Баллада забытых песков

Глава 6

Я повернулась к Рэйсу, который наблюдал за происходящим с полным непониманием.

– Кто бы ни был этот дикарь… в самом деле король или нет, разве не проще было предоставить ему переговорщика? – спросил он, когда мы вместе двинулись в сторону склада самых интересных находок.

– Может и проще, но я не позволю нарушать установленный в лагере порядок ради какого-то бедуина. Сначала ему одна поблажка, потом вторая: оглянуться не успеем, как из-за него станем жить по местным дремучим правилам. Если он и в самом деле родился тысячу лет назад, то ему придется привыкать к порядкам нового времени. А если он просто убийца, то стараться ради него тем более не стоит, – объяснила я. – Рейс, когда-нибудь ты возглавишь собственную экспедицию, и самое драгоценное, что у тебя будет в ней – авторитет. Ни деньги, ни находки не позволят тебе выжить в опасных условиях, если твои подчиненные будут считать тебя тряпкой. Ты можешь в десять раз лучше них знать, что делать, но если они тебе не доверяют, то какой в этих знаниях толк?

Рейс проникся и замолчал, но все же открыл передо мной полог длинного шатра. Я взглянула на его светлые волосы, изящное лицо и невольно подумала, что таким жестам место в столичных салонах. Интересно, что его вообще дернуло в эту экспедицию?

– Проверь, как дела на раскопе, я пока останусь здесь, – попросила я, как только заметила, что помощник сделал выводы из моей речи.

Рейс кивнул и ушел, я же осталась в окружении самых интересных из найденных во дворце вещей. Взглядом сразу нашла новые, сделанные вероятно в то время, пока я мерилась ловкостью с восставшим из гроба Кайсом. Драгоценности меня мало интересовали. Конечно, когда-нибудь руки дойдут изучить и их: судя по мастерству, с которым они выполнены, жившие тысячу лет назад ювелиры понимали кое-что в своем искусстве едва ли не лучше их потомков. Но сейчас мое внимание привлекла фигурка из кости. Цветок, который распускался на шипованном стебле, очень походил на тот, что украшал с рождения мое предплечье.

Судя по виду кости, обрабатывали ее не слишком тщательно, почти неумело, но все же знакомый силуэт угадывался.

Чтобы убедиться, что я не надумываю, закатала рукав повыше и повернулась к лампе. Еще раз рассмотрела такой знакомый цветок, перевела взгляд на кость. Тот же самый, никаких сомнений.

Бегло взглянула на номер находки, написанный на бумаге, поверх которой лежала фигурка, и подошла к карте раскопа. Быстро нашла на ней этот же номер. Если верить записям Рейса – а причин не верить им у меня пока не было – фигурку нашли в куче мусора.

Сейчас работники копали в районе помещений для слуг и кухни: там повсюду находили обломки горшков, остатки корзин, несколько разбитых печей для готовки и даже одну нетронутую. Обычно черепки керамики просто сваливали в кучи прямо рядом с раскопом – особенной ценности они не представляли – но порой в этих горшках находили драгоценности. Видимо, слуги подворовывали и прятали, чтобы потом продать или передать родственникам. Это означало, что впереди нас ждет куда больше дорогих вещиц.

Самодельных статуэток и оберегов никто пока не находил. Может, оно и не странно: люди возможно покидали этот дворец в такой спешке, что не успевали забрать заначки, но обереги обычно носили с собой всегда, в отличие от ворованных драгоценностей. Так почему этот оказался выброшен? И почему он так похож на нашу с Кайсом метку?

Нашу с Кайсом… Как же глупо!

Я снова скрыла метку под плотным слоем ткани, но кожа зачесалась. Пришлось поскрести ее пальцами.

– Ида! Уже почти четыре! Ты сегодня ничего не ела, оторвись на десять минут от своего старья и марш в столовую! – раздался за спиной голос Сатии.

Я нанимала их с Тирсом уже больше десятка лет, и кажется, они давно начали относиться ко мне как к нерадивой племяннице.

Живот заурчал, напоминая, что только интеллектуальной пищей сыт не будешь, особенно когда по десять раз на дню из сильфиды в лису и обратно прикидываешься. Так что я вняла голосу разума и решила оставить загадку костяного цветка на потом.

После обеда Тирс собрал тех из наемников, кто сегодня не нес караул у спуска, возле Кайса или возле машины, добывающей нам воду, в самой темной части подземелья. Мой замысел он действительно понял и место для тренировки выбрал стратегически-верное: такое, чтобы Кайс прекрасно видел все, что будут делать стрелки.

Я вернулась в рабочую палатку и, прихватив старое ружье, поспешила присоединиться.

Пока шла через лагерь, почувствовала на себе взгляд, и сразу догадалась, кто пытается прожечь во мне дыру. Повернулась к Кайсу, ожидая, что он прекратит, но он продолжал смотреть мне в лицо, даже когда я уличила его в подглядывании. Еще и подбородок вздернул, мол, “говорить ты мне запретила, но смотреть – нет”. Он любовался моим лицом с вызывающей откровенностью, и я на секунду даже смутилась, но быстро опомнилась и отвернулась.

Хочет смотреть – пусть смотрит, но взгляды не изменят моего решения.

– Задачи на сегодня две: очистить пещеру от скорпионов и проверить, так ли вы хороши в стрельбе, как вечно бахвалитесь, – начал Тирс.

Он заложил руки за спину и прошелся вдоль нестройного ряда своих людей. Воинской точности в построении я среди них никогда не замечала, но недавно убедилась, что в случае реальной угрозы они вполне могут действовать быстро и слаженно.

– Кто настреляет больше ядовитых хвостов, получит права один раз передать дежурство другому, – завершил короткую речь глава шайки. – У вас час.

Наемники не воодушевились, многие из них покосились на меня.

– Да да, все верно: если выиграет сэра Риверлес, никто из вас поблажек не получит, – ехидно добавил Тирс. – Начали!

Наемники с тихим ворчанием разбрелись вдоль стены, высматривая добычу, я же не торопилась. Зарядила ружье грубо отлитыми пулями, обернулась на лагерь. Зону с палатками окружала маленькая траншея, глубиной с пол ладони. Ее хватало, чтобы не позволить мелкой ползучей гадости пробраться к палаткам. Но скорпионы от этого не становились менее опасны, поэтому мы с Тирсом периодически устраивали на них охоту.

Пули, в отличие от воды, еды и масла, можно было не экономить: в Сарвоне добывали много металла, и местные ценили его гораздо меньше, чем еду и воду. Оттого наши запасы даже превышали необходимое. Заботы об оружии я доверяла Тирсу: он счел, что нам в этот раз стрелять придется больше, чем обычно, и не прогадал.

Стоило немного сосредоточиться, как темнота отступила. Мир вокруг утратил краски, зато очертания каменных стен стали гораздо четче. Вскоре краем уха я уловила дробный перестук мелких лап, вскинула ружье и, заметив движение на стене, выстрелила. Черная туша шлепнулась на пол, я подобрала ее за хвост и бросила к стене.

Первый – есть. К огромному разочарованию остальных наемников, которые пока не сделали ни одного выстрела.

На Кайса показательно не смотрела, но чувствовала на себе его взгляд. Давай же, древний король и славный воитель: я уверена, ты по достоинству оценишь огнестрельное оружие. И если ты захочешь знать, как оно работает, тебе придется говорить со мной.

За спиной послышались сразу несколько выстрелов, знакомые шлепки панцирей о камень, бодрые подсчеты. Сама я не столько высматривала скорпионов, хоть и подстрелила еще парочку, сколько слушала напряженное дыхание своей находки.

–Вы должны защищать ее, а не соревноваться с ней, презренные! – наконец тихо прошипел он, но ответа не получил.

Отлично. Уже заговорил.

Не без удовольствия я всадила пули в тела еще нескольких ядовитых тварей. К пленнику все еще не поворачивалась, однако чувствовала, что он неотрывно смотрит на меня. Замешкавшись, не увидела очередную тварь, которая подползла к ноге, и отшатнулась от острого хвоста в последний момент.

Кайс дернулся вперед, но его тут же схватили за плечи и вынудили остаться на месте.

– Какого шайна вы творите?! – зарычал он, пока я добивала очередного скорпиона. – Почему вы позволяете ей это? Вы мужчины или безмозглые индюки?!

И снова в ответ ему только тишина.

Спустя еще три скорпиона я услышала, как Кайс повернулся к одному из охранников и кивнул на ружье.

– Как это работает? – тихо спросил он и снова не получил ответа.

Прекрасно: работать целый день бесплатно никому из наемников не хотелось, и они исполняли мой приказ максимально точно.

Прошло не больше десяти минут, прежде чем Кайс наконец окликнул меня.

– Джинния!

Он произнес это странное звание раздраженно, сквозь зубы, но оно в этот раз меня не взбесило, даже наоборот, прозвучало едва ли не музыкой для ушей.

Я забросила дуло ружья на плечо и нарочито неторопливо приблизилась к все еще связанному Кайсу. Теперь его тело прикрывали не лохмотья, а добротная одежда, судя по крою позаимствованная у Горуша. Но волосы и борода оставались спутанными, кожа – темной от налипшего песка.

Даже жаль, такого красивого мужика стоило бы привести в порядок. Переставай уже упрямиться, Кайс!

– В чем дело? – с показательным равнодушием спросила я, хоть внутренне дрожала от нетерпения.

– Что это такое? – спросил Кайс, кивая на ружье.

– В самом деле хочешь говорить об оружии с женщиной? – невежливо ответила вопросом на вопрос я.

Кайс подался вперед, окинул меня яростным взглядом, но наемники тут же схватили его за плечи и вернули на место. Мой ископаемый наконец догадался, зачем я устроила это представление, и – готова поклясться – я слышала, как он скрипнул зубами.

Давай же, признай уже, что будешь обсуждать со мной дела. Хоть одной проблемой станет меньше!

– В таком случае почему бы не обсудить с ней и остальные дела? – продолжила давить я, покачивая ружьем прямо перед его носом.

Но он не смотрел на ружье. Вместо этого снова разглядывал мое лицо со смесью злобы и другой – непонятной мне эмоции.

– Ты попираешь мою гордость, джинния, – прорычал он сквозь зубы после короткого молчания.

– Вовсе нет. Я лишь защищаю свою, – пожала плечами я и отвернулась, еще раз показывая, что если он не хочет говорить со мной – не будет говорить ни с кем.

Понадобилось всего два шага обратно в темноту, чтобы Кайс снова меня окликнул.

– Ладно, джинния. Недостойно мужчины и короля позволять женщине вести дела, но за тобой я признаю это право. Временно, – выдал он.

Как будто мне нужно его признание! Мне, выпускнице академии, которая получила диплом с отличием, прекрасные рекомендации, которую звали преподавать, приглашали в лучшие музеи и мира, дает позволение работать какой-то бродяга, который вылез буквально из-под земли. Нет, не так: которого без моей экспедиции может вообще никто бы не откопал!

Возмутительно. Но даже забавно.

– Как видишь, мне не нужно твое признание, чтобы руководить этими людьми. Но мне нужно, чтобы ты говорил со мной, как с равной, – я прекрасно понимала, насколько серьезное это требование, но все же решила рискнуть.

Кайс посмотрел на меня так, будто я назвала местную священную реку Ио сточной канавой.

– Сама просишь себя унижать? – спросил он, будто не верил в то, что услышал.

Я даже немного растерялась, не в силах понять его странную логику.

– Можешь называть это так, если хочешь, – наконец кивнула я.

Кайс только покачал головой, как делают старики, когда дети слишком уж сильно нашкодили.

– Будь по-твоему, но имей в виду: я не опущусь до того, чтобы оставить тебя без защиты, как делают твои трусливые рабы, – наконец выдал он, но в глаза мне не смотрел. – Однако тогда ты будешь держать передо мной ответ как мужчина.

“Держать передо мной ответ”! С ума сойти, говорит так, будто он тут все еще король.

– Договорились, – не стала спорить я и повернулась к наемникам. – Развяжите его.

Избавившись от веревок, Кайс потер запястья, но тут же расправил плечи. Я ожидала, что он сейчас бросится на меня, и приготовилась стрелять – своя жизнь все же дороже туманной перспективы проникнуть в тайны прошлого – но ископаемый не нападал. Только смерил меня странным взглядом, по которому я не смогла понять, о чем он думает.

– Мне есть, о чем спросить тебя, джинния, но не при рабах, – он покосился на наемников, те вскипели.

– Они не рабы, а вольные наемники, – поспешила объяснить я.

Не хватало еще драки из-за такой ерунды.

– В самом деле? – Кайс снова посмотрел на своих недавних тюремщиков, но уже удивленно. – Тогда почему они подчиняются тебе?

Я только вздохнула. Вот как ему объяснить про деньги, которых у меня при себе нет, и которые банк им не выдаст, если я умру? Про кредит, про трудовой договор между мной и Тирсом?

– Это будет долгий разговор, – только и смогла ответить я. – Идем.

Сообразив, что я больше не участвую в охоте, наемники приободрились. Я видела и слышала, как самые ушлые из них прикарманили мою добычу и сложили убитых мной скорпионов вместе со своими трофеями, но останавливать их не стала. Мысленно я уже составляла список вопросов, которые задам Кайсу в первую очередь.

Глава 7

Когда я откинула перед Кайсом полог рабочей палатки, приглашая внутрь, он смерил меня таким недовольным взглядом, будто я оскорбила не только его, но и всю его семью до десятого колена, но спорить не стал. Видимо понял, что это бесполезно.

– Ты ответишь на мои вопросы, я – на твои, – пояснила я, устраиваясь на ковре и стряхивая с одежды вездесущий песок.

Кайс кивнул, и я, приободренная этим успехом, продолжила:

– Ты помнишь, как заснул?

Взгляд Кайса на несколько секунд затуманился. Похоже, он и правда вспоминал. Подумать только: вспоминал события тысячелетней давности так, будто это было вчера. Нет, ему нельзя умереть. Как минимум до тех пор, пока я не вытрясу из его головы всю хоть сколько-нибудь полезную информацию.

– Днем я провожал сыновей на охоту, потом проверял арсенал. Вечером был с младшей женой, но перед тем, как заснуть, отослал ее, – сжато перечислил он. – Вчера… в тот день ничего необычного не происходило. Разве что пока я спал, видел странный сон.

– Что за сон? – тут же насторожилась я, когда Кайс замолчал слишком надолго.

Ископаемый взглянул на меня недоверчиво, будто не хотел говорить, но после нескольких секунд борьбы взглядов вдруг изменил решение:

– Сначала я подумал, что мне снится подземная долина Ио, где я в числе самых достойных мужчин и женщин своего рода смогу обрести покой после смерти. Но оглядевшись, я понял, что это совсем другая река. Воды и зелени вокруг было так же много, как здесь песка, и над головой возвышалось небо, скрытое за густыми кронами деревьев. Знаю, прозвучит невероятно, но потоки реки сливались и разделялись, и занимали все пространство до горизонта, в какую сторону не посмотри. А на высоких ветвях стояли дома, сплетенные из гибких лоз. Я долго смотрел по сторонам и чувствовал странную грусть, даже горечь, но как будто не мою. Стоило сделать шаг, и все исчезло.

К концу его рассказа я сидела, едва дыша. И хоть понимала природу его сна, объяснить ему не могла.

Он видел сон истинного: мою родину моими же глазами. Видел Тикаль. Правда, только одну из его окраин – центр находился выше по течению, там, где река прокладывала себе дорогу в скалах. Там же стояли каменные дома и храмы, но мы с матерью всегда жили в низине, среди деревьев.

– По описанию похоже на один из городов в долине реки Парана-Гуасу. Ты знаешь что-нибудь о ней? – аккуратно уточнила я в заранее тщетной надежде, что этот сон все же окажется просто сном.

– Никогда не слышал такого названия. Но слышал рассказы стариков об огромной реке далеко на юго-западе, породившей Ио и множество других дочерей. Это она?

– Возможно, – уклончиво согласилась я.

Это точно сон истинного. Я помню день, когда метка появилась на моей руке: по пути из верхнего города домой я вдруг почувствовала, что плечо ужасно чешется. Остановилась, посмотрела на руку и разревелась. И долго оглядывалась по сторонам, лицезрея именно тот пейзаж, который описал Кайс.

“Неужели когда я стану взрослой, мной будет командовать какой-то мужчина, которому я не смогу отказать?” – спросила я у матери, заливаясь слезами.

Она только усмехнулась и погладила меня по волосам.

“Он будет командовать тобой не больше, чем ты им. Если вы вообще когда-нибудь встретитесь”.

– Джинния? – Кайс аккуратно коснулся моего плеча, выводя из воспоминаний.

Я вздрогнула, ощутив его прикосновение через плотную ткань балахона прямо к тому месту, где находилась метка. Но тут же взяла себя в руки.

– Спрашивай.

– Что со мной произошло на самом деле? И где мы? – поспешно отдернув руку, спросил Кайс.

Я вздохнула, стараясь отогнать мысль о том, каково ему будет наконец понять, что я говорю правду.

– Не веришь, что проспал тысячу лет? – на всякий случай уточнила я.

Мой ископаемый улыбнулся, и я даже удивилась тому, насколько смягчилось его суровое небритое лицо.

– Я же не бог и не колдун. Обычному человеку невозможно проспать тысячу лет, мы оба это понимаем, – сказал он, наклоняясь ближе. – Так скажи же мне правду, прекрасная джинния.

Расстояние между нами сократилось настолько, что разговор стал почти интимным. Я замерла в растерянности, когда он снова протянул руку и коснулся пальцами локона моих волос, которые выбились из не слишком туго заплетенной косы.

Он что, решил флиртовать со мной, чтобы выведать правду? Идиот. Хотя и соблазнительный идиот, должна признать. Его бы отмыть, нормально одеть и причесать наконец, и сопротивляться его попыткам меня очаровать станет гораздо сложнее. Но пока что я пожалуй воздержусь.

Наткнувшись на мой ледяной взгляд, Кайс сдался и снова отстранился. Самоуверенности ему не занимать, но наглецом он похоже не был.

Вместо ответа я повернулась и взяла карту дворца, которую так и оставила в прошлый раз лежать на ковре.

– Узнаешь? – спросила у Кайса, разворачивая перед ним большой потрепанный лист.

– Разве хозяин может не узнать собственный дом, – равнодушно пожал плечами Кайс, едва бросив взгляд на карту. – Откуда она у тебя? Один из шпионов в моем доме продал?

– Не совсем, – покачала головой я и ткнула пальцем в зону метрах в двадцати от кухни, складов и помещений для прислуги, – мы здесь.

Кайс нахмурился и попытался припечатать меня к земле тяжелым взглядом. Я внутренне впечатлилась, даже мурашки по коже пробежали, но внешне осталась невозмутима.

– Твои шутки заходят слишком далеко, джинния, – сурово сказал Кайс, поднимая на меня взгляд. – Пусть ты и могущественная, но не смей так играть со мной!

– Идем, сам все увидишь, – я поднялась на ноги.

Честно говоря, до последнего хотелось оттянуть именно эту, самую неприятную часть нашей беседы, но Кайс, как истинный правитель, на мелочи не разменивался: его не интересовала ни метка, ни ружья, ни наша экспедиция. Он сразу перешел к сути.

– Я не сдвинусь с этого места, пока не получу ответов! – вдруг рявкнул он так, что я вздрогнула.

И тут же разозлилась на себя за секундный страх. Не позволю этому динозавру собой так помыкать! Я между прочим пытаюсь ему помочь, но его упертость доведет меня до нервного тика.

– Если ты хочешь получить ответы, тебе придется идти со мной.

Кайс выпрямился в полный рост, задевая макушкой крышу палатки, и я, не дав себе опомниться, шагнула к нему. Вздернула голову и посмотрела в глаза, стараясь показать, что мне нечего прятать. Казалось, сам воздух между нами сгустился и потрескивал, и я уже начала тонуть в ореховый глазах, в которых от злости мерцали золотые искры, но за спиной послышался шорох ткани и мы разом повернулись к незваному гостю.

– Шайново дерьмо, Ида! Рабочие выбежали из раскопа и сказали, что не будут больше ничего делать, – я услышала голос Рейса еще до того, как он нашел край ткани, заменявшей мне дверь. Поиски входа сопровождались такими смачными ругательствами, которых прежде не слышала даже я.

Наконец помощник сунулся в палатку, явив нам с Кайсом разъяренное, но все еще по-эльфийски прекрасное лицо.

– Эти ослы нашли жалкую груду костей и испугались, как малые дети. Ничего, я сейчас позову Тирса и мы выбьем из них всю дурь, так что не волнуйся. Но тебе стоит взглянуть на…

Договорить Рейс не успел: Кайс вдруг встал между нами, заслоняя меня от помощника, и тот заметно струхнул.

– Извинись перед джиннией, немедленно, – прорычал мой ископаемый так, будто и не ругался со мной минуту назад.

– Ч-что? – ошарашенно спросил Рейс, разом растеряв всю злобу.

– Ты оскорбил женщину грязной руганью, которую не пристало произносить и перед мужчинами. Извинись! – рыкнул Кайс.

А я вдруг осознала, что от него слышала только безобидное “шайн”, которое частенько срывалось и с моих губ. И даже сейчас, когда он злился, не говорил ничего грубее.

Но все равно этот цирк надо срочно прекращать.

– Все нормально, – я подошла к мужчинам, но вклиниться между ними не получилось – они стояли слишким близко.

Пришлось положить руку на плечо Кайса, чтобы хоть как-то привлечь его внимание.

– Когда мужчина входит в твой эхан с такими словами – нормально?!

Слово “норма”, вероятно, не было ему прежде знакомо, но он догадался о его значении и произнес почти правильно. Вот вроде местами не дурак, но все же полный идиот!

– Да ты хоть слышал, как сама эта “джинния” кроет матом рабочих и наемников? – возмутился несправедливым упреком Рэйс. – Готов поспорить, даже тебе там есть, каким оборотам поучиться.

Что правда, то правда: иногда добиться чего-то от грубых мужиков можно только не менее грубым словцом. Но что-то мне подсказывало, что нынешняя ситуация отличается. Тут не просто лень – тут суеверия, и с ними гораздо сложнее бороться, чем с воровством или пьянством в лагере.

– Ее слова – это ее ответственность, а твои – твоя. Проси у нее прощения! – не унимался Кайс.

– Прекратите оба! – я наконец умудрилась загородить Рэйса от своей вспыльчивой находки и посмотрела прямо в глаза Кайсу. – Он извинится потом, а сейчас надо проверить, что нашли рабочие.

Мы с Кайсом снова столкнулись взглядами, но на этот раз он подозрительно быстро сдался. Посмотрел на Рэйса, затем на меня и отступил.

– Я хочу увидеть, чего испугались ваши люди, – только и сказал он.

Вот и отлично. Заодно убедится, что его дом теперь лежит в руинах.

– Веди, – я кивнула помощнику и он, окинув Кайса неприязненным взглядом, первым вышел из шатра.

Выйдя вслед за Рэйсом, я сразу заметила группу рабочих – дневную смену. Они сгрудились возле общей палатки. Некоторые переговаривались, опасливо оглядываясь, другие молились, припадая лбами к земле. Наемники уже окружили их, не позволяя никому сбежать, но пока только наблюдали за ситуацией и ничего не делали.

– Глаз с них не спускать! – крикнула им я, получила в ответ кивок Тирса и поспешила догнать помощника. Кайс неотступно шел за мной.

Втроем мы пробрались через большую трещину в каменной стене и оказались в той самой кухне. Ее уже полностью расчистили от песка, все ценное лежало в палатке с находками, подписанное, пронумерованное и нанесенное на карту. Под потолком повесили одну лампу, которая едва справлялась с тем, чтобы разогнать здесь темноту. У печи я заметила кучу черепков и мелких птичьих костей, среди которых и нашли странную фигурку-цветок, так похожую на мою метку.

Надолго мы в кухне не задержались и прошли дальше, по узкому коридору, песок из которого пришлось вывозить почти сутки. Сегодняшняя смена работала в следующем зале, засыпанном лишь наполовину. Дело шло медленно: я велела убирать песок тонкими слоями и звать меня, если попадется что-то необычное или интересное.

Рэйс все еще маячил впереди и из-з-за его широкой спины, которая загораживала две трети узкого коридора, я видела только остатки украшений на стенах – выкрашенных в голубой мелких кусочков мозаики, узор которой еще только предстояло восстановить – и яркий свет огня в следующей комнате. Однако когда помощник отступил, позволяя мне окинуть помещение взглядом, я сразу поняла причину ужаса рабочих.

Пол, еще наполовину засыпанный песком, оказался усеян человеческими костями. Присмотревшись, я сразу поняла, что все скелеты – женские. Это стало ясно не столько по форме костей таза, сколько по украшениям, которые некогда венчали истлевшие тела. Кольца, браслеты, многоярусные подвески, звенья золотых нитей в волосах – все это лежало нетронутое, позволяя с первого взгляда восстановить позу, в которой умерла каждая из несчастных.

Скелеты лежали друг на друге, у некоторых были сломаны руки или ноги, пробиты головы, но все они будто до сих пор старались защитить ребенка – девочку, останки которой лежали, прислоненные к стене. На костях ребер висела, зацепившись, тонкая цепочка с украшением в виде маленького белого цветка с бриллиантовыми лепестками.