Когда погаснет седьмое солнце

Через некоторое время коридор вывел нас к старому водному каналу. Каменное русло давно пересохло, но было достаточно широким, чтобы идти по нему в полный рост. Через несколько десятков шагов впереди показалась лестница.

— Хоть не веревка, — пробормотал Саэль.

Кайр усмехнулся. Мы спустились еще на два уровня.

На пыльном полу я заметила следы. За следующим поворотом стояла бочка с водой и несколько глиняных кружек. Чуть дальше коридор неожиданно расширился.

Перед нами оказалась настоящая улица. С обеих сторон тянулись глиняные фасады старых домов. Некоторые окна были заложены камнем, у других сохранились деревянные потрескавшиеся машрабии. Через середину проходил пересохший канал, над которым уцелел маленький арочный мостик. На площади впереди стоял фонтан без воды.

Но больше всего меня удивили абсолютно неуместные старые вещи, которые калейдоскопом находились вокруг.

На стене одного здания висело большое полотно с изображением женщины в зеленой абайе, окруженной ветвями гранатового дерева. Возле высохшего фонтана стояли три деревянные статуэтки старых богов, одна без головы.

Десятки книг с пожелтевшими страницами были сложены в высокие стопки под навесом. Рядом висели музыкальные инструменты, маски из папье-маше, разноцветные ткани с арабесками и расписанные пиалы.

Я остановилась.

— Что это?

Саэль подошел ближе к одной из полок.

— То, что наверху запрещено хранить.

Кайр молча рассматривал картины. Его лицо стало серьезнее. Тарек взял с полки маленькую деревянную фигурку женщины с полумесяцем над головой.

— Такие были у моей бабушки, — сказал он после паузы. — После Разлома пришлось все сжечь.

В его голосе не было ни возмущения, ни осуждения. Просто констатация факта, произошедшего слишком давно. Тарек поставил фигурку обратно.

Я не узнавала ничего из этих вещей, но неожиданно почувствовала странную печаль. За двадцать пять лет все это превратилось в контрабанду, которую, под страхом темницы, люди прятали под землей.

— Это собирают повстанцы? — спросила я.

Саэль кивнул на небольшой клочок бумаги, прикрепленный к одной из рамок.

— Похоже.

На нем аккуратно было написано имя семьи и район, откуда привезли картину. Под некоторыми предметами аккуратно были написаны целые истории.

— Они не просто протестуют, — сказала я.

— Нет, — вздохнул Саэль. — Они пытаются не дать этому исчезнуть окончательно.

Кайр стоял немного в стороне и рассматривал старую театральную маску.

— Незаконное хранение большей части этих предметов карается конфискацией.

Я резко посмотрела на него.

— Я не сказал, что собираюсь что-то конфисковывать. — Кайр очень осторожно положил маску обратно.

Мне все сложнее было понять Кайра. Во дворце он был человеком закона, порядка и армии, каким и должен был выглядеть военный главнокомандующий Дайрана. Я ожидала, что его присутствие здесь быстро станет проблемой, но пока он не вызвал солдат.

Это было подозрительно, но к моему неудовольствию, немного нравилось мне.

— Почему вы пошли с нами? — недоверчиво спросила я.

— Вы уже спрашивали, — скучающе ответил Кайр.

— Вы плохо ответили.

Тарек хмыкнул.

— Она тебя раскусила.

Кайр бросил на него острый взгляд, и снова посмотрел на меня. Несколько мгновений он явно решал, насколько честным стоит быть.

— Из-за задержанного, — тихо признался он. — И из-за того, что он рассказал о пропавших.

— Вам действительно есть до этого дело? — с недоверием спросила я.

— Почему не должно быть?

— Потому что ваш дворец три года не особенно интересовало, куда исчезла шестнадцатилетняя девочка, — резко ответила я.

Кайр едва заметно напрягся.

— Мой дворец?

— Ваш город. Ваша армия. Ваши люди забрали ее! — я возмущенно всплеснула руками. Злость вскипала внутри, но не на Кайра, а от собственной беспомощности.

— Если это действительно были мои люди, — спокойно ответил он, смотря мне в глаза.

— Тарек сказал, что записи должны существовать.

— Именно поэтому я здесь. — Кайр подошел немного ближе. — Если подразделения Небесной стражи использовали для задержания граждан без предъявления обвинений, я хочу знать, кто отдавал приказы.

В его голосе исчезло все прежнее веселье.

Я внимательно посмотрела на него, не сдержав своих подозрений все же спросила:

— А если приказ пришел сверху?

— Тогда я хочу знать это еще больше, — с несгибаемой уверенностью ответил он.

Тарек тихо вздохнул.

— Вот поэтому я когда-то решил, что из него выйдет хороший командующий.

Кайр поморщился.

— Не начинай.

— Что? — Тарек сделал невинное лицо.

— Рассказывать истории о том, каким я был восемь лет назад, — Кайр прикрыл глаза.

— У меня есть великолепная про козу.

— Тарек!

Я невольно улыбнулась. Кайр посмотрел на меня.

— А вы? — спросил он. — Почему настолько беспокоитесь о сестре пепельника?

Вопрос попал слишком точно.

— Я обещала помочь.

— Вы знакомы меньше недели, — снисходительно улыбнулся Кайр.

— Обещания не начинают действовать после определенного срока знакомства, — фыркнула я.

Услышав в его голосе искреннее любопытство, а не ожидаемое подозрение, я невольно напряглась. Он пытался меня понять, и это было еще опаснее.

Я вспомнила нахальную улыбку Рена, которой он так отчаянно пытался скрыть, что исчезновение Лиры не разрывает его изнутри на мелкие кусочки.

— Он три года искал ее, — сказала я после недолгой паузы. — Совсем один.

— Значит простая жалость?

— Нет, — резко отрезала я.

— Хорошо. Жалость редко помогает человеку сохранить достоинство.

В глубине души его ответ мне понравился. Это начинало раздражать. Я нервно ускорила шаг, и неожиданно над головой тихо щелкнул взвод арбалета.

Кайр мгновенно вытащил меч. Тарек схватился за рукоять сабли. С верхней галереи на нас пристально смотрело несколько охранников, в синих робах с вышитыми красными треугольниками. Позади нас из бокового прохода вышли еще двое.

Я медленно положила руку на древко косы.

— Не советую, —женский голос раздался эхом по подземным тоннелям.

Я подняла голову. На балконе с арбалетом стояла девушка с площади. Кажется, Тарек сказал, что ее звали Лейла.

Она пристально смотрела Кайра.

— Главнокомандующий Рашан, — произнесла она громко, словно брезгливо сплевывая его имя. — Какая честь.

Кайр опустил меч, но не убрал.

— Лейла Хадар.

Она слегка улыбнулась.

— Какая честь, вы даже помните мое имя.

— После вчерашнего его знает половина города, — напряженно ответил Кайр.

— Надеюсь, вторая половина узнает сегодня.

Несколько людей вокруг тихо усмехнулись. Лейла разговаривала не только с Кайром, каждая ее фраза предназначалась всем присутствующим, словно она создавала сцену вокруг себя.

Она опустила арбалет и спустилась вниз. Лейла окинула взглядом Тарека, потом Саэля.

— А это кто? — спросила она, пристально взглянув на меня.

Мне не понравилось, что вопрос был задан Кайру.

— Я прекрасно умею разговаривать сама.

— Уже заметила, — усмехнулась она.

— Айла Нарин, — сказала я. Неприязнь возникла мгновенно.

— Ах да… Та самая женщина с косой.

— Та самая женщина, которая вчера убрала последствия вашего мирного протеста, — резко ответила я.

Все вокруг заметно напряглись.

— Последствия нашего протеста? Мы не приводили червя на площадь, — невинно ответила Лейла.

— Зато рупоры принесли. Особые, — от нарастающего раздражения я сжала челюсть.

— Не ты ли вчера сама убила бедное животное?

Лейла была не так проста, как хотела показаться на первый взгляд. В глубине души я признала ее талант. В двух фразах она уже передвинула разговор туда, где выглядело так, будто я обвиняю людей, которых сама же защищала.

— Убила, — спокойно ответила я. — Поэтому особенно хорошо помню, почему пришлось это сделать. А еще я не позволила вашим людям захватить корабль.

Наигранная улыбка исчезла с лица Лейлы.

— Мы не занимаемся подобным, — глухо ответила она.

— Наим рассказал нам, что рупоры вам передали контрабандисты, — вмешался Тарек, пока мы с Лейлой окончательно не решили выяснять отношения менее дипломатичным способом.

Лицо Лейлы резко стало строгим.

— Где Наим?

Над нами подняли арбалеты.

— Жив, — сразу сказал Тарек. — Под стражей.

По толпе прошел недовольный шум. Когда Лейла подняла ладонь, люди затихли.

— Значит, — медленно сказала она, — вы арестовали одного из моих людей, получили от него путь сюда и решили воспользоваться гостеприимством. — Она посмотрела на Кайра. — Вместе с самим командующим Небесной армией.

Кайр сделал шаг вперед.

— Если бы я хотел провести здесь аресты, я бы не спускался сюда без стражи.

Лейла слегка наклонила голову.

— Военные иногда делают странные вещи ради красивого отчета.

— Обычно я предпочитаю лестницу, — нахмурился Кайр.

Кто-то из повстанцев коротко рассмеялся. Лейла сразу же бросила туда быстрый взгляд, и человек мгновенно замолчал.

— Наим рассказал, что вчерашняя акция должна была быть мирной, — продолжил Кайр. — И что вы не знали настоящей мощности рупоров.

— И вы поверили? — Лейла вскинула бровь.

— Нет. Поэтому я пришел проверить.

Настолько честный ответ Кайра заставил ее на секунду задуматься.

— Ваши люди снаружи?

— Нет, — вкрадчиво ответил Кайр.

— Где они? — театрально спокойно спросила Лейла.

— На службе.

— Значит, никто не знает, что главнокомандующий сейчас находится здесь?

— Иллар знает, что я проверяю обстоятельства вчерашнего нападения.

Это было достаточно близко к правде, чтобы считаться очень хорошей ложью.

Лейла перевела взгляд на меня.

— А она?

Мне окончательно надоело третье лицо.

— Ищу девушку, — сквозь зубы процедила я.

— Мы не занимаемся поиском потерявшихся людей, — ответила Лейла, подняв подбородок.

— Зато собираете сведения об очищенных.

В глазах Лейлы мелькнуло холодное недовольство. Наим рассказал неожиданно много.

— Имя?

Сверля ее взглядом, я немного помедлила.

— Лира.

Лейла едва заметно задержала дыхание и прищурила глаза. Она знала это имя.

— Ты слышала это имя.

— Я слышу много имен, — Лейла опять мило улыбнулась.

— Но это запомнила.

Лейла посмотрела мне прямо в глаза.

— Я думала, вы пришли обвинять нас в атаке червя.

— Я могу заниматься несколькими вещами одновременно.

Ее улыбка исчезла окончательно. Теперь на ее лице была видна неприкрытая взаимная неприязнь.

Саэль тихо вздохнул у меня за спиной.

— Думаю, вы обе прекрасно поняли, что не нравитесь друг другу.

— Я ничего подобного не сказала, — одновременно ответили мы.

Тарек закашлялся, скрывая смех, а Кайр отвернулся. Мне захотелось убить всех троих.

Лейла на секунду задумалась, а потом скомандовала:

— За мной. — Она развернулась. — Оружие оставьте.

— Нет, — незамедлительно ответил Кайр.

Она резко остановилась.

— Тогда разговор окончен, — сухо сказала она.

— Тогда он действительно окончится, — спокойно сказал Кайр.

Лейла медленно повернулась. Я ожидала, что она продолжит давить, но она внимательно взвесила ситуацию и коротко ответила:

— Не вынимать.

— Если никто не нападет, — угрожающе ответил Кайр.

— Никто не нападет, если никто не будет провоцировать.

— Я постараюсь пережить это испытание, — хмыкнул он.

Лейла провела нас дальше по старой улице. В конце находился бывший дом торговца, который повстанцы превратили в архив. Вокруг лежали стопки пожелтевших бумаг и старых книг, а на стенах висели большие картины с разными историческими периодами Дайрана.

Я посмотрела на одну из них, где снизу, черным дымом были изображены полчища демонов и люди, сражающиеся против них. Один мужчина особенно выделялся на рисунке. Он возглавлял войско людей и стоял прямо перед демонами смело держа серебряный меч над головой. Над ним была изображена светлая человеческая фигура в лучах солнца.

— Нравится искусство, наглая женщина? — спросила Лейла, заметив, как я задумалась.

Я раздраженно вздохнула.

— Просто необычная.

— Первый Разлом. То, как королевская семья Пирузан начала править. Легенда гласит, несколько веков назад демоны из Морны хлынули на землю. Люди объединились в сражении с ними. Сильнейший воин получил благословение Небесного Отца и люменар спустился из Элиара, чтобы помочь закрыть разлом. У судьбы странное чувство юмора, — грустно улыбнулась Лейла, — Кто бы мог подумать, что великие спасители, падут настолько низко и откроют второй Разлом сами.

Я замолчала. Я думала, что лидер повстанцев, не принимает власть Иллара и Аурелиана. В ее глазах промелькнула глубокая печаль.

— Ты была здесь, во время второго разлома? — прошептала я.

— Мне было пять, — глухо сказала она. Сердце больно кольнуло, и я не решилась задать больше вопросов.

Лейла развернулась и достала одну из папок.

— Мы начали записывать исчезновения восемь лет назад. До этого есть только отдельные сведения.

Кайр подошел ближе.

— Откуда данные?

— Семьи. Соседи. Иногда служители храмов, которым еще не окончательно выжгли совесть.

Она бросила короткий взгляд на Саэля.

— Приятно чувствовать себя исключением, — невозмутимо улыбнулся Саэль.

Лейла начала перелистывать страницы.

— Лира. Фамилия?

Я посмотрела на Тарека. Мы так много говорили о ней просто как о Лире, что я вдруг почувствовала странный стыд, что не знала фамилии Рена. Хотя скорее всего и имя Рен было не настоящим.

Продолжая перелистывать страницы, Лейла с неприкрытым осуждением посмотрела на меня. Я закатила глаза.

— Есть одна Лира, — Лейла ткнула пальцем в бумагу.

В груди все сжалось. Я подошла ближе. Строка была короткой.

Лира Блант. Шестнадцать лет. Задержана. Основание: очищение.

Ниже стояло еще несколько слов.

Переведена. Верхний сектор. Опора V.

— Что означает «опора пять»?

Кайр взял лист.

— Не знаю.

Я с удивлением посмотрела на него.

— Вы же главнокомандующий.

— В официальных военных объектах такого обозначения нет.

Лейла забрала лист обратно.

— Мы тоже не знаем.

— Откуда тогда запись?

— От человека, который работал в службе перевозок.

— Где он? — нетерпеливо спросила я.

— Умер два года назад.

Я стиснула зубы. Мы снова получили ответ, который породил больше вопросов. Но теперь хотя бы знали, что Лира действительно была жива после задержания.

— Нужно как-то сообщить Рену, — задумчиво сказала я.

Лейла подняла голову.

— Значит, его зовут Рен.

Сердце ударило быстрее.

— Он был здесь? — я пыталась сделать свой голос максимально спокойным.

— Вчера вечером, — Лейла подняла уголок губ. — Заплатил хорошую сумму за информацию, в отличии от тебя, наглая женщина.

— Что ты ему рассказала?

— То же самое, — Она пожала плечами.

— Куда он ушел?

— Ты получила информацию, которую хотела. С чего я должна еще больше помогать вам? — Лейла прищурилась.

Справедливо, но меня все еще оставалась ниточка, за которую можно было дернуть. Я положила ладони на край стола.

— Рупоры. Судя по твоему лицу, ты и правда не планировала произошедшего на площади, — холодно сказала я. — Если нападение на корабль тоже не твоих рук дело, значит ваша маленькая группа коллекционеров старых книг под прицелом, и не только военных стражников. И ты сама не знаешь кто это, и на что он способен.

Лейла недовольно сжала губы.

— Кто вам их дал? — продолжила я.

— Наим уже сказал. Контрабандисты.

— Он не знал какие.

Лейла молчала несколько секунд и скомандовала людям у дверей оставить нас. Когда дверь закрылась, Лейла подошла к окну, выходившему на старую подземную улицу.

— Они появились около месяца назад. Люди, называвшие себя частью движения. Не только здесь. В нескольких районах.

— И ты просто приняла их? — удивилась я. Она казалась мне куда расчетливее.

Взгляд Лейлы стал холодным.

— Мое движение не армия. Я не проверяю происхождение каждого человека, который приходит и говорит, что хочет молиться своему богу без разрешения чиновника.

— Возможно, стоило начать, — съязвил Тарек.

Лейла повернулась.

— Возможно, если бы такие люди, как ваш главнокомандующий, не объявляли преступниками половину города за старую песню, мне не приходилось бы принимать помощь от незнакомцев.

Кайр напрягся.

— Очень удобная причина, — недовольно ответила я раньше его. — Если что-то идет хорошо — это твоя борьба. Если плохо, то виноват Иллар.

Саэль тихо вздохнул.

— Людей на площади могли убить. Твои же люди могли погибнуть из-за этих рупоров, — продолжила я.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — в ее голосе появилась настоящая злость. — Я провела ночь, выясняя, кто их принес. Трое исчезли сразу после площади. Один никогда раньше не участвовал в наших встречах. Второй появился две недели назад. Третий… Третий искал не рупоры, а старые вещи, — она прикрыла глаза.

— Зачем? — удивленно спросил Саэль.

— Я не знаю, — ответила Лейла. — Я рассказала вам все, что мне известно.

Она снова посмотрела на меня.

— Твой пепельник копался в старых документах, — Лейла неопределенно махнула на гору бумаг и свитков, сложенных вдоль стен. — Потом спросил про контрабандиста. Я сказала, как найти. Куда он отправился не сказал.

— Он не «мой», — процедила я сквозь зубы.

Я прикрыла глаза на несколько секунд. Рен каким-то удивительным образом умудрялся одновременно заставлять меня беспокоиться о нем и вызывать желание придушить собственными руками.

— Что именно он смотрел? — спросила я.

Лейла задумалась.

— Все подряд. Списки перевозок, старые городские планы, карты. Ваш друг обладает удивительным талантом превращать чужой архив в место стихийного бедствия.

Это действительно звучало как Рен.

Я прошла к столу, на который она указала. Среди огромного множества пыльных книг и папок лежали несколько свернутых карт. Некоторые были настолько старыми, что края пергамента осыпались от одного прикосновения.

— Откуда это?

— Люди приносят, — ответила Лейла. — После запрета старых книг многие семьи спрятали то, что не успели сжечь. Карты, рисунки, семейные записи. Иногда мы сами находим что-то в закрытых домах.

Я пролистнула списки поставок, но ничего необычного или подозрительного не заметила. Также нашла старые официальные списки людей на очищение. Они тоже оказались бесполезны. Нашла «особо секретный» рецепт куриного рагу, и отложила его подальше. Я бы предпочла жареные с сыром лепешки.

На помятых листах были написаны молитвы Серебряной Деве, богу огня и богу моря. Скорее всего, у последнего была не очень многочисленная паства среди пустыни. Я также нашла записи о Сердце неба — жертва, которая должна спасти всех от демонов, и части старых чертежей. От напряженного чтения полу расплывшихся букв у меня начало рябить в глазах.

Лейла не стремилась помочь, и только лишь с интересом наблюдала за нами.

Я открыла большой пыльный фолиант. В центре первого листа была оттеснена позолоченными буквами фамилия Пирузан. Я медленно пролистнула несколько страниц. На них были портреты королевской семьи с датами рождений. Я открыла последнюю.

— Что это? — спросил Саэль.

— Генеалогическое древо, — ответила Лейла. — Не полное. Копия более старого. Его нашли несколько лет назад в доме бывшего придворного архивариуса.

Страница обрывалась на последнем поколении, умершем двадцать пять лет назад.

Последний король Дайрана Азар Пирузан и его жена королева Самейра. Двое сыновей. И на несколько лет моложе короля, его брат Мейхар и сестра Мейран.

Я медленно провела пальцами по их портретам. Тарек подошел к столу и заглянул через мое плечо. Его лицо сразу помрачнело.

— Вот уж это можно было и не сохранять для потомков.

Я медленно повернулась к нему.

— Почему?

— Потому что из-за них произошел Разлом. — Голос Тарека стал жестким. — Последний король, его брат, советники, вся эта проклятая семья годами копалась в магии, которую не понимала.

Я сжала пальцы под столом.

— Ты сам видел, как король его открывал?

Тарек нахмурился.

— Нет.

— Тогда почему настолько уверен?

— Потому что я видел то, что произошло после. — Он указал пальцем на имя последнего короля. — Я видел людей, которым демоны отрывали конечности. Видел, как целые кварталы выгорали за одну ночь, и солдат, которые утром еще разговаривали со мной, а вечером я собирал и сжигал куски их тел. — Тарек продолжил чуть тише. — Ты можешь спорить с тем, что Иллар сделал после. Я и сам начинаю задавать некоторые вопросы. Но ничто не оправдывает королевскую семью. Жаль, что мой клинок не добрался до них в ночь Разлома. Они заслужили свой конец.

Я молча кивнула. Возможно, Тарек был прав. Я отложила фолиант и осторожно развернула свиток. На пергаменте тянулись неровные линии, концентрические окружности, цифры и странные геометрические значки. Я ожидала увидеть улицы, но ничего похожего на городскую планировку там не было.

Второй свиток выглядел также непонятно, а третий абсолютно бессмысленно.

— Это карты? — спросила я.

— Мы тоже сначала так решили, — ответила Лейла. — Потом решили, что строительные чертежи. Никто так и не разобрался.

Выглядело подозрительно.

— Кайр, ничего не напоминает? — спросила я.

Он внимательно посмотрел на чертежи и покачал головой. Тарек и Саэль долго пролистывали старые бумаги, и тоже ничего полезного не находили.

Я разложила свитки рядом.

На первом находилось несколько вытянутых неправильных фигур, на втором были похожие очертания, но значительно меньше. Третий же напоминал рисунок скал.

Я нахмурилась. Интуиция говорила мне, что что-то здесь было неправильным.

— Можно свет? — попросила я.

Не отрываясь от документов, Саэль поднял ладонь. Светящийся шар подплыл ближе и завис над столом.

— Не сверху.

Саэль вопросительно посмотрел на меня.

— Под лист.

Свет опустился ниже края стола. Пергамент оказался тоньше, чем я думала. Я положила один свиток поверх другого, но линии все равно не совпадали. Повернула верхний, и опять это не дало результат. Еще немного покрутила нижний, и тут три маленькие точки легли друг на друга.

Я замерла. Начали вырисовываться единые линии, но все равно чего-то не хватало. Саэль подал мне третий свиток. Отметка совпала с первыми двумя. Теперь изображения наложились друг на друга.

Я долго смотрела, но все равно не понимала.

Кайр подошел ближе.

— Это сверху.

Теперь бессмысленные линии превратились в форму. Это был не район Дайрана, а другой остров. Небольшой вытянутый кусок земли с несколькими уровнями внутри, причалами наверху и тоннелями, уходящими в нижнюю часть скалы.

Рядом лежало еще несколько свитков. Тарек и Саэль быстро развернули их. Другой остров и еще один.

— Это Верхний сектор, — тихо сказал Кайр.