Из золота в свинец 3

Глава 3

А что еще могли подумать эти соседи? Увидели, как мы поздним вечером таскаем алхимические приборы, и ничего не поняли. Заметили только змеевики, а перегонный куб приняли за бак. Вот и решили разжиться хорошим пойлом у его производителя в обмен на помощь.

Не проблема для меня, хоть я в этом и не специалист. Но принципы-то те же самые.

Минус такого решения: возможно, что эти парни теперь всегда будут ходить за выпивкой ко мне или Роману, как моему партнеру по варке самогона. Зато это просто отличная легенда для меня. Да и для Романа тоже. И выстраивается она очень логично, если подумать! Если взглянуть на происходящее глазами этих ребят, то я варю самогон и торгую им из-под полы, а страж закона Роман Копылов меня покрывает. Или, как сказал бы Григорий, крышует.

На эту картину отлично ложился и недавний конфликт из-за слежки за Романом. Когда он спустил с лестницы (ладно-ладно, он сам упал) одного из забулдыг за то, что тот показал на моего друга двум таинственным парням. То были конкуренты, прознавшие о наших делах.

Кстати, давно о них что-то не слышно. Значит, скоро снова объявятся.

А если эту легенду не поддержать, то соседи начнут задавать неудобные вопросы самим себе. Где неудобные вопросы, там и повышенное внимание. Так они могут догадаться, чем я на самом деле занимаюсь.

— Ладно-ладно! — замахал руками Роман, когда я все это ему пересказал. — Понял я, понял…

Просто он решил, что раз я и так алхимичу, то уж хотя бы с самогоном не должен связываться.

— Сахар тащи, — посоветовал ему с ухмылкой, подготавливая оборудование. — И дрожжи.

Мы уже поднялись в нашу новую квартиру. Она преобразилась просто до неузнаваемости. Свежие, приятные глазу светлые обои, паркет цвета благородного черного дерева, покрытый стойким лаком, куча новой мебели и новая кухня. Последнюю еще предстоит собрать. А также нужно еще позаботиться об уголке для алхимической лаборатории, вытяжке с системой фильтрации и других подобных моментах.

Пока же я действовал по старинке: где-то на полу, где-то на старом столе приспосабливая приборы для той работы, для которой они предназначены лишь частично.

Любой алхимик умеет варить (ну или гнать, тут каждый свою терминологию использует) самогон. И делает это. Никогда не знаешь, когда тебе пригодится бутылочка чистого спирта. А в некоторых глухих местах это еще и валюта.

Начал с приготовления браги. Ее требовалось немного, всего на пару бутылок, поэтому обошелся килограммом сахара и маленькой пачкой дрожжей. Очень маленькой. Затем, чтобы не терять несколько дней на эту чепуху, добавил еще один ингредиент — пару капель целебного зелья. Благодаря ему бактерии с сахаром за пару часов разделаются. Ну и дальше по накатанной схеме: нагрев, перегонка и так далее.

Дело это не быстрое, а с моим оборудованием, предназначенным для небольших объемов зелий, тем более. Зато не требовалось постоянно бдить, и я использовал это время для своей новой цели.

Роман в соседней комнате делал зарядку по своей схеме: сто отжиманий, сто приседаний, сто на пресс и бег десять километров. Каждый день! Безумец — так и без коленей остаться можно, если не укрепить их с помощью зелий и витаминов. Кстати, надо бы приготовить подобное.

Сейчас я искал другое зелье. Для того, что задумал сделать, подходил очень ограниченный круг формул. Все их я прекрасно знал. Знал, какие нужны ингредиенты, как готовить, как вязать узел… Но снова встала все та же проблема: я ведь в другом мире! И не все вещества существуют здесь в том же виде, что и в моем. Поэтому достал записи предков Исаева, поудобнее устроился на новеньком диване и принялся их изучать.

На пожелтевших от времени страницах располагались зарисовки растений, минералов и животных с их внутренними органами. Схематичные или подробные, в зависимости от автора. Рядом пояснения, свойства, способы приготовления и описания места, где их можно найти. Тоже разными почерками.

Время было позднее, день выдался непростым, и я хорошенько устал. Но все равно нужно время от времени приглядывать за варкой самогона, поэтому я выпил кружку крепкого растворимого кофе, чтобы отогнать усталость, сделал хорошее усилие и сосредоточился. Знания впитывал, как сухая земля — воду. Ну, не сразу, но когда мозг чуточку разошелся, процесс пошел.

Время шло, одна книга с записями из прошлых веков сменяла другую, рисунки, названия на местном языке, рецепты, — все это смешалось в калейдоскоп, который мой мозг разбирал на составляющие и раскладывал по полочкам. Внутренняя библиотека существенно расширялась, либо сдувалась пыль с тех знаний, что были у самого Исаева. Вместе с ними пробуждались и какие-то обрывочные воспоминания. В основном о детстве где-то в глубинке, о Романе, школе. Был там и какой-то старый дед, чье лицо я никак не мог увидеть. Но точно знал, что жил он где-то на отшибе.

И родители Максима Исаева. Мужчина и женщина. Мужчина был высоким статным шатеном — очень умным. Он вынужден был влачить жалкое существование, работая то тут, то там. Женщина, блондинка с изумрудными глазами, как у меня сейчас, была чудо как хороша собой. Кажется, она была медиком. Но я не мог вспомнить, где видел их последний раз. Или вообще где когда-либо видел… Помнил только, что на этом свете их больше нет.

— Роман! — позвал, не вставая с дивана.

— Да? — отозвался он из другой комнаты.

Его голос пробился сквозь шум воды и шорох душевой занавески.

Да, ванную комнату мы еще не отгородили. Поэтому Роман принимал душ после пробежки, закрывшись занавеской со всех сторон.

— А что случилось с родителями Ис… — я вовремя заметил, что начал оговариваться, забывшись, — моими?

Вдруг вода резко смолкла, и через минуту в дверном проеме показался закутанный в полотенце мокрый Роман.

— Ты так и не вспомнил? — спросил он, пряча глаза.

Я отрицательно покачал головой.

— А может, оно и к лучшему? — заискивающе взглянул он на меня. — Раз не помнишь, может, так и надо?

— А вот теперь я точно хочу это вспомнить. — Я отложил книгу и сел, впившись в друга глазами. — Говори. Все равно узнаю от тебя или кого другого.

— Ладно-ладно… Лучше от меня. — Он помолчал какое-то время, вздохнул и продолжил: — Они погибли в автокатастрофе пару месяцев назад. Ты долго не мог прийти в себя после этого, а после того случая на работе несколько недель назад, когда ты ударился головой, я решил, что это тебя твоя психика защитила. Просто ты сам не свой был. Сейчас тоже не сказать чтобы похож на старого Макса, но это я еще могу понять. А тогда… Поэтому не хотел говорить.

— Хорошо, — кивнул спокойно. — А тебе что-нибудь известно о той автокатастрофе?

Роман молча покачал головой.

— Немногое. Это произошло ночью на загородной трассе. Вроде подрезал их кто-то, машину занесло и опрокинуло, потом… кхм… — Друг поежился, будто чувствуя себя виноватым в том, что случилось. — Потом машина загорелась, а их заблокировало внутри… Выбраться не смогли. Виновного искали, но так и не нашли. Дело пока открыто, насколько мне известно, но подвижек по нему нет и не предвидится. Прости, что хотел это скрыть…

— На твоем месте я сделал бы так же, Роман, — сказал я и лег обратно на диван. — Благодарю за информацию.

Я снова углубился в чтение, но краем глаза видел, как друг еще какое-то время стоял в проеме, прежде чем уйти.

На какое-то время мои мысли заняла гибель родителей Исаева. Хотел бы я взглянуть на материалы этого дела: уж больно странной мне показалась их гибель. Пока не мог объяснить почему, просто чутье. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуться в колею.

К полуночи передо мной стояли две небольших бутылки с чистым как слеза самогоном. Роман взял их и унес заказчикам.

А в голове окончательно устаканился план, как выиграть суд против меня за одно заседание.

Вот только мне не хватало всего одного компонента — слизи Incantoglissus. В этом мире этого переливающегося слизняка звали Чаросклиз (я просто перевел это название на свой лад, как обычно). Судя по записям, он обитал там, где было много магии. У нас были похожие существа, только назывались они по-другому. Короче говоря, этих тварей обычно пруд пруди, потому что они питаются магическим излучением, присасываясь к Нитям, и найти их не составляет труда.

Раз в год в своей лаборатории я устраивал тотальную зачистку, потому что эти твари, если их не истреблять, могли вымахать до размеров небольшой кошки. А слизняк размером с кошку — так себе зрелище!

Но что делать, если Нитей нет?

Я взглянул на котенка, который тоже переехал сюда. Он сидел на подоконнике и вылизывался, шкрябая лапкой по наросту на голове.

Ну или почти нет. Как минимум одну я отыскал.

Ладно, есть одна идея, где можно поискать Чаросклиза. Ведь этот мир не всегда был таким безмагическим. Надо только встретиться с Григорием.

А для этого выйти на работу. Надеюсь, меня там не отстранили на время разбирательств.

Узнаю уже утром.

***

Утром я явился на работу, как обычно, ранним утром. Охрана у турникетов проводила меня удивленными взглядами. Но пропуск вполне работал. Было бы странно, если бы его отключили так быстро. Да и не должны были, учитывая, как в это дело влез сам граф. Аж адвоката прислал.

«Лучший в городе!» — вспомнил я слова Ланцова.

В кабинете встретился с уборщицей. Рассказала мне последние сплетни. Согласно им, меня арестовали за покушение на самого графа. Все потому, что у нас с Натальей возникла интрижка, а его это не устроило. Он взревновал, пригрозил Наташе и мне увольнением, и тогда я вышел из себя и попытался его убить.

Хохотал до слез. Заверил Оксану Ивановну, что все совсем не так. Рассказал, что с Наташей у нас большая и чистая любовь, а разлучить нас пытается ее злобный брат-близнец.

— «Да ну тебя!» — махнула она на меня руками и беззвучно засмеялась.

Вскоре она закончила и ушла, но не успела за ней дверь захлопнуться, как в кабинет ворвался Григорий.

— Ну ты опять шороху навел! — громким шепотом восхитился он. — Я даже сперва не поверил, когда кореш из охраны сказал, что ты на работу пришкандыбал. Как хоть тебя выпустили? Ты это… если вдруг тебя того… закроют, ты мне маякни, куда там тебя. Я маляву по дороге отправлю, за тебя словечко замолвлю, что фраер ровный.

— Не закроют, Григорий, успокойся, — перебил его. — Лучше скажи, знаешь поблизости места, где… хм… — Я задумался. А как спросить? Где была магия? Где заседали маги? Нет, тут надо как-то по-другому. Здесь же была магическая война. Может, за две сотни лет не все следы заросли? — Какие-нибудь заброшенные поместья, или где были склады с магическим оружием, артефактами, разрушенные во время магической войны?

— Хе-хе-хе… — погрозил он указательным пальцем. — Понял я, к чему бакланишь. Тебе бы о суде побеспокоиться, а ты все туда же… Ну да ладно, не мое это дело. Главное, меня за собой не тащи. А по местам… Были такие, да только за двести лет срисовали все уже. Но я тебя понял. Пошукаю — может, найдется пара местечек, не сильно обглоданных. И ты это, Исаев… забеги ко мне сегодня, — он выглянул проверить, нет ли кого за дверью, и пояснил: — Долю твою отдам. Так сказать, на хорошего адвоката.

Я чуть ладонью себе лоб не разбил.

— Пантелеев, ты чего, такие деньги все с собой возишь? А если тебя остановят, как ты их наличие объяснишь?! Ладно, зайду. Но в следующий раз так не делай. Лучше дома храни.

Григория я прогнал и начал готовить рабочее место. Работа никуда не делась, а за чаросклизом охотиться придется ночью.

А водитель… святая простота. Так ему недолго снова сесть по собственной глупости. Вероятность, конечно, мала, что кто-то вдруг остановит машину «Воронов Фармацевтика» и станет ее обыскивать, но пачки денег точно вызовут лишние вопросы. Разве что по наводке… А врагов у меня хватает, так что надо придумать способ передачи денег получше.

Ближе к восьми в кабинет почти одновременно пришли Бойлеров с Алисой. Иван Степанович моему присутствию не удивился, а вот Алиса проявила живейшее любопытство, расспрашивая, что произошло. Начальник вел себя сдержанно и молча слушал мой пересказ событий.

— Наташка молодец… — стукнула кулачком по ладони разгорячившаяся Селезнева. — Это ж надо, вот так прийти и средь бела дня… Перед всеми коллегами! Как будто специально… У-у-у! Была бы моя воля!

— То что? — хмыкнул Бойлеров, но без привычной своей язвительности. Скорее, как человек, который понимал желание Алисы, но так же и знал, что ничем хорошим ее вмешательство не кончится. — Погрозила бы им пальчиком?

— Не знаю… Но я бы точно не стала стоять и просто смотреть!

— Полиция действовала в рамках закона, — сказал я и повторил примерно то же, что сказал Наташе. — Разве что бегством я мог выиграть немного времени, но это ничего бы не дало… К тому же я видел запись с камер. На ней действительно все выглядит так, будто я напал первым.

— Но ведь ты спасал меня! — упиралась Алиса. — Я… я могу выступить как свидетель!

Я отмахнулся и просто задал те же вопросы, что и адвокат — мне. Реши я сражаться в суде, то ее можно было пригласить как свидетеля, но, по сути, это ничего не дало бы. Она ведь не видела, как ей что-то подсыпали, — знала только с моих слов. Так что бесполезно.

— Значит, сам Воронов оплатил адвоката? — спросил Бойлеров, скрестив на груди руки. Верхняя губа его задралась, ощерив зубы.

Все трое мы собрались около моего рабочего места. Алиса сидела за своим столом, развернувшись на табурете, а начальник стоял между нами на фоне окна, в которое било утреннее солнце.

Я не стал рассказывать им о встрече с братом графа Воронова, Давидом. По крайней мере, пока.

— Да, — ответил Бойлерову.

— Это… это здорово! — обрадовалась Алиса. — Я рада, что наш граф заботится о своих сотрудниках.

— Понимаю, что ты, Селезнева, все еще думаешь, что живешь в мире, где торжествует справедливость, а правители — добрые и заботливые, но я тебя разочарую. Если граф Воронов так заботится о нашем Исаеве, то это неспроста.

Честно говоря, я и сам об этом уже думал. Напрягал меня интерес графа к моей персоне.

— Так что не расслабляйся, Исаев, — а это уже мне сказал Иван Степанович.

— Я и не собирался.

— А я думаю, что просто… граф действительно заботится о своих людях, — поджала губы рыжая. — Если вам двоим так нравится верить в худшее в людях, то пожалуйста! Я все равно буду считать, что в глубине души каждого человека есть добро.

— Н-н-н! — прогудел, сцепив зубы, Бойлеров. — Милочка моя, люди — это сволочи, облитые сволочизмом и со сволочной начинкой внутри. И ты в этом еще не раз убедишься.

— И в вас тоже есть добро, Иван Степанович… — Алиса, хитро улыбаясь, встала и положила руку на грудь начальника. — Где-то здесь, я чувствую его…

— Р-р-р! — прорычал начальник лаборатории, бешено тараща глаза, отпрянул от Селезневой и вернулся к своему столу.