Судьбы мертвых
Госпожа Мин мрачно улыбнулась, поддергивая рукава.
– Не волнуйся. Это достаточно простой ритуал. Я ему не наврежу. – Она указала на гонг за моей спиной. – Принеси его сюда, будь добра. А еще мне нужны благовония вон с той полки.
Когда я выдала ей все затребованное, госпожа Мин зажгла благовония и задула пламя. Густые струйки дыма потянулись с кончиков палочек, заполняя крохотное пространство. Я опустилась на колени напротив и заморгала, когда все мое существо наполнил глубокий и пряный аромат. Однако я не стала жаловаться, достаточно знакомая с ритуалами знахарки, чтобы знать: за ними надо наблюдать в тишине.
Двигаясь неспешно, госпожа Мин провела благовониями над головой, грудью и ногами солдата. Дымок клубился над его телом, как туман над водопадом, призрачные щупальца вились вдоль пола. Напевно бормоча себе под нос, госпожа Мин мягко ударила в гонг прикрепленным к нему молоточком, и низкий звон разошелся сквозь дым. Подобно железным колокольчикам, которые я использовала вместе с талисманами, отзвук гонга усиливал заклятие, которое накладывала знахарка.
Я уже почти начала задремывать, будто душа моя отделялась от тела и жаждала странствий. Но как только мои глаза начали слипаться, госпожа Мин закончила наговор и подняла взгляд.
– Ты почувствовала? – спросила она во внезапной тишине.
Я изумленно заморгала:
– Что именно?
Госпожа Мин бросила на меня возмущенный взгляд:
– Как жрице ганьши тебе еще предстоит многое узнать об искусстве ци!
– Почему ты завела речь о ци? – возразила я, раздраженная тем, что сделала что-то не так, но не понимая, что именно.
– Потому что у этого юноши она есть.
Я не знала, чего ожидать от находок знахарки, но о ци определенно не думала.
– Ты уверена? – Я взглянула на солдата. – В мертвом теле не может быть жизненной силы. Это против самых элементарных законов природы.
– Не то чтобы ты была неправа, – сказала госпожа Мин, опуская благовония в металлическую чашу, – но я почувствовала ци, и это нельзя отрицать. Пусть слабая, но она течет по меридианам этого солдата. Я так полагаю, его дух цеплялся за тело, когда ты нашла его. А прикрепив заклятие воскрешения ему на голову, ты дала искру его ци, что обратило фатальность его раны и вернуло солдата к жизни.
– Так он действительно не умер?
– Пока, по крайней мере. – Госпожа Мин уставилась на ничего не выражающее лицо. – Еще день – и, наверное, он умрет. Тогда даже заемная энергия от твоего воскрешающего талисмана не сможет поддержать его ци.
Хмурясь, я потеребила кончик косы. Почему одно-единственное задание настолько усложнилось? Я была жрицей мертвых, а не жрицей почти мертвых. Могла ли я привести солдата домой в таком виде? Как семья отреагирует на его состояние? Останется ли он вообще в живых, когда мы дойдем до Хулиня?
Судя по оценке госпожи Мин, ответ на последний вопрос, скорее всего, отрицательный.
Знахарка прервала мои мысли и заговорила, загибая пальцы:
– Сиин, сейчас у тебя два варианта: ты можешь подождать, пока ци солдата угаснет, позволив ему умереть. Или можешь поступить правильно и спасти ему жизнь.
– Спасти ему жизнь? – Мой палец попал в переплетение прядей. – Я?
Госпожа Мин скрестила руки на груди:
– Ты можешь быть жрицей мертвых, но это не значит, что ты должна навлекать смерть на остальных.
– Нет, конечно, – отозвалась я, справляясь с удивлением. – Просто…
Есть ли у меня время?
Я подумала об отце, из-за которого и взялась за задание чиновника И. После схватки с беспамятной лихорадкой – той же эпидемией, что унесла жизнь ма[5], – его здоровье так и не восстановилось до конца. А недавно еще и ухудшилось. Поэтому мне нужно было завершить это задание, чтобы позволить себе оплатить лучшие лекарства.
Но что будет, если я не вернусь домой как можно скорее? Я уже потеряла драгоценные часы, приведя солдата сюда и разговаривая с госпожой Мин. Не то чтобы мне не было его жалко… Конечно, он заслужил второй шанс на жизнь после такой ужасной смерти. Но я не могла его спасти, если это означало пожертвовать моим отцом.
Отцом, который, будь он здесь, точно захотел бы, чтобы я помогла этому солдату. Который бы оскорбился, узнав, что я вообще колеблюсь.
«Я не этому тебя учил, – зазвучал его знакомый голос в моих мыслях. – В чем смысл жить человеческой жизнью, если забываешь о человечности?»
Я нерешительно спросила госпожу Мин:
– А что я должна буду сделать, чтобы спасти его?
Что-то вроде облегчения вспыхнуло в глазах знахарки.
– Решение довольно простое: восполни его ци.
– Как?
Госпожа Мин раскрыла ладони:
– Ци – это сила, существующая во всех уголках вселенной: в земле, на которой построен этот дом, в отмеченных кровью талисманах у тебя в кармане, даже в воздухе вокруг нас.
– Я все это знаю, – перебила я, с нетерпением ожидая, пока она доберется до сути.
Знахарка изогнула бровь, и я пробормотала быстрое извинение.
– Мы, люди, – продолжила она нарочито медленно, чтобы меня позлить, – укрепляем нашу ци отдыхом и вкусной едой. Но этому солдату понадобится куда больше, чтобы выжить. Ему нужна чистая человеческая ци, подобная его собственной.
Тут я выпрямилась:
– Ты хочешь, чтобы я отдала ему свою ци?
– Ты могла бы, – подтвердила госпожа Мин, – но не рекомендую. Во-первых, тебе придется отдать всю ци, чтобы помочь ему выжить, а это значит, что ты умрешь вместо него. Во-вторых, ты не настолько умела в искусстве управления ци, чтобы понять, как ее отдать, а уж тем более – отдать правильно.
– Что тогда? – спросила я, пытаясь скрыть раздражение.
– Помимо живых людей, есть еще один источник человеческой ци – духи тех, кому она больше не нужна.
Я начала соображать:
– Ты о призраках?
Госпожа Мин кивнула:
– Но не просто о каких-то призраках. О призраках с мощной энергией, мощной ци. Я предлагаю тебе забирать ци у злых духов. Очищенная, ци духов может быть поглощена солдатом через одно лишь прикосновение.
– Звучит довольно просто, – задумалась я, – но, по сути, ты просишь меня искать ветра в поле.
– Не то чтобы в поле, – сказала знахарка. – По-твоему, заклинатели бесцельно шатаются по миру, охотясь на злых духов? Их или нанимают, как тебя, или они тщательно выискивают места скопления зла.
– Ты знаешь эти места?
Госпожа Мин пожала плечами:
– Люди обожают рассказывать истории, особенно про ужасы и скандалы. И нет границ тому, как далеко расходятся слухи. Например, даже из моей уединенной хижины я слышу, что происходит в правительстве Сыань.
Меня поразила печаль, промелькнувшая на лице госпожи Мин. Не думала, что знахарке так небезразлична политика. Но опять-таки, госпожа Мин была подданной Вэнь, государства, воюющего за независимость с царством Сыань. Монархия влияла даже на такую отшельницу.
– Может, ты права и найти этих злых духов возможно, – сказала я, возвращая беседу к насущной теме. – Но мне понадобится более конкретный план, чтобы спасти солдата. И если он жив, как ты говоришь, разве не он должен просить меня о помощи?
– Так пусть присоединится к нам? Разбуди его воскрешающим талисманом и обсуди ситуацию лицом к лицу.
Говорила она легко, но в ее голосе я различила тревожную нотку. Вспомнилось, как она испугалась при виде лица солдата. Не то чтобы госпожа Мин боялась мертвых, как большинство людей. Она и раньше видела множество моих заданий и явно не имела предубеждений против затаскивания трупа в дом.
Ее шок коренился в чем-то другом.
– Прежде чем кого-то будить, – сказала я, – мне нужно спросить: почему тебе так важно спасти этого солдата?
Госпожа Мин застыла:
– Потому что это правильно.
– Тогда почему не сделать это самой?
– Я не обучена очищению.
– Это настоящая причина? – надавила я. – Дацзе, ты знаешь этого солдата?
Госпожа Мин открыла рот, потом закрыла. И после нарочитой паузы негодующе сказала:
– Да, знаю. Но я бы предпочла, чтобы ты его сначала разбудила, а он сказал тебе сам.
Мне не понравился ее расплывчатый ответ, но пока я решила прекратить допытываться. Я вновь принялась за ритуал воскрешения, позвякивая посохом и декламируя нужное заклинание. После этого вытащила свежий талисман фу и мягко прижала ко лбу солдата.
В этот раз заклятие сработало незамедлительно, как будто тело вспомнило ци талисмана. Когда я отняла руку, солдат резко сел, судорожно глотая воздух.
– Г-где я? – заикаясь проговорил он, приподнимая талисман, чтобы уставиться на комнату, в которой внезапно очнулся. Его взгляд задержался на моем лице. – Я вас знаю. Вы та девушка с поля боя. Я помог вам, а потом… потом…
Прежде чем я смогла ответить, мое внимание отвлекла знахарка за его спиной. Солдат повернулся, проследив за моим взглядом. Госпожа Мин все еще сидела на коленях, но теперь ее лоб был с почтением прижат к полу, а ладони легли по обе стороны от головы. Пока я удивленно гадала почему, она произнесла:
– Добро пожаловать в мой скромный дом, ваше высочество.
Глава 3
Солдат воззрился на госпожу Мин, и выражение его лица потеплело: он явно узнал ее.
– Дама Мин?
«Дама Мин?» – подумала я, смущенная как неожиданным титулом, так и ее земным поклоном перед этим странным юношей. Прежде мне не доводилось видеть, чтобы она кому-то выказывала такое почтение.
– Да, принц Жэньшу, – ответила она, – но я уже давно не пользуюсь этим титулом.
– Он принц? – выпалила я.
Знахарка бросила на меня усмиряющий взгляд, а потом снова опустила глаза.
– Это Мэн Жэньшу, второй принц царства Сыань. Сын покойной наложницы Линь.
Я уставилась на него. Солдат, за которым меня послали, был принцем Сыань? Что он делал здесь, одетый и погибший как простолюдин? Почему чиновник И не упомянул настолько важной детали? Или смерть принца должна была оставаться тайной?
– А кто вы такая? – спросил принц Жэньшу, поворачиваясь ко мне.
– Кан Сиин. – Я вздернула подбородок. – Жрица ганьши.
– Ганьши… – Его глаза затуманились от воспоминаний. – Все правильно. Я умер, не так ли? Но я… я не чувствую себя мертвым.
– Потому что вы не мертвы, – сказала я. – Пока, по крайней мере.
Госпожа Мин добавила, бросая на меня еще один уничтожающий взгляд:
– Воскрешающий талисман Сиин дал вашему телу достаточно ци, чтобы помочь вашей душе вернуться. Но если вы не впитаете еще ци в ближайшее время, ваше высочество, скорее всего, вы потеряете ее вновь. Я предлагаю использовать ци очищенных духов.
Принц Жэньшу посмотрел на свои руки так, будто они его предали. Он молчал, скорее всего обдумывая слова госпожи Мин.
Я решила воспользоваться случаем и обратилась к знахарке:
– Откуда вы знаете друг друга?
Она выпрямилась, но осталась на коленях, положив руки на бедра.
– Я служила личной целительницей наложницы Линь около десяти лет назад. Она доверяла мне свое здоровье, поскольку ценила мои знания о целебных растениях и заклинаниях. Что до его высочества, он часто бывал рядом с матерью, и мне оказали честь познакомиться с ним, когда он был еще ребенком.
– Дама Мин таскала мне рисовые конфеты с молотыми орехами, – подал голос принц Жэньшу, и на его губы вернулась легкая улыбка. – Моя мать весьма строго следила за моим питанием, но дама Мин не думала, что пара конфет может мне навредить. Я очень любил ее за это.
– Все верно, – сказала госпожа Мин, явно польщенная. – Я уже почти и забыла.
Лицо принца Жэньшу вновь стало серьезным.
– Но однажды вы просто исчезли. Это было вскоре после смерти моей матери.
Пальцы госпожи Мин сжались в кулак, комкая ткань юбки. Она неровно вдохнула.
– Ваше высочество… вы должны кое-что знать. Я ушла потому, что у меня не было иного выбора. Потому что я знала правду о смерти вашей матери.
– О чем вы? – Брови принца сошлись на переносице. – Моя мать умерла от неизлечимой болезни… не так ли?
Я была поражена блеском слез в глазах госпожи Мин. Никогда не видела, чтобы она плакала. И все же сейчас на ее глаза навернулись слезы, и голос стал глух от эмоций, когда она сказала:
– Нет, ваше высочество. Наложницу Линь отравили. Это делали медленно, малыми дозами, так что я не заметила, пока не стало слишком поздно. Я вечно буду нести бремя моего небрежения. Но когда я поняла это и сказала вашему отцу, он обвинил в ее гибели меня. И я бежала. Я сбежала в Вэнь и с тех пор пряталась здесь.
В детстве я слышала истории о том, как богатые и могущественные люди убивают друг друга ради личной выгоды. Но все равно было ужасно слышать о том, как отравили молодую мать. И насколько ужаснее это, должно быть, было для сына, которого она оставила. Я рассматривала принца, замечая, как его лицо разглаживается, словно море после шторма. Если он и чувствовал скорбь или гнев, то был хорошо обучен подавлять их.
– Ты никогда не говорила, что родом из Сыань, – обратилась я к госпоже Мин в попытке сменить тему беседы. – Почему ты просто не рассказала?
– Ты никогда не спрашивала, – ответила она. – И потом, я не так легко делюсь этим, учитывая, что я беглянка.
Было немного обидно узнать, что госпожа Мин не сочла меня достойной доверия, но я не могла ее винить. Учитывая, что ей вменяли настолько гнусное преступление после потери любимой нанимательницы – возможно, даже подруги – и принудили покинуть родину и начать заново боги знают где… неудивительно, что она предпочитала дуть на воду. Я бы поступила точно так же.
– Если вы невиновны, – произнес принц Жэньшу напряженным голосом, – то кто же отравил мою мать?
Госпожа Мин покачала головой:
– Простите, ваше высочество. Я не знаю.
Я прищурилась на принца, когда он не ответил ей сразу же:
– Вы же не думаете, что она врет, так? Госпожа Мин ни за что бы…
– Нет, конечно нет, – торопливо ответил он, потирая подбородок. – Я просто… Слишком много нового в один миг, особенно сразу после того, как я восстал из мертвых. Мне… мне нужно время, прошу вас. – Он дернулся, будто собирался встать. Когда ноги отказались ему подчиняться, он бросил на госпожу Мин встревоженный взгляд. – Почему я не могу двигаться?
– А. Должно быть, от недостатка ци. Сейчас вас удерживает в сознании только воскрешающий талисман Сиин. Вы не можете самостоятельно двигаться, не говоря уже о количестве сил, потребном, чтобы ходить.
– Тогда как я…
Уловив мысль прежде него, я вздохнула и дотянулась до посоха, лежавшего на полу у моего бедра. Слегка встряхнула колокольчиками и пробормотала:
– Встаньте.
Как и ожидалось, принц вскочил на ноги, глаза его расширились. Я снова тряхнула посохом:
– Идите.
Магия талисмана сделала нашу волю единой, и принц широким шагом вышел из хижины не оборачиваясь. Только по напрягшимся плечам можно было заметить беспокойство. Его шаги теперь слышались снаружи – по ступеням крыльца и потом взад-вперед по грязи.
Когда мы вновь остались одни, госпожа Мин снова посуровела и сердито воззрилась на меня.
– Ты не умеешь себя вести! – попеняла она мне, наклоняясь и шлепая по руке.
Я увернулась от следующего шлепка:
– И он тоже.
– И все равно с особами царской крови так не разговаривают. Тебя что, дикие звери растили?
– Никогда не хотела общаться с особами царской крови, – отозвалась я и сменила тему: – Жаль, что ты не рассказала мне о своем прошлом. Я бы поверила.
Госпожа Мин наконец перестала пытаться побить меня. Она покачала головой и устало выдохнула:
– Я уже обустроила свою жизнь здесь. Нет нужды ворошить прошлое. Особенно полное стольких сожалений.
Я уставилась на дверь, деля концентрацию между собой и телом снаружи, которое я подняла.
– Поэтому ты настаивала на спасении принца?
– Возможно, – сказала госпожа Мин. – Он был таким добрым ребенком. Я хочу помочь ему.
– Ты уверена, что он все еще добрый? Он вырос с тех пор, как вы виделись в последний раз, и это сын царя, который несправедливо тебя обвинил.
– Я вижу по его лицу. – Она сочувственно прицокнула языком. – Он не заслуживает того, что с ним произошло, как не заслуживал рано потерять мать. Уверена, ты знаешь, каково это.
Я искоса взглянула на нее:
– Дацзе, ты что же, пытаешься мной манипулировать?
Она развела руками и пожала плечами:
– Я просто говорю правду.
Я закатила глаза, а потом поднялась с пола, держа посох в руке.
– Куда собралась? – спросила госпожа Мин.
– А ты как думаешь? – Я направилась к двери. – Обсудить условия.
Ее неодобрительный возглас догнал меня на выходе из хижины, когда я сошла с крыльца и двинулась к принцу, стоявшему возле садика. Он уже прекратил расхаживать и теперь смотрел на травы, пробивающиеся из темной земли.
Стоя во весь рост, он оказался еще выше, чем я думала, – многолетняя практика сделала его осанку идеальной. Длинные пальцы расслабленных рук отлично подошли бы для игры на струнных инструментах. Полным противоречием его царственным чертам были грязь и засохшая кровь на потрепанной броне, что заставило меня задуматься, не испытывает ли он боли. Он вернулся к жизни самым необычным способом, и я не знала, как именно это повлияло на его тело.
– Очистили разум, ваше высочество? – спросила я, останавливаясь в паре локтей от него.
Он повернулся, поднимая талисман фу, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Вы не очень терпеливы для жрицы. Я только что погиб в бою. И узнал, что моя мать была отравлена.
– Да, и я ужасно сожалею обо всем этом, – сказала я. – Но мне нужно выполнять обещания, и у меня на это крайне мало времени. Первое обещание я дала чиновнику И, а он ваш…
Принц Жэньшу вздохнул.
– Он работает на моего брата, Лициня. Должно быть, он узнал о засаде и нанял вас.
Итак, на поле боя действительно устроили засаду. Как же невероятно не повезло, что именно он, а не кто-то иной оказался в ее центре.
– Зачем вообще принцу одеваться как солдату? – спросила я.
– Я не «одевался как», – начал оправдываться он. – Я и есть солдат. То, что я принц, не значит, что я не могу быть и тем и другим.
– Тем не менее это не ответ на мой вопрос.
Он пожал плечами:
– Я пытался выбраться из дворца, хоть раз посмотреть на мир собственными глазами. Поступить на службу обычным солдатом казалось самым простым выбором.
– Или самым опасным, – заметила я.
Он поморщился:
– Что ж, да.
Я небрежно помахала рукой:
– Возвращаясь к основному вопросу: мне все еще нужно выполнить работу. А значит, я должна вернуть вас домой, в Хулинь, неважно, в каком состоянии.
Принц покачал головой:
– Только не так.
Я не знала наверняка, говорит ли он о своей смерти, своем растрепанном внешнем виде или о чудесном возвращении к жизни. Может, обо всем разом. В любом случае меня это не волновало. Он интересовал меня лишь до тех пор, покуда был мне полезен. А изначально он должен был быть очень полезен.
Я побарабанила пальцами по посоху, тревожа колокольчики:
– Я должна быть откровенна…
– Вы и так сама откровенность все это время, – заметил он. Взгляд, который он бросил на меня, я видела уже сотни раз. Его посылали мне друзья, соседи и даже собственный отец. Он говорил: «Расслабься, Кан Сиин. Ты можешь позволить себе быть чуть более беззаботной».
И так же, как много раз до этого, я подумала: «Я буду беззаботной, когда освобожусь от всех забот».
Отмахнувшись от раздражения, как от назойливой мухи, я продолжила вслух:
– Как я уже говорила, на самом деле мне нужно, чтобы вы отправились со мной в Хулинь. Чиновник обещал мне большую сумму, но только если я выполню свои обязательства.
– Почему жрицу так сильно волнуют деньги?
Досада кольнула мне спину.
– Это не для меня. Для моего отца.
– Вашего отца?
Я сказала слишком много – больше, чем мне хотелось разъяснять.
Когда я промолчала, принц поднял бровь и произнес:
– Знаете, я не смогу вам помочь, если вы не скажете мне правды.
От этой фразы я аж фыркнула.
– Вы поможете мне? Из нас двоих это вам нужна помощь, ваше высочество. Вы не слышали, что госпожа Мин сказала про вашу ци?
Он нахмурился, соглашаясь с моим доводом:
– Сколько предложил вам чиновник?
– Он уже заплатил десять тысяч серебром. Еще тридцать тысяч я получу, когда вас доставлю.
Я ожидала, что он удивится, может быть, даже впечатлится суммой. Теперь я понимала щедрость чиновника, когда узнала, кто на самом деле моя цель.
Но принц лишь скорчил гримасу, будто я ему нож в ногу всадила.
– Большинство моих клиентов платят меньше тысячи, – сказала я, подумав, что он оскорбился.
Принц покачал головой, и талисман упал обратно ему на глаза. Когда он снова поднял его, смятение исчезло, искусно сглаженное хитрой улыбкой. Он был до раздражения красив, когда улыбался.
– Как вам такое предложение? Если вы согласитесь помочь мне восполнить мою ци, я доплачу вам сверх того, что обещал чиновник.
– Почему я?
– По разным причинам, – ответил он так, будто говорил об очевидных вещах. – Учитывая, что моя мать была убита, а виновник все еще на свободе, я не могу рассчитывать на помощь из дворца. Полагаю, теперь я понял, почему отец поместил меня под такую серьезную охрану после ее смерти… – Он откашлялся. – В общем, ее убийца вполне мог состоять при дворе, и я хочу быть в наилучшем состоянии, прежде чем вернусь к расследованию. Также ваш талисман поддерживает во мне жизнь, так что без вас я, скорее всего, умру. И наконец, как священнослужительница, вы должны знать, как собрать ци, не так ли?
Я знала, но только потому, что госпожа Мин объяснила мне, как это делать, – еще и часа не прошло. Разумеется, признавать это я не собиралась.
Немного подумав, я спросила:
– Сколько вы доплатите?
– Сколько вы считаете справедливым?
– Хочу удвоить предложение чиновника, – произнесла я без колебаний.
У него дрогнули губы.
– Довольно серьезная сумма.
– Если вы и правда принц, это для вас пустяк. – Я прикусила щеку, потом добавила: – И потом, я рискую своей безопасностью, помогая вам. Мне бы хотелось думать, что моя жизнь чего-то стоит, ваше высочество.
– А вы остроумны, не так ли? – Он драматически вздохнул. – Хорошо, значит, удваиваем оплату чиновника. Этой цены достаточно за вашу помощь?
Я скрыла возбуждение за каменно-спокойным выражением лица. Я была готова по меньшей мере к какому-то торгу. Но, судя по всему, у царской семьи денег и вправду куры не клюют. Денег, которые я могла потратить с куда большей пользой, чем они.
С таким заработком я могла не просто помочь отцу, а еще и нанять работников для ремонта нашего изношенного монастыря. Могла устроить достойное приданое моей сестре, Лилань. Моей семье больше не пришлось бы страдать от скудости средств. Я и правда могла бы освободиться от всех забот.
Однако я не собиралась соглашаться слишком быстро, чтобы принц не решил, что я настолько податлива.
Пристукнув посохом по земле, я произнесла:
– Прежде чем мы подтвердим наше соглашение, я хотела бы установить некоторые условия.
– Ну разумеется, хотели бы. – Принц махнул рукой, отпуская талисман. – Что ж, давайте послушаем.
– Откровенно говоря, – сказала я, игнорируя его ухмылку, – я плохо вас знаю, и мне не на что положиться, кроме вашего слова. Так что, если я буду вам помогать, мы сделаем все по-моему.
Принц наклонил голову:
– Продолжайте.
– Я обещала чиновнику И, что встречусь с ним в Хулине через три недели. Вы должны следовать этому расписанию, а это значит, я помогу вам восстановить вашу ци – но только по дороге в Хулинь.
– Умно, – кивнул принц. – Если я не смогу набрать достаточно ци или не дам денег, как было обещано, вы все еще можете полагаться на чиновника И. Не могу сказать, что ваш план меня не настораживает.
Я пожала плечами:
– Но вы не можете винить меня за желание подстраховаться.
– Учитывая, что у меня нет вообще никакой подстраховки, – он улыбнулся, несмотря на свое невыгодное положение, – могу я также попросить об условии? Это будет справедливо.
Я медленно кивнула. Я могла быть справедливой.
– Я не попрошу многого: только чтобы одной из наших остановок до Хулиня был город Байму в Сыань.
Я нахмурилась. Байму был моим родным городом. Я была уверена, что не упоминала о нем в нашем разговоре.
– Что за дело у принца в Байму?
– Я оставил там нечто ценное, и это нужно забрать, – ответил он.
Если принц ждал, что я буду расспрашивать, его ждало разочарование. Я стряхнула с себя остатки любопытства. О чем бы он ни говорил, это была не моя забота. Его условие не такая уж большая уступка. Наш путь до столицы вполне мог пролегать и через Байму. А если просьба принца окажется с гнильцой, у меня есть страховка.