел, потому что желанием Харана было покапать мне на мозги с наставничеством, пожалуйста, дождись утра…

Едва слышный смех Иши раздался как будто из-под воды. Она уже засыпала и почувствовала только, как теплые руки куклы укрыли ее сползшим на пол одеялом.

— Спокойной ночи, Рина.

Примечания