Когда погаснет седьмое солнце

— Ты опять хмуришься, — заметил Саэль.

Я бросила на него холодный взгляд.

— Уже лучше, — иронично улыбнулся он.

Мы подошли к первому кордону. Теперь площадь окружали уже не обычные городские стражники. Люди в белых доспехах стояли через каждые несколько шагов, а на плечах у них были темно-синие перевязи с золотым изображением меча. Дворец за их спинами оказался полностью закрыт.

Огромные двери, которые утром были распахнуты перед началом церемонии, теперь запирали сразу несколько рядов магических печатей, а по белому камню вокруг входа тянулись тонкие золотые линии.

Я остановилась.

— Это выглядит не очень гостеприимно.

— После того как прямо перед дворцом из земли вылезло существо с такой разрушительной силой, гостеприимство перестает быть главным государственным приоритетом, — ответил Саэль.

Я недовольно посмотрела на двери. Мой план попасть внутрь благодаря героическому спасению жителей Дайрана стремительно рассыпался на глазах как карточный домик.

— Айла!

Я обернулась и увидела, как Тарек шел к нам от разрушенного фонтана. Он успел сменить испачканный плащ, но на запястье все равно осталось темное пятно крови. Рядом с ним шел мужчина в военной форме.

Первое, что я заметила, это большой меч в кожаных ножнах с золотыми узорами. По потертой рукояти было очевидно, что оружие существовало не для украшения. Сам мужчина был высоким, широкоплечим и выглядел чуть старше меня. Хотя после встречи с Саэлем я не была уверенна ни в чьем возрасте. Каштановые волосы мужчины были коротко подстрижены, что среди дайранской знати встречалось нечасто, а на смуглом лице виднелся тонкий старый шрам, пересекавший правую бровь. Тонкие аристократические черты лица плохо сочетались с военной формой и его солдатской выправкой.

Он двигался спокойно, но окружающие солдаты выпрямлялись еще до того, как мужчина успевал приблизиться.

— Я рад что с тобой все в порядке, — сказал Тарек, останавливаясь передо мной. Затем посмотрел на Саэля. — И привела надзирателя.

— Я пришел убедиться, что ты второй раз за день не позволишь ей убить себя.

— Позволю? — Тарек возмущенно вскинул брови. — Ты бы видел, как она сражалась! Если бы я встал у нее на пути, мое тело сейчас лежало бы около червя. — Он махнул рукой в его сторону.

— Именно поэтому стоило стараться сильнее, — нахмурился Саэль.

Незнакомец перевел взгляд с одного на другого, потом на меня.

— Полагаю, речь идет о вас, — сказал он вежливым голосом.

— Боюсь, да, — неуверенно ответила я.

Тарек только сейчас вспомнил о необходимости представить нас.

— Айла, это Кайр Рашан. Главнокомандующий Небесной стражей.

Я немного удивилась. Он выглядел слишком молодым для человека, командующего всей армией столицы. Кайр заметил мой взгляд.

— Разочарованы? — лучезарно улыбнулся он.

— Пока не решила, — чуть наклонила голову я.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Она со всеми такая, — поспешил объяснить Тарек.

Кайр протянул руку. Саэль слегка покосился на меня в смятении. На мгновение я замерла, но потом нерешительно вложила ладонь в его руку, не снимая перчатки. Я не была уверенна что было лучше, вызвать подозрение у главнокомандующего в центре Дайрана, или случайно укоротить его жизнь. Кайр пожал мою руку крепко и уверенно, но без бессмысленной попытки доказать силу.

— Мне сказали, именно вы остановили существо.

— Я была не одна.

— Сотник Азим утверждает обратное, — он посмотрел на Тарека.

— Сотник Азим любит преувеличивать, — усмехнулась я.

— Бывший сотник, — поправил Тарек. — И совершенно не люблю.

Саэль тихо фыркнул. Кайр еще несколько секунд пристально смотрел, что заставило меня слегка занервничать. Мое воображение уже нарисовало картину, как он связывает меня и тащит в подземные казематы для допроса, а потом мечом отрубает мою голову рядом с разрушенным фонтаном на главной площади.

— В любом случае благодаря вам погибло значительно меньше людей, чем могло. Дайран вам обязан, — он по-армейски стукнул каблуком о каблук и слегка поклонился.

Я почувствовала привычное неприятное напряжение.

— Дайран мне ничего не должен, — раздраженно буркнула я.

— Обычно люди охотно принимают благодарность, — растерялся Кайр.

— Обычно я не убиваю бедных животных на площадях.

Кайр удивленно перевел взгляд на огромное тело червя.

— Вы считаете, что его не следовало убивать?

— Я считаю, что его не следовало будить.

— С этим спорить не стану, — Кайр кивнул головой, и снова пристально посмотрел на мен.

Мне понравился его ответ. Тарек шумно прокашлялся.

— Если мы закончили знакомство, у меня есть новости. — Улыбка исчезла с его лица. — Я поговорил с задержанным. Сначала отойдем.

Кайр сразу вмешался:

— Не к дворцу.

Я нахмурилась.

— Я ничего не сказала.

— Вы слишком пристально смотрите на двери последние несколько минут, словно оцениваете расстояние до ближайшего окна, — он слегка прищурился.

Саэль тихо рассмеялся.

— Мне начинает нравиться этот человек.

— Тебя никто не спрашивал, — шикнула я ему.

Кайр скрестил руки.

— Дворец закрыт до окончания проверки. После сегодняшнего происшествия внутрь допускаются только члены Совета, военное командование и дворцовый персонал с подтвержденными печатями. Исключение лишь для старого сотника в отставке, — Кайр махнул рукой в сторону Тарека, — и то, потому что он лично обучал половину гарнизона, включая меня.

Я тяжело вздохнула. Поиск нижнего хранилища пришлось отложить.

Мы отошли к боковой галерее, где несколько деревьев давали хоть какую-то защиту от яркого света Первого Солнца. Праздничная музыка почти исчезла. Иногда где-то далеко еще били колокола, но после утреннего происшествия столица будто забыла, что должна веселиться.

Тарек прислонился к колонне.

— Задержанного зовут Наим Хадир. Двадцать четыре года. Работает переплетчиком на Нижних террасах. Ни одного ареста до сегодняшнего дня.

— Очень опасный преступник, — саркастически сказал Саэль.

Кайр бросил на него взгляд.

— Сегодня он участвовал в незаконном собрании возле дворца.

— Я не сказал, что он не нарушал закон, — Саэль скрестил руки на груди.

— Вы именно это подразумевали, — спокойно ответил Кайр.

— Мне начинает нравиться и то, как быстро ты понимаешь людей, — усмехнулся Саэль.

Тарек раздраженно махнул рукой.

— Можно я все-таки закончу?

Они замолчали.

— Наим утверждает, что их демонстрация должна была быть мирной, — продолжил Тарек. — Они собирались выйти на площадь, произнести требования и уйти.

— С магическими рупорами, способными разбудить червя под городом, — заметила я.

— Вот с ними интереснее. Рупоры не принадлежат движению. Их привезли в Дайран контрабандой несколько дней назад.

Я нахмурилась.

— Кто?

— Он не знает.

— Слишком удобно, — неожиданно добавил Кайр.

Тарек кивнул.

— Наим сказал, что один из их людей нашел поставщика. Рупоры доставили через нижние грузовые причалы вместе с тканями и пряностями. Денег с них почти не взяли.

— Кто бесплатно раздает запрещенные магические устройства повстанцам? — спросила я.

— Именно это я пытаюсь выяснить, — ответил Кайр.

— Может, кто-то, кто поддерживает их идеи, — предположил Саэль.

Кайр покачал головой.

— Рупор такого качества стоит больше, чем переплетчик с Нижних террас зарабатывает за несколько лет. Люди редко тратят подобные деньги исключительно из любви к свободе.

— Некоторые тратят деньги на еще более глупые вещи, — заметила я, вспомнив свой кисет, который я копила шесть лет.

Тарек посмотрел на меня.

— Это сейчас было о ком-то конкретном?

— Не-е-ет, — я попыталась изобразить невинность.

Я не знала, где сейчас находился Рен. Не знала, нашел ли он хоть что-то о Лире. И все сильнее раздражалась от того, что он решил исчезнуть именно тогда, когда появилась первая настоящая зацепка.

— Что они вообще хотят? — спросила я, возвращаясь к разговору.

Тарек помолчал.

— По словам Наима? Свободы.

Кайр хмыкнул, но ничего не сказал.

— Он говорил долго, — Тарек потер переносицу. — Очень долго. Я трижды пожалел, что не оставил допрос кому-нибудь другому.

— Что именно? — спросил Саэль.

Тарек начал загибать пальцы.

— Разрешить старые верования. Вернуть храмы богов, которые были закрыты после Разлома. Разрешить людям хранить семейные реликвии без риска оказаться на очищении. Перестать запрещать книги, песни, изображения прежних богов. Вернуть старые праздники. Театр, — он особенно выделил это слово. — Они хотят свободный театр.

Саэль улыбнулся.

— И правда ужасающе.

— Я не говорил, что согласен с законами о театре.

— Ты только что произнес это так, будто следующим требованием было человеческое жертвоприношение.

Тарек проигнорировал его.

— Еще они хотят открыть старые архивы и вернуть настоящую историю Дайрана.

Я посмотрела на Тарека.

— Какую настоящую?

— До разлома. Старые хроники. Историю Пирузанов. Все, что было изъято после Разлома.

Сердце забилось чуть быстрее. Кайр заметил мою реакцию, и я поспешно отвела взгляд.

— И освобождение людей, которых отправили на очищение, — продолжил Тарек уже значительно мрачнее. — Или хотя бы публикацию списков тех, кого забрали за последние двадцать лет.

— Лира, — тихо сказала я.

Тарек кивнул. Несколько секунд никто не говорил.

Я с болью в сердце посмотрела на разрушенную площадь. Еще утром мне казалось, что люди с рупорами просто идиоты, решившие превратить праздник в беспорядки. Теперь все выглядело немного сложнее. Я слишком хорошо знала, что значит потерять семью и не получить даже объяснения.

— Наим утверждает, что они не хотят свергать Иллара, — продолжил Тарек. — Во всяком случае, не силой. Они требуют реформ. Публичных переговоров. Возвращения запрещенных культурных традиций.

Кайр сухо произнес:

— И при этом незаконно собираются прямо под входом во дворец.

— Возможно, потому что если попросить разрешение на протест, его редко выдают, — заметила я.

Он озадаченно посмотрел на меня.

— Вы им сочувствуете?

— Некоторым требованиям, — рассеянно сказала я, проведя пальцем по щеке.

— А методам?

Я посмотрела на остатки фонтана.

— Уже значительно меньше.

Кайр слегка кивнул, будто именно такой ответ и ожидал.

— Наим несколько раз повторил, что их движение не убивает людей, — сказал Тарек. — Что Лейла запрещает оружие на собраниях.

Я вспомнила девушку с длинной черной косой на фонтане.

— Лейла?

— Их лидер. Девушка с рупором судя по описанию.

Кайр нахмурился.

— Мы ищем ее.

— Разумеется, — пробормотал Саэль.

— Наим рассказал кое-что еще, — сказал Тарек. По его интонации я сразу поняла, что именно ради этого он и хотел отойти подальше. — Где именно они собираются.

Кайр резко посмотрел на него.

— Азим.

— Она все равно полезет искать, — спокойно ответил Тарек, кивнув на меня. — Лучше хотя бы знать, откуда именно ее придется потом вытаскивать.

Я недовольно посмотрела на Тарека. Он глубоко вздохнул, прикрыв глаза.

— Под городом.

— В Казире? — удивилась я. — Как же они так быстро передвигаются?

— Нет. Именно под Дайраном. — Тарек указал вниз. — Когда город подняли, вместе с ним в воздух ушла не только верхняя часть столицы. Под нынешними Нижними террасами остались старые улицы, каналы, цистерны и несколько кварталов, которые потом просто застроили сверху.

Саэль нахмурился.

— Старые катакомбы.

— Больше, чем катакомбы. Там целый подземный город.

— И люди там живут? — спросила я.

— Некоторые. Но официально его почти не существует, — сказал Тарек.

Это все сильнее мне нравилось, но Кайр, судя по нахмуренному лицу, испытывал совершенно противоположные чувства.

— Входы давно должны были запечатать.

— Видимо, плохо запечатали, — сказал Тарек, пожав плечами. — Или кто-то открыл заново.

— Наим рассказал, как туда попасть? — спросила я.

Тарек посмотрел на меня, затем на Саэля, потом на Кайра.

— Рассказал.

Я улыбнулась. Кайр сразу покачал головой.

— Нет.

— Я еще ничего не предложила.

— Именно поэтому отвечаю заранее.

Я скрестила руки.

— Там может быть информация о пропавших людях.

— Там находится незаконное движение, которое сегодня устроило беспорядки перед дворцом, — серьезно сказал Кайр.

— Мирное движение, — я развела руками.

— По словам человека, которого мы задержали на этом самом беспорядке, — Кайр скрестил руки на груди с суровым видом.

— Значит, нужно проверить, — не сдавалась я. Теперь в моих руках была настоящая зацепка, а не просто старые легенды невнятные рассказы про Небесного Отца, и я не собиралась так просто ее упускать.

— Именно это сделают мои люди.

Я прищурилась.

— Тогда зачем Тарек все это мне рассказал?

Кайр медленно перевел суровый взгляд на него. Тарек нервно кашлянул. Я уже собиралась продолжить спор, когда Саэль неожиданно наклонился ко мне.

— Не переживай, — тихо сказал он. — Ты все равно туда пойдешь.

— Я знаю.

Кайр перевел взгляд на меня.

— Я все слышал.

— Тогда это сэкономит нам время, — ответила я.

Впервые за весь разговор на его лице появилось настоящее раздражение, которое в глубине души понравилось мне немного больше.

Кайр еще несколько секунд с опаской смотрел на меня, словно всерьез размышлял, можно ли арестовать человека до того, как он совершил то, о чем только подумал. Я ответила ему самым невинным выражением лица, на которое была способна. Судя по тому, как сильнее нахмурились его брови, получилось не слишком убедительно. Мне уже стоило понять, что врать у меня действительно не получалось.

— До смены караула туда все равно не попасть, — наконец сказал он. — После беспорядков Нижние террасы перекрыты. Иллар приказал проверить старые проходы и закрыть все, что не отмечено на городских планах.

Я перестала улыбаться.

— Значит, нужно идти раньше, чем ваши люди их найдут.

Кайр медленно выдохнул, сдерживая нарастающее раздражение.

— Вы всегда слышите только ту часть фразы, которая вам нравится?

— Обычно да, — улыбнулась я.

Саэль рядом тихо кашлянул, пытаясь скрыть смех.

Мне не хотелось ждать. Я занималась этим последние шесть лет. Теперь где-то под моими ногами находились люди, которые знали о пропавших и старых архивах больше, чем все официальные хранители истории вместе взятые. Мысль о том, что нужно добровольно развернуться и уйти, пробила меня на мелкую дрожь. Но Кайр был прав, а это раздражало еще сильнее.

Если солдаты сейчас прочесывали Нижние террасы, появление незнакомой женщины с огромной косой привлекло бы слишком много внимания. Даже если нам удастся найти вход, мы могли привести стражу прямо к тем, с кем собирались поговорить. После событий на площади Лейла вряд ли встретила бы подобный подарок с благодарностью. К тому же мое тело все еще неприятно напоминало, что несколько часов назад в нем была дыра. Было опасно идти к повстанцам в таком состоянии, на случай если они откажутся мирно разговаривать и затеют драку.

Когда я глубоко вдохнула, под ребрами болезненно потянуло, несмотря на лечение Саэля. Я машинально прижала ладонь к боку.

Кайр это заметил.

— Вы ранены? — его недовольство сменилось на искренне беспокойство.

— Уже нет.

— Вы сейчас держитесь за рану.

Я убрала руку.

— Со мной все в порядке.

Он посмотрел на Саэля. Предатель едва заметно покачал головой.

— Она была ранена.

Я медленно повернулась к нему и буркнула.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — Саэль добродушно улыбнулся.

Кайр все же сдался и не стал продолжать спор. Вместо этого объяснил, что Наим назвал не только место, но и время, когда один из старых проходов остается без наблюдения. Повстанцы избегали основных тоннелей под Нижними террасами и пользовались входом, о котором городская стража почти забыла. Он находился где-то на внешней стороне острова, за старым водосборным сооружением, давно выведенным из эксплуатации. Наим описал дорогу достаточно подробно, чтобы Тарек смог ее найти.

На словах все звучало вполне безобидно. В голове я начала составлять план, о котором не собиралась оповещать Тарека и тем более Кайра.

Мы еще некоторое время оставались на площади. Тарек вернулся к задержанному, чтобы уточнить несколько деталей маршрута, а Кайр вернулся к своим обязанностям главнокомандующего и продолжил контролировать расчистку и порядок на площади.

Я хотела подойти к провалу, за ограждение меня, разумеется, не пустили. По крайней мере сначала.

После короткого разговора Кайра с солдатами один из них нехотя отодвинул деревянную перекладину. Сам главнокомандующий пошел следом за мной, словно ожидал, что я при первой возможности прыгну в дыру. Несправедливо. Я бы сначала посмотрела вниз.

Край провала был неровным, каменные плиты площади провалились внутрь вместе с землей. Несколько рабочих уже укрепляли стены деревянными балками. Под верхним слоем мостовой показались крупные темные блоки, совсем не похожие на белый камень современного Дайрана.

Я аккуратно присела, стараясь не тревожить бок. Под площадью действительно находилось что-то еще и это была не просто нора червя. Далеко в глубине между обвалившимися плитами угадывался свод старой арки, но за ней начиналась темнота.

— Что-нибудь узнаете? — спросил Кайр, не сводя с меня взгляд.

Я резко подняла голову.

— Я впервые вижу улицу под улицей на висящем огромном острове. Выглядит необычно, — в этот раз я даже не соврала.

Я выпрямилась. При движении снова кольнул бок, но я сжала челюсть и сделала вид, что ничего не почувствовала.

Кайр взглядом проследил за моей рукой.

— Кто вас учил сражаться?

Вопрос прозвучал неожиданно.

— Причем здесь это?

— Просто любопытство. Обычно гости фестиваля не так искусны в холодном оружии чтобы в одиночку убить огромное чудовище.

— Один человек, — задумчиво сказала я. Прямые вопросы об Эрике приносили мне особое чувство сожаления и беспомощности, которые я хотела бы забыть.

— Это я уже предположил. — Кайр слегка прищурился. — У вас необычное оружие, — он покосился на косу. — Поэтому мне интересно, кто обучил вас такому стилю боя.

Я невольно вспомнила раздраженный голос Эрика, требующий перестать смотреть на лезвие и наконец научиться смотреть на противника. В наши первые тренировки я оказывалась на лопатках в течение первых пяти секунд.

— Он был солдатом, — наконец сказала я.

— Где служил?

— Это было давно, — глухо ответила я.

Кайр усмехнулся.

— Вы умеете отвечать так, чтобы после ответа вопросов становилось больше.

— Меня хорошо учили, — я улыбнулась

К счастью, в этот момент, один из солдат окликнул Кайра, избавив меня от продолжения разговора. Рабочие нашли под обломками остатки одного из рупоров. От медной трубы осталась примерно половина. Край был смят, а большая часть тонких рун на поверхности потемнела. Я уже собиралась пройти мимо, когда Саэль попросил солдата подождать.

Он взял устройство через кусок ткани и внимательно посмотрел внутрь. Труба выглядела достаточно обыденно. Такие использовали на рынках или во время городских праздников, чтобы с помощью эфирного кристалла внутри усиливать голос. Но здесь было три потрескавшихся кристалла.

Саэль несколько раз повернул металлический корпус, провел пальцем над рунами, не касаясь их, и нахмурился.

Разговор между ним и Кайром быстро ушел в техническую область магии, в которой я понимала значительно меньше, чем хотелось бы. Саэль объяснил, что устройство было переделано. Вместо простого усиления звука оно создавало гораздо более глубокую вибрацию, часть которой человек почти не слышал. Было не понятно, зачем такое понадобилось повстанцам, которые мечтали о возвращении театра. Возможно, Лейла была не так невинна, как описывал ее Наим.

Совпадения существовали. Эрик всегда говорил, что люди, которые видят заговор в каждом случайном событии, обычно заканчивают жизнь либо в тюрьме, либо в культе. Но он же добавлял, что человек, который не замечает слишком большого количества совпадений, заканчивает ее значительно раньше.

— Они его разбудили, — сказала я.

Все посмотрели на меня. Саэль медленно перевел взгляд на устройство.

— Возможно.

— Под землей звук распространяется иначе, — сказал Кайр. — Особенно через камень.

— Наим говорил, что они знали об этом? — спросила я.

— Нет.

Кайр отправил меня и Саэля обратно в храм. Формально это прозвучало как настоятельная рекомендация, но по его тону было понятно, что главнокомандующий искренне рассчитывает на послушание. Он явно еще плохо меня знал. Даже Эрику редко получалось добиться от меня послушания.

Возвращались мы медленно. Саэль утверждал, что делает это из-за моей раны, я же просто не хотела толкаться в толпе. По крайней мере именно эту версию я выбрала для себя.

Город после беспорядков словно выдохся. Не полностью затих, но вернулся к обычной жизни. На балконе второго этажа женщина снимала с веревки высохшие простыни, пока рядом маленькая фиолетовая ладонь, оживленная простым заклинанием, сама выбивала пыль из коврика. Муж, высунувшись из окна, пытался починить перекошенную машрабию и время от времени раздраженно щелкал пальцами, заставляя выпавшие медные гвозди один за другим подниматься с пола и зависать у его ладони.

Чуть дальше двое рабочих на коленях меняли расколотую плиту мостовой, споря, кто из них неправильно развел раствор. На одном из мостиков застряла небольшая грузовая тележка. Колесо угодило между камнями, и трое мужчин теперь дружно вытаскивали его, сопровождая каждое движение словами, которых я не ожидала услышать в городе, столь любимом Небесным Отцом. Четвертый стоял чуть в стороне и обеими руками удерживал в воздухе два тяжелых ящика, окруженных бледным сиреневым свечением. Судя по каплям пота на его лбу, магия облегчала груз значительно меньше, чем он хотел бы.

У двери маленькой лечебницы мерцал зеленый знак ладони, а через открытое окно я увидела, как целительница в светлом халате проводила пальцами над порезом на руке пациента. По коже на мгновение пробежало мягкое голубое свечение, и края раны стянулись. Это было впечатляюще, но далеко до уровня Саэля.

Эта безмятежная обыденность казалась мне странной. Несколько часов назад спасаясь от смерти, люди бежали здесь сломя голову, а теперь кто-то выбирал, что приготовить на ужин, ругался из-за воды и вывешивал рубашки сушиться. Наверное, именно так и должны были выглядеть города, пережившие слишком многое. Они просто продолжали жить, несмотря ни на что.

В узком проходе между двумя домами нам навстречу выехала повозка с корзинами белья. Я отступила к стене, пропуская ее, и почувствовала заботливую ладонь Саэля на пояснице. Он стоял очень близко, и я ощутила тепло его тела за спиной и слабый запах благовоний, въевшийся в одежду и волосы.

Мы сделали еще несколько шагов, и только когда улица стала шире Саэль убрал руку. Мне стало прохладнее, и я раздраженно поправила плащ, будто проблема заключалась исключительно в нем.

Через несколько минут я поймала себя на том, что рассматриваю в толпе людей с рогами. Один пепельник сидел на ступенях дома и чинил кожаный ремень. Когда я увидела другого, немного выше меня, мое сердце невольно дрогнуло. Он стоял у канала спиной ко мне. Я увидела его темные волосы, худощавую фигуру и широкий шарф вокруг плеч. Мужчина повернулся. Это был не Рен. Разочарование оказалось настолько быстрым и острым, что я разозлилась прежде всего на себя.